Достойные смерти

— Ты мне нравишься, Чонгук, — нежная ладонь девушки ложится на большую руку парня. Девушка смотрит на возлюбленного глазами полными нежности, ласки и любви, но не видит таких же чувств в глазах напротив. В них лишь пустота и безразличие. Но именно сейчас сердце этого парня забилось чаще, ладони вспотели, дыхание сбилось. Такие долгожданные слова от девушки, в которую Чонгук влюблён уже год, за которой ухаживал всё это время, поддерживал в трудные минуты. Он делал всё, чтобы ей понравиться, но что делать дальше, он не знал и не задумывался. Была лишь цель — завоевать сердце, понять, что в него влюблены. Цель достигнута. — Прости, но давай останемся друзьями, — рука исчезла под столом, на котором стояли тарелки с вкусной итальянской едой и бутылкой дорогого вина. Чонгук угощает, всё за его счёт, лишь бы понравиться девушке. И он нравится. Она признаётся. А в ответ отвращение и резкая пропажа былых чувств, которые, казалось, так и не пропали за весь этот год. — Но мне казалось, что мои чувства взаимны, — Лигён поскорее убирает руку, опуская глаза в тарелку с едой. — Ты же так ухаживал за мной, поддерживал, даже обнимал не как подругу. Чонгук пожимает плечами и отпивает вино из бокала, смотря в окно безразличным взглядом, зная, что сейчас у девушки в глазах стоят слёзы, которые она постарается «проглотить». Раньше, когда Лигён плакала, у Чонгука сердце разрывалось, было больно смотреть, как любимый человек плачет. Но сейчас она кажется ему жалкой, от чего его воротит. — Ты для меня лишь подруга, — он поставил бокал на стол и посмотрел в красные глаза девушки. — Будешь десерт? — Ты ужасен, Чон Чонгук, — от звонкого и весёлого голоса девушки не осталось ни следа: он немного дрожит и понизился, чувствуется, что она сейчас горько заплачет. — Я же нравилась тебе, скажи честно. Все видели, что ты неровно ко мне дышишь. — Может, раньше и нравилась, но сейчас меня тошнит от тебя, не могу смотреть на такую жалкую тебя, — Чонгук не понимает, откуда берутся эти чувства каждый раз после слов «ты мне нравишься, Чонгук». Стоит только сказать эту фразу, как на замену любви приходят холод и безразличие. Чона начинает воротить от человека, в которого раньше был влюблён. — Лигён, просто пойми, что у нас ничего не выйдет. Если ты боишься, что тебе не хватит денег оплатить свой заказ, то сегодня я заплачу. — Почему ты относился ко мне так хорошо, раз я тебе не нравилась? — По щекам потекли слёзы, от чего Чонгук закатил глаза. Как же ему не нравится это зрелище. — Я просто очень добрый человек, а также хороший друг, — он слабо улыбнулся, начиная есть мясо. — Ты была добра ко мне, поэтому я также относился к тебе. Не вижу в этом ничего плохого. — Тогда зачем ты писал своему другу, что безумно влюблён в меня? — Девушка прикрикнула, обращая на них внимание других гостей ресторана, но только не Чонгука: он спокойно сидел и ел, даже глазом не повёл. — Я видела все твои сообщения. — Я же говорю, — он прочистил горло вином и продолжил. — Раньше ты мне нравилась, сейчас нет. Всё просто. Не глупи, Лигён, ты же умная девочка. — Правдивые про тебя слухи ходят, а я не верила, — больше она не старается сдерживать слёзы. Обида сжирает душу девушки изнутри, сердце сжимает и распространяет боль по всему телу. — Какие такие слухи? — Чонгук и правда не знал ни про какие слухи, поэтому немного наклоняется, чтобы не прослушать ничего лишнего. — Да что ты сначала влюбляешь в себя, а потом начинаешь вести себя, как последняя скотина, стоит тебе только признаться в своих чувствах, — девушка встала из-за стола и начала одеваться. Чонгук продолжил её слушать. — Ты просто даёшь всем ложные надежды, а потом разбиваешь сердца девушек и парней без доли сожаления, — Лигён подошла к Чонгуку и посмотрела в его тёмные пустые глаза. — Тебя даже прозвали сердцеедом, хотя для тебя это слишком доброе прозвище. — Я полагаю, что больше мы с тобой не увидимся? — Да пошёл ты, Чон Чонгук. Тебя ненавидят и все желают тебе самой мучительной смерти, — звонкая пощёчина и ритмичные стуки каблуков. В зале повисла тишина, все смотрели на Чонгука, что сидел со спокойным лицом, переваривая информацию про самого себя. Он даже и не задумывался над своим поведением, просто жил, влюблял в себя, разбивал сердца и искал новую жертву. Он и правда был маньяком, который морально убивает своих жертв, вырывая и разбивая их сердца. В ресторане вновь началась хоть какая-то шумиха, поэтому Чон, заплатив за всё, тихо вышел из ресторана и пошёл домой. Раньше он всегда ездил на такси, даже если идти пять минут, но сейчас ему хотелось прогуляться и обдумать всё сказанное девушкой. Неужели он так ужасен по отношению к людям, которых раньше любил. Минуя улицы, он стал замечать места, в которых