Sluteskin

Часа в три ночи Дамиано проснулся и поёжился: окно было распахнуто, прохладный свежий воздух врывался в комнату, а плед, еле держась на плече Этана, почти полностью лежал рядом — фронтмен замёрз. Он в полудрёме встал и начал, вовсю зевая, раздеваться. До слуха Этана долетел сначала лязг пряжки, а потом какой-то «Бу-бух» и смачное «Блять!» вдогонку — это Дамиано, снимая джинсы, запнулся о штанину и чуть не упал, но схватился за тумбочку. Торкио продрал глаза и, глядя перед собой, только начал постепенно различать знакомый силуэт, как он куда-то двинулся, в темноте сияя белыми трусами. «К окну. Покурить.» — пришло осознание. Этан тоже разделся и, забравшись под одеяло и заложив руки за голову, стал ждать Дами, который очень быстро пришёл и удобно устроился под боком парня.       Так как Томас, похоже, лёг раньше всех, он проснулся, к удивлению, тоже довольно рано. Быстренько проделал все утренние процедуры и пошёл на кухню, однако никто ещё не вставал… Пришлось даже самому кофе делать! Ну, они так просто за этот кофе не расплатятся. Томас отхлебнул горячий напиток, покурил немного и поднялся в комнату к голубкам — Этану и Дамиано. Они мирно спали в обнимку: как мило!.. Томас немного разбежался и прыгнул, плюхаясь прямо на них. Он, конечно, прыгал не со всей дури, но лицом вниз, так что ударился о чью-то коленку или локоть животом. Томас засмеялся от недовольных звуков пробуждения ребят. Этан, сонный и чуть злой от того, что так жестоко прервали его, между прочим, очень приятный сон, заворчал и, повернувшись совсем на бок, ещё крепче обнял Дамиано. Томас сел на кровати, придавив чью-то ногу, и начал тормошить по очереди ребят. — Томас, блять, — раздражённо проговорил Этан, чуть ли не рыча, — оставь нас в покое, дай поспать. Ему хотелось подольше остаться в таком лиминальном состоянии: между сном и реальностью, где нет ни забот, ни мыслей, нет даже необходимости готовить завтрак — так лень! И чёрт знает, сколько сейчас времени, может, вообще часов 9, а может… Тут Томас вскочил на ноги и отбросил одеяло в сторону. Теперь не уснёшь. — Эта-а-ан! — Томас потянул его за ногу, пытаясь стянуть с кровати, — Я хочу есть, Этан, ну, пожа-а-алуйста! Торкио приподнялся и потёр глаза. «Боже, я что теперь, мамочка ему?» Томас приобнял его. — А если я тебя очень люблю, приготовишь покушать? Дамиано немедленно проснулся и оторвал Томаса от Этана, прижимая к постели. — Слушай, это вообще-то мой парень. Место того, кто очень любит его, — занято. Томас закатил глаза и хихикнул, толкая Дами. Они перевернулись, и теперь Раджи лежал на Дамиано. — Душнила ты. Дамиано с растрёпанными волосами, которые, кажется, даже смахивали на постоянное гнездо Томаса, смотрел на парня напротив. — Сам ты душнила, приходишь, врываешься в нашу с Этаном идиллию, а потом что-то пыхтишь про еду. У тебя вообще-то есть свои руки и ноги, кыш-кыш отсюда. Томас на это недовольно сморщился, фыркая себе что-то под нос. — Смотрите, голубки какие, — ехидничает он. Этан, зажмурясь на секунду, сел, свесив ноги с кровати. Невозможно. (Однако Томас, хоть и раздражает, но всё же милый) Он всё же встал и смотрел на ребят, переводя взгляд с одного на другого, как бы смеясь над ними, как бы зная, что у него есть основание так себя вести. — Дай хоть одеться, — Этан хмуро глянул на Томаса, тот, скорчив недовольную мину, удалился. Дамиано проводил Раджи взглядом, вздыхая. — Этан, давай если ты не будешь одеваться, то за это получишь награду в виде моих горячих поцелуев? Согласен? — расплываясь в довольной ухмылке, говорит Дамиано, играя бровями. Интересно, кто может устоять перед