Классный препод

      Пик бурчал чего-то, шагая за нудящим снова Куромаку. Математик решил, раз Пик всерьёз собрался готовить класс к экзаменам, то логично, что он должен изучить эту систему! Он же понятия не имеет, какие там задания, как проводятся экзамены и прочее. Причём как систему экзамена своего предмета, так и других. Пик был против, но попробуй поспорь с этим серым "я знаю, как лучше!"       – Это будет полезно нам всем! А тебе вообще должно быть стыдно быть учителем, раз ты систему экзаменов не знаешь! – причитал Маку. Рогатый закатил глаза. "Ну конечно" - читалось на его лице. Но он не сопротивлялся. Сунув руки в карманы джинс, Пик лениво шагал за учителем. Этот чудила всё равно ведь не отстанет... Ему сопротивляться – себе дороже.       – Да почитаю я про твои экзамены, успокойся уже... – подал наконец голос Пик.       – И это правильно! Молодец! – покивал Маку. Пик закатил глаза, прицокивая, невольно улыбаясь уголком губ.

***

      Маку зашёл с ним в лаборантскую математиков. Кроме них двоих тут никого больше не было, чему Пик мысленно радовался, ведь припомним, как с Куро вели себя другие учителя. Остальными математиками в этой школе были милые преподавательницы-дамочки. А Пик терпеть не мог их глупые телячьи нежности. Будь тут с ними кто-то третий, он бы совершенно точно не выдержал бы.       Куромаку тут же отбежал к своему столу и полкам, начал перебирать бумажки, что-то бормоча под нос. Пик с интересом склонил голову в бок, наблюдая за ним со стороны. Маленькая пчела... Мельтешит вечно со своими уроками, всем чего-то от него надо... И как такой мелкий только успевает выполнять все свои обязанности? Припомнив внезапно их первую встречу, Пик чуть усмехнулся.       – Эй, мальчик на побегушках, – беззлобно начал он, на что математик цокнул, не оборачиваясь, – А помнишь, что ты мне тогда в кабинете директора выдал?       – Не очень, что именно? – вопросительно буркнул занятой Куромаку.       – Ну что там мне типо какие-то предметы не по зубам, а? — Пик, лыбясь, подошёл ближе.       – И что? – достав из шкафа папки, Куромаку обернулся и неуверенно замер, поправляя очки, чуть не ткнувшись лицом в грудь подошедшего очень близко рогатого. –... Ты чего, Пик? – математик невероятно мило для своего вечно серого и серьёзного лица похлопал глазами. Литератор рассмеялся, наблюдая за ним, чуть отступил, заметив, что Маку некомфортно от такой близости, но тут же наклонился к лицу математика.       – Да так, сделал я тебя, получается... – полушёпотом проговорил Пик. В тишине и одиночестве кабинета это прозвучало так странно, что Куромаку полыхнул весь, залившись краской, вскидывая руку и отпихивая мягко от себя лицо удивлённого Пика. В этот момент как раз дверь со скрипом приоткрылась, и на пороге в удивлении замерли ещё две преподавательницы математики.       – Э... День добрый! – усмехнулся, мгновенно собравшись, Пик, хотя в его щёку всё ещё упиралась ладонь красного, как утренняя заря, Маку.

***

      – И что только тобой движет, а?! – Куромаку, всё ещё смущаясь, шагал впереди ржущего рогатого. – Ну как так можно! А что о нас те учителя подумают?!       – Да пусть думают, что хотят, я же пошутил! – Пик хохотал на весь коридор, не стесняясь. Куромаку смущённо на это цыкнул и наконец притих.       – Ну ты и... Невоспитанный, – буркнул он.       – Какой есть! – смеясь, Пик лишь щурил чёрные глазища.       Они устроились прямо в коридоре, на подоконнике, где никто не должен был мешать. Маку долго и муторно рассказывал Пику про экзамены, вместе и по-отдельности, по предметам. Рогатый тихо матерился под нос, за что получал слабые оплеухи от Куромаку.       – Ну так что, есть у них хоть какие-то шансы подготовиться за год и сдать? – уже вечером, шагая по улице, спросил Пик. Маку заглядывался на небо, кутаясь в шарф и вышагивая рядом с рогатым. Некогда сырой асфальт этим холодным вечером стал походить на каток, и Маку очень хотел схватиться за локоть литератора, чтобы не упасть, но он стеснялся, потому шагая рядом и переодически замедляя шаг, чтобы поймать равновесие.       – Не знаю, думаю, есть. Ты был прав тогда, действительно часто всё зависит от удачи и психологического состояния ученика. Те, кто готовятся за несколько месяцев, могут сдать намного лучше, чем готовые к экзаменам за несколько лет... – в этот момент Куромаку заскользил. Он охнул, и определённо растянулся бы на ледяном асфальте, отбив себе всё, что можно, если бы Пик не поймал его весьма проворо. Они снова оказались очень близко друг к другу. Оба шумно дышали: Маку - от испуга, Пик - от подкатившего адреналина, всё-таки успеть так поймать надо иметь энергию.       – ... Откуда такая реакция?... – неуверенно спросил Маку. Они смотрели друг другу в глаза, почти синхронно шумно дыша. Пик оторвал взгляд от серых глаз, встряхнулся, успокаиваясь.       – Издержки бывшей профессии, – пробормотал литератор, ставя аккуратно Куромаку снова на ноги.       Следующую часть дороги они шли рядом, Маку держался за локоть Пика, и больше не скользил, ведь теперь у него была поддержка. Рогатый вызвался проводить учителя до самого дома.