Когда всё изменилось

Миста спустилась по широкой, но невысокой лестнице, ведущей из отеля на улицу. Кажется, впервые одна. Кайл ждал её внизу и при встрече улыбнулся, махнув рукой. Миста снова смутилась и сжала манжеты на длинных рукавах джинсовки. Сегодня было заметно холоднее, и Энджи убедила, что самое время примерить куртку, которую давно присмотрела и даже приобрела. — Классно выглядишь, — сказал Кайл. — Спасибо, — ответила Миста, пытаясь спрятать улыбку за волосами. — Ты хотел поговорить?.. Он кивнул и предложил пойти в сквер, чтобы не разговаривать у лестницы. «Мы мешаем людям. А сквер близко, убежишь от меня если что». Миста посмотрела на него с осуждением, но согласилась. И они перешли дорогу и скрылись в высоких (даже для Кайла, а он был выше Мисты на голову) кустах, раскрашенных соцветиями насыщенно-алых мелких цветов. В этом аккуратном сквере дорожки были вымощены светлой плиткой розоватых и сероватых оттенков, по обе стороны через один пролёт стояли скамейки, а между ними — милые статуи-фонтанчики. Очень привычное место, похожее на королевские парки, только людей здесь было больше, а в отдалении слышались шумы моторов автомобилей. Миста даже подумала, что могла бы прогуляться здесь в длинном шикарном платье, а не в коротких шортах (впервые она надела не юбку, и ей казалось, что всё, что она знала до этого, просто взорвалось и перестало иметь смысл — настолько она была в восторге) и джинсовке. Они с Кайлом остановились у скамьи между двумя деревцами, усыпанными бордовыми цветами, и он сказал: — Спасибо, что согласилась увидеться со мной. Я хотел объяснить тебе про то, что сказал вчера в клубе. — Да, я тоже. Я хотела… — Миста села на скамейку и уперлась взглядом в землю. — Я хотела извиниться. Я среагировала слишком… остро. Они с Энджи обсуждали всё до глубокой ночи, и подруге удалось разбить практически все её сомнения. Именно Энджи настояла на том, чтобы Миста согласилась встретиться с Кайлом. «Ты ведь всё равно хочешь этого! — говорила она. — Дай ему шанс объяснить». И вот они теперь сидели в парке и Кайл пытался извиниться. — Я правда не хотел тебя обидеть. Мне, наверно, вообще не стоило ходить в архивы, но раз уж это уже случилось… Мне жаль. Глупость это, конечно. Просто, — он усмехнулся, но улыбка всё равно вышла виноватой, — мне было так интересно проверить, понять. Но знаешь, ты не дала мне вчера договорить: я не читал ничего про тебя. — Правда? — Миста подняла глаза. Всё время она сидела, опустив голову и заламывая пальцы. — Не знаю, на чём у вас клянутся, но я готов поклясться на чём угодно. Я узнал только полное имя, статус, случайно узнал, кто твои родители, — на этих словах лицо Кайла исказила ироничная гримаса, — но в личное дело даже глазком не заглянул. Я понял, что это… неправильно, что ли. — Хорошо… Но, — Миста прикусила губу, — зачем тебе вообще было нужно что-то обо мне узнавать? Кайл немного растерялся. — Я присяду? — спросил он, и Миста кивнула, немного отодвигаясь с середины парковой скамьи. Кайл опустился рядом, поднял глаза к небу, щурясь, и заговорил: — Любопытство, Миста. Когда чувствуешь что-то необычное, всегда хочется разобраться. Вы с Энджи на местных совсем не похожи, Пит, впрочем, что-то говорил про девушку с Мэтрика, но я не особо слушаю, когда он начинает нести пургу о своих подружках. Зря, похоже, хах. А у тебя ещё и энергия… Я не то чтобы давно научился их различать, но твоя совсем необычная. — Что в ней необычного? — насторожилась Миста. — Не знаю. Этого я так и не понял. Может, ты сама расскажешь? А то, видишь, я даже заволновался... Потому что что может делать принцесса Санаркса на Форкселли, при этом так тщательно пытаясь скрыть, кто