Разговор с духом

— А-Сянь, как ты, — послышался голос Цзян Яньли — шицзе Вэй Ина. — Шицзе? Шицзе, это ты? — не веря своему слуху, стал переспрашивать Вэй Ин. — Да, А-Сянь, это я. Расскажи своей старшей сестрице, как ты поживаешь, — нежным голосом произнесла Дева Цзян. — Шицзе, у меня все хорошо. Мы с Лань Чжанем стали супругами, я и мечтать об этом не мог, но оказывается, что Лань Чжань никогда не ненавидел меня, я все это время думал, что раздражаю его. — Я рада за тебя, А-Сянь! Как там Цзян Чэн? Я переживаю за него. — Мы с Цзян Чэном практически не общаемся, и я очень сожалею об этом. Сейчас мы с ним не разобрались в ситуации. Шицзе, мне очень жаль, что ты умерла из-за меня, что твой муж умер по моей вине, а твой сын растет один без матери и отца. — А-Сянь, ты не виноват. — Виноват! Ты защитила меня, чтобы я не умер, но в итоге все-таки погиб по своей воле! Твоя смерть бесполезна! — Не смей так говорить, Вэй Ин, — ненадолго оба замолчали, — Вэй Ин, мне нужно идти, я обещаю, мы скоро встретимся. — Нет, шицзе, не уходи! Не уходи, пожалуйста! Останься! Нееет!

***

      Вэй Ин проснулся в холодном поту. Он привстал на кровати, стараясь не будить супруга. Усянь рукавом нижнего одеяния протер пот со лба, собираясь встать и пойти взять чашу воды, чтобы освежиться, но рука мужа его остановила. Все же разбудил. — Вэй Ин? Что-то случилось? — Ничего, Лань Чжань, просто захотел попить воды. — Ложись, я принесу сейчас, — Лань Чжань уложил возлюбленного в кровать, а сам встал, уходя ко столу, где стояла вода в кувшине. С недавнего времени у Вэй Ина стали часто сниться кошмары, из-за которых он подскакивал по среди ночи. Поэтому Ванцзи стал каждую ночь приносить кувшин воды. Лань Ванцзи напоил со своих рук супруга, после, поглаживая по голове, стал его баюкать. Уже через пару минут Усянь вновь спал медвежьим сном, нежели Лань Чжань. Второй Нефрит не мог уснуть долгое время, его некоторое время тревожила мысль, что супруг мучается ночными кошмарами. Как бы старший не расспрашивал его, Усянь не рассказывал ничего.       Утром, когда Вэй Ин проснулся, его супруга не было рядом. Практически всю неделю Ханьгуан-цзюнь был занят общением и усмирением духов. Недавно на границе с ГуСу Лань произошла некая вспышка из-за чего по городу стали блуждать неуспокоенные духи. Большинство старших адептов сейчас находятся на ночных охотах очень далеко от Облачных Глубин, поэтому ноша играть «Призыв» и «Запрос» выпала уже преподавателям.       Раньше Вэй Усянь никогда не интересовался игрой на гуцине да красиво, да полезно, но долго и муторно. Нет, такого Вэй Ин не хотел, у него есть флейта и ему она очень нравится. Он не хотел учиться играть до того момента когда его сестра стала приходить ему во снах. По началу Усянь не запоминал, что ему снилось и просто просыпался по ночам, чуть ли не с криками. После стал запоминать слова шицзе, а следом и разговаривать с ней. Она снилась ему каждую вторую ночь. На вопросы Ванцзи он отвечать боялся, его, итак, считали сумасшедшим, не дай Небожитель, его супруг тоже так подумает.       Как из практики Усянь знает, с помощью гуциня можно общаться с духами умерших. Его муж спец в этом, ведь практически все тринадцать лет каждую ночь занимался этим, пытаясь призвать дух возлюбленного. Пусть у него это не получилось, но зато Хангуань-цзюнь отточил мастерство до максимума. Шицзе хотела поговорить со своим братом, правда во сне долго поговорить у них не получалось, да и сам Старейшина Илин не был уверен, а не его ли это сонные бредней. К нему в голову пришла интересная идея, что если играя на гуцине, он сможет призвать дух сестры. Он загорелся этой идеей. Осталось только научиться играть, а для этого нужно найти свободное время у супруга. Когда нагрузка чуть спала с плеч Второго Нефрита, Усянь начал свой план. — Лаааань Чжааань, как ты себя чувствуешь? — начал Вэй Ин за одним из ужинов. На самом деле Усянь никогда не начинал с самого начала, он обожал заходить издалека. — Все хорошо, Вэй Ин. Как ты? — нарушил правило не разговаривать за едой Лань Ванцзи, отвлекаясь на супруга. — Да я, как обычно, что со мной может произойти. Я из цзинши то выхожу всего пару раз, и то малышне докучаю. У тебя была загруженная неделя, сейчас немного проще? — Мг. Вэй Ин, ешь. — Это само собой, но, Лань Чжань, что если у меня есть к тебе просьба. — Просьба? Что-то случилось? — Помнишь, что меня мучали кошмары на протяжении двух недель? — получив кивок и все внимание от супруга, Усянь продолжил, — мне снилась шицзе. — Дева Цзян? — уточнил Ванцзи. — Да. Первые пару раз она просто что-то говорила, а после я стал ей отвечать и у нас состоялись короткие разговоры. Лань Чжань, у меня к тебе просьба. Научи меня играть "Запрос" и понимать его. Я так хочу поговорить с сестрой по-настоящему, а не все эти сонные бредни. Мне надо извиниться перед ней за все, — голос Усянь подводил его, а по щекам потекли слезы. — Вэй Ин, — Лань Ванцзи тихо проговорил имя супруга, а после втянул в объятия. В успокоении Лань Чжань великолепен, он не умел подбирать слова, но мог просто втянуть в теплые объятия и погладить по голове, — я, конечно, научу тебя. — Лань Чжань, Господи, я не понимаю за что я тебя заслужил. Ты ведь самое лучшее, что случалось со мной в обеих моих жизнях. — Вэй Ин, самый лучший в моей жизни, — одной рукой Ванцзи отодвинул растрепанную челку супруга, после чего поцеловал в лоб, укладывая на кровать, — пора спать. Завтра днем займемся языком. — А как же "Каждый день", а Лань Чжань? — Отдыхай, и ты и я устали. — Ну уж нет. Хочу тебя сейчас же!

