Rock-n-Roll Me Baby

Сейчас

Девочка с севера Итааак Это свершилось!

Вы ?

Девочка с севера Концерты S.I.R.I.U.S в России!!!

Вы Не понимаю твоего восторга

Девочка с севера Ты знаешь все их песни наизусть

Вы Это не так

Девочка с севера О, а кто тогда спел весь их последний альбом в караоке на той неделе?

Вы Я был пьян. И это ничего не значит

Девочка с севера У меня есть видео, где ты пять минут восторженно говоришь что-то про глубокий смысл текстов и сексуальный голос вокалиста…

Вы УДАЛИ. ЭТО. НЕМЕДЛЕННО.

Девочка с севера Ни за что, дорогой

Вы Ида!!!

Девочка с севера Только если ты пойдёшь со мной на их концерт)))

Вы Ида!!!

Девочка с севера Да, солнышко?

Вы Ненавижу тебя

Девочка-с-севера Люблю тебя. Жди инфу по концерту. Чмок Арсений устало потёр глаза, пытаясь привести мысли в порядок. Он абсолютно точно, вне всяких сомнений, должен сделать всё возможное, чтобы избежать этот чёртов концерт. Может, ему стоит улететь из страны на время тура S.I.R.I.U.S в России? Да, пожалуй, это лучший вариант — так Ида точно не сможет его уговорить или — если называть вещи своими именами — заставить пойти туда… А подруге он скажет, что слишком стар для всего этого фанатского дерьма. Ему даже их творчество не то чтобы нравится… Правда ведь? Господи, да кого он обманывает — если бы не одно лопоухое но, то он стоял бы в VIP-зоне у самой сцены и кричал бы каждую строчку их песен. А, может, как раз из-за этого но он и начал их слушать? Иногда Арсений путался в том, что говорит и не говорит другим и что скрывает от самого себя. Группа Антона не обладала мировой известностью — до One direction и иже с ними им было далеко. В целом, в России о ней узнали только с приходом тик-тока, когда тот по своим магическим алгоритмам решил, что российским подросткам мало смазливых личиков в их ленте — и их кумиром должен стать русскоговорящий кудрявый парниша, что живёт в Германии и отлично поёт. Арсений не очень разбирается, как всё это работает — вышло случайно или это был маркетинговый ход, но каким-то образом немецкая поп-группа обрела неплохую такую толпу фанатов за пределами Европы здесь, в России. Вообще, у них была хорошая музыка — отличные песни, на самом деле, но ещё, конечно же, роль играл бонус в виде татуированного Эда, опасной и притягательной как огонь Даны и sweet boy Эша. Выбирай на любой вкус, как говорится. Арсению выбирать не приходилось — он в этом во всём увяз намного раньше… Так что — если уж для разнообразия побыть честным — возможно, только возможно, ему немного, самую капельку, интересно: как это — увидеть Антона спустя столько лет? Нет, конечно, он видел его — не мог с его-то популярностью — но никакие вырезки из интервью или сторис в Инстаграмме не сравнятся с тем, что он может почувствовать, когда увидит Шастуна вживую. Вживую и так близко. Слишком близко, чтобы не было больно. Наверное, Серёга прав и ему не стоит зацикливаться на том, что было так давно — слишком давно, что он даже не уверен, а не выдумал ли всё это в своей голове. Антон может его даже не узнать — при условии, что