она такая? Миста свела колени вместе и вцепилась в них ногтями. — Ну, — она пожала плечами, — я просто пыталась быть… нормальной? Обычной? А теперь… — Что изменится теперь? — Теперь ты знаешь. Наверно, знает и Совет… — А зачем в Совете кому-то знать? — не понял Кайл. — Чтобы сказать моей матери. Её бы это разозлило. Мне ведь нельзя быть здесь. — Нельзя? — улыбнулся Кайл. — Так же, как нельзя было в тот клуб, о котором ты говорила? — Именно! Только хуже! Узнай она, и здесь тут же появится целый конвой с Санаркса, скорее всего с отцом во главе, потому что мама сюда не пойдёт, но сделает всё как можно более официальным и пугающим. Кайл тихо засмеялся, но Мисте было совсем не весело. — Я правда не хочу её злить, — тихо сказала она. — Энджи говорит, что всё, что происходит на Форкселли, здесь и остаётся, но она ведь узнает. А ты не видел мою маму в ярости! — Она когда-то злилась на тебя? — Н-нет. — Миста моргнула, пытаясь вспомнить хоть один такой раз. — На меня — нет. Но я видела, какой она может быть с другими людьми. И поверь, с ней такой никто не захочет встречаться. Глаза её в этот момент так округлились, что Кайл не посмел усомниться. Про Хелену Арт он и без архивов был наслышан, такому описанию её возможных действий не удивился, и судя по всему, слава за ней потянулась не из ничего. Но Мисту он хотел только успокоить. — Не думаю, что Совету магии есть дело до того, где проводит летние каникулы наследница Санаркса. Это не они послали меня в архив узнавать о тебе. И о моём интересе никто из Совета не узнал. Я обещаю: от меня даже Джайя ничего не узнает. — Договорились, — улыбнулась Миста впервые с момента как они пришли в парк. — И в следующий раз, пожалуйста, если тебе что-то интересно, спрашивай у меня, хорошо? — То есть я могу рассчитывать на следующий раз? — Кайл придвинулся чуть ближе, кидая на Мисту лукавый взгляд. — Ну-у-у, — затянула Миста, хитро улыбаясь и накручивая прядь на палец, — Энджи ведь всё равно будет таскать меня с собой к вам. Нам придётся общаться, всё такое… — То есть забитую маленькую девочку ты из себя просто изображаешь? — Я не маленькая! — вспыхнула Миста, и её волосы поднялись, будто пламя. Кайл рассмеялся, любуясь языками пламени, в которые превратились её рыжие волосы, и понимание пришло к нему само собой. — Так ты ещё и аурница, — сказал он восхищённо. — Вон оно что! Миста распахнула глаза шире, и волосы её опали на плечи. Она быстро поправила пряди, а потом отвернулась и тихо, смущённо, заламывая пальцы, подтвердила: — Аурница. Огненная, приобретённая… — Наверно, ещё и оформленная. Она кивнула. — Он выглядит как Феникс. Когда только появился, так меня напугал… Кайл покачал головой, но Миста этого, кажется, не видела. Он дивился, сколько в ней всего намешено! Какое невероятное сочетание получилось из крови наследников двух знаменитых династий Мэтрика. Арты и Керреллы. Лёд и огонь. — А ледяное в тебе что-то есть? — поинтересовался Кайл. Миста мотнула головой, а он подумал, что ледяное в ней, наверно, это королевская чудинка Артов. — Скажи, — вдруг спросил Кайл, — что тебе больше всего нравится в Санарксе? Миста задумалась, осматриваясь и сравнивая стеклянные небоскрёбы с классическими невысокими (как ей казалось теперь) зданиями Санаркса. — Мне… Мне нравится замок. Знаешь, он стоит на холме, и из него видно всё-всё! Особенно с башни. Ты будто надо всем миром. Мама не знает, — сказала она тише, будто по секрету, — но я пару раз вылетала оттуда на крышу и сидела там. А ещё я люблю, как озеро блестит. В Ренджерелле огромное озеро, почти как море, и летом или поздней весной солнце в нём блестит, как в зеркале. Как в ваших небоскрёбах. Миста запрокинула