просто драбблы

В небольшом, совсем пустом доме раздался громкий хлопок двери, что вела в ванную. Хозяин дома не рассчитал силы из-за, чего после ему придётся чинить её. Давящая тишина после хлопка доводит до апогея истерику мужчины. Тот хватается за раковину, будто это его последняя вещь, что заставляет его оставаться на ногах. Зеркало показывает близнеца мужчины, уставшего, исхудавшего, немного опухшего и покрасневшего от не прекращаемых слёз. В горле стоял ком, что не позволял издать и звука. Предательские слёзы всё не останавливались. Давление в голове скоро пробьёт сосуды, и у него скорее всего начнёт течь кровь из носа. Опустившись на холодный кафель, что больно впивается в тазовые кости. Стараясь остановить слёзы, он трёт рукавами лицо из-за чего, то краснеет ещё больше, а глаза начали болеть. Грубы голос в голове давит на череп изнутри силясь его разнести по этой маленькой ванне. Белая комната только сильнее давит, но именно отсюда никто не услышит, что он будет делать. После этого, ему придётся долго прибираться в компании множества кошек, что были лишь плодом его больного мозга. Итадори так хотел объятий, любви, ответов. Сатору появился в его жизни как ураган. Быстро завоевав его сердце себе. Голубые глаза в которых хотелось тонуть всё дольше. Белые волосы к которым хотелось хоть раз прикоснутся. Тёплые руки, гладят по голове нежно ероша и так пушистые волосы. Совместные вечера за просмотром фильмов и тренировки, воспоминания о них приятно грели душу. Но не сейчас. Сейчас фантомная боль в груди не давала сделать ему и вдоха. На ощупь, Юджи достаёт из кобуры пистолет. Проверяет патроны, двенадцать. Кладёт его рядом. Противный, рокочущий голос не замолкает. Сенсей наверняка расстроился от осознания, что его дорогой ученик, избегает его. Только завидев, разворачивается и уходит в другую сторону. Если у них совместное собрание, он сразу исчезает по окончанию. Ему наверняка больно. ― Переживёт, ― мотнул он головой. ― Ему же так будет лучше. \Что ты понимаешь вообще? Уёбок.\ Заткнись. \Тварь.\ Юджи хотел обнять Сатору, как когда то давно. Он так давно не виделся с ним напрямую. Хотел поговорить, угостить чем ни будь вкусным. Просто побыть рядом. Совсем немного. ― \Ты не имеешь права с ним говорить. Ёбаное чудище.\ Он поднял голову с коленей, загнанно дыша, чувствуя, как теряет контроль над собой. ― \Жаль, ты не можешь сдохнуть.\ По чьей же вине? \Уж точно не моей.\ Учитель смотрел на него, с неприкрытой нежностью. Говорил, как с обычным человеком, а не сосудом великого проклятья. Ночевал с ним в одном доме. Шутил, смеялся, успокаивал, поддерживал… Делал это искренне, не наигранно. ― \Мир был бы лучше без тебя! \ Тело скользнуло вбок, облокачиваясь на край ванны. ― Остановись, ― выдохнул он, сжимая голову руками. ― \Сдохни!\ Дрожащей рукой он взял пистолет и взвёл курок. ― \Трусливая сука…\ Юджи крепко зажмурил глаза и приставил дуло к виску. ― \От меня ты сбежать не сможешь! \ Is this the way it's really going down? (Неужели всё вот так закончится?) ― Юджи тихо запел себе под нос, концентрируясь на звуке собственного голоса. ― Is this how we say goodbye? Should've known better when you came around, (Неужели мы так просто скажем друг другу «Прощай»? Надо было ещё раньше, когда ты только появилась на моём горизонте) ― голос задрожал от того, как Сукуна напирал на своды черепа. ― That you were gonna make me cry. (Догадаться, что дело закончится слезами.) Сознание гасло, Сукуна просачивался череп. Кафель перед глазами размывался, как краски на смоченной водой бумаге. В ушах нарастал шум. Из горла вырвался крик и Юджи… Выстрел. Обожаемые мгновения тишины. ― \What goes around, goes around, goes around,\(Что происходит, происходит, происходит, не уходит) ― запел Сукуна. ― \Comes all the way back around. (А придет назад) Думал, это меня остановит? \ Юджи выстрелил снова. ― Goes around, goes around, goes around… (Ходит вокруг да около, ходит вокруг да около…) И снова.

***

Пальцы нащупали вязкую, подсохшую лужу. В висках словно кто-то устроил вечеринку, потому что пульсация отдавалась с таким грохотом, будто звучал бит для клубного хита. Сквозь него послышалось утробное кваканье, похожее на урчание. Кажется, он снова перебарщивал с количеством самоубийств? Глаза слиплись от крови, пришлось разлепить их пальцами. Потолок его ванной тоже был забрызган бордовыми каплями. Между ними и глубокими трещинами в кафеле спускали щупальца, почему то чёрные, осьминоги. Что-то новенькое. Обычно это были кошки или какие-нибудь призраки прошлого, по типу дедушки. Нобара приходила редко, очень. И слава богу. Он не верит в бога уже давно. Сукуна молчал. То ли ещё не отошёл поле случившегося, то ли устал пробиваться после шестой пули. Так хотелось заткнуть его навсегда. Вибрация в кармане брюк отвлекла его от ворчания на проклятие. Достав тот окровавленными руками, не заботясь, что тот запачкается, он посмотрел на уведомление. Сатору написал ему… Пока глаза пробегались по строкам, они, отразившись от кафельных стен, оглушительно прозвучали в углах комнаты, повторяя эхом голос сенсея, и проскользнули в уши, добираясь до самого мозга.

«Юджи-кун, с тобой всё хорошо? Давай встретимся и поговорим, прошу…»

Телефон с треском, упал на пол. Голос такой чёткий, будто тот стоял совсем рядом. Слёзы накатывают с новой силой. Ему больно, очень больно игнорировать Сатору. Он же беспокоится. Итадори слишком долго сбегал от него. Скоро противный голос будет убивать его с новой силой.