***

      Когда Усянь проснулся, его супруг находился рядом и тихо посапывал в изгиб локтя. Такие моменты младший ценил по-особенному. Проснуться раньше супруга означает посмотреть на него незащищенного, когда Ванцзи спит, то не строит из себя холодного принца, полностью лишенного эмоций. Наоборот, черты лица становятся нежными, а морщинки между бровей разглаживаются, а на губах играет легкая сонная улыбка. Вэй Ин легонько погладил щеку, легонько касаясь кончиками пальцев, проводя вдоль скулы, заправляя выпавшую прядку за ухо.       Видимо, сегодня Великий Лань Ванцзи решил немного отдохнуть, ибо пять утра давно минуло, а время близилось к семи. Полюбовавшись супругом еще немного, он пробрался своими теплыми руками под его рубашку и обвил крепкую талию. Пробежавшись пальчиками вдоль позвонка, Вэй Ин притиснулся к нему вплотную и стал легкими поцелуями: в шею, в щеку, лоб, ключицы; стал будить его. Еще никогда Вэй Усянь не хотел учиться с таким рвением, как сейчас. — Вэй Ин? — не открывая глаз сонным, слегка хрипловатым голос спросил Лань. — Мой милый Лань Чжань, ты наконец-то проснулся. Не даром говорят, что даже у трудящихся людей должен быть выходной. — Взял выходной ради Вэй Ина, — продолжил бормотание Ванцзи, зарываясь носом в макушку Усяня, — спи. — Ну Лань-гэгэ, ты обещал меня научить играть на гуцине. — Никогда не видел такое рвение к учебе, особенно от тебя, — Ванцзи улыбнулся и поцеловал супруга в лоб, — нужно позавтракать, а уже потом заниматься. — Лань Чжань, оттягиваешь событие. — Правильно питаться и соблюдать режим важно, особенно для тебя. Ты за неделю потерял вес.       На самом деле Усянь и вправду потерял несколько цзиней. Он постоянно переживал из-за сновидений и практически не ел, в вине, конечно, не отказывал, а вот от еды в Облачных Глубинах частенько. Заметив это, Лань Чжань иногда мотался в Цайи за мясом для Усяня, но иногда не получалось выйти и на секунду из библиотеки. — Ну, Лань Чжань, — начал канючить Усянь, когда супруг поднялся с кровати и стал надевать одеяния, — ты же знаешь, ваша еда такая пресная, что меня начинает тошнить. — Я приготовлю для тебя завтрак. — Лань Чжань меня балует. Тогда, я как послушная женушка полежу на кроватке и подожду супруга с сюрпризом.       Лань Чжань тихо хмыкнул, а после покинул цзинши. Вэй Ин вновь развалился на всю кровать, мечтательно вздыхая и надеясь на хороший результат. Через полчаса в цзинши вернулся Лань Чжань со вкусно пахнущей курятиной с жареным рисом, замечательный завтрак, это не та пресная каша на воде, подаваемая на обычном завтраке с кусочком хлебушка. Говорят же, что завтрак должен насыщать на целый день, каша же вообще не насыщает, лишь заставляет голод расти в ускоренном режиме. Еда Лань Чжаня была великолепна, буквально таяла во рту, возможно Усянь иногда даже забывал жевать. Правда готовил Лань очень редко, по выходным и праздникам, а ведь иногда так не хватала готовки любимого. Так как Усяню не терпелось начать учиться, то Ванцзи пришлось во время завтрака пояснять главные момента для Запроса. Например, чтобы научиться его играть, то нужно выучить язык цинь. — Что? Учить еще один язык? Лань Чжань это жестоко! — начал трепещать Вэй Ин, как только они зашли в библиотеку. — Мне пообщаться с Девой Цзян самому? — Шантажист! Я всегда знал, что все Лани увлекаются шантажом и интригами. Давай сюда свой алфавит!       Пусть Лань Чжань на самом деле не улыбался, Усянь знал, что в душе тот буквально насмехается над бедным Сянь-Сянем. Выхватив тонкую книжку из длинных пальцев Ванцзи и усевшись за низкий столик, стал штудировать страницы. Второй Нефрит взял свою книгу, которую читал уже около недели и сел напротив супруга, зная, что у того скоро возникнут вопросы. Вопросы он задавал не так часто, в основном они были связаны с сочетанием слов или произношении той, или иной буквы. К концу обеда, который провели они в библиотеке, поедая теплые баоцзы и запивая зеленым чаем, Усянь выучил алфавит и мог переводить множество фраз. — Ну? Перейдем к практике? — Для начала тебе нужно сдать экзамен, — монотонно произнес Ванцзи, откладывая свою книгу. — Что? Экзамен? Лань Чжань, я что ученик? — Ни один адепт не подпускается к гуциню, пока он не сдаст экзамен, — сказал «строгий» учитель Хангуань-цзюнь. — Давай сюда свой тест! — настырно проговорил темный заклинатель. — Точно не хочешь подготовиться получше? Если не сдашь, то придется ждать еще около недели. — Что?! Неделя?! Лань Чжань, что за правила такие! — Не правила. Через пару дней я отбываю с братом в резиденцию Не. — Что?! Опять?! Не Хуайсан, что совсем безрукий? Лань-гэгэ, ты не можешь бросить меня со стариком! — захныкал Усянь, конечно, остаться с Лань Циженем не самое страшное. Самое страшно остаться без супруга на долгое время. Кто будет его кормить? А обнимать и согревать холодными ночами, и все равно, что сейчас разгар лета. В Облачных Глубинах все равно холодно. — Это всего на пару дней. И дядя не будет тебя тревожить. — Тогда давай сюда свой тест. Я его сделаю за пару минут и мы пойдем дальше, — лучезарно улыбнулся Усянь, протягиваю руку, ожидая, когда в нее положат лист с заданием. — Вэй Ин, это не игрушки и не забава. Если призвавший допустит хоть одну маленькую