вообще каким-то сказочным образом заметит в толпе во время своего выступления на сцене… Арсений мучительно вздохнул, уперевшись лбом в ладони: пожалуй, убегать из страны только чтобы исключить бесконечно маловероятную возможность пересечься взглядами с Шастом на долбанном концерте — немного чересчур. И всё-таки — сердце предательски забилось чаще — интересно, узнал бы его Антон? Арс уставился в кружку с давно остывшим кофе, пытаясь разглядеть в тёмной жидкости своё отражение. Наверное, он сильно поменялся за эти десять лет — да и разве могло быть иначе? Когда они виделись последний раз, Арсений был прыщавым подростком с брекетами на зубах, а ещё носил до ужаса ботанские очки и одевался… Нет, ну одевался он всегда хорошо! Это Шаст каким-то чудом развил свой вкус до того, что вместо спортивных костюмов аля гопник-стайл и клетчатого нечта стал носить все эти стильные худи, кожаные рубашки и облегающие джинсы. А, ещё и эти блядские цепи на шее — будто колец и браслетов было недостаточно, чтобы… Неважно. Всё это было абсолютно неважно, потому Арсений не хотел иметь ничего общего с Антоном Шастуном — никогда и ни за что. Блядь. Блядь. Арс посмотрел на так и не выпитый им кофе и, тихонько зарычав, поднялся, чтобы достать из холодильника джин. Однозначно, ему нужно что-то покрепче. Господи, как же это, блядь, нечестно — его жизнь наконец-то начала налаживаться. Он даже научился смотреть на все эти видео в тик-токе с улыбающимся Антоном, что слишком знакомым жестом поправлял свою чёлку, и не испытывать раздирающее чувство беспомощности от того, что не знал, чего он хочет больше: кинуть телефон об стену или написать Шасту в директ… Будто бы тот ему ответит. Будто бы для Антона он не был просто глупым мальчишкой, что когда-то учился вместе с ним… И которого он так сильно обидел. Шастун, наверное, этого даже не понимает — ему так просто было всё перечеркнуть. Ещё до всей этой славы и шумихи вокруг него ему ничего не стоило выкинуть Арсения из своей жизни — так что, о чём теперь говорить, когда он солист всемирно известной группы. Собственно, после второго стакана джина Арс перешёл от жалости к злости — отчасти на себя, отчасти на Антона. В конце концов, он уже достаточно взрослый и состоявшийся молодой человек, успешный фотограф, между прочим — и да, его жизнь, блядь, не вертится вокруг Антона Шастуна. Почему он так боится этой встречи?! Как будто это даже гипотетически может что-то изменить! Они уже давно так далеки друг от друга — и совершенно неважно, что когда-то у него не было никого ближе. Время прошло — прошло, блядь, десять лет! Он ведь вырос и построил жизнь без Шаста; жизнь, которая ему нравится, где он счастлив и где Антон ему нахуй не нужён. На этой мысли он недовольно поджал губы — звучало слишком по-шастуновски, и ему это не нравилось. И всё-таки итог был следующим: то, что было между ними когда-то, не должно уже ничего значить — а поэтому у него нет совершенно никаких причин отказаться от возможности круто провести время с Идой, побывав на концерте действительно неплохой группы.