Давидом, который в буквальном смысле является ещё тем искусителем? — Даже если я оденусь, я всё равно получу твои поцелуи, — улыбнулся Этан, оборачиваясь к своему парню. Но это была шутка, а хотелось близости сейчас. «Ну и наглёж, » — подумал Дамиано, но, как только рука Торкио легла на его шею, сразу подался вперёд, и губы парней объединил страстный поцелуй, покрытый флёром утренней сонливости. — Мм, надо вставать, а то Томас нас доканает, — сказал Этан, чуть оторвавшись от Дами. Раздвинув шторы до конца, Торкио подставил лицо яркому солнцу и про себя поприветствовал новый день. После такой секундой медитации он захватил с собой джинсы и чёрную футболку, которая смотрится на его накаченном теле просто умопомрачительно, и отправился в душ и умываться. Этан был в хорошем настроении, несмотря ни на что, он чувствовал себя уверенно и, пожалуй, даже сексуально, хотя, с чем это связано, он не пытался понять. Прохладные струйки воды стекали вниз, будоража все нервные окончания. Мысли Этана не собирались в предложения, а проносились образами мимо, быстро исчезая и уступая место чему-то новому. Но вечно так стоять, к сожалению, было нельзя. Торкио, энергично вытеревшись махровым зелёным полотенцем, оделся, почистил зубы и, отчего-то вздохнув (сознание отчаянно подавало знаки, но они успешно игнорировались Этаном), пошёл на кухню, где его уже ждал… Томас. Он сидел на стуле приобняв одну ногу и пил подостывший кофе. На самом деле его не волновало то, что они с Этаном вчера сделали. По крайней мере убедил он себя точно. Но быть шлюхой, на которую всем наплевать после секса, он не хотел. Томас не имел цели сделать плохо Дамиано или разрушить их пару, но он знал, что Этан теперь будет делать, что угодно, лишь бы сохранить произошедшее в тайне. Конечно же, он не собирался манипулировать по-серьёзному, но позавтракать хотелось, а в кулинарные способности Томаса из негорелого входил только кофе, и то не факт. Да и немного ухаживаний от своих друзей он любил, они ему были необходимы… Как, в принципе, и секс. — Итак, любезный синьор, что же вы желаете на завтрак? — посмеиваясь про себя, достаточно пафосно спросил Этан, подойдя к Томасу и элегантно поклонившись. «Поиздеваться решил, » — подумал Томас, хихикнул и развалился на стуле. — Блинчики с сиропом! — Как пожелаете! И Этан направился к холодильнику. Кефира не оказалось (конечно, чего можно ожидать от холодильника, в котором целую полку занимают всякие алкогольные напитки, а на другой даже не в тесноте располагаются и овощи, и фрукты, и зелень), но оставалось немного молока, что уже было хорошо. Собрав на столе нужные ингредиенты, включив плиту, Этан ловко всё смешал, и уже через 10 минут с кухни на второй этаж стал просачиваться вкусный аромат блинчиков. На него как раз и спустились уже приведшие себя в порядок Дамиано и Вик. Томас растекся по столу, как кот, и ждал блинчиков, наблюдая за красивым силуэтом Этана, который, всё помня, — удивительно, — но где-то отыскал сироп. Но когда пришли ребята, он оживился. — Доброе утро! Вик усмехнулась и посмотрела на него. — Ну и с каких пор ты ранняя пташка? — Сегодня просто день-исключение, не надейтесь. С Дамиано они подсели к Томасу и теперь втроём ждали, пока мамочка (Этан) приготовит покушать. На это много времени не потребовалось, и он поставил на стол тарелку со стопкой золотистых блинчиков. Все буквально накинулись на них, а Этан возмущался, что ему не достанется, но такого не случилось. Покончив с завтраком, Дамиано быстро вытянул Торкио из-за стола и отвёл в комнату. — Мы идём гулять! Сегодня выходной, мы обязаны! — К чему такая таинственность, милый? — почти