Когда всё изменилось

Костёр, укрытый от морских ветров двумя автомобилями и разросшимися сухими кустами, трепетал и потрескивал. Пахло солью, дымом и сосисками, которые жарил на длинном шампуре Джайя. Закат тогда только занимался, и дюны и ватные облака окрашивались в яркие, тёплые цвета; переливающиеся розовым золотом волны накатывали на побережье. Это был дикий пляж, почти безлюдный — лишь в нескольких сотнях метров от их маленького лагеря Миста увидела крошечные фигурки прогуливающихся людей. Здесь же кроме них шестерых — никого. Тихо шипел прибой, шуршала трава, и лаял большой волосатый пёс Джайи, такой же эксцентричный, обвешанный бусинами и с ярким лоскутным ошейником. Пса звали Гринго, и сейчас с ним играла их новая знакомая Криш, сестра Пита, девчонка на пару лет младше Мисты и Энджи. Её взяли компании ради, но никто особо не был против, а пёс Джайи — вообще всеми лапами за! Энджи сидела на пледе с Питом, положив голову ему на плечо и рассказывая истории из школы. Кайл настраивал гитару, а Миста сидела напротив, поджав под себя ноги, и смотрела то в огонь, который сама и разожгла, то на Кайла сквозь пламя. На дикий пляж её выманили почти хитростью, обещая чуть ли не личный концерт, и только в день выезда она поняла, что прошло пятнадцать дней с перемещения на Форкселли, а значит — две недели со знакомства с парнями. Не так давно Миста неосторожно пообещала, что скажет что-то Кайлу, когда будет две недели. Она надеялась, что он забыл, но весь сегодняшний день думала об этом сама и будто… готовилась. Кайл ударил по струнам и довольно улыбнулся. — О, концерт начинается! — радостно захлопала Энджи. Она приподнялась и куртка Пита, лежавшая у неё на плечах, упала на плед. Пит заботливо накинул её обратно. — Гринго, Криштина, ко мне! — крикнул Джайя, и эти двое под задорный смех и лай присоединились к компании. Гринго распластался рядом с Джайей, Криш уселась на свой плед, по дороге воруя у Пита с тарелки жареную сосиску. Убедившись, что все готовы, Кайл заиграл, и Мисте показалось, что она снова в том застывшем моменте, когда впервые услышала, как Кайл поёт. Только теперь вместо прожекторов и бликов световых шаров были закатное солнце и языки пламени, рисующие резкие дрожащие тени и золотые отблески на его коже и на деке гитары. Миста улыбалась, опустив глаза, и только через несколько строчек поняла: он пел ту самую песню, под которую они танцевали в клубе. Она распахнула рот, уставилась на Кайла, и он улыбнулся в ответ, изогнув бровь так, будто спрашивал, что не так. И Миста снова отвела взгляд, прикусывая губу. Энджи и Пит сидели обнявшись, Джайя постукивал ладонями по земле в такт песне, а Криш покачивала ногами в воздухе и жевала сосиску, кивая в такт. Танцевала с ветром высокая трава, тонкие ветки в костре обгладывало пламя… Миста старалась не смотреть на Кайла вовсе, но, когда песня кончилась, подумала, что хотела бы, чтобы он пел её дальше. Десять минут. Хотя бы. Как он обещал… Но начались другие песни, Пит и Криш, перебивая друг друга, делали заказы. А Энджи перебралась к Мисте и, толкнув её плечом в плечо, вовлекла в простенькие танцы руками. И стало веселее. Чуть позже гитара оказалась в руках Пита, и начался новый сет. Когда стемнело, по чистому небу рассыпались крошечные звёзды, а гитару захватила Криш, «чтобы попрактиковаться», Миста спустилась к морю. Накатывающие на берег волны, сохранившие ещё тепло прошедшего дня, омывали босые ноги, пальцы утопали в жидком песке. Она помнила, как сбежала однажды ночью из Летнего к морю. И пусть Женев потом отчитала её за это, Миста ни разу не пожалела. Ей нравилось гулять так. В тишине. В одиночестве. В окружении трёх стихий — и с одной внутри. Она так успокаивалась, а тревожные мысли, страхи и сомнения уносило прочь с отливом. Вот и сейчас стало легче. Мысли, которые мучили её весь день, размылись, и теперь она осторожно собирала по крупицам решимость. Правда, пока та, словно теплые волны, стремилась утечь, просочиться сквозь пальцы… Миста гуляла у воды, пока не заметила, что Кайл стоит на холме, на котором они обустроили лагерь, и следит за ней. Она прикусила губу, и новый рокот волн вдруг вернул уверенность. Не полностью, какие-то крохи, но и их хватило, чтобы сжать кулаки и пойти к нему. — Ты как? — спросил Кайл, когда она оказалась рядом. Миста неопределённо пожала плечами. — Холодно? Она мотнула головой. — Мне не бывает холодно. — А, понял. Тебя аура изнутри греет? Как собственный камин? Миста тихо рассмеялась. И правда ведь, как камин! — Эй, ребята! — закричала