* * *

Тогда

Арсений сидел на своей кровати, скрестив ноги и подложив их под себя, и задумчиво смотрел на курящего в форточку Антона. Честно говоря, ему хотелось прочитать другу целую лекцию на тему: «Курение убивает». Но он держался изо всех сил — понимал: у того были причины прятаться за дымом и искать спокойствие в никотине. Шастун ворвался к нему в квартиру около получаса назад, бледный и с искусанными губами, произнёс хриплое: «Они всё-таки разводятся, Арс» и с тех пор молчал, затягиваясь очередной сигаретой. Кажется, это была третья?.. Арсений вздохнул, подтягивая колени и обнимая себя руками, почти до боли впиваясь ногтями в нежную кожу — просто, чтобы не сорваться с места и не начать успокаивать и гладить Антона, что воробушком примостился на подоконнике и одним своим видом вызывает у Арса слишком много противоречивых эмоций. С одной стороны, Арсений рад, что Шаст пришёл именно к нему. С другой — ему хотелось выть от беспомощности и абсолютного непонимания, как помочь другу. Антон всегда был таким улыбчивым, ярким и полным жизни — казалось, ничто не могло его задеть или расстроить. А ещё из них двоих именно Антон был тем, кто мог подобрать слова, поддержать и проявить заботу, так бескорыстно и нежно, что у Арсения каждый раз сердце невольно билось чаще, и в груди становилось горько-сладко и обжигающе-тепло. Они дружили уже несколько лет: Шастун перевёлся в их школу в восьмом классе и по каким-то необъяснимым для Арса причинам выбрал его своим другом. Попову, что сейчас, что тогда это казалось странным — обычно в школе его, Арса, задирали, ну или в крайнем случае подлизывались, чтобы списать домашку. Ну а Антон — это было понятно сразу — был обречён стать всеобщим любимчиком: нахальный в своей непосредственности, со слишком светлой улыбкой и смеющимися глазами, он располагал к себе абсолютно каждого. Так что Арсений искренне считал, что ему тогда просто повезло — он до сих пор помнит, как Шаст своей скачущей походкой подошёл к его парте, небрежно кинул вещи и широко улыбнувшись сказал: «Салют, я — Тоха. А тебя как звать, сосед?». За это время — с момента их знакомства — от слегка натянутого, местами неловкого, а иногда напряжённого общения, в основном на школьные темы, они перешли к по-настоящему близкой дружбе, когда каждый знал практически все секреты другого, а все вокруг, в шутку, называли их парочкой слипшихся макарошек и никто — даже они сами — не могли представить одного без другого. И всё-таки Арсений впервые за эти годы видел Антона таким разбитым — практически опустошённым и совершенно точно потерянным. Да, конечно в последнее время Шаст всё чаще хмурился и огрызался, в том числе на Арса. Арсений первое время злился и язвил в ответ так, что у Антона не находилось слов, и он просто смотрел на него, открыв рот, обиженно выпятив нижнюю губу и хлопая глазами. Затем такое непривычное поведение Шастуна — когда он всё чаще молчал и реже шутил — начало Попова настораживать. И после нескольких попыток выяснить, что происходит, друг признался: родители дома постоянно ругаются, и он переживает: чем их всё более громкие ссоры могут закончиться. Антон тогда, конечно, тут же попытался перевести тему, отмахиваясь от дальнейших расспросов, и несколько дней после усиленно делал вид, что его ничего волнует; но он смеялся громче обычного, постоянно теребил свои браслеты и кольца, которых стал носить ещё больше (Арсений считал!), а потом, в один из тех серых — под стать настроению Шаста — дней, поправляя чёлку и пряча глаза, как-то неловко достал сигареты и закурил, пока они вместе ждали автобус. Арсений не давил — отчасти потому, что сам предпочитал всегда переживать эмоции один — но с каждой выкуренной другом пачкой Мальборо волновался за Шаста всё сильнее и, не зная, как начать разговор и заставить или хотя бы попросить Антона ему открыться и поделиться своими чувствами, решил попытаться хотя бы отвлечь парня от его неприятных