шёпотом спросил Этан, как будто готовился заговор. — Вдвоём идём или, может, возьмём ребят с собой? — Я тебя из-за стола вытянул не для того, чтобы вчетвером идти гулять… Это свидание! Дамиано поцеловал его в щеку и подошёл к шкафу: — Нужно одеться красиво! — глаза Дамиано загорелись. «Как неожиданно и приятно, » — удивлённо подумал Этан. Парни потратили на выбор наряда ни много ни мало полчаса. Дамиано энергично доставал из шкафа одежду разных стилей, цветов и даже размеров, но ему всё не нравилось — тогда он бросал то, что не подходило, на кровать. Этан не успевал и слова сказать, он только наблюдал за траекторией полёта очередных брюк или рубашки, а потом складывал это или вешал обратно в шкаф, каждый раз рискуя быть задетым локтём Дамиано, который в конце концов удовлетворённо вытащил для Этана коричневатый костюм и светло-розовую атласную рубашку («Слава богу, не кружевное боди, мало ли, что Дамиано Сегодня считает красивым!»), а для себя прелестную воздушную блузу и брюки с высокой посадкой — он знал, в чём выглядит сносшибательно. Занятые разговором, они прошли мимо Вик и Томаса, сидящих на первом этаже — те проводили их взглядами и многозначительно переглянулись. Дамиано и Этан сели в машину и поехали в центр Рима. Всё-таки идти пешком до центра устанешь, а вся красота там. Вскоре приехав, они взялись за ручки и потерялись в толпе горожан и туристов, проводящих этот день на прекрасной улице. Некоторые люди так же гуляли, некоторые спешили на работу, некоторые шли по делам, но у этих двоих был свой момент идиллии. — Этан! Хочу мороженое! — провопил Дамиано, когда они прошли мимо милейшей джелатерии. Он остановил Этана и повёл прямо туда, сразу подойдя к красивому прилавку с разными вкусами итальянского мороженого. — И чего же ты хочешь? Дамиано ещё долго выбирал, а Этан поглядывал на кассиршу, которая, кажется, сейчас описается от счастья, но смущается спросить можно ли сфотографироваться с ними. Этан закатил глаза, потому что Дамиано выбрал шоколадное мороженое. Пять минут он выбирал это несчастное шоколадное мороженое. Ну да ладно, главное, что его котик счастлив, а всё остальное неважно. Дамиано заметил кассиршу. — Если хочешь сфоткаться — попроси, главное не делай это исподтишка. Девушка активно закивала головой и сделала с ними селфи. Этан и Дами улыбнулись, а потом со спокойствием купили мороженое и пошли по улице дальше. Всё было прекрасно, они держались за руки и разговаривали, иногда прерывая разговор лёгкими поцелуями со вкусом шоколадного джелато. Кто вообще мог испортить этот прекрасный день?       Девушка за прилавком мороженного встрепенулась, сняла фартук и кепку, отдавая второй работнице. — Я обязана проследить за ними! Они гуляют вдвоём! — О боже, успокойся… Тебя за такие выходки и уволить могут… И вообще, отстань от людей. — Нет! Ты не понимаешь! Весь фандом на нервах, а у меня шанс что-то заснять! Больше она ничего не сказала и, взяв свой портфель, быстро вышла, нашла в толпе Дамиано с Этаном, и, следуя за ними на неком расстоянии, фотографировала все интересные моменты. Ребята, ничего так и не заметив, вошли в небольшой парк и сели на деревянную скамейку с изогнутой спинкой. Этан был весь здесь и сейчас, он наслаждался необыкновенностью момента. И хотя парни говорили о таких обыденных вещах, как вкусы в еде, музыке, они чувствовали единение. На секунду оживлённо говоривший Дамиано замолчал и посмотрел Этану в глаза. Да зачем вообще наполнять время, проведённое вместе, пустыми разговорами, когда самого главного выразить словами нельзя? Единственное, что можно сказать: «Я тебя люблю», но так говорят тысячи, миллионы, миллиарды людей по всему миру каждую секунду, не придавая этой фразе зачастую глубокого значения, тем самым делая её блёклой и пустой. Но Дамиано всё же попытался выразить все свои чувства этими несколькими буквами, так красиво сложившимися, чтобы держать людей вместе. — Этан, — Дами погладил рукой щёку Этана, который смотрел на него дивным взглядом, — помнишь, что я тебе сказал в ту ночь? Я люблю тебя. Этан расчувствовался, ему захотелось плакать, но нежный поцелуй заставил его забыться.       