ошибку, то это может обернуться против него, — прочитав нотацию, Ванцзи достал из одной папки кипу бумаги. — Я знаю, Лань Чжань. — Я беспокоюсь о тебе, — тот положил всю это кипу перед Вэй Ином, — это тест, отдельно на листочке напиши номер вопроса и соответствующий ответ. Тест считается пройденным, если ошибки не превышают пяти процентов. Разговоры запрещены, списывание запрещено, на выполнения задания отводится два с половиной часа. — Лань Чжань, говоришь, как зануда Лань Цижень. — Таковы правила. Если ты готов, приступай. — А можно перед началом, получить поцелуй на удачу от любимого супруга? — Усянь состроил глазки, и когда Лань Чжань нежно коснулся его губ, сразу принялся отвечать на него со всей страстью и любовью, — все, теперь готов. — Тогда, приступай, — вытерев губы, произнес Ванцзи, засекая время.       Уже на двадцатом вопросе Усянь готов был сдаться, слишком сложно и думать очень много надо было. Слишком сложные вопросы с подвохом. Нет, ну серьезно почти два идентичных ответа и различается лишь последовательность. Конечно же, прошло больше трех часов и время близилось к ужину, но Лань Ванцзи не торопил его. Делать поблажки своему супругу в его стиле. Отмучив тест, они покинули библиотеку, в этот вечер Ванцзи отказался проверять работу. Усянь поупрашивал его пару минут, а после смирился. На ужин они спустились в Цайи, где Усянь полакомился своим любимым блюдом и вином, а Ванцзи насладился компанией разговорчивого супруга. После плотного ужина супружеская пара вернулась в Облачные Глубины. Сразу в цзинши они не пошли, решили сегодня порезвиться в холодном источнике. В комнату Вэй Ин возвращался на спине супруга, после чего оба заснули, укрывшись пледом.       Утром, когда Вэй Ин смог разлепить свои глаза, его супруг сидел с ровной спиной за столиком и проверял, видимо его вчерашний тест. По каменному лицу не было понятно сдал или провалил. Еще во время своей учебы Усянь нравилось заранее узнавать свой результат, он даже иногда пробирался в класс ночью, чтобы увидеть свою отметку. Конечно же, не раз его за этим делом ловил Лань Чжань, и назначал наказание, но тогда он уже уходил со знанием своей оценки. Любопытство никуда не делось, поэтому обмотавшись пледом Усянь соскользнул с кровати и сел под бок. — Лань Чжань, смотри, ни одной красной помарки, значит можно переходить к практике? — лучезарно улыбаясь спросил Усянь. Хангуань-цзюнь на это лишь вздохнул и взял изукрашенную красными чернилами работу и положил перед супругом. Оказалась работа темного заклинателя была больше чем на половину неправильной из-за чего настроение Вэй Ина упало окончательно, — Лань Чжань, это не справедливо! Я отвечал правильно, на практике все бы так сделали. Мы же выяснили, что теория и практика это разные вещи. — Секс не то с чем можно сравнивать, — спокойным голосом произнес Лань Ванцзи. Они давно поняли, что не все позы нарисованные в сборнике Луанъяна можно применить на практике. В теории они возможны, но вот получить удовольствие на практике совсем нельзя. — Ну, Лань Чжань, ты скоро уедешь! Я не успею подготовиться так быстро, чтобы сдать до того, как вы покинете ГуСу! — Я сожалею, Вэй Ин, но тебе придется подождать. — Да, конечно, я понимаю, — расстроенным голосом произнес Усянь. — Ты расстроился? — Нет-нет, все в порядке! Пойду спущусь в город, а то я еще не завтракал, — ему нужно побыть одному. — Хочешь, я приготовлю для… — Нет! То есть, не нужно отвлекаться. Тебе наверняка нужно проверить множество работ, прежде чем вы с Цзеу-цзюнем покинете орден.       Вэй Ин определенно был расстроен, Лань Чжань это понял по его интонации, но останавливать не стал. Второй Нефрит и сам понимал, каково это хотеть поговорить с близким человеком, но тот не отзывался. К сожалению, у Вэй Ина и правда было очень много ошибок, и с некоторыми вариантами ответом Ванцзи был согласен. Некоторые правила сами противоречат сами себе, но ничего поделать не мог. Тесты просматривает не только Хангуань-цзюнь, а и некоторые старейшины.       Еще с давнего времени в Облачных Глубинах было принято правило, что музыкальный инструмент — гуцинь, выдают только по результатам теста. Максимум, как он может помочь Вэй Ину это самому написать этот тест с некоторыми помарками. Тяжело вздохнув, Ванцзи придвинул к себе чистый лист, и взяв перо, начал писать правильные ответы, от лица Вэй Ина.       К обеду Усянь вернулся в Облачные Глубины, но с Лань Чжанем не виделся, ушел в кроличий лес. Кролики к нему, конечно же, не кинулись, но и не разбежались, что считалось прогрессом. Пару кроликов подпрыгали к нему, но те не особо приближались, в руки даваться даже не думали. Солнышко опаляло кожу, позволяя ей приобрести легкий загар. Усянь всегда удивлялся, как у Ванцзи постоянно остается бледная кожа, они ведь часто выбираются на природу. Видимо это так же останется одной из загадок о его супруге. Завтра его Лань Чжань покидает орден на несколько дней, Усянь должен будет замещать его в младшем классе. Детей Вэй Усянь любил, но вот смотреть на то как детишки вместо того, чтобы веселиться, зазубривали правила и переписывали их в свои тетрадки тонюсенькими ручками. Как они еще не заработали мозоли на нежных пальчиках?       