Остынь, Ромео!

Утро наступило неожиданно приятно: Тэхену было тепло и уютно, его окутывал запах любимого моря, а в затылок мелодично посапывали. Осознание того, что рядом спит Хосок, пришло слишком внезапно. Тэ хотел было подскочить, но потом решил себе не отказывать и немного понежиться в объятьях альфы. Ну, а что? Он просто хотел выспаться, а рядом с этим парнем спалось очень даже хорошо. Поэтому омега решил никого не будить, потому что часы показывали только половину седьмого. Можно было ещё немного понежиться в тепле. Уже в следующий раз его разбудил шепот. — Дживон, ты посмотри какие они хорошенькие, — судя по голосу, это был старший дедушка. — Хороший парень нашему Тэхени достался, Тэсон, только бы этот дурень его не проворонил, а то с него станется, — послышалось мычание. Очевидно дедушка Тэсон согласно кивал головой, а вот Тэ с этими высказываниями был вообще не согласен. С каких это пор он дурнем стал? Тэ, пыхтя, принялся выбираться из-под одеяла, спихивая с себя тяжелую руку. Но когда он поднялся, в комнате уже никого не было. Смылись значит, ну, ничего, он им потом устроит. Тэ посмотрел на спящего альфу и умилился: губёхи вытянул, словно ангелочек, по которому и не скажешь, что с головой не всё в порядке. Надо же, серенаду петь под окном. Тэ смешно хрюкнул и, поправив одеяло, чтобы у Чона ноги не мерзли, пошел умываться. В ванной он критически осмотрел себя в зеркале. Ему многие говорили, что он очень красивый: прямой нос, губы пухлые, черные вьющиеся волосы, кожа золотистая без единого изъяна. Характер же — тема отдельная. Тэ хмыкнул и принялся за водные процедуры. Почему-то именно сегодня ему хотелось по максимуму привести себя в порядок, всё же омежья сущность прорвалась наружу — очаровал ее этот дурацкий альфа. Хосок, наконец проснувшись, лениво потянулся и осмотрел комнату: большая кровать, удобный письменный стол, шкаф, в углу мягкое большое кресло, у стены, на небольшом столике, стоит футляр от скрипки и папка с какими-то тетрадями — всё довольно миленько и со вкусом, ничего лишнего. На стенах не было ни одной фотографии или какого-либо плаката — как обычно бывает у других омег — только на маленькой полке с книгами стояла одна фотография: она была без рамки, и на ней был запечатлен Тэхен с его дедушками и родителями. Все безумно счастливые и улыбающиеся. Хо ни разу улыбку омеги не видел, вот такую открытую и яркую, как на фото. Да и вообще, в комнате было довольно уютно и пахло любимой черешней. Хоби упал на кровать, раскинув руки и ноги в стороны, и начал глупо улыбаться — на душе было безумно спокойно. Когда Ким, со слегка влажными волосами, появился в комнате, уперев руки в бока, Хосок даже не заметил его присутствия рядом — слишком сильно голова кружилась от счастья. — Ты что тут разлёгся? Быстро слез с моей кровати. Ночь закончилась, так что давай-ка вали, — Тэ злобно прошлепал к балкону и распахнул двери, впуская прохладный утренний воздух. — Вот почему ты такой злюка? — буркнул Хо и, встав с постели, подошел к пыхтящему омеге, обнимая того со спины. Тэхен было дернулся, но голос альфы заставил замереть. — Тихо, не дергайся, я просто тебя обнимаю, без всякого подтекста. Тэхену это нравилось, и он уже смирился, что объятья Хосока действуют на него отрезвляюще и успокаивающе, во всяком случае, он решил позволить себе немного расслабиться. Вообще-то Тэ слабый омега и имеет полное право на такие маленькие слабости. Чон обнимал нежно и аккуратно, не напирал и вольностей не позволял. Он утыкался в брюнетистую макушку и аккуратно вдыхал любимый запах, вызывая мурашки по всему телу. — Ты меня сейчас понюхал? — тихо спросил Тэ, задирая голову. Взгляд Хоби игриво заискрился, с блеском переливаясь на свету. — Чертов извращенец, — буркнул омега, но больше ничего не сказал: даже тогда, когда его развернули к себе лицом. — Знаешь, черешенка, характер у тебя, конечно, будь здоров и ругаешься, как заправский гопник, но мне безумно нравится в тебе именно это, — Хосок поправил непослушные волосы, откидывая их со лба омеги и заправляя несколько прядей за ухо. — Я готов бороться за тебя, даже тогда, когда ты будешь крыть меня матом, или гонять по двору, лупя букетом ромашек, или же, когда будешь выливать ведро воды мне на голову. Мне абсолютно всё равно, потому что ты мне слишком