Молодой господин

Казуха бежал, почти летел, так быстро, пытаясь спрятать в дожде пылающие щеки, как же так! Он ведь никак себя не выдавал! Томо, его дорогой Томо, неужели он испытывает то же самое? Казуха с ужасом вспоминает, то, как считал друга мертвым, как ходил с опустевшим сердцем, и казалось мир стал серым, скрываясь, прячась, сжимая в руке потухший глаз бога... и ему не передать, те эмоции, когда его друг оказался жив, почти невозможно, но все же это так. Все же Саре стоит не быть столь импульсивной (но спасибо, что тогда она решила не проверять как добила врага, а просто бросила там). Слух, о ронине, который помогал простым людям, лишившись глаза бога при странных обстоятельствах, и целью найти кого-то, достиг Каэдэхары не сразу, но когда людям начали возвращать их вижоны, то тот неизвестных не смог получить свой. В толпе, перед зданием сегуната их взгляды пересеклись... Казухе казалось что мир остановился на секунду, а потом он просто бросился к другу. Сначала Томо не узнал его, все еще лишенный глаза бога, без своих воспоминаний, как же больно. Но затем ни вместе сходили на «могилу», забрав заветную вещь. Воспоминания возвращались, как-то ронин рассказал тот момент, когда смог пробудить свой глаз бога снова, как почувствовал, что Казуха нуждается в его помощи. Постепенно все возвращалось в прежнее русло, только вот Каэдэхара не мог больше бегать от своих чувств. Томо был сильным, добрым, смелым, как можно не влюбится в такого человека? И чего таить, Томо был красив, просто и целиком, без оговорок. Вновь обретя дорогого друга, совершенно не хотелось портить дружбу порочными помыслами, от чего самурай решил их скрывать, и, как ему казалось, успешно. Но что-то пошло не так. И теперь он бежит по улице, пытаясь унять удары в груди, он не был против, но все так внезапно, что он просто растерялся? Остановившись у какого-то постоялого двора, он поспешно зашел внутрь, быстро заплатив за комнату, не обращая внимания на косые взгляды (все же те расписные одежды били все еще на нем) скрылся за дверьми. Сейчас, сидя на кровати, и спокойно анализируя ситуацию, Казуха начинал сожалеть. Понятно, он был слишком смущен,да и в целом относительно Томо он испытывал слишком сильные переживания, эмоции словно цунами смывали любые остатки здравого смысла. -И что делать?- Сам себя спросил блондин. И тут же понимал, что нужно поговорить с другом, расставить все точки над i, и... Не сказать, что провокации Томо не срабатывали, они срабатывали очень хорошо, настолько, что будили некую темную, если так можно выразиться, часть, которая очень хотела посмотреть на покорного друга. Спустя пару часов, приведя мысли в порядок, Казуха решил, что нужно выспаться, найти Томо, все выяснить, а потом... Появилась одна идея, раз уж так хотят подчинения, то можно с этим помочь. Не зря моряков учат вязать узлы, а уж Бей Доу в этом и вовсе гоняла команду, никогда Каэдехара не думал, что подобные знания пригодятся вне моря. Следующее утро оказалось еще ужаснее, на улице бушевала гроза, вопреки погоде на душе у Казухи было спокойно. Он шел у чайной Таромару, надеясь, что Томо все еще там, нужды вставать рано у него не было, что ж парень оказался прав. Тот дремал, но тут же открыл глаза, стоило дверце отъехать в сторону. -Казуха, - ронин подскочил, весь его вид излучал раскаяние,- Прости, я не должен был, клянусь, я никогда больше не трону тебя!- Томо дернулся к парню, но остановился на почтительном расстоянии, боясь подойти ближе. Голос дрожал, а взгляд метался по полу, не смея посмотреть в глаза. -Томо, Томо, стой!- Казуха сам подходит ближе, аккуратно беря того за край рукава,- Кажется, ты неверно меня понял. Нам стоит прояснить кое-что, я думал, что те поддразнивания просто шутка и ничего более, мои чувства схожи, но мне стало так сложно поверить, что они взаимны- взаимны же?