Вэй Ин уснул. Теплое солнышко его нагрело и тот уснул. К сожалению, когда солнце перестало припекать тело младшего, тот проснулся. Солнце почти зашло за горизонт, это означало, что Усянь как минимум проспал ужин со всеми, но он успел понадеяться на своего супруга, может он позаботился о бедном Сянь-Сяне и припас ему что-нибудь на ужин. Вэй Ину было очень стыдно за такую детскую обиду. В цзинши Усянь вошел тихо-тихо, но зазря, Лань Ванцзи там не оказалось. Зато на столе лежал один единственный листик, подтянув его к себе, темный магистр увидел собственный тест, который писал уж точно не он. Почерк был ровным с идеальным наклоном, если и была сделана помарка, то она была зачеркнута идеально ровной линией, а не как это делал сам Вэй Усянь — просто замалёвывая его. Этот тест явно был написан его дорогим супругом. — Вэй Ин, ты вернулся, — констатировал факт Лань Чжань, он внес поздний ужин для супруга. — Лань Чжань! Ты подумал о своей бедной голодной женушке и принес мне покушать! — напротив Вэй Ина встала горячая тарелка куриного супа и кувшин «Улыбки Императора». — Кушай, Вэй Ин. — Лань Чжань, этот тест? Ты сделал мне поблажку? — Да. — Лань Чжань! Я так благодарен тебе, не знаю почему мне, такому человеку, достался такой человек как ты. Добрый, чуткий, заботливый и понимающий. — Вэй Ин тоже имеет множество хороших качеств. — Ванцзи задержал взгляд на возлюбленном, — начинай есть. Ты не обедал. Время скоро подойдет ко сну. У нас не останется шанса проверить работает ли та поза на практике. — Лань Чжань! — радостно воскликнул младший, придвигая к себе тарелку с супом, — с этого надо было начинать! Кто сегодня побудет главным? Кинем кубики? — Если успеешь покушать и искупаться до восьми, я подумаю, чтобы уступить главную роль тебе, — смущенно пробормотал Ванцзи. — Что? До восьми?! Лань Чжань, осталось двадцать минут? А убрать посуду? А бочка наполнена? Черт, я разговариваю больше, чем делаю!       Усянь успел все сделать за пятнадцать минут, и этим все сказано. Темный заклинатель повалил супруга на кровать, нависнув над ним с ехидной улыбкой.

***

      Рано утром Усянь получил нежный поцелуй в лоб и поглаживания по голове. Проснувшись от этого Вэй Ин нежно поцеловал любимого в губы, прощаясь на несколько дней. Лань Чжань оглядел Усяня и прикрыл его пледом. Прежде чем снова впасть в сон, младший увидел нежную улыбку супруга. В следующий раз его подъем был менее приятный, его растормошила чужая рука. Открыв глаза, Усянь увидел слегка взволнованного Сычжуя. — А-Юань? Что ты тут делаешь? — сонно пробормотал Усянь, натягивая одеяло на голову. — Папа, ты проспал! Ты же должен вести урок у младшего класса, — быстрым голосом проговорил Лань Юань. — А сколько сейчас времени? — все еще в сонной неге спросил Усянь, совсем не понимая, что его ждет. — К концу подходит час Змеи. — Вот черт! У первой группы ведь уже закончилось первое занятие, — Усянь подорвался с кровати и забегал по цзинши, ища свою одежку, которую сам же разбросал в порыве страсти, — как старик Лань все еще держится? — Я и Цзинъи приглядываем за ними. Нам это не впервые, проводить занятие у младших учеников. Дедушка Цижень, видит во мне замечательного будущего преподавателя, вот и иногда поручает такие занятия. — Дедушка Цижень? Пф, ххахах! Услышал бы он, как мы его называем! — натягивая множество слоев одеяний, смеялся Учитель Вэй. — Когда мои воспоминания полностью восстановились, я вспомнил один момент. Когда я был маленьким, иногда отец оставлял меня с Лань Циженем и тот позволял называть его дедушкой. — А-Юань, да ты растопил строгого старика! — Учитель Вэй, время! — Точно! Что ж, до встречи Лань Сычжуй!       Добравшись скоростным шагом, уж точно не бегом, неет, Вэй Ин не стал бы нарушать правила, Усянь увидел почти сдавшегося Лань Цзинъи. Громко посмеявшись, старший похлопал ученика по плечу отпуская к Сычжую. Мысленно Вэй Ин сделал пометку отплатить этим двум, ведь не зря они ради того, чтобы прикрыть задницу Усяня, прогуляли один из уроков. Быстренько проверив задание, которые выполняли младшие адепты, конечно же, похвалив каждого, Усянь передал детей другому преподавателю. К нему пришли ученики намного младше, чем были у него до этого. Они были такие маленькие и такие миленькие, что Усяню захотелось проклясть всех старейшин, что заставляют детей учиться. Ну что могут делать эти маленькие комочки своими крохотными ручками?       Поэтому Усянь решил немного отойти от программы составленной дорогим супругом, ну как немного, совсем, и теперь малыши вместо того, чтобы переписывать правила, они занимаются искусством. Как ни странно все прошло хорошо, детишки увлеченно объединились в маленькие группы и рисовали. Но вот что странно, Лань Цижень к ним даже не заглянул. К обеду все детишки были свободны и отданы классному преподавателю. Идти обедать пришлось в общий зал, кто-то должен представлять достопочтенную семью Лань, кроме старика Циженя. Рядом с достопочтенным учителем Ланем пришлось сидеть с ровной спиной и не кривиться от невкусно приготовленного обеда, запивая его не вкусным чаем.       