Счет, пожалуйста!

Тори стонет тихо, кусая свои губы, потому что каждое движение Гука глубокое, плавное. Это сводит с ума, заставляет сжимать пальцами ладони парня на своих бёдрах и просить ещё, едва слышно, одними лишь губами. Парень уже давно понимает без слов, поэтому переходит на более резкие толчки, кусая от возбуждения плечо своей девушки, а та теперь стонет не стесняясь, срываясь на хрипы. Гук всегда горячий в постели, от него пышет жаром, от которого привычно спокойная Тори превращается в дикое животное, способное разодрать спину Чона в кровь. От их меток на теле нет ни единого живого места, иногда даже надевать открытые вещи, как и униформу бара, становится затруднительным. Совсем недавно гардероб обоих пополнился водолазками. Тори откидывает голову назад, открывая Гуки вид на шею, и тот почти сразу воспользовался этим, оставляя красный жгучий засос на бледной коже. Тори резко подаётся бёдрами назад, чувствуя, что ей осталось совсем немного и она снова испытает невероятный оргазм, который заставит ее опуститься на колени, сотрясаясь всем телом. Чонгук делает ещё пару резких размашистых движений бёдрами и кончает от того, как Тори сжимается внутри. Обоих трясёт, перед глазами все темнеет. Дыхание перехватывает — кажется, что каждый вдох просто сжигает легкие. Тори лишь тихо усмехается, падая на пол. У Гука есть дурная привычка заниматься сексом у какой-нибудь поверхности, чаще всего стоя. Ноги от этого устают, но как же приятно потом проходить мимо и вспоминать, что ещё пару часов назад голая задница девушки тут сидела и выпрашивала ещё и ещё. … Чимин приходит домой под утро. Сора уехала к родителям, Тори спит в постели, обнимая подушку, на выглядывающем из-под одеяла плече красуется красное пятно засоса. У этих двоих явно что-то было. Интересно, что на этот раз сломали? Пак входит на кухню, Гук сидит с чашкой за столом и улыбается. Задумчивый взгляд младшего направлен в стену, и Чимин догадывается, что мысли в голове его друга довольно серьёзные. Чонгук в последнее время часто стал смотреть на свои отношения со строгой, слегка грубоватой Тори и как-то автоматически сравнивать их с отношениями Чимина и Соры. Те хоть и ссорятся, постоянно что-то делят и вечно спать ложатся под утро, но кажутся такими счастливыми и радостными. У Чонгука не так. Они с Тори могут часами обсуждать совершенно простые, на первый взгляд, вещи, долго лежать перед сном, но к полуночи все равно оба сопят, обнявшись. Девушка не переносит ссоры, все вопросы задаёт сразу, закатывает глаза для большей драматичности и Чонгуку уже смешно, куда уж тут ругаться. Их отношения совсем разные. Как так вышло, непонятно. Секс у этих двоих слишком горячий, грубый. Чонгук неделями носит закрытую одежду, чтобы скрыть следы бурных ночей с девушкой, которая сводит его с ума, заставляет задыхаться от возбуждения и невероятного желания. Чимин живет совсем другой жизнью. Сора веселится, постоянно куда-то тащит своего парня, заставляет двигаться. Не понятно, как эти четверо оказались под одной крышей. — Я бы женился на ней, но она не согласится, — выдаёт Чонгук свои мысли, улыбаясь уголками губ. — Ты уверен? Вы вместе всего полгода, — Пак слегка хмурится, но не спешит отговаривать друга. Чонгук никогда не принимает решения второпях. Что-то его толкнуло на такую мысль. — Да. С другим человеком я ничего подобного не смогу почувствовать. Наверное, чувства — единственный критерий, который принимает Чимин для того, чтобы понять стоят ли отношения того. Он сам никогда не был таким весёлым и подвижным, как с Сорой. Сейчас старший понимает Чона как никогда, но жениться все же рановато, разве нет? Тори появляется минут через десять, мятая и, кажется, очень недовольная. Она идёт в одной лишь длинной майке Гука, которая едва прикрывает задницу. Смотрит на Чимина, который почти привык уже к тому, что обе девушки по квартире перемещаются в минимуме одежды, частенько в одном лишь полотенце. На бёдрах Тори виднеются синяки от пальцев Гука, хотя на нем отметин не меньше. К этому Сора и Чимин тоже уже привыкли. Иногда все ещё смотрят удивлённо, но большие круглые глаза уже не делают. Тори доходит до своего парня, молча садится ему на колени и тут, на удивление, всегда одна и та же сцена: девушка прячет лицо в его шее, выдыхает и тихо просит: — Вернись, без тебя холодно. Чонгук улыбается, тут же подхватывая девушку на руки, несёт бережно в комнату и в этот момент между ними всегда странная болезненная нежность, от которой даже Чимину не по себе. — А ты бы вышла за меня? — улыбается Гук, целуя свою девушку в висок. Между ними уже полгода из крайности в крайность мечутся чувства. Время летит так быстро, у Чона ощущение будто прошло намного больше времени. — Конечно, — кивает Тори, сонно зевая в шею своего парня. — Но это мы обсудим, когда ты уложишь меня в постель. Чимин провожает их долгим внимательным взглядом. А ведь эти двое не должны были ни за какие деньги сойтись. Одна слишком гордая, а другой молод, чтобы понять чувства взрослой женщины. И вот уже обсуждение свадьбы, громкие стоны и непонятная нежность после страстной ночи. — Я люблю тебя, — шепчет Гук уже в постели и накрывает красные от меток плечи Тори одеялом. — И я тебя люблю, — отзывается лениво девушка, сразу же находя носом шею парня и засыпая в приятном спокойствии.