- Казуха кладет вторую ладонь на щеку Томо, поднимая взгляд парня на себя, чтобы видеть все, что в них отражается. -Да, конечно, мне казалось, что я так очевиден — тихо отвечает ронин. -Влюбленные слепы, - вторит ему Каэдэхара, - так вот, я просто растерялся, да и следовало все выяснить, прежде чем, ну, прежде- тут выдержка закончилась, и он смущенно отвел взгляд. -Ох, молодой господин Каэдэхара совсем засмущался? - в голосе слышалась улыбка, словно все печали мира были сброшены с плеч и теперь можно просто радоваться. -Кстати об этом, - тон парня стал серьезен, взгляд тверд,- Для того, кто столько твердит, как готов быть покорным — ты много себе позволяешь. -Что?- кажется Томо был слегка растерян, переменой настроения -Ох, я знаю, что ты не бросаешь слов на ветер, а значит придется доказать это на деле. И понести наказание за дерзость, разве не так поступают господа с теми, кто ослушался?- хоть весь вид Казухи был строг, на дне глаз, казалось, плясали сотни чертей, что ж, кажется Томо получит то, чего добивался, сам того не подозревая. -Как прикажет молодой господин,- парень почтительно склонился. -Вот и замечательно, дай мне только немного времени, - на этом моменте Каэдэхара вышел из комнаты. Ронину казалось, что его не было не больше часа, но точно сказать не мог, слишком уж сильно предвкушение, что же решит сделать его друг? Какое наказание он придумает? Столько вопросов — ни одного ответа. Тишину нарушил звук открывающейся двери, блондин показался с каким-то небольшим свертком, старательно избегая взгляда. Через минуту, словно собравшись с мыслями, он резко поднял голову и посмотрел в глаза Томо, словно заглядывая в самую глубину души. -Что ж, - ни тени сомнений, игра началась. - Приступим. Думаю, тебе стоит встать на колени, как и следует хорошему слуге. Учитывая твое непозволительное, я бы сказал, возмутительное поведение, мне придется ограничить твою свободу, чтобы быть уверенным — ты полностью понесешь свое наказание, Томо. По спине побежали мурашки, Томо выполнил приказ, медленно, не разрывая взгляда опускаясь на колени. - Вот, именно об этом я и говорил, ты невозможен, но, думаю, знаю что с этим сделать, - Казуха заходит за спину, останавливается, и через секунду глаза ронина закрывает плотный платок, ткань мягкая, кажется, на ней остался еле уловимый запах травы; она совершенно не дает ни шанса подглядеть, что же происходит вокруг. Руки непроизвольно дернулись к повязке, но тут же были схвачены чужими узкими ладонями. -Ох, мы даже еще не начали толком, а ты уже своевольничаешь? Я понимал, что будет не просто, но чтоб настолько?- в голосе Каэдэхары звучит усмешка. -Простите, молодой господин, этого...этого больше не повторится,- голос становится глуше, а температура в комнате поднимается на пару градусов, кажется Томо и вправду переоценил свое терпение. Он чувствует как руки заводят за спину, мгновение — вокруг запястья ложится веревка, достаточно толстая, чтобы не впиваться в кожу, при этом мягкая, чтобы не натирать. Виток, еще виток, чувствует как стягивается узел на предплечьях, еще один. Цепочка узлов растет, плотно прилегая. Он попробовал двинуть руками на пробу, казалось, что путы совсем не давят, но это была ошибка — узлы не стягивались, но и не ослаблялись, прочно фиксируя руки. Вот только эти махинации не остались незамеченными. -Смирнооо,-протяжный шепот раздался прямо над ухом, опаляя мочку теплым дыханием. Казуха слегка потянул веревку на себя, заставляя Томо отклониться назад, второй рукой зарылся в волосы блондину, чуть оттягивая голову в сторону, почти невесомо проведя кончиком носа от уха вдоль шеи, вызывл волну мурашек по спине. - Ты никогда не сможешь быть слугой, такой непослушный, - Томо сглатывает, полушепот льется как мед прямо по сердцу...