мыслей. Он стал регулярно вытаскивать Шаста из дома: звал на каток: Шастун провёл пятнадцать минут в попытках отъехать от бортика и не упасть, после чего сдался и оставшееся время катался, вцепившись в Арса, который терпеливо пытался его научить переставлять ноги в коньках; приглашал в кино: Арсений выбирал исключительно боевики и фильмы про супергероев, стоически игнорируя любимые им триллеры или романтические комедии; и даже предлагал вместе поиграть в приставку: сам он предпочёл бы почитать книги; тут правда надо сказать, иногда, когда они уставали рубиться во все установленные игры, всё заканчивалось именно тем, что он читал Антону вслух. Порой они просто гуляли, и Арсений без остановки вбрасывал свои чудаковатые шутки, лишь бы улыбка ни на минуту не покидала лицо Шастуна. Арсений старался — старался изо всех сил — и если бы он мог, то сделал бы всё, что угодно, чтобы не оказаться здесь и сейчас: с молчаливым, напряжённо курящим Антоном, сжимающим кулаки и проглатывающим слёзы. — Шаст, — он тихонько позвал парня, и тот настороженно перевёл свой взгляд на него, — иди сюда, а? Там холодно. И форточка открыта. Арс буквально видел, как тот хотел огрызнуться в ответ: брови уже хмурились, а губы сжимались в недовольную линию. Но, видимо, что-то в том, как Попов смотрел, — почему-то он был уверен, что в его взгляде отчётливо читалась мольба так же сильно, как и в слегка дрожащем голосе — заставило Шаста выкинуть недокуренную сигарету, закрыть окно и забраться на кровать к Арсению. Они сидели рядом: достаточно близко, чтобы шумное дыхание Антона звучало для Арса криком о помощи, но всё-таки слишком далеко для того, чтобы он мог реально оказать хоть какую-то помощь. Ему так хотелось обнять друга, а ещё лучше — забрать часть его боли себе. Арсений кусал губы, думая, насколько это будет правильно — обнять Антона, как вдруг раздался приглушённый полувыдох, полувсхлип. И больше никаких сомнений не оставалось — Арс в секунду приблизился к Шасту, обхватывая его своими руками и прижимая к себе, и начал шептать какую-то абсолютно бессвязную чушь: — Я рядом… Всё будет хорошо, обязательно будет. Антон дрожал и плакал уже совсем явно, уткнувшись Арсению в плечо и практически до боли сжимая его в ответ. Арс его успокаивающе гладил, мысленно скуля от того, что никак больше не может помочь… Он, честно, потерялся во времени, так что не знал, сколько минут они провели вот так, вцепившись друг в друга. Но так или иначе в какой-то момент дыхание Шаста выровнялось, а хватка перестала быть такой сильной — и в их объятьях вдруг появилась робость и смущение. Антон неловко отстранился и, сглотнув, спросил: — Можно я останусь сегодня у тебя? Арсений кивнул, не отрывая взгляда: — Конечно. Родителям всё равно. В зелёных глазах напротив мелькнуло облегчение — будто Антон всерьёз боялся, что Арс его прогонит. Парень слегка нервно провёл рукой по волосам, а затем всё ещё хриплым после слёз голосом начал говорить: — Арс, спасибо, — Шаст его взгляда почему-то избегал, упорно смотря на свои кольца. — Ну, знаешь, за то, что ты — это ты, — на его губах заиграла ласковая усмешка и, резко выдохнув, он всё-таки поднял глаза на Арсения, торопливо заканчивая: — И ты рядом. Сердце предательски забилось, и живот скрутило — Арсений не знал, как реагировать и что говорить. Он даже не знал, что думать: он откидывал все дурацкие мысли, а всё, что оставалось без них, — абсолютная пустота в голове. — Не за что, — наконец сумев выдавить из себя хоть что-то, ответил Арс: — Я всегда буду рядом. — Обещаешь? — Антон произнёс это так тихо, что пришлось практически читать по губам. И по глазам тоже: по крайне мере, Арсению на тот момент показалось, что в зелени напротив кроется гораздо больше слов и неозвученных вопросов, но, может, это было лишь его воображение. — Конечно, — кивнул он и, протянув руку, накрыл своей ладонью пальцы Антона, выдохнув лишь тогда, когда тот сжал их в ответ.