сильно нравишься, чтобы отступить. Понимаешь? Тэхен понимал, поэтому кивнул, глядя на довольную моську Чона, который сверкал от счастья, словно новогодняя лампочка. Он мягко погладил щеки Тэ, прижимая ближе. Сейчас Ким был полностью расслаблен, он чувствовал, что настал тот момент, когда нужно сделать свой первый шаг. Шаг навстречу чему-то счастливому и нежному. Хо прикрыл глаза и стал наклоняться чуть ближе, вытягивая губы уточкой и уже предвкушая легкое касание чего-то сладкого и желанного. Но, так и не коснувшись губ Тэхена, его вдруг звонко шлепнули по лбу. Чон резко отшатнулся и открыл глаза, потирая ушибленное место. Тэхен, подбоченившись, стоял и хмурился, а еще был чуточку растерян. Ну, а что? Это всё инстинкты, Тэ не виноват. — Ты куда свои губы тянешь, карась. Думаешь, что тебе всё позволено? — Че сразу драться то? И почему карась? — Хо обиженно засопел и отошел подальше. Мало ли что Киму еще в голову взбредёт. — Потому что глаза у тебя, как у карася! — рявкнул Тэ — Такие же красивые? — уточнил Хо, ну так, на всякий случай. — Такие же мертвые! — омега угрожающе двинулся на него, отчего альфа, сделав рывок влево, вылетел из комнаты. — А ну сюда иди, шлепок майонезный! — Тэхен бросился за ним. — Черешенка, ну я же пошутил. Любимый, только не бей! — Хосок надрывался, пробегая по длинному коридору и крича извинения. — Я тебе сейчас покажу черешенку, карась обдолбанный, — Тэхен не отставал, пытаясь ухватить Хосока за футболку, но тот проворно уворачивался. Парочка вихрем влетела в гостиную, где за столом уже сидели дедушка Дживон и Тэсон. Молодежь с криками обежала вокруг стола и рванула из столовой зоны в сторону большого дивана. — Хватит бегать от меня, карасик, лучше иди сюда, по-хорошему прошу, — рычал Тэхен, пытаясь угадать следующее действие альфы. — Черешенка, я к тебе подойду, только если ты меня поцелуешь, — Хосок ерничал и всячески провоцировал омегу. В таком состоянии Ким был еще прекраснее, и Хоби искренне наслаждался их игрой. — Ты оказывается у меня такой страстный и горячий. Если хочешь, то можем продолжить в твоей комнате, потому что ты меня прям заводишь, — Чон готовился перемахнуть через диван, если Тэ на него накинется. С кухни доносился смех дедушек, а теперь к ним присоединились и родители Тэхена, наслаждались игрой детей. — Ах ты, дичь покарябанная! — заорал Тэ и кинулся на вредного альфу, но споткнулся о край ковра и прямехонько полетел вперед, пытаясь в воздухе ухватиться хоть за что-нибудь. Схватился он, конечно, за Хосока, который и сам бросился на помощь, чтобы поймать омегу, однако тот налетел на него так, что они в обнимку перекатились через спинку дивана и рухнули на пол. Тэхен, запыхавшись, лежал сверху на альфе, а Чон пытался прийти в себя, до сих пор прижимая голову омеги к груди, чтобы тот в полете не ударился и не повредил себе чего-нибудь. — Ну что, набегались? — со стороны послышался голос дедушки Хэвона. — Порезвились и хватит, пора завтракать. Тэхен, пыхтя, слез с Хосока, пару раз специально надавив тому на живот, от чего альфа охнул, но ничего не сказал, поднимаясь следом. Чона отправили умываться, выделив ему даже новую щетку, а Тэхена заставили накрывать на стол. После водных процедур под непрекращающееся ворчания Тэхена, вся семья, наконец, разместилась за столом. Дедушки-омеги, окружив Хосока, постоянно подливали тому чай и накладывали в тарелку еды, премиленько шушукаясь, отчего альфа сидел довольный, как бегемот, уплетая блинчики с джемом. А Тэ, набив полный рот, сверлил того взглядом, иногда прихлебывая из своей чашки. В целом, завтрак прошел спокойно, его не испортило даже злобное дыхание Кима. — Черешенка, ты чего так злобно пыхтишь? — не выдержал Хосок. Его настолько сильно умиляла эта картина, что он невольно начал лыбиться, как дурак, разглядывая своего избранника. — Может тебе ещё яишенки положить? — Пусть лучше конфетку съест, вдруг подобреет, — дедушка Тэсон пододвинул к Тэхену полную вазочку сладостей. — Кушай, внучок, доброму омеге и в быту проще будет. — Подождите, так ведь Тэхен не любит сладкое, — прищурился Хосок и уставился на притихшего омегу, который уткнулся в чашку и пытался не отсвечивать. — Кто сказал? — удивился дедушка Дживон. — Этот сладкоежка может только одними конфетами питаться, попробуй запихнуть в него обычную