После обеда у Вэй Ина занятий не оказалось, поэтому он радостно забежал в цзинши, ища листочек с тестом, который за него написал Лань Чжань. Да-да, он еще сорок раз вспомнит, что ему сделали поблажку, но Усянь пообещал себе, что позже пересдаст этот чертов тест, но сначала поговорит с шицзе. Встреча со старейшинами была не очень, они, конечно, ему не доверяли, но просмотрев тест, им пришлось выдать простой учебный гуцинь. Время близилось к часу Петуха, а это значит А-Юань уже освободился и сможет помочь своему хорошему папочке советом и теорией. Сычжуй находился в своих покоях и читал книгу, точно такую же, которую читал Ванцзи несколько дней назад. — А-Юань, мой хороший мальчик, не хочешь помочь мне с этим? — Вэй Ин взглядом указал на гуцинь в своих руках. — Ты решил научиться играть на гуцине? — удивленно спросил Юань, поднимаясь с кровати и подходя к старшему. — Я хочу сыграть Запрос для одной души. — Я могу помочь тебе, но ты правда хочешь это сделать пока нет отца? — Лань Чжань и вправду просил его не прикасаться к гуциню, пока он далеко, но Вэй Ин не ребенок и сможет за себя постоять. — Да, тем более, я отлично сдал тест! Ну что, идем? Лань Сычжуй отложил книгу на столик, и они отправились в удаленное место в лесу. Там был специальный камень, на который ставили гуцинь и вещь. — Скорей всего, Хангуань-цзюнь рассказал тебе, что, чтобы вызвать определённую душу нужна его вещь? — Возможно ли это сделать, не имея такой вещи? — Честно говоря, я не знаю, но никто не пробовал, поэтому не берусь утверждать, что нельзя. Итак, чтобы настроиться на игру, нужно немного помедитировать, после чего нужно сыграть на гуцине фразу "Кто ты?". Чаще всего именно с этой фразы начинается диалог. Если пришел совсем не тот дух, которого ты ждал, тебе нужно выслушать его и узнать, как успокоить его блуждающий дух. — Да конечно, я передам тебе, если вдруг призову не того духа. — Тогда, я пойду. — Конечно, А-Юань, конечно, — полушёпотом произнес Вэй Ин, сосредотачиваясь на гуцине. Лань Сычжуй поклонился старшему и ушел. Просидев пару минут, он вспомнил все моменты, которые провел вместе со своей сестрой, со своей любимой и единственной шицзе. Усянь ушел так далеко в воспоминания, что даже не заметил, как у него потекли слезы. Вспоминать смерть Девы Цзян он не хотел, поэтому выбрался из воспоминаний в реальность. Его пальцы легко прошлись по струнам, сыграв мелодию призыва. Через пару минут по струнам пробежался ветерок играя простое: "Что ты хочешь?" Пальцы Вэй Усяня радостно заскользил по струнам, — "Шицзе, это ты?" "Не знаю о какой шицзе идет речь, но я точно не она!" — тон показался Вэй Ину слегка злобным и совсем недружелюбным, хоть это играли и ноты. — "Цзян Яньли, это ты?" — сыграл Вэй Ин, понимая, что это точно не его сестра, а кто-то другой и придется выслушивать историю какого-то духа. "Мое имя не Цзян Яньли, я происхожу из рода православных Цзиней!" — "Так, давай с тобой быстро разберемся и я продолжу", — Усянь явно опустил то, что духи понимают энергетику человека, поэтому тот не сдерживал внутреннее недовольство, — "Почему ты неспокоен?" — но ответа не последовало. Положив руку на гуцинь, он прекратил разговор с неизвестным духом.       Оставив гуцинь в цзинши он ушел на общий ужин. Пусть людей в зале было много, но стояла абсолютная тишина. Все адепты присутствующие на этом ужине сидели с ровной спиной и давились сухим ужином. Вэй Ин поприветствовал всех поклоном и сел подле Циженя. Поначалу все шло хорошо, но вдруг посередине ужина его тарелка подлетела в воздух, а после опрокинулась на самого Усяня, обжигая его бедра. Лань Цижень косо посмотрел на жениха племянника, после чего подал ему полотенце. Доедать было нечего, весь суп оказался на нем, поэтому темному заклинателю пришлось удалиться. Что произошло в столовой Усянь так и не понял. Кто-то решил пошутить? Но это же праведные адепты Лани.       Надо было искупаться, наполнить бочку пришлось самому, зато вода была горячая, а не как он уже успел привыкнуть к ледяной. Оставив воду буквально на пару минут, чтобы раздеться и притащить мыльный корень и ароматное масло. Как только нога коснулась воды, то Усянь сразу отдернул ее, вода оказалась ледяной. — Что за черт! Она только что была горячая! Прошло пару минут! Ладно, раз так, то, пожалуйста, — вода была вылита в клумбу, в которой росли любимые цветы Ванцзи.       В итоге пришлось идти омываться в ледяной источник, набрал теплой водички называется. Вернувшись в свой домик, он натерся ароматным маслом с запахом сандала, пахнуть как возлюбленный — стало традицией. Оставив нижний халат, он улегся на половину Лань Чжаня, утыкаясь носом в его подушку.       Утром пробуждение далось плохо, а еще и холодно! У него оказалось открыто окно! Да, что за черт твориться, тарелки летают, вода остывает в миг, а теперь окно! Из-за открытого окна у Вэй Ина образовался насморк и редкое чихание. К сожалению, из-за таких недугов он не может появиться перед маленькими детьми, не дай Бог, заразит их. Сходив к своему любимому свекру и рассказав о своей болезни, тот отстранил его от занятий. Так же ему сообщили, что Хангуань-цзюнь и Цзэу-цзюнь должны прибыть завтра на рассвете. Сходив к лекарю, Вэй Ин взял у него лекарство, после чего вернулся в цзинши. Лань Юань, узнав о плохом самочувствии папы, он занес тому немного каши. Пусть Усянь не очень хотел есть, он покушал на радость сынишке, а после принял лекарство и улегся обратно, укрываясь теплым одеялом.       