голову, прикрыла глаза ладонью и, улыбаясь, смотрела на небоскрёбы. Действительно, будто её озеро, такое же синее, как крыши замка, встало, выпрямилось и обратилось в стекло. — А ещё, — вдруг сказала она, резко поворачиваясь к Кайлу; её волосы на миг поднялись, будто от порыва ветра, в них сверкнули искорки, а потом снова опали, — я люблю гулять по пирсу. В Летнем очень красиво в сезон парусной регаты. На Пиросе, в общем-то, тоже красивая бухта, но там нет яхт, только моторные катерки, а это уже не так красиво. Миста говорила это так рассудительно и серьёзно, что Кайл не мог оторвать от неё удивлённо-восхищённого взгляда, а потом, заглянув ей в глаза, пока она, гордо и уверенно смотрела ему в лицо, предложил: — Значит, на пирс? Миста даже сразу не сообразила, что Кайл так предложил ей погулять, пока они действительно не переместились на променад, тянущийся мимо общественного пляжа. Здесь они с Энджи уже были, Миста сразу отыскала взглядом столбики, между которыми натянулся полупрозрачный барьер и две команды со смехом играли в мяч. По кромке воды пробегала компания молодых парней, будто тренируясь, Миста, наклонив голову, усмехнулась: некоторым из них Энджи точно бы поставила высшую оценку. — А вы с парнями тоже здесь бываете? — спросила она бездумно и тут же зарделась, представляя Кайла в одних шортах. — Да, порой бывает, — ответил он. — Но чаще мы предпочитаем дикие пляжи. Как-нибудь покажу. Миста довольно улыбнулась и закивала. Диких пляжей она не видела. Только одно место на берегу озера на юге Мидланда, там всё заросло дикой травой, но перед кромкой воды остался небольшой песчаный кусочек суши. Родители привезли её туда в первый год обучения в Академии, чтобы полюбоваться тем, как тысячи светлячков светящимся облаком отрываются от поверхности и взмывают к звёздному небу, растворяясь в нём. Тогда, в тринадцать, ей казалось, что, должно быть, невероятно романтично оказаться в таком месте посреди ночи с кем-то особенным. Стоять рядом, прижавшись к этому человеку, положив голову ему на плечо, как делала мама, иногда заглядывать ему в лицо и видеть принадлежащую только тебе улыбку. Прошло почти четыре года, мечта всё ещё была мечтой. Миста вздохнула и опустила глаза. Мечтой это и должно было остаться… — Чего ты, Мис? — спросил Кайл, и она подняла голову, немного грустно улыбаясь. — Всё хорошо. Просто… задумалась… — Не скажешь, о чём? — Миста мотнула головой. — Почему? — Мы знакомы неделю. — Неправда. Почти две, — уточнил Кайл. Миста отвернулась, вцепилась в подвеску на цепочке и, глядя в лазурное море, сказала: — Ну, может, когда будем знать друг друга ровно две, я и скажу. Кайл рассмеялся, пообещал запомнить, а потом вдруг предложил мороженое. — Я ведь хочу показать тебе порт. Но перемещаться туда слишком скучно, а идти по такой жаре... Ну как здесь без мороженого? — Я люблю клубничное, — смущённо поджала губы Миста. Глаза её задорно сверкнули. Вчетвером — с двумя рожками мороженого — они дошли до яхтенного порта, который встретил трепетом парусов. В основном тоже белых, как и везде, но здесь, на Форкселли, будто всё было не так — и привычную завораживающую белизну вмешивались яркие всполохи красного, жёлтого, надписи на разных незнакомых языках, орнаменты, символы, гербы, эмблемы… Кайл рассказывал и о незнакомых, и о тех, которые Миста уже видела на Мэтрике, но не могла понять: как они вообще могли оказаться на Форкселли! — Откуда ты вообще всё это знаешь? — удивилась она. — Я учила историю, но даже история Санаркса ужасно сложная! А ты будто и мировую знаешь, и в магии разбираешься… — Я ведь говорил: я работаю на Совет. Они дали мне силы и работу, чтобы эти силы применять. Когда