еду — не получится. Хосок снова посмотрел на Тэхена, красного, как рак. — Да блин, че вы меня сдаете то? — буркнул Ким, исподтишка поглядывая на угрюмого альфу. — А кто тебя врать просил, негодник? — дедушка Тэсон успокаивающе погладил Хоби по плечу. — Ты на нашего охламона не обижайся, он хороший, только дурной малость, но мы тебе пару советов дадим, как его усмирить, так что ты не переживай. — Да вы вообще чьи дедушки? — возмутился Тэ. — Твои и, на данный момент, заботимся о твоем будущем, между прочим. Так что рот закрой и не бузи на старших, — Дживон вновь обернулся к Хосоку, мило улыбаясь. — Ты кушай, милый, кушай. Не слушай этого негодяя. — Дедушки правы, сынок, — в разговор вступил отец, до этого молчавший, как рыба об лед. — Ты зачем парня кошмаришь? Вечером я с тобой серьезно поговорю, а сейчас мне пора. Глава семейства вышел из-за стола и закрылся в своем кабинете. Дедушки-альфы уселись перед телевизором, прихватив с собой Хосока, а омеги начали убирать со стола. Чон, если честно, был в восторге от семьи Тэхена: дружная и игривая атмосфера не хило поднимала настрой. В такой обстановке невозможно грустить или хандрить, здесь тебя всегда поддержат и дадут совет, помогут и выслушают. Хо почти всегда жил один: вся его семья была в Америке, а из близких людей был только Юнги и Чимин. Эти двое заменяли ему всех. Сейчас у него появился еще и Тэхен, то что его приняли в семью Ким без каких-либо сомнений. Они хоть и знакомы меньше суток, но было такое ощущение, что всю жизнь. А омегу он всё равно не отпустит, так Хо решил еще там, в парке, когда увидел прекрасного ангела со скрипкой. Ну, как оказалось, не совсем уж и ангела, а настоящего чертенка, но сути для Чона это не меняло — любовь, как говорится, не выбирают. Под конец дня, дедушки напрочь отказывались отпускать молодого альфу, особенно после того, как узнали, что тот живет один. Они предложили ему с ними поужинать, но Хо вежливо отказался, сказав, что ему еще нужно заскочить по делам. Тэхена, конечно, отправили его провожать. Омега нехотя влез в свои тапки и пошел следом за парнем. Они молча спустились вниз и остановились у подъезда. Хоби рассматривал стоящего перед ним парня и наблюдал, как тот нервно теребит низ и без того растянутой футболки: Тэ волновался, причем сильно. За этот день, что они провели вместе, он узнал об альфе очень много нового и сейчас у него было всего два желания: сначала обнять этого несносного альфу, а потом поцеловать, однако Ким стойко держался, переминаясь с ноги на ногу. — У тебя прекрасная семья, Тэхен, — произнёс Хосок чистейшую правду. Он был очень рад, что познакомился с родственниками омеги — они были чудесны. — Спасибо за этот день, я еще никогда не проводил свои выходные так хорошо. — Угу, — буркнул омега, не желая отпускать этого болвана. — Ну, ладно, увидимся еще, возможно, я наберу тебе вечером. — Угу, — ну не может Тэ сейчас что-то еще сказать — разревется. Альфа кивает и разворачивается для того, чтобы уйти. Он проходит мимо того места, где вчера исполнял свою серенаду, улыбается, вспоминая вечер и ночь, как вдруг: — Хосок, подожди! — к нему несется Тэ, в смешных тапках и растянутой футболке, такой милый и домашний. Он с ходу набрасывается, запрыгивая на альфу и обнимая за шею, а Хосок, ну, а что он? Он счастливый и довольный, словно кот. Хо прижимает к себе Тэхена и боится сказать хоть слово, чтобы не испортить момент. — Ты чего, черешенка? — хмыкает Хоби и, отстраняясь, пытается заглянуть в лицо омеги, который висит на нем, как маленькая коала. — Хотел мне что-то сказать? Эй, Тэ, ну посмотри на меня. — Я это, извиниться хотел за вчерашнее, — бурчит Ким. Голос звучит глухо, потому что тот так и висит, уткнувшись в шею альфы. — И за сегодня извини, я не хотел, ну, ударять тебя — просто испугался. — Чего испугался? Что я тебя поцелую? — Ну, да, — так тихо и жалостливо, что у Хоби даже сердце закололо. — Бедный мой не целованный омежка, — хмыкает он. — Пошли со мной завтра на свидание, я тебя еще раз поцеловать попробую, — Тэ молчит, а затем едва заметно кивает. Хо его целует в висок и опускает, задерживая руки на талии. — Тогда до завтра? — Да, я напишу тебе. — Угу. Эй! А номер мой где взял? — Секрет, — фыркает альфа и смотрит наверх, где мелькают два любопытных силуэта. — Ну дедуля!