Девушка-кассирша завершила видео, молниеносно спрятала телефон в карман и, как с сокровищем, побежала прочь из своей импровизированной засады — кустов бирючины, подстриженных ровными прямоугольниками.       Было ещё не совсем поздно, когда Этан с Дамиано, счастливые, вернулись после прогулки в дом. Вик и Томас, сидя около бассейна на двух шезлонгах, накрытых полотенцами, кидали карты на поставленный между столик, они были увлечены игрой, так что ребята поднялись на второй этаж дома незамеченными. Целый день как будто в параллельной вселенной, но настало время возвращаться. У Дамиано, как всегда, тысячи сообщений в разных сетях, но уведомления включены только на одном, никому неизвестном, кроме близких людей, аккаунте. — Ох, чёрт, — измученно простонал Дамиано. Он увидел в сообщениях от члена команды Maneskin несколько фотографий и в добивку целое минутное видео, где… Впрочем, одного взгляда было достаточно, чтобы понять, какой именно момент на нём запечатлён. Дами повернул экран телефона к Этану. Ситуация была очень знакомой. Чувство дежавю тронуло обоих парней за плечо и уступило место удивлению, непониманию, потом осознанию и, наконец, волнению. — Теперь сомнений ни у кого не останется, — с натянутой улыбкой констатировал Дамиано. Этан тяжело вздохнул. Ему не нравилось это от слова совсем. Для него эти отношения были чем-то очень интимным, и правильно сказал Дами, можно целоваться на сцене сколько угодно, но наедине даже объятие обретает особый смысл. Торкио встал и заходил по гостиной — он напряжённо думал. Но его размышления прервал голос его парня, как будто донёсшийся из тумана: — Этан, Этан, не стоит так переживать, ей богу, не стоит! — Ты не понимаешь, это же… — Я понимаю. Это, конечно, плохо, но не смертельно. Сам подумай: мы всегда транслировали на публику идею о том, что можно любить кого угодно, миллионы фанатов итак думают, что мы все вчетвером устраиваем оргии после выступлений. Всё нормально. Тембр Дамиано успокаивал, и Этан сел на диван, но всё же хмуро молчал. — О чём ты думаешь, дорогой? Этан сам не знал, что конкретно его тревожит. Ему было паршиво от того, что кто-то без спроса залез, считай, в их души, выставив на обозрение всему миру их отношения. — Ведь мы могли сами всё рассказать, просто позже. — Могли, но уже ничего не поделаешь. Сам знаешь, если начать бороться с попавшей в интернет информацией, её узнают ещё больше людей, даже те, которые понятия не имеют, кто такие эти «Монешкинсы», — специально исковеркав название группы, фронтмен от этого же и поморщился (больше он так никогда не скажет). Вздох. Ещё один. Смирение. Но как Дамиано сдержан, как заботлив, «как же я его люблю, » — думал Этан, нежно его целуя. Столкновение с реальностью принесло сегодня только очередные заботы — забыться, потеряться, как теряются пальцы в густых волосах Дамиано. Освободиться и освободить от одежды, как от препятствия на пути к блаженству. В груди ширилась страсть, и ей было тесно внутри, так что она проникала сквозь кожу и обволакивала находящегося рядом, такого родного и такого желанного Дамиано. А Дамиано