тебе делают такой щедрый дар, ты не можешь тратить его впустую. — То есть ты выполняешь всю работу в Совете, ещё умудряешься изучать историю — и всё за магию? — Не только историю. Ещё географию, немного политики, экономики, психологии… Не говоря о магических дисциплинах. — А это не перебор? Миста, хмурясь, ткнула рожком мороженого в сторону Кайла. — Это называется работа. Пока я работаю на Совет, я могу спокойно жить и заниматься тем, что мне нравится. Музыкой, например. Тебе ведь она нравится. — Нравится. — Миста смущённо отвела взгляд. — Но звучит это всё равно ужасно. — Так все делают, когда нужны деньги, — рассмеялся Кайл, видя по лицу Мисты, что она всё ещё не понимает и, наверно, даже радуется этому. Они шли дальше сквозь пёстрый, неоднородный говор вокруг. Некоторые лодочники здоровались с ними, некоторые— провожали недовольными взглядами, а Миста, позабыв про вафельный рожок, глазела на разнообразие цветов волос, одежды, кожи. На то, как все эти люди на удивление ловко взаимодействуют и понимают друг друга, хотя она успела уловить по крайней мере полдюжины языков, отличных от общего. — О небо, это язык Джеллиера! — воскликнула она, оглядываясь на группку мужчин в огромных майках и подвёрнутых штанах. Приземистые, с короткими тёмными волосами и узкими глазами — они выглядели как типичные жители Джеллиера. — Как? — восторженно выдохнула Миста, поднимая глаза на Кайла. Он пожал плечами. — Международный порт. Ну и после войны сюда переехало много людей с Мэтрика, а Портленд приветлив к иммигрантам и их языкам. Миста понимающе закивала, вспоминая ночи в баре, где каждый раз можно было услышать группы или одиночных певцов, поющих на родном языке вместо общего, — и начала прислушиваться: вдруг кто-то здесь мог говорить на языке Санаркса? Это было бы совсем необычно, ведь даже на Санарксе никто на нём не говорил, его использовали только в официальных документах и ну очень старых книжках, но ей как принцессе считалось неподобающим свой язык не знать, и идея блеснуть умением говорить на санарксском зажглась ярким огоньком. Но они прошли яхтенный порт насквозь до уходящего в море мола, так и не встретив никого, с кем можно было бы заговорить. — А вас в Совете учат иностранным языкам? — вдруг поинтересовалась Миста, разворачиваясь и намереваясь возвращаться к яхтам. — Только тех, кто работает в специальных квадратах. Я работаю там, где общего более чем достаточно. А для редких случаев есть чары-переводчики. — Хочешь, научу некоторым словам с Санаркса? — Миста подняла подбородок, широко улыбаясь и предвкушая новую возможность. — Какое интересное предложение! — рассмеялся Кайл. — Что вы хотите взамен, ваше высочество? — Чтобы ты не называл меня «ваше высочество»! — воскликнула она, и улыбка тут же сползла с её лица. — Ладно, ладно, извини. Я хотел пошутить. — А я хочу здесь быть просто Мистой. — Миста сделала пару шагов вперёд, а потом крутанулась к Кайлу и с лукавым блеском в глазах заявила: — Ты можешь платить мне за уроки мороженым и коктейлями. Кайл снова засмеялся в голос. — Нет, ты скажи мне: тебя кто-то подменил, правда? — Он обнял её за плечи, прижимая к себе будто по-дружески. Так порой делал Миши, когда они смеялись вместе. Так её обнимала Энджи. Но сейчас Мисте показалось, что лето стало жарче, что пересохло в горле, что сердце одновременно и остановилось, и ускорилось в десятки раз. И в тот момент она поняла, что никто её не подменял и что её влюблённость никуда не делась, не закончилась, не выветрилась, не затмилась вчерашней обидой. И, когда Кайл её отпустил, Миста отвернулась, пряча красное лицо за волосами и нервно перебирая пряди. Она хотела, чтобы он обнял её ещё раз.