***

Из-за работы свидание пришлось отложить: заказов на ремонт машин было выше крыши, поэтому Хосок вкалывал, как проклятый, успевая в перерывах строчить Тэхену милые сообщения.

J-Hope: «Как поживает моя кисло-сладкая ягодка? Ты по мне очень соскучился?»

Tae: «Карасик, ты поаккуратнее с выражениями, а то у меня нервы ни к черту, я же и сорваться могу»

J-Hope: «Какая злобная черешенка, ты готов к нашему свиданию? Обещаю, ты будешь в восторге! :)»

Тае: «Ну, посмотрим. Главное, чтобы ничего необычного, а то я не очень люблю сюрпризы»

J-Hope: «Обещаю, что это свидание ты запомнишь на всю жизнь;)»

Тэхен в предвкушении перечитывал переписку. Хосок уже отзвонился, предупредив, что он выехал и будет через пол часа. Тэ поправил уложенные волосы и еще раз проверил хорошо ли он выглядит. Образ был хорошим: голубой джемпер и бежевые скинни-джинсы подчеркивали смуглый тон кожи, на ногах удобные кроссовки. В принципе, для первого свидания было вполне неплохо. С улицы посигналила машина, и Тэхен, убедившись, что это именно Хосок, рванул вниз. Альфа выглядел как обычно: спортивные штаны, футболка оверсайз, только на этот раз белая, и желтая панама. Тэхен сморщил носик, оглядывая сие творение и думая, куда же его поведут, если этот обормот так вырядился. Но чего уж там, Хосок личность неординарная, может и в ресторан на спорте прийти. Поэтому Тэ, плюнув на все, полез обниматься — соскучился же. — Ну что, поехали? — загадочно заулыбался Чон, галантно открывая дверь своей машины. — Мне не нравится твоя улыбочка, карасик, ты что-то недоброе задумал? — покосился на него Тэхен, но в машину залез и даже позволил себя пристегнуть. — Вообще ничего не задумал, просто представляю, в каком ты будешь восторге. — Ну-ну, посмотрим, — хмыкнул Тэ, и машина выехала со двора. Ехали они около часа. Хосок постоянно шутил, рассказывая забавные случаи из жизни: в том числе, знакомство с Юнги и Чимином. Тэхен долго хохотал, узнав, что Чимин перепутал Хосока с Юнги. Всё дело в том, что Мин с Паком общались по переписке, договорившись о свидании в слепую. Ну, а Хосок оказался в том кафе абсолютно случайно, и Чимин принял его за Юнги, чуть не вырвав пару клоков волос омеге, с которым в это кафе пришел Хоби. Представив всю картину, Тэхен громко хохотал на всю машину, вытирая слезы в уголках глаз. Как только машина выехала за город, Хо попросил завязать Тэ глаза, «чтобы не испортить сюрприз». Омега подозрительно напрягся, но все же решил парню довериться, вспомнив слова папы о том, что без доверия отношений не построишь. Ехали они еще минут двадцать. Тэхен даже примерно не знал, куда его везут. Сначала он пытался ориентироваться по памяти, а потом, тупо плюнув на это дело, сидел тихо и слушал байки Хоби. Через какое-то время, машина остановилась, и альфа помог Тэ выбраться наружу. На улице, почему-то, стало ветрено, и омега подумал, что не зря надел джемпер — в блузке он бы замерз. Глаза ему так и не развязали — Чон вел его за руку, предупреждая о том, где нужно повыше поднять ногу, где повернуть и куда шагать. Шли они не очень долго, Тэхен даже устать не успел, да еще и ветер этот, поди выглядит, как чучело. — Ну, вот мы и пришли. Сюрпри-и-и-з! — закричал Хо и стянул повязку. Первые несколько минут Тэхен пытался привыкнуть к свету, часто моргая, потом попытался оглядеться и понять в каком месте они находятся, а когда понял, думал, что прямо сейчас откинет копыта. Они стояли на высоком стеклянном мосту, который был протянут через глубокое ущелье. У Тэхена аж дыхание перехватило, но далеко не от радости. Он боялся высоты, до ужаса просто, родители даже, когда квартиру покупали, выбирали варианты ниже четвертого этажа, а тут хрен пойми сколько, метров восемьсот, не меньше, для Тэ, наверное, вся