и кажется не только к нему. Нега разливается по телу, жар скапливается у паха, дышать становится чуть сложнее. Казуха пристально смотрит, как капля пота катится по виску ронина, о, он замечает какой эффект производят его действия, но нужно продолжать. Он берет следующий моток, неторопливо огибает веревкой грудь своего «слуги», начинает делать петли, так, чтобы веревка проходила рядом с сосками, но не задевала их; оставляет цепочку вдоль живота, спускаясь ниже, переходя на бедра. Еще немного и дело сделано, Каэдэхара оценивает свои труды, и ему, определенно, нравится то, что он видит. Томо дышит часто, не может сделать ни движения в полном объеме, но очень хочет хоть немного уменьшить дискомфорт, ерзая на месте. Томо слышит как рядом двигается стул, судя по звуку, его ставят прямо перед ним. Повязка спадает с глаз, проморгавшись, он может увидеть картину перед ним: Казуха сидел, откинувшись на кресле, глядя в ответ прямо. Одежды были полуразвязаны, сползая с плеча, оголяя его, а полы верхнего кимоно распахнуты, показывая ноги. На лице играла легкая ухмылка, он чувствовал себя королем положения. -Томо, как тебе? Удобно?- в этот момент ногой он осторожно коснулся члена Томо через одежду, проведя чуть вверх, затем медленно вниз, и еще раз. -Да,- говорить стало невозможно, хотелось усилить прикосновение, мало, так жарко и тянет, кажется что один из узлов завязали внутри и не дают его распутать, от прикосновения по спине и бедрам прошла волна мурашек, а тело потряхивало. -Да? Ничего не забыл добавить? Ты ведь был так болтлив, что же случилось? Повторю- удобно? -Да, молодой господин Каэдэхара,- ронин сглатывает накопившуюся слюну. -Молодец, быстро учишься, может мне следует наградить тебя? Чего бы ты хотел, м?- Казуха продолжает свои простые движения ногой, но тут же ставит её на плечо Томо, касаясь тонкой лодыжкой его щеки, кожа у него на удивление, такая мягкая и бархатная. -Хочу коснуться те.. вас, молодой господин,- услышав этот ответ, поэт плавно спускает ногу по спине, теперь его колено лежит на плече Томо, и придвигает его ногой же ближе, что между парнями остается расстояния меньше локтя, чтобы ронину было удобнее. -Можешь же, когда хочешь, действуй,- Казуха тихо отвечает, и тут же издает легкий стон, Томо чуть прикусил бедро, втянул нежную кожу, прошелся языком и отстранился. Прерывисто выдохнул, и снова быстро мазнул языком, оставил несколько невесомых поцелуев. Наклонился еще немного вперед и.. не удержав равновесие, упал вперед, уткнувшись в пах Казухи, тот резко отстранил ронина, с беспокойством гляда в его лицо. -Томо, ты как?- с него слетела вся это серьезность в миг -О, молодой господин Каэдэхара так добр, он беспокоится о своем слуге, хоть тот и повинился?- голос Томо глубокий, тяжелый, взгляд затуманен, на лице расплывается довольная улыбка, - я в полном порядке, не стоит переживать, признаться, не против еще раз оказаться в таком же положении, наверняка вам очень неудобно, не так ли?- О, после этих слов он увидел как Казуха покрывается пунцовыми пятнами, краснея неравномерно, щеки, шея, кажется, даже плечи. Минута растерянности закончена, альбинос берет себя в руки. -Ох, раз все в порядке, то нужно двигаться дальше, не так ли?- Каэдэхара встает, отодвигает стул, кидая на его место несколько подушек. Кладет руку между лопатками Томо, наклоняя его вперед, роняя на эти подушки, наваливаясь сверху. Осторожно ведет рукой вдоль груди, аккуратно задевая сосок, спускаясь ниже, уже поверх одежды, снова лаская напряженную плоть. Томо не сдерживается и стонет так протяжно, негромко, но Казухе хватает, он прижимается теснее к спине, чтобы друг почувствовал - не только он возбужден. Целует в шею, затем чуть прикусывает у основания, зализывает. Чувствует как Томо ерзает, но веревки его сдерживают, жаль, что не снять одежду до конца из-за них, но это не важно. Ведет второй рукой вдоль позвоночника, к бедрам, ослабевает узлы на ногах, давая чуть больше свободы. -Повернись ко мне, так