целовал в ответ. И неважно, что про них пишут, и неважно, какие шавки их обливают грязью, всем им не понять того, что он сейчас чувствует, а значит, не им судить, плохо это или хорошо. Этан уже хорошенько завёлся, судя по его штанам, но Дами встал и ухмыльнулся. — Милый, тебе придётся подождать немного. Он провел пальцем от его губ до шеи и чмокнул его, быстро удалять в спальню и закрываясь. Что же там произошло? Он давно это задумал, а момент сейчас как нельзя подходящий. Дамиано открыл шкаф, там лежал уже готовый наряд. Он аккуратно надел чулки и кружевные трусы. Также он надел чёрный чокер с кольцом и звёзд этого шоу — чёрные лакированые туфли стиллето на высоченном каблуке с тоненькими пряжками. Было видно, как Дамиано любит всякие кинки. И, о боже, как сексуально он чувствовал себя сейчас. Он немного приоткрыл дверь и неспеша вышел сексуальной походкой, прихватив с собой ещё свою любимую сумку от Valentino. — Мм, я тут немножечко переоделся… Люблю менять наряды. Он усмехнулся и прикусил свой палец, возбуждено смотря на Этана. Бросив ему сумку, он медленно забрался на его колени. Пока Торкио с нетерпением ждал возвращения парня, он представлял, что же сейчас предстанет перед его взором. И только он пришёл сознанием (если не другим местом) к тому, чтобы заставить Дамиано на коленях ползти за своей Той самой сумкой, как мысли материализовались. Ох, такого Этан представить не мог! Да, Дами иногда одевался похоже на концертах, но очень редко, да и к тому же сейчас это всё лично для Этана, для того, чтобы порадовать его глаз… и руки, уже изучавшие тонкую полупрозрачную ткань белья. А эти туфли! Дамиано, проходя к диванчику, звонко цокая по полу, явно хотел, чтобы Этан их оценил, и он это сделал. Впрочем, на секунду подумал, не опасно ли вообще на таких каблучищах даже стоять: он не мог знать, что Дамиано, оставаясь порою в одиночестве, обувал их и, витая в своих фантазиях, привыкал и к неустойчивости шпильки, и к высокому подъёму. — Дамиано, ты не перестаёшь удивлять! — Этан легонько куснул Дами за нижнюю губу. — Ты не поверишь, но у меня тоже были планы на эту сумку… и на твою прекрасную задницу, — договорил каким-то грудным голосом Этан на ухо этому сидящему на его коленях дьяволу (пожалуй, к такому можно или даже, вернее, нужно было обращаться «Ваше адское великолепие!»). Этан посмотрел на Дамиано, откинувшись на выпуклую спинку дивана: — Ты слишком рано сел, я хочу тебя рассмотреть. Это польстило фронтмену — не зря же он так старательно выбирал наряд, безусловно, тот стоит того, чтобы на него полюбоваться, тем более тело Дами невероятно украшало итак привлекательное кружево. Этан наблюдал с волнением, как Дамиано, Его Дамиано грациозно встал, принял модельную позу, что могло бы показаться в обычной обстановке смешным и даже нелепым, но сейчас так будоражило сознание (и опять же: может и не сознание вовсе…): каждый изгиб, каждый узор татуировок — ничего не ускользнуло от внимательного взгляда барабанщика. Потом Дами, неспеша пройдясь по комнате, повернулся почти что спиной и, — О! это было так похоже на него, но всё равно неожиданно, — сначала опустившись на корточки, встал, проводя кончиками пальцев по ногам сзади, остановился на плавной складке под ягодицами, чуть раздвинул их в стороны. Для Этана это было последней каплей. Дами, повернувшись, застал того почти голым, впрочем, через пару секунд «почти» ликвидировалось. Дами хихикнул и тут же оказался в жарких объятиях целующего его Этана. Жадные до притягательной плоти руки последнего, не знали, где остановиться, поэтому нежно поглаженным и страстно сжатым оказался каждый