Я тебя рисую

В детстве, когда мне рассказывали, как проходят балы, всегда удивлялась что там можно делать. Зачем их устраивают, разве только показать, насколько ты «непростой», зажравшиеся человек. Мужчины бросались деньгами, когда в это же время остальные люди, за стенами этого праздника, умирали с голоду, а женщины показывали свои ненужные побрякушки и жаловались, как им скучно. Я ненавидела это, меня учили, что это плохо. Но вот, я вампир, в прошлом когда-то анархистка, нахожусь на таком мероприятии. Неожиданно, и совершенно непонятно, как себя вести. Зачем пошла? А ведь всё это Наташа, уговорила пойти. А я даже не умею делать реверанс, что уж говорить о танце. Танец – это личный разговор между людьми, но смотря на танцующих, кажется, что они не умеют разговаривать, как куклы, которых дёргают в нужный момент струны музыкальных инструментов. Задумавшись всего на секунду, Наташа рядом с мной вздрагивает и хватает меня за руку, направляя мой взор на виновника её заинтересованности. - Ах, Руневский. Умоляю Вас, намекните ему! - О чём? Я не понимаю, о чём она меня просит, но то, как целенаправленно идёт к нам Александр Константинович, подталкивает меня на мысль, что на его душе не все так спокойно, как может показаться на первый взгляд. - Ну, как что? Чтобы он пригласил меня танцевать. - Проговаривает Наташа, торопясь, чтобы Руневский не услышал этого разговора. – Пожалуйста. - Я не умею по этикету! - Намекните, как умеете. Слова растворяются, как только Александр Константинович оказывается рядом с нами. Как удивительно, но когда он рядом, я чувствую себя в безопасности. Это не объяснить простыми словами, как будто меня окутывает облаком. Как глупо! Но что меня всегда пленит – это его взгляд. Вот и сейчас он смотрит так, как будто я для него нечто ценное, особенное. Но это не так. Для него я, может быть игрушка, девочка, которая вдруг появилась на его дороге, не знающая ничего в писателях, музыке и во всей этой ерунде. Пауза затянулась, а смотреть ему в глаза – боюсь. Но я не из тех, кто боится. Точно нет. - С Вами всё в порядке? На мгновение мне кажется, что он не слышит моего вопроса. Что же с ним сегодня? - А, да! Всё хорошо. – он отмирает и наконец отвечает на мой вопрос. Руневский отводит взгляд, чтобы поклониться Наташе, но почти сразу его взгляд возвращается ко мне. Наташа немного покашливает, давая понять, что я должна что-то сделать. Но вот что? Ах. Да, точно. Ей же нравится Саша. Неожиданно, но всё же. - Так, похоже, Вы ей нравитесь. Так что вы, ну, давайте. Дерзайте. Ну что давайте – удачи. Остановись. Набор слов потрясающий, особенно на балу. Как же хочется скрыться от этого позора. Но я уже сказала это, и видимо немного всех смутила. А я говорила Наташе, что я не умею. Весь этот этике – будь он проклят! - Удачи. Немного тише говорю и отхожу в сторону, чтобы не мешать. И всё же Наташа лучше подходит Александру Константиновичу. Она из его окружения, образована, знает этикет, да и у них намного больше общего. Да, они были бы хорошей парой. - Не откажите? Кто бы отказался от такого предложения? Пожалуй только я. Уходя в центр зала, Руневский смотрит на меня так, что мне хочется спрятаться, но я остаюсь на месте просто смотреть, как люди начинают танцевать. Когда была маленькая, любила танцевать долго, как какой-то утёнок. Грязная, неуклюжая, но как же это было весело. А потом танцы стали для меня не позволительны. Я не могла себе позволить веселиться, таким образом, что могла потеряться, забыться в танце. А танцевать с кем-то, когда мужчина держит девушку, ведёт её, чтобы она ему повиновалась – дикость! Петя как-то раз хотел со мной потанцевать, но всё это было нелепо и неприятно. А сейчас здесь - все красивые, летают, отдаваясь такому лёгкому танцу. Они как будто играют, пытаясь угадать, что же будет дальше, но все и так это прекрасно знают. Мужчины заглядывают в глаза девушек, а те немного отводят глаза, но потом улыбаются, давая понять, что они лишь играют. Но что-то в этом