В следующий раз, когда Вэй Ин поднялся с кровати его одеяло валялось в противоположном углу комнаты. Все у Вэй Ина наперекосяк. Заболеть в разгаре лета мог умудриться только Вэй Ин, так не хватает теплого тела под боком в виде любимого мужа. Когда Усянь болел Лань Чжань вообще запрещал тому вставать с кровати, он буквально обсыпал того своей лаской. А еда, которую тогда готовил Ванцзи просто сравнивается с божественной. Ужин стоял на столе вместе горячим чаем с мятой. Сычжуй постарался и добыл эту редкую траву. Полакомившись мятным чаем со сладкой булочкой.       Принимать ванну не хотелось, особенно после того, как вода выкаблучивалась. Решение сразу лечь спать оказалось провальным. Если вчера все шло не так, то в этот вечер творился полный хаос. Поначалу свечи не хотели зажигаться и постоянно гасли, потом же из неоткуда взялся ветер, задувая свет. Плюнув на освещение, он наложил запирающее заклинание на окна и очищающий талисман от нечисти. Ложиться спать не хотелось, а проснуться в ледяной комнате, еще больше заболев. Улегшись в кровать, Вэй Усянь уже готов был погрузиться в приятный сон, как в него прилетела какая-то книга, пролистав первые пару страничек, он понял, что это был порнографический сборник! — Эй, призрак! Если ты не заметил, то я тут один. Непотребства мне не с кем творить! Вообще убирайся из моего дома! Что ты от меня хочешь? Возмездие? Так ты дух, никаких увечий мне не нанесешь, только если испугаешь! Завтра приедет мой супруг и тогда тебе не поздоровиться. Все, уходи, я ложусь отдыхать.       Высказавшись Усянь, отложил хорошенькую книжку на низкий столик рядом с кроватью. Заснуть получилось быстро, а вот проспать всю ночь без пробуждений было сложно. Где-то в начале часа Кролика, ему в голову прилетела деревянная миска из-под завтрака. Проснувшись от неприятного пробуждения, Усянь зажег талисман света и осмотрел цзинши. Деревянный стол был перевернут, все книги были разбросаны и порваны, а ученические тесты и отчеты изуродованы чернилами. Вся одежда Вэй Ина была разорвана в клочья, а рядом с кроватью валялся безымянный меч. — Ой-ей, Лань Чжань меня убьет.       Не успев Вэй Усянь встать, как меч валявшийся рядом взлетел в воздух и направился в направлении Усяня. Благо Вэй Ин всегда был изворотливым и гибким, поэтому смог уклониться, подбегая к стойке мечей, хватая оттуда флейту. Меч пару раз повертелся в воздухе, после чего напал вновь, сражение с неизвестным в одно время и забавляло, и в то же время пугало. Как убить то чего нельзя увидеть? Ведя бой, Старейшина Илин параллельно колдовал талисман изгнания нечистого духа. Заклинание сработало, меч упал за пару секунд, а в цзинши вновь стало тихо. Ложиться спать Вэй Ину уж точно не хотелось, а быть убитым во сне еще больше. Успокоив сердцебиение, Усянь зажег свет и принялся прибирать бардак. Не успел он ничего убрать, в цзинши вошел Лань Чжань. — В-вэй Ин, — с ужасом в голосе пробормотал Ванцзи, садясь рядом с супругом, осматривая его на наличие повреждений, но таковых, Слава Небожителям, не оказалось, — что тут произошло? — Лань Чжань, видимо, я призвал нам озлобленного призрака, — улыбаясь, рассказал проблему Усянь. — Расскажи с самого начала.       Вэй Ин поведал, что ослушался супруга и попробовал призвать дух своей сестры и совершил оплошность. За эту ошибку Лань Чжань обиделся не так сильно, как на то, что Вэй Ин ослушался его. Конечно, рассудив логически, обижаться сейчас было неуместно, когда супругу угрожала опасность. После того как Усянь закончил рассказывать, что именно творилось этой ночью, Ванцзи вздохнул, и они прошли в миньши, где позже Второй Нефрит ордена ГуСу Лань сыграл песнь очищения на весь орден. У всех возникли вопрос: «Зачем Второй Господин Лань играет песню Очищения, когда в Облачных Глубинах все хорошо?», на что тот лишь хмуро зыркнул на супруга, но ничего не рассказал. Последовав в трапезную под гулкий голос Вэя. — Лань Чжань, прости, правда, я не знаю, что на меня тогда нашло. — Между нами не должно быть «прости» и «спасибо», — лишь ответил Ванцзи, беря того за руку, ведя на завтрак. — Ты простил меня? — Никогда не злился на Вэй Ина. Просто не делай так больше. — Конечно, Лань-гэгэ. Пошли есть пресную невкусную пищу и запивать невкусным чаем.       Ванцзи кивнул и они последовали на завтрак. На этот раз на завтрак была лапша с вареными яйцами и одна сладкая булочка на пару. Это, конечно, не мясо, но уже не остался голодным — хорошо. Когда они вернулись в цзинши, то пришлось усердно попотеть, чтобы убрать тот беспорядок, что был учинен. Работы учеников пришлось выкинуть, а вот как им объяснить из-за чего, оставалось проблемой. Как только в цзинши вновь был порядок, они улеглись на кровать слегка отдохнуть. — Сегодня в Облачные Глубины прибывает Глава Цзян и Глава Цзинь. — Цзинь Лин и Цзян Чэн? Наконец-то, а то с должностью преподавателя, я их давно не посещал. Когда они пребывают? — Должны приехать к праздничному обеду, — Ванцзи поглаживал костяшки пальцев Усяня, а после расцеловывал каждую. Вэй Ин любил, когда его супруг проявляет нежность, но черт, времени всегда было так мало. По-настоящему Вэй Ин может показать себя только ему, показать каким слабым и отчаянным бывает в безысходной ситуации, только с ним. Для всех он сильный духом и всегда настроен оптимистично. Лань Чжань же только со своим супругом может показать какой он нежный и ранимый, показать все эмоции только ему, Вэй Ину, а не ледяной принц, коим его прозвали. — Давай еще немного так полежим. — Все, что захочешь.       