Энджи. — Возвращайтесь, пока Криш не съела весь зефир! — Пойдём? — предложил Кайл. Миста ничего не сказала; пока они медленно шли к костру и собравшейся вокруг него компании, она бросала на Кайла задумчивые взгляды. И, когда они почти дошли, Миста вдруг позвала его (её рука дрогнула, потянувшись было к руке Кайла, но Миста себя одёрнула) и попросила: — Давай ещё ненадолго отойдём? Я… — Её пальцы нервно теребили края куртки, глаза бегали, но она всё же закончила: — Мне нужно с тобой поговорить. — Правда? — улыбнулся Кайл. — О чём? — Скажу, когда отойдём, — буркнула Миста, поднимая плечи. Кайл заинтересованно кивнул, наказал Питу следить, чтобы к их возвращению печенье с зефиром всё же осталось (Пит угукнул с набитым ртом), и они прошли мимо разложенных пледов, мимо костра и неровной игры Криш. Прошли в другую от моря сторону, по полю низкой колючей травы, что обогнула дикий пляж, зажав его между собой и морем. Трава царапала кожу, но Мисту занимали только мысли о том, как и что говорить, потому что слова внезапно разлетелись, как стая спугнутых голубей. Ей никогда не признавались в любви. Сама она делала только понарошку, в шутку. И теперь просто не знала, как подойти к такому ответственному, пугающему моменту. — На самом деле мне тоже нужно тебе что-то сказать. — Кайл остановился и повернулся к Мисте. Она наконец подняла голову и захлопала глазами. — Правда? — Я потому пошёл искать тебя к морю, но Энджи сорвала все планы. Хочешь, я начну? — предложил он. Миста обернулась. Оказывается, они ушли от друзей так далеко! Музыка совсем стихла, и взрывы смеха звучали приглушённо. Даже костер теперь казался не больше огонька на кончике пальца. — Да. — Миста сглотнула, пытаясь убрать сухость из горла. Они были достаточно далеко, чтобы их никто не подслушал. — Да, пожалуйста. А то мы так молчим… — Ну да, неловко как-то, — усмехнулся Кайл. — Хотя щас станет ещё более неловко, и ты извини, если я снова скажу что-то лишнее. Но если я не скажу, наверно, будет ещё хуже. Потому что… ты мне нравишься. — Миста поперхнулась воздухом, распахнула и глаза, и рот. — Возможно, больше, чем нравишься. С этими принцессочими ужимками, с тем, как ты реагируешь на всё, будто в жизни не видела, и с тем, как смущаешься или улыбаешься, будто хочешь, чтобы никто этого не видел. А мне… нравится, как ты улыбаешься. Он тоже закончил улыбкой, немного насмешливой, и с блеском в глазах, а Миста в тот момент окончательно лишилась дара речи. Смотрела неотрывно, качала головой, не веря — и всем сердцем желая поверить. — Ты ведь надо мной не шутишь, правда? — прошептала она. — Нет. — Кайл пожал плечами. — Ты мне нравишься. Наверно, с того дня, как мы гуляли в первый раз. — Не может быть! — Миста снова вытаращилась на него — и резко отвернулась, прижимая пальцы к губам, а когда повернулась, глаза её горели странно, лукаво и… счастливо? — Ты не поверишь, но… Но… Я хотела сказать то же самое! — Правда? — Ты мне не веришь?! Кайл рассмеялся: на лице её отразилось абсолютное смятение. — Верю, верю, — постарался успокоить он, но Миста уже смутилась, нахмурилась, надулась… — Вообще-то я очень боялась об этом сказать! — заявила она, надломленным голосом. — Я никогда никому такого не говорила! И не знала как… И думала, что ты скажешь, что я тебе не интересна, ты просто развлекаешь меня, пока Пит гуляет с Энджи. Или потому что я… ну, не такая, понимаешь? — Её глаза наполнились слезами от переполняющих чувств. — К тому же ты старше. У тебя тут целая жизнь, и ты столько знаешь, столько видел, ты такой классный, а я… У неё дрогнули губы. Голос окончательно сорвался, и перед глазами предстал самый страшный кошмар: тот, в котором Кайл ей отказывал. Она бы никогда в жизни не смогла подойти ни к одному парню. Никогда! Но в момент, когда жуткая фантазия хотела затмить прекрасную реальность, Кайл взял ладонь Мисты в свою и поманил к себе. Он нежно улыбался, в его глазах, казалось, светились все вечные звёзды. Несмелое очарование пробралось Мисте в душу в тот момент, и перед тем, как спрятать лицо, уткнувшись Кайлу в грудь, она улыбнулась. Широко и счастливо. Её свободная ладонь, немного помедлив, легла ему на спину. Кайл тоже прижал её к себе, обнимая за плечи, а потом, будто случайно, наклонив голову, дотронулся губами до её волос. Миста взволнованно вздохнула, но ничего не сказала, не отстранилась. И они стояли так вдвоём, поодаль ото всех, не зная, что наблюдавшая за всем Энджи уже восторженно ойкнула, прижала ладони к щекам, все это заметили и хранить секрет стало не от кого.