Черная весна

Поезд чокнулся с адом и тронулся в путь.

Франсис Понж

То, что в пьяных кошмарах не видел Адам, Не икалось у Евы в пифийских стихах, По углам, по заваленным сором дворам — То ли голь, то ли гуль, то ли срам, то ли страх. Сочленялось, клубилось, цвело и росло, Обрастало броней вопреки и назло, И покуда без смысла и толку В чью-то печень втыкало иголки. Потонувший в грязи неприкаянный хлам, Что не верил, не знал, не любил и не жил, По углам, по заваленным сором домам — След огромных полозьев и огненных вил. Тут на каждом челе — будто ценник прилип, Это слизень, мокрица, коралл и полип. И не ведали вы, как вскипала Под дырявой рогожей опара. И коралл, и полип в свое время признал Тот, дошедший из бездны, знакомый сигнал, И раскинулась плесень, пополз таракан По углам, по заваленным сором мозгам. И набухло, качнулось, споткнулось кубло, И пошло, и пошло, и пошло, и пошло. Причитали в жидком свете фонарей О заплеванной, затоптанной судьбе. Выбегали тараканы из щелей, Выгоняли пассажиров из купе. Словно стая неприкаянных зегзиц — Если клюв освободишь — завязнет хвост. Как пугали тут блондинок-проводниц И гоняли их в исподнем на мороз. Как громили беломраморный буфет — А в буфете — тот, кто смел был, тот и съел. Как подзуживал соседушку сосед — Поезд тронется, а ты бл… не успел. Расплескался по перрону желтый дым. Поезд тронулся, и ад побрел за ним.