* * *

Сейчас

Арсений честно пытался уснуть, но в голову продолжали лезть дурацкие непрошенные мысли и даже выпитый ранее алкоголь не помогал, хотя, признаться, возможность нажраться в хлам была — Арс просто вовремя от этой идеи отказался. Слишком не любил похмелье и то, как он выглядел на утро после пары-тройки лишних бокалов. Пытаясь занять себя хоть чем-то, он бездумно листал ленту в Инстаграмме (ожидаемо скучную, так как большинство постов он видел ещё днём), когда во всплывающем окне уведомлений отразилось: Arsfan123 Чё не спишь? Неудивительно удивительный факт: Арсений пользовался популярностью в инстаграмме (с его-то идеальной страницей в этой социальной сети эстетических маньяков), хотя сам упорно отказывался причислять себя ко всем этим блогерам и инфлюенсерам — хватает того, что сейчас так себя называет каждый второй. В любом случае, ему достаточно часто писали в директ: в большинстве случаев пытались подкатить, как парни, так и девушки, чуть реже — но тоже с завидной регулярностью — сыпали предложениями по работе (как фотографом, так и моделью), однако в обоих случаях говна хватало. Порой Попова забавляло читать сообщения в директе, но чаще, конечно, он раздражался, блокировал большую часть неадекватных на его взгляд людишек и раз в месяц клялся закрыть аккаунт, однако, как верно заметил Матвиенко, его тщеславие было выше таких сиюминутных порывов. Собственно, с человеком под ником Arsfan123 они так и познакомились. Если, конечно, их редкую переписку можно было назвать знакомством. На аватарке у Arsfan123 стояла какая-то тень в капюшоне, писал он от мужского лица — так что Арсений считал его парнем, хотя гарантий, конечно, не было никаких. Сначала мистер инкогнито просто присылал комментарии на его сторис — стоит признать, довольно остроумные и смешные, хотя и с эмоджи, порой в пугающем объёме (разве одного смайлика недостаточно?! Зачем сразу десять?!). Затем — после того как Арс не удержался и ответил на одну из шуток каламбуром — их общение резко стало двусторонним. Порой они даже переписывались просто так: зачастую Арсений был или пьяным или в не совсем вменяемом состоянии после очередного просмотренного интервью Шаста (во всём виноват ебучий тик-ток и его блядские рекомендации!) — в общем, его тянуло на поболтать и проораться. Серёга говорил ему, что это крипово — общаться с неизвестным чуваком, у которого буквально ник кричит о том, что он тринадцатилетняя фанатка «без мозгов и, что хуже Арс, сисек». В случае с Арсом сиськи были спорным аргументом, но в целом он понимал беспокойство друга — это было странно. Только вот он, сказать по правде, наслаждался этим ни к чему не обязывающим общением, а ещё был убеждён, что человек по ту сторону экрана был умным, достигшим совершеннолетия и наверняка не уродом. Ведь, рассуждал Арсений, учитывая, сколько смайликов он ставил — тот явно любил улыбаться, а улыбка всегда делает человека красивым.

Arseniyspopov Думаю

Arsfan123 О чём?

Arseniyspopov О прошлом

Arsfan123 Значит, грустишь ☹☹☹

Arseniyspopov Почему сразу грущу?

Arsfan123 О прошлом принято думать с сожалением? Мысль была интересной, но Арсений, наверное, с ней всё-таки не был согласен. Определённо, прошлое — как концепт — несло за собой шлейф печали и, пожалуй, утрат. Ведь это всё когда-то было — было давно и в этом «давно» потерялось. И всё-таки сожалеть о прошлом казалось не совсем… резонным? Просто потому что прошлое — это фундаментальная часть настоящего, а настоящее Арс старался ценить.

Arseniyspopov Ты сожалеешь о прошлом?

Arsfan123 Хз. Наверное. О чём-то да. Но не обо всём. А ты? И всё-таки в ответе человека по ту сторону экрана явно было больше искренности, чем в его собственных рассуждениях: Арсений не хотел бы сожалеть о прошлом, но иногда — как и все — вяз в этом болоте.

Arseniyspopov И я

Arsfan123 О чём ты сожалеешь? Он задумался лишь на пару секунд, прежде чем сказать неутешительную для себя правду:

Arseniyspopov О том, что это всё ещё не прошлое Arseniyspopov Давай сменим тему

Arsfan123 Без Б

Arseniyspopov Но с А

Arsfan123 Таких слов много: D Арсения эта лёгкость их общения каждый раз поражала: незнакомец — хотя насколько оправдано его так называть? — зачастую безукоризненно улавливал настроение парня, подхватывал с полуслова и уводил их диалог именно туда, куда хотелось бы Арсу, даже если тот прямо об этом и не говорил.