тысяча. Омега мертвой хваткой вцепился в металлические перила и посмотрел под ноги: стеклянный пол вселял ужас, а от лица схлынула вся краска. — Ттттт… — Тэ хотел бы заорать, но от шока не мог и рта открыть. — Тттт… — Ты чего, черешенка? Пошли, там можно записаться на прыжки, я уже сделал нам бронь. Прыгнуть?! Тэхен стоял то с великим трудом, о каких прыжках вообще речь?! Омега опустился на четвереньки и пополз в сторону берега. Участвовать в этом цирке — он не собирался, ноги совсем не держали. Хосок обернулся и увидел, как Тэ, едва не по-пластунски, удирает от него в противоположном направлении. — Тэ! Ты куда? — Чон ломанулся за омегой, но тот прибавил ходу и пополз быстрее, стараясь вниз даже не смотреть. К черту на красивый вид, главное, убраться подальше с этого блядского моста. — Да постой ты, Тэ. Что ты творишь? Нам нужно в другую сторону. — Отъебись! — рычит Тэ, упорно продолжая ползти. — Ты чего опять взбесился? Что не так? — Хо недоумевал, пока до него не дошло, что Тэ элементарно боится. Он почувствовал себя полнейшим идиотом: ему даже в голову прийти не могло, что омега настолько сильно боится высоты. Он попытался его поднять, но Тэ начал брыкаться, однако потом как-то подозрительно замер, боясь пошевелиться. — Тише, мой хороший, тише. Всё, мы домой пойдем, давай я тебя донесу, — он поднял омегу на руки и пошел к выходу с моста, продолжая с ним разговаривать. — Я идиот, Тэ, надо было тебя спросить, а я как всегда. Прости меня, пожалуйста. Хо отнес его к машине, посадил в теплый салон, из бардачка достал бутылку воды и предложил Тэхену, который до сих пор пребывал в шоке. Хо опять накосячил, настроение было ниже некуда, свидание испорчено, Тэхен был в полном ауте — худшее свидание. Хосок тяжело вздохнул и прислонился к машине, потирая лицо руками. — Если бы я мог, то скинул бы тебя с этого блядского моста, — послышался хриплый голос Кима. — У тебя, Чон Хосок, остался последний шанс, чтобы исправить ситуацию. — Какой Тэ? Скажи, что мне сделать, чтобы ты меня простил? — Хо и вправду был расстроен и напуган, он бы, наверное, и луну с неба достал, если бы его попросили. — Поцелуй меня, идиот. Хосок опустился на корточки рядом с поникшим омегой, который сейчас смотрел на него стеклянными глазами и выглядел настолько трогательно, что его хотелось не только поцеловать, но еще и крепко обнять, укутать в ласке, согреть и любить до потери сознания. Хо медленно наклонился и, убрав непослушную кудряшку со лба, погладил бледную бархатистую щечку. Тэ первый потянулся, а Чон не стал больше думать и прижал его к себе, целуя любимые губы. Он приподнял Тэхена и усадил к себе на колени, продолжая ласкать. Чувствовать его в своих руках — высшее блаженство. Альфа прижимал Тэ к себе, поглаживал спину и даже не пытаясь спуститься ниже: знал, что может получить. Ну, а Тэхен просто наслаждался поцелуем, запахом альфы и его руками. Он перебирал мягкие волосы на затылке, притягивая Хо ближе к себе, царапал шею и не переставал целовать. Сколько прошло времени, они даже и не поняли, но оторвались друг от друга только тогда, когда воздуха стало не хватать, да и выдержка, она, знаете ли, не железная. Хосок продолжал поглаживать спину омеги, прижимая голову к своей груди и наслаждаясь разнеженной близостью. — Прости меня, пожалуйста, — хрипло произнес альфа. — Я все испортил. — Всё в порядке, — хмыкнул Тэ. — Если бы я хотел, то просто убил бы тебя ещё тогда, когда мы сошли с того моста, так что всё хорошо, только больше не делай мне сюрпризов, ок? — Не буду, теперь каждое свидание после твоего одобрения. — Поехали домой, я спать хочу. Вот так и прошло их первое свидание — не совсем гладко и романтично, как хотелось бы, но зато запомнилось оно точно навсегда.

