Полевой Вьюнок

Теплые лучи солнца цеплялись за нее, заполняли пространство, укутывая густым теплом. Мишонн скользила ножом по ломтю хлеба, распространяя сливочно-пшеничный аромат. Гордый стан облегал черный пеньюар, тонкую шею обвивала лоза темных локонов. Если не торопить время, можно явственно увидеть его течение, как сейчас. Его ход замедлился. Витая, пылинки вальсировали в воздухе, масло на свежем ломтике хлеба таяло, над полными горячими чашками можно было заметить отдельные частицы пара. Мишонн подошла к плите и перевернула скворчащий бекон. Ее губ коснулась легкая улыбка. -Ты обнаружен. Он стоял у холодильника и исследовал ее силуэт. - Не теряешь сноровки – не без удовольствия откликнулся Рик, медленно захватив в объятия супругу со спины. Волны наслаждения прошлись мурашами по коже. Аромат ее волос, сравнимый с медовым настоем, с букетом пьянящих полевых ударил в голову. – Дети пока спят – Прошептал Рик, уткнувшись в макушку и с шумом вбирая запах. - Поэтому мы можем немного пошалить – улыбаясь, Мишонн порвала объятья и приблизилась к музыкальному проигрывателю – «I'm A Man» или «Lazy Bones»? – Со смехом в голосе обратилась та к мужчине. Граймс провел пальцы сквозь волосы и вальяжно раскинулся в кресле. - «Driver'S Seat» Sniff 'n' the Tears – Улыбка очертила довольное лицо и тут же выразительный звук тонарма возвестил о начале песни. С театральной грациозностью она наклонилась к Рику и ухватив за рубашку, потянула за собой в центр комнаты. Глаза в глаза, расплывшись в нелепой улыбке, они танцевали на манер хауса. Музыка звучала так громко и живо, что перенесла их в реальность, где нет места серьезности. В песню вмешивались частое дыхание, смех, звуки рассеченного воздуха и столкновений. Оба не могли вспомнить, когда еще они были так счастливы. Мир ощущался так ярко, будто под веществами: звук был объемный и бархатистый, запахи навязчивы, а рассвет согревал все, чего касались лучи. Рик сбавил обороты и с силой притянул Мишонн. С ее пухлых губ сорвался стон от неожиданности. Он подхватил ее и прижал к стене, выпуская поцелуй. - Стой, стой… - Сама того не желая, прошептала она – Умеешь ты выбрать время, Граймс. - Попробуй придумать повод, – лукаво улыбнувшись, он проложил дорожку поцелуев по ее шее – чтобы я остановился – Последние слова прозвучали очень тихо и с хрипотцой в голосе. - Как минимум, ты не станешь есть сгоревший бекон на завтрак. - Этим я готов пожертвовать – Не отступил он, но девушка ловко извернулась, вырвавшись из крепких рук. Она переложила свинину к яичнице и мягко поцеловала мужа. Улыбаясь, Рик занял место у стола. Его взгляд не сходил с возлюбленной и как же все это странно: ощущать мир и любовь во время войны. Жизнь и смерть, не сбавляя оборотов, сражались отчаянно, непрерывно. Благо, их дети не видят всей жестокости. Город, который отстроил Рик, скрывает их от смрада и стонов за границей. Мишонн приготовила все для завтрака и заняла место у Рика на коленях. Ее руки мягко легли на его плечи. - С этой бородой ты похож на Гендальфа. - Милая… – выдохнул он, расплываясь в улыбке. Их отвлек топот. Из гостиной показалась кареглазая темноволосая девчонка в шляпе, так напоминавшая офицера Уолша. - Доброе утро, детка. – Поприветствовала дочь Мишонн, придвигая с центра стола невероятно ароматный завтрак. - Доброе. Пахнет на весь дом. – Джудит уместилась на шоколадного цвета обивке стула и тут только стало ясно, что она от неловкости не знает куда деть глаза. Родители переглянулись, расплывшиеся в улыбке и Рику пришлось неохотно выпустить возлюбленную из тисков. - Какие на сегодня планы? Я нашел в библиотеке отличную книгу: «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский» - Не могу, пап. – Перебила Рика Джудит. - Мы вчера договорились с Элизой встретиться, я помогу ей подвязать томаты. Мишонн насторожилась и кинула встревоженный взгляд на мужа. Ее чутьё крепло долгие годы, а сейчас подсказывало, что что-то явно не так. Девчонка не пережевывая поглотила глазунью, запечатав тонкими мясными слайсами и вышла из-за стола, что-то крича с гостинной о том «как все было вкусно». - У нее начался переходный возраст. – Успокаивала она супруга, видя непонимающее выражение. – Неужели ты от рождения был таким серьезным офицером полиции? – Игриво глянула она, растопив тревогу супруга. - Нет, я был куда хуже. – Рассмеялся Рик. Он перехватил освободившуюся тарелку у возлюбленной и понес в раковину. Шум воды ненадолго раздался по комнате. - До чего же мне повезло встретить такого волшебника. – Издевательски смеялась Мишонн, обнажая превосходно белые зубы. - С этим сложно спорить. – Пожал плечами Граймс, вытирая вафельным полотенцем ладони. – Ты тоже нечего. – Нарочито снисходительно изрёк тот, изо всех сил сдерживая уголки губ.