Arseniyspopov Какое твоё любимое?

Arsfan123 Если я скажу Арсений, как быстро ты отправишь меня в чёрный список?

Arseniyspopov Сначала я внесу тебя в голубой лист))

Arsfan123 С чего ты взял, что я парень?

Arseniyspopov То есть то, что ты ко мне подкатываешь — не отрицаешь?

Arsfan123 Мой ник уже был подкатом. Ты что, не оценил, детка? Арс, не сдержавшись, фыркнул. Детка, серьёзно? Он понимал — тот вряд ли серьёзно, звучало лёгким стёбом на грани флирта, что почему-то вызывало лишь закатывание глаз с улыбкой на лице.

Arseniyspopov Ну, у меня есть вкус. И манеры. Так что я промолчал

Arsfan123 Не отрицай свои чувства, детка Arsfan123 И да, я парень Arsfan123 Так что там с Блоком?

Arseniyspopov Мне больше нравится Гумилёв

Arsfan123 Ты помнишь, у облачных впадин С тобою нашли мы карниз, Где звёзды, как горсть виноградин, Стремительно падали вниз? Arsfan123 Теперь, о скажи, не бледнея, Теперь мы с тобою не те, Быть может, сильней и смелее, Но только чужие мечте. Arsfan123 У нас, как точёные, руки, Красивы у нас имена, Но мёртвой, томительной скуке Душа навсегда отдана. Вот поэтому Серёга и не прав — его загадочный собеседник однозначно старше тринадцати лет и есть надежда, что даже окончил школу. Вообще, признаться, этот незнакомец умел удивлять: стихотворение было одним из любимых Арсения, может потому, что тревожным колокольчиком отзывалось в душе и сердце. Финальное четверостишье они отправили друг другу одновременно:

Arseniyspopov И мы до сих пор не забыли, Хоть нам и дано забывать, То время, когда мы любили, Когда мы умели летать.

Arsfan123 Мне нравится читать тебе стихи

Arseniyspopov Раз ты такой мой фанат — можешь и песню мне посвятить

Arsfan123 Для тебя — всё что скажешь, детка😉 Нет, с деткой нужно что-то делать….

Arseniyspopov Перестань называть меня деткой, или я кину тебя в ЧС

Arsfan123 Твое ЧС (В) — это ЧП Arsfan123 Эээй Arsfan123 Тебе не понравилась моя шутка?! ☹ ☹ ☹ Arsfan123 Детка, не молчи ☹ ☹ ☹ Arsfan123 Отправь хотя бы смайлик!!! Боже, Арсений всего лишь отошёл поставить чайник… Возможно, с возрастом он всё-таки погорячился и кредит доверия был выдан неоправданно рано.

Arseniyspopov >.<

Arsfan123 АААХАХАХ Arsfan123 Боже, ты не такой дед, Арс Arsfan123 Но этот смайлик похож на тебя Arsfan123 Мне нравится

Arseniyspopov >.<

Arsfan123 ^-^ Arsfan123 @ } →---

Arseniyspopov О боже, мой IQ не выдерживает этот разговор

Arsfan123 Вредина Arsfan123 Ну и иди тогда спать

Arseniyspopov И пойду!