будет удобнее, - шепчет едва слышно. И Томо повинуется. Архонты, ронин готов молиться им всем разом, ибо Казуха, его Казуха, смотрит ТАК. Голодно, жарко, затуманено, зрачки почти закрывают радужку, и в глубине, только что не бушует пламя, разгоняемое анемо стихией. Каэдэхара же медленно стягивает с парня хакама, затем садится к нему на бедра и плавно, неспеша снимает с себя одежду, позволяя ей скользить с плечь, оставаясь нагим. Ложиться на Томо, обхватывает руками его лицо и целует, сначала осторожно, лишь касаясь губами. Томо открывает рот, пытаясь углубить поцелуй, и его понимают. Проходятся языком по нижней губе, зубам. Дыхания не хватает и они отстраняются. Ронин резко дергает бедрами, в попытке хоть как-то облегчить напряжение, Казуха же стонет, проезжаясь своим членом по животу парня. -Ох, ты...- пытаясь унять дрожь, Каэдэхара хочет что-то сказать, но язык заплетается, думать сложно, хочется еще и еще, ближе, быстрее, так жарко. Надо уже прекращать их мучения. Он целует Томо за ухом, в плечо, оставляет легкие укусы, проводить губами по ключице, спускается ниже, широко мазнув языком по соску, прикусывает кожу ниже, спускается цепочкой поцелуев по животу. Слушает тихие стоны ронина, периодически срывающиеся на всхлипы и еле различимое «еще, еще». Одной рукой Казуха ищет что-то в сумке, второй обхватывает плоть Томо, лизнув головку, он пытается взять её в рот, медленно насаживаясь. Ронин стонет чуть громче, так хорошо, тепло, горячий язык проходящий по стволу, очерчивающий все венки- слишком много ощущений, за которыми он не сразу понимает, что промежности касается палец, смазанный чем-то склизким. Казуха втягивает щеки, опуская голову ниже, беря наполовину. И тут же аккуратно надавливая пальцем, проникая на полфалаги, аккуратно двигая. Ускоряет движения другой рукой, продолжая двигать головой, Томо совсем теряется, не знает сколько времени это длиться, кажется в нем уже 2 пальца, и... снова словно разряд по позвоночнику, так хорошо. -Казуха, еще раз, я..- в ответ на его стоны Каэдэхара ускоряется, - Казуха, я сейчас,я — и тут альбинос отстраняется, не давая кончить. Ронин разочаровано выдыхает, открывает глаза и с немым вопросом наблюдает за другом. Тот же вынимая три пальца, и когда только успел, смазывает свой член смазкой, смотрит в ответ. -Знаешь, не только у тебя есть у кого понабраться полезных советов, тот мечник, СинЦю, вручил мне это. Что ж, видимо он провидец. Или я слишком откровенно пялился на тебя, - отвечает на немой вопрос. После чего медленно, неторопливо входит, заполняя до основания. -Скажи, если вдруг что-то будет не так, прошу. Томо лишь кивает на это, ему хорошо, а после первого толчка становится еще лучше, Казуха успел подложить ему пару подушек, и теперь каждым толчком попадал по той точке, рождая новые разряды. Дыхание сбивалось, внизу снова рождалось тепло, стекаясь к паху, напряжение, желание прижать к себе, сильнее-сильнее, еще, быстрее. Стон. Кажется, Таромару уже точно их услышал, так громко, несдержанно. Замерев на секунду в этом миге. Тепло разливается по бедрам, Томо чувствует как на его живот стекает собственное семя, Казуха изливается рядом. Обессиленный падает сверху. Мгновение. -Сейчас я тебя развяжу, прости, тебе неудобно? Затекло?- Начинает так забавно суетиться, словно это не он только что «выбивал дурь» со всей отдачей. Томо посмеивается, дает себя развязать и тут же сгребает парня в объятия. Вот уж точно, это все стоило того. -Молодой господин, Каэдэхара, вы справились просто великолепно, боюсь я ваш на веки, и придется нести ответственность. -Прекращай так меня называть, я готов провести с тобой вечность, но как равный.- Казуха легонько стукает того в плечо, устраивается поудобнее и проваливается в сон, ощущая себя абсолютно счастливым. В следующий раз они поменяются, хочется увидеть не только покорную сторону Томо.