Полевой Вьюнок

      Холодная, находящаяся под опекой сырости и плесени тюрьма стала для нас теплым, безопасным домом, в который даже хочется возвращаться. Приспособленные под клумбы канистры и ведра, ютили в своем плену нарциссы, ирисы, астры и полевой вьюнок. Впрочем, последний относился к числу сорняков, хотя вовсе не был скуден и бесцветен. Дэрилу и Кэрол он напоминал еще одно растение — Розу Чероки. Когда-то давно Дэрил рассказал легенду о Дороге слез: "Когда американцы вытесняли индейцев с их земель, оставался след из слёз матерей, которые горько рыдали, потому что умирали их дети от холода, болезней, голода… многие потерялись и старейшины стали молиться. Они просили дать матерям знак, дать им силу, надежду. И на утро розы выросли там, куда упали слёзы." «Я не так глуп. В честь моего брата цветы не растут, но эта роза цветет для твоей девочки» — слова, лежащие рубцом в груди матери. Боль от потери ребенка не ушла. Она трансформировалась в не отзывающуюся ничем жестокость. А когда он, лучник, смотрел на полевой вьюн, солёная горечь душила его. Была ли когда-то справедливость на этом куске грязи, плывущем в космосе среди других небесных тел? Эта мысль остро впивалась в голову. Ведь если всё это кара бога за грехи, что сделали дети этому больному ублюдку? Жажда жизни этого сорняка заставляла его цепляться за каждую травинку. Да, вьюн опасен для растений в этом блоке, но мы позволили ему жить под нашим солнцем.       Мы делали всё для процветания нашего дома. Сама тюрьма — группа зданий, среди которых изолированные друг от друга тюремные блоки и административные постройки. Весь комплекс окружён проволочным забором. Есть несколько вышек. Въезд на территорию самой тюрьмы огорожен отдельным забором. Внутри комплекса находятся достаточные запасы продуктов, чтобы группа могла прожить длительное время.       До того, как мы набрели на это место, нам везло, если удавалось добыть кролика или белку, рыбу или единичные банки консервов, но часто это были грызуны, лесные птицы или даже насекомые в особо голодные времена. Человек ко всему приспосабливается, когда главная задача — продолжать дышать. Если можно позволить себе такую формулировку — жизнь налаживалась. Никто из нас не был в безопасности. Но мы вели риски к минимуму.       В той тюрьме мы обнаружили дизель-генераторы, и так как выжившие заключённые никуда не выходили из столовой, там осталось большое количество запасов горючего, когда мы нашли это место.       Наши люди переустроили здание, укрепив его и подготовив пути отхода. В группе появились новенькие. Было очень непросто доверять незнакомцам. Но в итоге у нас получилось создать свою коммуну, где каждый член группы вносил свой вклад в развитие и процветание здания тюремного заключения и его жителей. Хотя процветать удавалось не долго, потери и неудачи держали нас на привязи.       Еды во всем мире становилось меньше, поэтому участок, огороженный забором и колючей проволокой, был сплошь усеян овощными и злаковыми. Если бы не Хершел, фермер и ветеринар до апокалипсиса, медик и мой близкий друг после, то ничего бы не вышло. Он передал группе знания фермерского дела, спас нас от голодной смерти.       Мы рассчитывали здесь и состариться, в окружении бетонных стен, высоких заборов и выращенных цветов. Но нам не позволили. Губернатор с шайкой напуганных до дрожи мирных и около двух десятков военных с танком, вооруженные до зубов. Мы потеряли Хершеля в том бою, потеряли свой дом. После того, как тюрьма была атакована, выжившие спаслись бегством и разделились.       