Arsfan123 Иди-иди! Уже давно пора, вообще-то Arsfan123 Спокойно ночи, Арсений

***

— Серёга, мне надо с тобой поговорить! — крикнул Арсений, стоило ему только захлопнуть дверь в квартиру друга. — Бля, Попов! — Серёга выскочил в коридор из гостевой комнаты, что обычно принадлежала Арсу, потому как никто кроме него, собственно, гостеприимством Матвиенко и не злоупотреблял. — Какого хера ты припёрся, не позвонив?! — Эм. Да я вроде всегда так прихожу… — растерянно уставился на друга Арсений. — У меня же есть ключи. — И я всё чаще задумываюсь о том, чтобы забрать их обратно, — в глазах друга была привычная дружелюбная язвительность, но ещё они как-то подозрительно бегали из стороны в сторону, будто парень избегал прямого контакта между ними. — Ты не один что ли? — тихо спросил Арс, кивая на дверь, из которой вышел Матвиенко. — Я могу свалить, если надо, — и он тут же попытался надеть уже снятый кроссовок обратно. — Один я, не мели чепуху, — отмахнулся Серёга, но в его движениях по-прежнему была несвойственная ему резкость и нервозность. — Ты чего хотел? Если поговорить — давай быстро. Я собирался уходить. — Куда? — с неподдельным любопытством спросил Арсений. — Арс, ты мне кто, девушка, чтобы перед тобой отчитываться? — фыркнул хвостатый и жестом кивнул на кухню, куда сам же и направился, видимо, намереваясь продолжить разговор там. Арсений разделся, повесив куртку на вешалку и с удивлением отметив, что беспорядок в квартире Серёги стал ещё больше — вещей как будто прибавилось и не все из них выглядели так, будто принадлежали Матвиенко. Возможно, его друг всё-таки занимается благотворительностью и помогает другим ущербным и потерянным, а не только ему. Или он не такой натурал, каким пытается казаться? Та история с Масичем всё ещё казалась Арсению подозрительной… — Серёг, а что у тебя там за склад в шкафу? И, мне кажется, обувь тоже не только твоя валяется… — Арс не сильно надеялся на честный ответ, но всё-таки решил поинтересоваться, заходя на кухню. — Это друга. Он временно у меня остановился. — А… — Ты его не знаешь, — тут же отрезал Серёжа, так и не дав Арсению ничего спросить. — И мы вроде хотели поговорить о тебе? — Эм. Ну да. Хорошо. Я вроде как решил посоветоваться? — Ого. И ты прям послушаешь мой совет впервые за пятнадцать лет нашей дружбы? Арсений лишь закатил глаза — он знал: друг сказал это не всерьёз. Да и слушал он его советы, слушал. Делал по-своему, конечно, в ста случаях из ста, но тем не менее. — Шаст в России. — Я знаю. — Да? — Ну я же читаю новости… — А, да, конечно. Он же у нас знаменитость, — фыркнул брюнет. Хотя, признаться, чтобы знать о приезде S.I.R.I.U.S в Россию нужно всё-таки следить за официальным аккаунтам или просто мониторить ближайшие концерты в Москве — и когда это Серёга заделался таким музыкальным эстетом? Обычно его максимум — треки, которые играют в барах и клубах и, может, чьё-то живое выступление там же, если он случайно на него попадет. С другой стороны, у Арсения есть проблемы поважнее, чем выяснение: не связаны ли новые музыкальные вкусы Матвиенко с переходом на Spotify. — Собственно, я поэтому и пришёл — меня позвали фотографом на их закрытую welcome-party, — Арсений нервно постукивал пальцами по столешнице, что обычно для него было несвойственным: — А ещё Ида хочет, чтобы я пошёл на их концерт. Работа на вечеринке стало неожиданностью, но в то же время была отличной возможностью совместить приятное с полезным: такие заказы Арс выполнять любил. Правда, как в концепцию приятного вписывался Шаст — он пока не понимал. — И? — устало спросил Матвиенко. — Что и? — Ко мне чего пришёл? Ты же и так всё уже решил. — Ничего я не решил! — Серёга посмотрел на него внимательным, выжидающе-прожигающим взглядом и Арсений сдался, признав: — Ну, может, и