есть еще. Доверие своему партнеру? Может быть. Александр Константинович и Наташа легко танцуют, я бы так не смогла, да мне и не нужно. Но как это прекрасно и красиво! Танец заканчивается, и зал заполняется аплодисментами и смехом. А я лишь думаю о том, как это прекрасно. Как было бы здорово потанцевать с ним. Начинается новый танец, и Руневский идёт ко мне и подаёт мне руку, приглашая на танец. Нет! - Не позорьте меня ещё больше. Умоляю! Отхожу от него как можно дальше, как от нечто опасного и пугающего, но он не даёт и сделать шага, как хватает за руку, вытягивая в центр зала. - Это вальс, это легко. Не думайте о ногах, и будет легче. Принято смотреть партнёру в глаза. Говорит, как строгий учитель. Не думайте! А как же это не делать? В глаза нужно смотреть! А можно в пол я буду смотреть? Может ему предложить? Но как только я поднимаю на него взгляд, все мысли испаряются. Глаза, так в глаза. Он так бережно начинает вести в танце, что я забываю, где мы, и даже кто мы. Он не отпускает моей руки ни на секунду, а главное не отпускает меня своим взглядом. И мы начинаем кружиться в вальсе. Шаг за шагом, поворот и я снова в его объятиях. То как нежно, совсем невесомо он прижимает мою руку к своему лицу, и то, как он закрывает глаза, словно наслаждаясь этим – останавливает время ход. Но танец продолжает проникать в души танцующих. Дрожь проходит по всему телу, но не от страха, что я упаду. Это нечто другое, необъяснимое. Чувствую его дыхание на шее, он так близко. Как же я хочу провести рукой по его лицу, почувствовать его, но пальцы лишь слегка прикасаются к его щеке, словно тень от прикосновения. То как мы оба следим за этим движением, как оба ловим друг друга, чтобы не потерять эту призрачную связь, что сейчас заполняет все наши лёгкие. Но танец заканчивается, так быстро, а мы не успеваем высказать всё то, что было на наших сердцах. Но сейчас, нет ни единой мысли, лишь он, и так близко, его губы, его взгляд, скользящий от моих глаз до губ. Его дыхание, его запах, что дурманит. - Завтра продолжим. - Танцевать? - Если Вы хотите. Но я имел в виду учение. До меня лишь немного позже доходит смысл его предложения. Ах, точно, учитель и воспитанница. Да. - Да, раз уж начали. Я не могу восстановить своё дыхание, пока он находится так близко. Что же со мной? Мы продолжаем стоять, смотря друг на друга, а вокруг нас все уже начали расходиться по углам, не подозревая, что судьба готовит всем сюрприз. Вижу Наташу, что так хитро смотрит на меня. - Меня немного пугает твой взгляд. – Подхожу к ней, чтобы немного отдышаться после вальса. – Всё хорошо? Я видела, как вы танцевали. Это было потрясающе. Вы такие красивые! - Это да, но ты заметила, как Руневский смотрел на тебя? Здесь и так всё ясно. - В смысле? Я не понимаю тебя. - Но самое главное то, как ты смотрела на него. Видимо я тогда не ошиблась, говоря о сумасшествии и любви. Она улыбается так искренне и по--детски, а в другом конце зала звучит громкий голос, прося немного внимания. Все стекаются к мужчине, который немного волнуется, но всё его существо говорит о том, какой же он счастливый. Наташа немного уходит вперед, чтобы разглядеть поближе, а я остаюсь рядом с Руневским, прокручивая её слова снова и снова. - Сашенька! Ты примешь мою руку и сердце? Ты готова быть со мной веки вечные и умереть в один день? Мужчина так искренне делает предложение своей любимой, и я задумываюсь о том, что в этом большом зале все счастливые, искренние и настоящие люди. Не смотря на то, кто человек, кто вампир. Как же я была не права всё это время, думая, что именно эти люди виноваты в бедах всех. Террор никак не поможет что-то изменить, он лишь ломает судьбы людей, уничтожает всё то, что так дорого человеку. Это нечестно и неправильно. Многие люди в этом зале за этот маленький период стали мне очень близкими и дорогими. Чувствую руку Руневского, что так неловко ловит мои пальцы, и сжимает их, как будто охраняя меня, и обещая мне, что всё будет хорошо. И я в это верю.