сантиметр тела Дамиано, который ластился и извивался, как какой-то ручной зверёк. Этан точно знал, что хочет найти в сумке, помимо пузырька смазки, он пошарил рукой и достал… а то, что он достал, он, повернувшись, спрятал за спиной. Конечно, он не надеялся удивить Дами его же игрушками, но ему нравилось сохранять некоторую интригу. Этан подвёл Дамиано к дивану и аккуратно надавил на плечо, Дами послушно опустился на колени, оперевшись локтями на сиденье дивана. Этан провёл рукой от чокера по спине парня, и, зацепившись за трусы, сначала поправил их, отчего Дами шевельнулся — словно зверёк повилял хвостом. Но дальше Этан (свободной рукой) отодвинул ткань белья в сторону, оголив проход Дами. Мысленно Торкио пускал уже слюни от желания, но ожидание только его подогревает! Этан пальцем распределил смазку по анусу Дами и даже внутрь. Бедный (оттого, что наслаждение, нарастая, всегда становится неким подобием мучения), бедный пассивчик инстинктивно сжался. — Хах, нет, милый, так не пойдёт, расслабься, — заботливо усмехаясь, сказал Этан. И он, воспользовавшись моментом, ввёл тот самый прозрачный фаллоимитатор, замеченный им ещё в первый раз, более тонким концом в Дами, который прогнул спину и тихо застонал. Соблазнительно расширяющаяся дырочка при введении шарообразных выпуклостей на игрушке, странно сказать! , завораживала Этана. «Наигравшись» и подготовив Дамиано к главной части вечера (точнее сказать дня, так как дело шло только к шести часам), Этан поднял парня с колен, поцеловав каждое сквозь капрон чулок в месте красных пятнышек. — Нам будет удобнее в спальне, — Этан подхватил свою красавицу на руки. О, это был только разогрев перед выступлением! Вместе с Этаном Дамиано полностью отдавался его власти. Но, несмотря на это, Торкио делал всё, о чем бы не попросил его тот. У них было некое взаимоподчинение с сохранением ролей пассива и актива. Конечно, Дамиано не всегда чувствовал, что хочет быть снизу, но, когда всё начиналось, он не мог себе представить исход по-другому и просто наслаждался страной и пылкой любовью Этана. Они переместились на кровать. Звуки страстных поцелуев и вздохов заполняли все пространство, электризуя обстановку. Торкио начал медленно стягивать с Дамиано кружевные трусы, но чулки и туфли обязательно останутся. Давид извивался и выгибался, потому что уже не мог терпеть. - Давай, Этан.... Я так хочу тебя. Он обвил его ногами и прижался посильнее. Этан приподнял его. Не хотелось опять на кровати, а вот прижать Дамиано к стене у окна - самое то. Но что-то Этану не нравилось, он подсознательно искал, не смотря по сторонам, удобное и возбуждающее местечко. И как-то так получилось, что, сделав только один шаг, он его нашёл. Этан прислонил к стеклу большого окна Дамиано, который спиной почувствовал его прохладу (оно находилось долго в тени и потому остыло). Контраст температур сначала немного сбил с толку, но Этан сделал то, что заставило Дами позабыть обо всём. Торкио поднял его, а он в свою очередь, имея опору в виде окна, обхватил парня и руками, и ногами, кажется, магическим образом попав на член Этана (который на самом деле помог этому, на секунду перестав держать одной рукой Дамиано за бёдра) и от этого мелодично застонав. Этан оставлял засосы на шее Дами, который чувствовал, что парит над полом, и вжимал в стекло, достаточно прочное, чтобы выдержать этот напор. Именно такую живописную картину увидели, случайно подняв головы, Томас и Вик. Их это мало смутило, но чуть поразило и даже отчасти озадачило. - Могли бы и поскромнее... - заметил Томас, - А то у нас, получается, закрытый показ порнофильма. Вик усмехнулась: - Там, кажется, Дамиано в чулках. - Тебе не кажется, он ещё и на каблуках. - Вот шлюшка Томас хихикнул, а Вик засмеялась. - Ройдём домой, уже как-то прохладно, да и я что-то подустала. Томас кивнул, и они направились домой, расходясь по своим комнатам. Правда, Томасу вообще не нравилась такая перспектива. Он осмотрел небольшой беспорядок. "М-да..." Убираться он явно не собирался, но отвлечься от мыслей хочется. А то сразу какая-то грусть накатывает. Взгляд зацепили книги. Но опять нет, он так уснёт лицом в 3 странице. Есть одна идея. Если мысли тебя не покидают - вымети их сам! Томас спустился на кухню и открыл холодильник, доставая вино. Напрягаться он не стал и, открыв, сразу начал пить с горла. Не для удовольствия, а чтобы забыться... Кажется, это алкоголизм? Ладно, подумает об этом, когда вытрезвеет. Он сел за стол и закурил. В тишине были слышны издалека стоны Дамиано и Этана. Томас вздохнул и, докурив сигарету, отпил ещё вина. Остановившись на половине бутылки и потушив сигарету об стол (за что обязательно получит пизды от Этана), он встал из за стола. Нет, так нельзя. Ему срочно нужна компания, иначе он заплачет. Глаза у него и так довольно печальные, но сейчас они выглядели, как самые грустные в мире. Он встал и пошёл к Вик. Вино медленно пробиралось в мозг и заставляло жалеть себя до слез. Он такой одинокий. Вик открыла дверь очень грустному Томасу. - Хм? Что случилось? Я уже почти уснула... - Вик, мне грустно... Можно поспать с тобой? - Да, конечно, заходи... А что случилось-то? - Не знаю, может, просто навалилось. Томас сел на кровать, а Вик крепко обняла его. - Тогда поплачь, а потом можешь поспать у меня. - Хорошо, - сказал Томас, вытирая крупные слезы с порозовевших щёк. Вик чувствовала, что он выпил, но ничего не сказала, просто гладила его по спине. - Всё хорошо Томми, ты рок звезда! Томас усмехнулся и обнял её в ответ. Она такая милая. Томас любит её. Вскоре они переоделись в милые пижамы (потому что Вик так сказала) и легли спать, переплетая свои конечности и утыкаясь друг в друга. Этан и Дамиано, чуть приведя себя в порядок, довольные и расслабленные, спустились на первый этаж и, к своей великой радости, обнаружили на столе заботливо оставленную Томасом и Вик целую пиццу, - она была с аппетитом проглочена. Парни обратили внимание на открытое вино, но настроения выпивать не было - итак было хорошо! Убрав бутылку в холодильник, Этан снова сел за стол и на противоположном его краю заметил окурок и след от тушения на столе. "Томас, - со сдержанным раздражением подумал Торкио. - Пусть только попадётся мне завтра на глаза, не поздоровится." Этан без особого рвения взял телефон, чтобы ответить на сообщения, накопившиеся за день, но невольно открыл социальные сети. Каждая фотография, история, видео - об их отношениях с Дамиано. Ради интереса Этан открыл комментарии под последним постом официальной фан группы и цеплялся взглядом за самые выразительные. "Наконец-то! Счастья им!" - Этан удивился. "Когда свадьба?" - хмыкнул и подумал, что, может быть, скоро. "Пидорасы, блять" - улыбнулся, потому что такое обвинение мало того, что было вполне обосновано, так ещё в качестве оскорбления встречалось каждый день. - Ну, что там пишут? - Дамиано внимательно наблюдал за эмоциями Этана - они всегда были очень яркими. Говорят, если на человека интересно смотреть даже когда он не говорит, то в общении с ним ещё более увлекательно. - Не поверишь, называют пидорасами... и желают счастья. - Это один человек? - засмеялся Дами, а за ним и Этан. Этот день стал особенным для них обоих благодаря Дамиано. Этот день стал подтверждением их любви.