***

В этот раз на лестнице она отвернулась первой, постоянно кидая взгляды назад и мысленно готовясь к тому, что картинка снова разобьётся. Но он стоял там, выделяясь из картинки — и это будто делало его лучше, привлекательнее, потому что всё остальное — и фрески, и колонны, и цветы, и людей в дорогой одежде — Миста видела сотни раз, а Кайла — нет. «Почти две недели», как сказал он, а ей казалось, что каждый раз как первый. Энджи встретила Мисту, полулёжа на диване. Она подняла глаза и вопросительно изогнула бровь. — Не хочешь объяснить, как «я выбегу на десять минут поговорить о вчерашнем» затянулось на три часа? — На сколько?! — выдохнула Миста и прижала руку к груди, цепляясь за кулон. Она прошла в гостиную и упала в кресло, пялясь в полоток с улыбкой, наверно, слишком дурацкой, но такой счастливой, что сдерживать себя просто не хотелось! — Да уж, — усмехнулась Энджи. — Влюблённые часов не наблюдают! Не знаю, кто это сказал, но он точно был умным человеком. Что он тебе сказал? Миста посмотрела на Энджи и пожала плечами. — Что ему было интересно узнать что-то про меня, потому что мы не очень хорошо вжились в роли обычных туристок. Энджи дёрнула носом, явно не довольная ответом. — То есть он не сказал ничего больше? Просто что «было интересно»? — уточнила она. Миста мотнула головой. — Но позвал гулять? — Тут уже Миста кивнула. — И ты, видимо, ничего ему не сказала тоже?! Энджи всплеснула руками от негодования, когда Миста, виновато прикусив губу, потупила взгляд. — Да что с вами обоими не так! Мистка, да ты сейчас так светишься, как никакой световой шар не может! У вас с ним такой шанс круто провести лето, а вы будто воды в рот набрали. — Неправда! Мы разговариваем. — Ага. Разговаривают они. У меня впечатление, что это мне надо поговорить с вами обоими, иначе будете ходить вокруг да около. — Мы нигде не ходим, Энджи. — Миста надулась и скрестила руки на груди. — Мы просто гуляли. Это ничего не значит. Я была ему интересна просто потому, что он чувствует магию и видит особые черты в нашем поведении. Это любопытство — всё. — Ага, — Энджи закатила глаза, — а заметил он всё это просто потому, что у него есть глаза. Мис, ну серьёзно. Я уверена, что ты нравишься ему тоже! Да и что изменится, если ты скажешь ему? Миста опустила глаза. Казалось, что ничего, но стоило чуть больше задуматься, и она уже начинала представлять, как мир рушится, как крошится сердце, когда она говорит ему, а он вежливо и деликатно… отказывает. Говорит, что она ему совсем как сестра (что-то такое говорил Миши пару лет назад, когда они сидели компанией и вспоминали, как Миста бегала за ним); что она слишком юна для него или что он не хочет связываться с принцессой, особенно с принцессой Санаркса. Уж лучше было промолчать, чем сказать и жалеть вечность. — Пусть всё случится само, Энджи, — тихо сказала Миста. — Если так суждено, кто-нибудь из нас скажет. Если нет, то… ты-то в любом случае хорошо проведёшь лето! Энджи от бравады и деланого энтузиазма в голосе подруги закатила глаза. — Только пообещай, — взмолилась Миста, — что сама ничего делать не будешь. Не скажешь ничего и никому! Энджи хмыкнула и попыталась вернуться к чтению журнала, но Миста вскочила и отобрала его. Энджи посмотрела на неё чуть раздражённо. Она скрестила руки на груди и отвернулась, чтобы спрятаться от взгляда Мисты. Но та повторила ещё раз: — Энджи, пожалуйста, — и голос её прозвучал намного ниже и серьёзнее, и Энджи, глянув на Мисту мельком, сдалась. — Ладно, ладно, я обещаю: я ничего не скажу Кайлу. И, — добавила нехотя, — Питу тоже.