Они пролежали так до обеда, обнимаясь, под тихий рассказ Усяня, как тот учился ловить фазанов в первый раз. А потом как пытался в первый раз готовить. Ближе к обеду они привели себя в порядок и отправились встречать гостей к воротам. Усянь никогда не понимал зачем вся семья главы должна встречать гостей. Подходя к воротам, они поклонились главе ордена, а после двум желанным гостям. Цзян Чэн был рад видеть брата и даже не язвил. Цзинь Лина еще не было, видимо, они не сговаривались добираться вместе, но и его ждать долго не пришлось, клан Цзинь появился буквально через десять минут. Поприветствовав всех, они прошли в трапезную, где всем был предоставлен праздничный обед, которому Усянь был рад больше всех. Тут было и мясо и специи и даже вино. Сначала обед, потом разговоры. По началу все шло хорошо, пока в Вэй Ина чуть не прилетела чарка. — Эй, Цзян Чэн, я понимаю, ты меня не очень жалуешь, но посудой то кидаться зачем? — А? Вэй Усянь, а ты не обнаглел? Ничего я в тебя не кидал! — завелся глава клана Цзян. — Да? Тогда почему чарка прилетела с твоей… — не успел Усянь договорить как рядом с его щекой пролетел нож, слегка царапая ее, — стороны… — Вэй Ин, — резко подошел к супругу Ванцзи, осматривая свежий порез. Пока Цзян Чэн проследил траекторию, откуда был кинут предмет, но там никого не нашел. — Похоже вернулся наш призрак, — истерически произнес Усянь, вытирая платком кровь. — Вэй Усянь! Объясни, что значит вернулся призрак? — вник в разговор Лань Цижень. — У нас вроде бы, обед, разберемся с этим позже, — остановил обсуждение Лань Сичень, призывая всех вернуться на свои места и закончить трапезу.       Все согласно кивнули и вернулись на места, другие адепты совсем ничего не поняли, лишь продолжили есть молча. Вэй Ин пытался растянуть время, но, когда все родственники над ним склонились, пришлось рассказать, что случилось за эти пару дней. Правда в присутствии Цзян Чэна и Цзинь Лина он не рассказал, кого первоначально хотел призвать для разговора, знал только Лань Чжань, другие же могли только догадываться. Рассказав все, Усянь принялся ждать вердикт. — Ну как ты мог до этого додуматься? — первым подал голос Лань Цижень, — Ванцзи наверняка предупреждал тебя о последствиях. — Учитель Лань, виноват я. Я не проследил за Учителем Вэем, хотя должен был. — Лань Юань, хватит брать чужую вину. У тебя еще наказание от Цзинъи не отработано. — Дедушка, но то правда был я! — возразил юноша, пытаясь выгородить друга. — Молчи уж. Ванцзи, ты поэтому играл песню очищения сегодня в миньши? — обратился к племяннику Старейшина Лань. — Да. Не помогло. — Он сказал, что из благородной семьи Цзинь. Я, конечно был недоволен, что ко мне на зов пришел отпрыск Цзиней, не в обиду тебе Цзинь Лин, но я собирался его упокоить как следует, только он ушел. — Твое внутреннее состояние, — все что сказал Цижень, а после отошел к своему столу. — Что? Внутреннее состояние? Я не понимаю о чем вы! — Господин Вэй, души, которые мы призываем, не имеют глаз, все на что они опираются это энергия и внутреннее состояние человека. Вам наоборот нужно было оставаться спокойным внутренне, а вслух могли сказать все, что хотели. — Что? Но почему об этом ни в одной книге не было сказано?! — он точно это помнил, ну может и не точно, а может и совсем, но отстоять свою точку зрения надо было. — Написано. А в тесте уделялось на это парочку вопросов, — строго ответил Цижень, — ты ведь проходил тестирование? — Я, конечно, — "вот черт! Главное не подставить Лань Чжаня." — Он почувствовал твое недовольство и теперь пытается мстить. — И что тебе вообще захотелось пообщаться с мертвыми? Неужто твой Лань Чжань устал тебя слушать и ты решил рассказать дурацкую историю мертвым? — съязвил Цзян Чэн. — Не смешно, на меня ночью напали с мечом! — Ну не лез бы к духам! — поддержал дядю Цзинь Лин. На этот раз не выдержал Лань Чжань, он схватил супруга за руку, уводя прочь из дядиного кабинета, напоследок бросив: — Мы пришли решать проблему, а не осуждать его.       Зайдя в цзинши оба спокойно выдохнули. Молчание между ними длилось очень долго, и если Ванцзи привык молчать, то для Вэй Ина тишина была удручающая, сдавливающая. — Лань Чжань, прости… — все, что смог вымолвить огорченный Усянь. — Вэй Ин? За что ты извиняешься, радость моя? — Ванцзи втянул в объятия супруга, заглядывая в его глаза. — Я и правда доставил уйму проблем, а всего лишь надо было послушаться тебя и подождать, но нет, я пойду наперекор всем ради своей личной выгоды, а после сам же от этого страдаю, — Усянь уткнулся в плечо супруга, собираясь с мыслями, нет, ему нельзя плакать. — Вэй Ин, не вини себя ни за что. Мы решим эту проблему, а после ты поговоришь со своей шицзе. — Отличный план. — минутное молчание, после чего Усянь продолжил, — Лань Чжань, сходим в поселок? У меня закончилось вино, а хочу развлечься, покатаемся на лодке?       