***

«Росток» - второе негласное имя города, воздвигнутого неподалеку от шоссе. В пределах огороженной территории простирались плодородные поля, неподалёку рос хвойный околок, таивший в своей прохладе большое озеро. Дно его было покрыто илом – слизкой массой отмерших растений. Тут и там виднелись островки темно-зеленых в светлую полоску водорослей, показывающихся в верхней толще воды. Здесь выжившие занимались рыбным промыслом. Озеро давало достаточное количество рыбы, чтобы накормить всех 113 человек раз в месяц. Все же основной рацион составляли овощи: бобовые, пасленовые, бахчевые, тыквенные и крестоцветные культуры. Ряд граждан, а именно практически половина из них, 41 человек, занимались овощеводством. Граница была столь большой, что ее неусыпно приходилось патрулировать шестерым-восьмерым солдатам. Эти колоссальные труды окупались сполна, обеспечивая сытую зиму. Солдаты и фермеры это отнюдь не весь список призваний поселенцев Ростка. Охотники – четверо мужчин, среди которых Дэрил Диксон. Приходится увеличивать угодья и отходить все дальше, но это приносит свои плоды. Кладовые вдоволь забиты вяленым, сушеным и копченым мясом. Кулинария – еще одна ниша. Гастрономы заготавливают припасы, когда любой желающий может прийти в ПВПП - пункт выдачи продуктов питания и получить провиант для личного пользования на неделю. Это сложно вообразить, но помимо практичных профессий сохранилось и такое призвание, как художник. Филипп и Лили Картер жили через дорогу от Граймсов и приносили пользу обществу, в котором находятся, расписывая дома соседей. Было сложно поверить в эту жизнь, оглядываясь в прошлое. Все же главный шериф продолжал держать руку на пульсе и контролировал все протекающие в Ростке процессы. Итого здесь проживало 113 человек: 1 пенсионер, 13 детей, 18 мужчин и женщин, готовых защищать город и среди них Мишонн, 41 овощевод, 4 охотника, 5 скотоводов, ветеринар, 10 человек с кухни, 3 медика, ветеринар, ботаник – Рейчел, которая в своей собственной квартире производит пенициллин и заготавливает лечебные сборы, двое работают учителями для местных малышей, устраивая занятия пять раз в неделю в новенькой школе, а один мужчина в рассвете сил, в прошлом кандидат исторических наук помимо отличного собеседника сочетает в себе таланты электрика, сантехника и кое-что соображал в химии. Ему посчастливилось быть деревенского происхождения и помимо острого ума и подвешенного языка, он был на многое способен. Среди неназванных 10 молодых мужчин и постарше, выполняющих роль проектировщиков-строителей, сам Рик Граймс, собравший за долгие годы шестеренку за шестеренкой, смастерил один механизм, который не дает сбоя и поддерживает жизнь в городе. Конечно, помимо основной работы, кто-то смыслил в механике, строительстве или желал обучиться охоте и помогал там, где мог пригодиться или обучался новому делу. Но теперь Рик придерживался идей стоицизма. Каждый должен приносить пользу и работать на общее благо. Ах, да. Еще в городе жили двое художников.

***