решил… — Но? — Ты можешь говорить не так односложно? — взбесился Попов; говорить об Антоне спокойным тоном требовало от него слишком много сил, а значит, и поводы сорваться находились даже проще, чем когда он был в своём самом сучливом настроении. — Могу, но только после того, как ты скажешь уже, что тебя там волнует. — Ничего меня не волнует! — Арсений сложил руки на груди в защитном жесте и уставился в окно. Он знал, что ведёт себя как ребёнок, но, по сути, Матвиенко знал его слишком хорошо, чтобы ожидать чего-то другого… — Я просто не знаю, как буду реагировать, если мы действительно встретимся, и он… Ну, узнает меня? — Почему он может тебя не узнать? «Ну, хотя бы потому что мы не виделись десять лет!» — однако, сказать это вслух Арсений не успел. — Хотя, ладно, забей. Лучше скажи, чего ты так боишься? Арс, я уверен, твой профессионализм не позволит тебе устроить истерику на глазах у других людей, а всё остальное фигня. — Я не собираюсь устраивать истерику, — фыркнул Попов, — Я… Я просто не хочу, чтобы мне снова было больно. Ты же знаешь, я всё ещё иногда… Неважно. И да, ты был прав, когда говорил, что я накрутил всё у себя в голове, превратив всё, что тогда произошло, в трагедию мирового масштаба… Может, ты или кто-то другой ко всему отнёсся бы проще? Но я не смог. Я не смог и потом… Знаешь, это тоже неважно. Я просто не знаю, как мне вести себя рядом с ним. — Будь собой? — Если я буду собой — я ему врежу. Матвиенко вздохнул и потёр переносицу, прежде чем сказать: — А ты не думал, что это может быть хорошим шансом поговорить с ним? И, ну, закрыть всю эту историю. — Зачем? Нет никакой истории. — Но ты же его всё ещё не простил? Или что — не за что прощать, раз нет никакой истории? Чёрт, какого хрена его друг такой умный? Лучше бы он как обычно прикидывался идиотом и шутил пошлые шутки… — Серёг… Вот честно, почему ты мне просто не скажешь, что я — дурак? — обречённо, с присущим ему драматизмом, прошептал Арс. — Что абсолютно не имеет никакого смысла думать и переживать о том, что было десять лет назад. — Ты же говорил… — начал было друг, но Арсений категорически не хотел по-чёрт-знает-какому-кругу повторять сценарий, где он плачется Серёже в жилетку. Было бы из-за чего. И из-за кого. — Это ерунда. Я более чем уверен, что тогда всё напутал и ничего не было. — Ты хочешь, чтобы я сказал, что тебе надо забить и идти дальше? — всё ещё сомневающимся тоном протянул Матвиенко. — Да. — А ты готов? Идти дальше? — Я… — Арсений замялся. — Я хочу быть готовым. Послышался какой-то шум, словно что-то упало — и Арсений мог поклясться, что также слышал, будто кто-то ругнулся. — Так ты всё-таки не один? Матвиенко напрягся. — Эм. Да. Нет. Это кошка. — Кошка? — Арс скептически приподнял бровь, внимательно глядя на друга. — Кошка, — отрезал тот нетерпящим возражений тоном. — И мне надо её кормить, а тебе — идти по делам. Весь вид Серёги говорил о том, что его фраза — один сплошной жирный намёк на то, что Арсению пора. А ещё друг явно не собирался поддаваться и отвечать на какие-либо вопросы по поводу того, с каких пор он вдруг стал таким любителем домашних животных. — Значит, кошка… — Арсений поднялся из-за стола и направился к выходу. — Ну, хорошо. В коридоре мигала лампочка и чувствовался аромат неуловимо знакомого парфюма — явно мужского. С другой стороны, у него могла начаться паранойя — он прекрасно знал, как сильно иногда могла разыграться его фантазия… Ему не стоит придавать этому слишком большое значение — тем более, это будет значит, что он не доверяет Серёженьке-пироженьке. А он не мог не доверять — Матвиенко был его лучшим другом много лет, даже в то время, когда он этого не ценил должным образом, отдавая почётное звание другому человеку… — Ладно, Сергуль, я побегу. На связи.