Лань Чжань кивнул и увел из облачных глубин за руку под какой-то интересный рассказ от Вэй Ина. Тихий звук воды и птиц успокоили обоих. Закупившись вином, они отправились плавать на лодке. До вечера Вэй Ина не было слышно, он посапывал на коленях супруга, жуя во рту стебелек мяты. Перед тем как вернуться в Облачные Глубины они решили поужинать в Цайи, идти на семейный ужин не хотелось. В цзинши они вернулись так, чтобы их никто не видел. Наполнив бочку, Усянь собирался раздеться, как к ним в цзинши пожаловал гость. — Дядя Вэй, — осторожно за дверью подал голос Цзинь Жулань. — А-Лин, это ты. Заходи, я уже подумал, что старик Лань решил мне еще какой-нибудь выговор сделать. Ты чего-то хотел? — внезапно снизу послышался собачий лай, из-за которого тело темного заклинателя напряглось, а после он бросился за сидячего Лань Чжаня, — почему ты привел собаку?! — Я читал в книгах, что собаки-оборотни могут чуять призраков, вот и привел Фею. — Цзинь Лин, я, конечно, благодарю тебя за твою доброту, но… — Мы оставим ее, спасибо, доброго сна. — перебил супруга Лань Чжань и поклонился главе ордена. Тот поклонился в ответ и покинул чужие покои. — Лань-гэгэ, как это понимать?! — Собака-оборотень и правда чует души, мы же его не видим. Вэй Ин, вода остывает. — Ну, Ханьгуан-цзюнь, теперь в нашем уютном гнездышке появился незваный гость, я боюсь оставаться сам, — игриво произнес Вэй Ин, утаскивая супруга в бочку.       В постель они легли очень поздно, бочка все-таки сломалась, пришлось убирать. Собака Цзинь Лина осталась в главной части цзинши, спокойно посапывая на циновке. Ночь шла спокойно, пока Вэй Ин не почувствовал сильный пинок в поясницу, хотя это сравнимо с болью от меча. От этого Усянь подскочил с кровати, ощущая еще большую боль, где-то в цзинши тихо поскуливала собака. — Лань Чжань ты чего пинаешься, — хрипло произнес Усянь. — Вэй Ин? — Лань Чжань проснулся почти мгновенно, рассматривая супруга, замечая кровавое пятно на белых нижних одеяниях Усяня. Второй Нефрит быстро распахнул его, осматривая новую рану. Злобно рыкнув, Лань начал передавать супругу духовную энергию, чтобы рана поскорее затянулась. — Я не понимаю, откуда она. — Этот дух переходит все границы, — Лань Чжань одним махом зажег свет в комнате и увидел мертвеца с мечом в руках, в которого и вселился этот дух. Ханьгуан-цзюнь за мгновенье вскочил, начиная преследовать его, по пути надевая верхнее одеяния.       Вэй Ин с все еще травмированным животом перебинтовал его своим верхним ханьфу и встал с кровати. Помощь супругу он сейчас оказать не сможет, но судя по шуму кто-то уже вызвался. Встал Усянь из-за поскуливания собаки, у той оказалась связанная пасть. Пересилив себя и свой страх, он смог помочь Фее, но та продолжила гавкать. — Почему ты продолжаешь, злой дух там! Он вместе с Лань Чжанем. Уаа! Пошла вон! Уходи! — захныкал Усянь, — кто-нибудь! — внезапно Фея заскулила и отошла в противоположный угол от Усяня. Но тихий лай продолжился, только вот не на самого темного заклинателя, а рядом, — хочешь сказать, что рядом со мной какая-то душа? Как бы не накликать на себя еще больше беды.       Вэй Ин, не сводя глаз с собаки, достал свой гуцинь и начал играть спокойную мелодию. Через пару минут, даже без вопроса послышался звук игры гуциня. "Вэй Ин? Вэй Ин, как ты?" — Этот дух знает мое имя. — спокойно в голос стал рассуждать Вэй Ин, держа внутренне состояние под контролем, — "Кто ты? Почему знаешь мое имя?" "А-Сянь, это я, твоя шицзе!" — Шицзе! Яньли?! — внутреннее состояние было нарушено, сердце застучало с удвоенной силой. Вэй Ин и не представлял, как сильно скучал по своей шицзе, что даже не заметил слез. "А-Сянь? Ты плачешь?" — "Нет-нет! Я очень рад, шицзе я скучал! Ты снилась мне!" — сыграл Усянь, томительно ожидая ответа. "Я знаю. Я всегда была и буду рядом со своей семьей. Буду оберегать тебя от всего. Ты же мой младший брат." — "Шицзе, ты очень добра ко мне. Я знаю, что ты не можешь видеть глазами, но ты чувствуешь энергию. Ты была рядом с Цзинь Лином?" "Он вырос очень смелым и отважным парнем." — "Он и правда замечательный юноша. Характером в Цзян Чэна, но теперь и я приложу руку к его воспитанию." — если бы можно сказать это с гордостью, то Вэй Ин так и поступил, но смысла не было. "Я в этом уверена. Вэй Ин, очень тебя прошу, будь аккуратней. Я знаю, у тебя замечательный муж, но прошу…" — "Конечно, шицзе! Перед тем как мы попрощаемся, можешь сделать для меня одолжение.", — сыграл Вэй Ин, и после того, как получил положительный ответ, продолжил, — "Напомни, как готовить суп из корня лотоса и свиных ребрышек. Хочу удивить семью." "Записывай, иначе забудешь."       Когда Лань Чжань вернулся в цзинши, после изгнания духа и уничтожения души, то нашел Вэй Ина посапывающего за письменным столиком в обнимку с гуцинем, на котором выгравировано имя "Ксяолян". Ванцзи аккуратно уложил усталого супруга на кровать, перебинтовал рану и уснул вместе с ним. А вот на утро удивился, увидя, что его супруг-сова уже проснулся и приглашает того на семейный обед, который приготовил сам. Перед тем как покинуть покои Усянь, конечно же, выпрашивает поцелуй у любимого Второго Нефрита, а после они уходят в трапезную.       Теперь все как раньше. Все хорошо.