1,5 года спустя.

— Чон Хосок! Где ты, скотина?! А ну иди сюда! — Тэхен был в ярости, а может и в шоке, а может и все сразу (пока ещё было непонятно), но Чону врезать хотелось. Тэхен влетел в гостиную и уставился на семейную идиллию, вернее, на Чон Хосока собственной персоной в окружении дедушек. К слову, жили они теперь у Тэхена: всем семейным советом было принято решение, что молодежь должна жить с ними. Во-первых, Тэхен заканчивал Академию и готовился к отчетному концерту, во-вторых, Хосок только начинал раскручивать свой бизнес с автосервисом и ему нужны были средства, а на съем квартиры уходило не мало. В-третьих, обоим было проще добираться именно отсюда. Так и решили им купить новую кровать, большую и удобную, «чтобы комфортнее было внуков делать», как сказали дедушки; сделали ремонт и купили шкаф побольше, чтобы в него влезали ещё и вещи Хоби. — Ты! — Тэхен, пыхтя, тыкал пальцем в Хосока. — Ты что натворил, скот?! — Божечки, Тэ, что за выражения?! — воскликнули дедушки в один голос. — Это мой будущий муж, как хочу, так и разговариваю! — надрывался Тэ, испепеляя взглядом. — Ягодка моя кисло-сладкая, что случилось? Ты чего кричишь с утра пораньше? — Хосок встал и подошел к злющему парню, ласково целуя в лоб и прижимая к себе. — Что я опять сделал? Ну? — и голос такой ласковый, тихий, отчего Тэ как-то быстро сдувается, прислоняясь к широкой груди и обнимая за талию. — Карасик, а ты кого больше хочешь альфочку или омежку? — тихо спрашивает Тэхен, исподтишка поглядывая на своего, пока ещё, парня. — Эм, ну, я не знаю, как-то не думал об этом, — теряется Хоби, но виду не подает, что не просто удивлен, а ошарашен таким вопросом. — Ну, так ты можешь начинать думать прямо сейчас, — Тэ вытягивает руку и показывает ему тонкую белую полосочку. — Это че такое? — альфа тычет в неизвестный предмет пальцем. — Тэ, что это такое? — Тест на беременность, карасик. Хо стоит пару секунд, а потом начинает громко смеяться и подхватывает улыбающегося Тэхена на руки. — Ягодка моя, ты меня самым счастливым сделал. Тэ, я так тебя люблю, ты себе не представляешь, — Хо обнимает и целует счастливого Тэхена, который начинает плакать. — Вот и правнуков дождались, — вздыхает дедушка Тэсон, утирая слезы и глядя на счастливого внука и Хосока. Вся семья обнимает будущих родителей, которые светятся от счастья, понимая, что впереди их ждет еще очень много подобных радостных дней.