Независимо друг от друга мы нашли знаки, указывающие направление дороги к Терминусу. Я запрещал себе надежду найти там убежище, но уголёк веры тлел в груди. О том, что будет безопасно, о том, что все, кто пропал будут ждать нас там. Но что-то мешало. Не важно сноровка это или шестое чувство. Много дней я, Дэрил, Мишон и Карл шли вдоль рельс, натыкаясь на все новые указатели, обещающие убежище для всех и когда мы добрались до стен поселения, зашли не через парадный вход. Это оказалось сообщество каннибалов.       Всех отчаявшихся, искавших помощь людей они забивали, как скот, что едва не случилось с нами. Нас приволокли в убойный цех, где жители Терминуса убивают и разделывают своих пленников. Это было большое, плохо освещаемое помещение, в котором воняло свежим мясом. Обычно он присутствует, когда разделываешь свинью. А в нашем мире все заполонено ходячими — тухлым, гнилым мясом. Глаза застилала пелена, но кажется на столе у окна лежало человеческое тело, прямо в эту минуту разделываемое двумя людьми в целлофановых фартуках. Я слышал, как лобзик распиливает сначала мясо, а затем кость.       Мои ноги и руки связаны пластиковыми стяжками, рот закрыт кляпом. Нас приставили к ёмкости для кровостока и один из палачей, бросивший разделывать человека, подошел и ударил по затылку Сэма бейсбольной битой, а второй перерезал горло оглушённому и опрокинул его головой в ванную, позволяя крови вытекать из тела. За Сэмом было еще трое пленников. Палачи делали свое дело присвистывая, наслаждаясь.       Следующим в очереди был Глен. Не знаю, как описать это состояние аффекта… будто я снова в закрытом танке, как шесть лет назад. Произвел выстрел в ходячего танкиста и меня контузило. В ушах звенит так, что кажется вот-вот должна пойти кровь. Тело не моё, не принадлежит мне. В голове наперебой кричат голоса, наверно, один из них мой… что я могу? Неужели все эти мучительные годы хождения по лезвию закончатся на скотобойне? Мое тело высушат от крови, подвесив на крюк и скормят вновь прибывшим жертвам… В висках долбило, трясло., я загнанный зверь.       Палач заносит биту над головой Глена и мне показалось, что у меня пропало зрение. Но лишь на момент. В цех ворвался предводитель каннибалов Гарет и спросил мясников о патронах. Затем он повернулся ко мне, присел на корточки и снял с меня кляп. Вот сейчас появилась возможность. Я могу впиться зубами в его глотку… но, нет… тогда они убьют остальных. — Мы видели, как ты вошел с сумкой в лес, а вернулся без нее. Мне пришлось отозвать своих наводчиков… что в ней было? – Неужели эта мразь на что-то рассчитывает? — Ты ее спрятал, да? На случай подставы. Умно. Но мы все равно ее найдём. Сейчас выходить туда слишком опасно. – Гарет достал клинок из-за пазухи и приставил к лицу Боба. — Что в ней было? Мне интересно. Это такая большая сумка. – Я всё еще отговаривал себя от нападения и ничего не произносил вслух. — Ты правда мне это позволишь? — Ну давай, я отведу тебя – смотрю в его глаза — и покажу. — Не получится, а это – он наклонился ближе к лицу Боба — легко. — В ней оружие. – Помедлив, я продолжил – АК-47, 44 Magnum, автомат и прибор ночного виденья, и еще композитный лук, и…– Вспомнив все, я слегка покачал головой в знак согласия с самим собой — мачете с красной рукояткой. — Я перевел взгляд на предводителя, пообещав — Им то я тебя и убью. — Папуля! – Смуглый шоколадный малыш подбежал к Рику и ухватился за его колено, вернув из воспоминаний в реальность. — Эр-Джеей – Протянул нежно отец, тут же выпрямившись в кресле, подхватив и прижав ребёнка к груди. Мальчик прильнул в ответ и по-детски захихикал. После всего пережитого Рик не мог представить себе, что будет так счастлив! На лице не осталось и тени печали от воспоминаний. Лучевые морщины обрисовали глаза. Он нежно поцеловал сына в макушку. — Мама сказала позвать тебя ужинать. – Пробормотал мальчуган, разглядывая синюю пуговицу на рубашке отца. — Тогда идём скорее, нельзя заставлять мамочку нервничать. - Рик усадил малыша на шею и выбросив из головы остатки мыслей, двинулся к кухне.