ему признавались в любви: небольшие кафешки и дорогие рестораны, многолюдные парки и небольшие скверы. Удивительно, что больше ни с одним человеком, который признавался в чувствах Чонгуку, он больше не поддерживал общение, разрывал связь окончательно, хоть и предлагал остаться друзьями. Тогда он либо не понимал, почему все отказываются, либо просто забивал и продолжал жить дальше. Сейчас он начал осмыслять свои действия по отношению к другим благодаря Лигён. Всю дорогу до дома он будто на репите прослушивал в своей голове её недобрый монолог. Сначала он не понимал смысла слов, затем появилась ненависть к ней, злость, и лишь сейчас осознание. Можно сказать, Лигён открыла глаза Чонгуку и отомстила за прошлых жертв сердцееда-маньяка. Дом встретил кромешной темнотой и лёгким сквозняком. Стены резко стали какими-то сырыми и холодными, растения, стоящие на подоконнике, начали завядать, а Чонгук даже не заметил этого, так как не следил за ними, босяком было холодно идти по полу, поэтому парню пришлось надеть чёрные тапочки, которые носил только зимой. Неожиданно Чонгук услышал звук бьющегося стекла, который доносился из кухни. Зайдя туда, он увидел разбитый бокал и какого-то чёрного кота, убегающего в открытое окно. — Засранец, проваливай отсюда! — Крикнул Чон, закрывая окно. — Блох тут ещё разбрасываешь своих. Чонгук начал собирать осколки от разбившегося бокала трясущимися руками. В груди резко всё сжалось, но боли нет, просто резко всем телом начинаешь чувствовать страх, который берёт своё начало в груди. Руки резко зачесались, поэтому пришлось задернуть рукава чёрной рубашки по локоть, дабы унять раздражение, хоть Чонгук и помнил указания врача, что так лучше не делать. — «Я же закрыл дверь?» — подумал Чонгук, вставая с пола и направляясь к входной двери. Та была закрыта на ключ, но на всякий случай он ещё несколько раз подёргал ручку двери. Резко появилась сонливость, а в горле встал ком, но не тот, который возникает, когда хочешь заплакать, а тот, когда начинаешь чувствовать себя в опасности, когда ты совсем один в тёмном холодном доме, и никто не может тебе помочь, кроме таблеток. В этот момент появляется множество мыслей «а если…», «а вдруг…», из-за которых начинаешь ещё больше бояться неизвестности. Приступа тревожности уже давно не было у Чонгука, примерно месяц, но сейчас он вновь вернулся. — А я думал, что уже победил, — и разразился отчаянным тихим смехом, проводя ладонью по волосам и опуская голову. Этот месяц он жил нормальной жизнью, как все люди, но главный монстр вернулся в жизнь Чонгука. Чон нащупал свой телефон в кармане пиджака и дрожащими руками принялся искать номер своего спасителя в списке контактов. — Чонгук? — Из трубки послышался уставший мужской голос, немного даже старческий. — Здравствуйте, мистер Ли. Я, у меня, в общем… — У тебя снова появились симптомы расстройства? — Да, мистер Ли. — Таблетки остались? — Да. Мне принять обычную дозу или чуть меньше? Или чуть больше? — Голос задрожал, а ладони вспотели. — Выпей, как ты пил всегда и лучше ляг спать. Если не поможет, то звони сразу мне. — Хорошо, мистер Ли. Врач дал ещё несколько наставлений бывшему пациенту и сказал, чтобы Чонгук завтра пришёл к нему на приём. Чонгук нашёл свои таблетки, которые всегда лежали на кухне в верхнем левом шкафчике рядом с аптечкой. Чонгук специально клал их рядом с аптечкой, а не в неё, потому что трясущимися руками и бешеными бегающими глазами искать нужную баночку очень сложно. Баночку с обычными белыми таблетками Чонгук знает наизусть и узнает её из тысячи других таблеток. Белая пластмассовая круглой формы, серая наклейка с информацией о продукте и не яркими синими буквами. Под названием надпись «только по рецепту врача» и граммовка таблеток. Чонгук купил новую баночку дорогого лекарства, и как раз у него больше не было приступов. В голове снова заиграли слова Лигён. «Ты ужасен, Чон Чонгук» «Правдивые про тебя слухи ходят, а я не верила» «Тебя ненавидят и все желают тебе самой мучительной смерти» Обычная доза при приступе две таблетки. Но выпивает три, чтобы точно помогло. Кажется, мало. Водой запивает ещё три таблетки. Затем ещё столько же. Четыре. Пять. Сбился со счёту. В глазах всё плывёт и темнеет, поэтому больше он не может видеть ни баночку, ни оставшиеся пять таблеток, которые он так и не тронул. Осев на пол, Чонгук почувствовал, как его сердце забылось чаще. В животе сильно появилась сильная боль, но сознание уже отключалось, и Чонгуку было всё равно на боль. Единственное, что он чувствовал, это жгучую боль в груди, растекавшаяся по всему телу. Он не знает, сколько так промучался, несколько минут или несколько часов. В один момент глаза закрылись, и он погрузился в сон, а сердце перестало стучать и болеть.