Conclave

      Лекса по-прежнему писала Кларк письма.       Не так часто, как раньше, поскольку она теперь чаще бывала дома, чем отсутствовала. Письма больше не пестрили страстными заявлениями и клятвами, потому что Лексе каким-то образом удалось сдержать все обещания, когда-то данные Кларк.       Однако письмо, которое Кларк читала за своим столом в больнице Полиса, не стало большим сюрпризом. Тот день был знаменательным, и, готовясь к нему, Лекса вела себя все более дерзко и откровенно любвеобильно. Один абзац читался как отрывок из жаркого любовного романа, и Лекса всегда умела выразить свои любовные намерения таким образом, что заставляло Кларк ерзать и нервничать в предвкушении.       — Мама?       Кларк посмотрела в проем двери кабинета, где стояла Аня, склонив голову так, что это указывало на то, что, возможно, она звала ее не в первый раз.       — Да, милая? — Кларк покраснела еще сильнее, но никак иначе не отреагировала, аккуратно сложив письмо и вложив его обратно в красивый конверт.       Аня понимающе ухмыльнулась, и Кларк с вызовом приподняла бровь.       Ее дочери было шестнадцать лет, у нее были темные волосы, темные глаза и смуглая кожа. Черты ее лица были резкими, а выражение лица на публике – неизменно стоическим. Ее волосы были аккуратно заплетены в косу, открывая взору ее красивое лицо, и тем утром Кларк стала свидетелем, как Лекса искусно заплетала каждую прядь.       Аня скрестила руки на груди и прислонилась плечом к дверному косяку.       Боже. Она просто копия Лексы.       — Тебе пора на собрание кланов.       Кларк нахмурилась, уверенная, что у нее еще более чем достаточно времени. Она занималась оформлением заявок на новое оборудование и ремонт, которые хотела отправить вместе с Рейвен на Гору.       Кларк взглянула на свой планшетный компьютер, где электронная таблица была готова только наполовину. Она достала письмо, которое получила утром за завтраком, и полностью погрузилась в него. Снова. В итоге, времени уже не осталось.       — Я закончу с заказами для тети Рейвен, — предложила Аня, подходя к другой стороне стола.       Кларк взглянула на нее и улыбнулась. — Не дай бог Рейвен услышит, как ты называешь ее тетей.       Аня слегка усмехнулась, ей нравилось называть Рейвен тетей по этой самой причине.       — Она ждет тебя внизу. Мы с бабушкой провели обход, и она заставила меня провести инвентаризацию, так что я знаю, что нам нужно.       Кларк не сомневалась в способностях Ани. Просто иногда она переживала, что Аня слишком ответственна. Лекса только посмеивалась над опасениями Кларк, и Кларк знала, что лучше не заставлять Аню делать что-то более… подростковое.       — Ты же знаешь, что Номон будет ждать тебя, а это значит, что тебя будут ждать все лидеры кланов.       Кларк усмехнулась истине этих слов и поднялась со своего места. Она сняла свой белый медицинский халат и повесила его на вешалку. Готовясь ко встрече, на которой в тот день она должна была присутствовать, она надела свою лучшую кожаную одежду.       Аня взяла два клинка Кларк в ножнах с кресла в углу и протянула их матери, которая взяла их и легко застегнула ремни на бедрах. Ее позвоночник импульсивно выпрямился, когда знакомая тяжесть осела на пояснице.       Затем Кларк повернулась к Ане и заключила ее в крепкие объятия. — Ты определенно мой любимый ребенок, — пробормотала она, и Аня засмеялась, принимая поцелуй, который Кларк прижала к ее щеке.       — Значит, ты позволишь мне отправиться одной в Лодочный клан после зимы? — дерзко рискнула Аня.       — Нет, — ответила Кларк.       У них уже был разговор по этому поводу. Аня могла защитить себя. Она была опытным лучником, и ее Номон научила ее метать кинжал со смертельной точностью. Но она была дочерью Командующей, и, какими бы ни были ее многочисленные способности, о путешествии в одиночку по кланам не могло быть и речи.       Подобно тому, как когда-то чувствовала себя Кларк, Аня хотела испытать и открыть для себя мир; стать сильной и независимой вне тени своей матери.       К счастью для Кларк, ее дочь не была ни ребенком, ни глупой. Она понимала, почему этого не могло произойти, и именно поэтому Кларк с радостью потворствовала ее комментариям и вопросам, позволяя юной девушке возможность выразить свое недовольство, пока она свыкалась со своей судьбой.       Аня дружелюбно рассмеялась в ответ на резкий отказ, и Кларк наблюдала за идеальной осанкой и кошачьей грацией, когда та обходила стол. Ей-богу. Она была копией Лексы, от ножа, пристегнутого к ее бедру, до того, как одевалась и двигалась, царственно опустившись на стул и прищурив глаза на письмо Лексы.       Кларк наблюдала, как Аня взяла его между большим и указательным пальцами, изящно позволив ему повиснуть в легком захвате, как будто это было что-то, что могло ее заразить. Затем Аня открыла ящик стола и бросила письмо внутрь, прежде чем повернуться и посмотреть на Кларк.       — Мне не нужно знать, что там написано, но я хочу, чтобы ты знала, что мне очень неудобно даже просто находиться рядом с ним, — она ухмыльнулась.       Кларк улыбнулась, сопротивляясь желанию снова подойти и обнять ее.       — Запри за собой, и я доделаю это завтра, если ты не успеешь закончить до ужина. У нас еще есть время до того, как твоя тетя Рейвен отправится домой.       Аня хихикнула, кивнув, а Кларк повернулась и направилась к двери.       — Повеселись там с эго-маньяками! — крикнула ей вслед Аня.       Кларк рассмеялась, продолжая идти по больничному коридору, кивая одной из проходящих мимо медсестер.       — Здравствуйте, доктор Кларк, — медсестра машинально улыбнулась счастливому настроению Кларк.

***

             Кларк шла рядом с Рейвен, которая сидела в своем механическом инвалидном кресле, по дороге в белый дом.       За их спинами вырисовывалась больница, являясь единственным строением, кроме их дома, в котором было электричество, вырабатываемое солнечными батареями. Тем не менее, Рейвен подсчитала, что линии электропередач достигнут Полиса в течение года.       Их город превратился в странное сочетание инноваций Земли и Ковчега, которые объединились, чтобы повысить качество жизни их людей. Из-за этого Полис быстро расширился до предела своих возможностей, и когда Лекса была вынуждена прекратить принимать новых людей, те просто заселялись в деревни, окружающие их стены, имея возможность въезжать и выезжать на рынки и пользоваться многочисленными ресурсами, предоставляемыми городом.       Так что, неудивительно, что находились те, кто завидовал всем жителям Полиса, которые добились этого усердным трудом. Поэтому их стены были укреплены, а их армия всегда находилась в отличной форме. Полис способен защититься от врага, в четыре раза превышающего его по численности воинов.       — Пауна, — поздоровался проходящий мимо них горожанин, прижав кулак к груди.       Кларк кивнула в знак приветствия. Она уже давно не была Гонхедой, но все продолжали относиться к ней как к таковой. Единственное место, где она не была «Пауной», было в больнице.       Рейвен предсказуемо усмехнулась, как она всегда делала, когда блондинке воздавали честь. — Итак, что произойдет на этой встрече, помимо обычной рутины?       — Почему ты думаешь, что произойдет что-то необычное?       Рейвен фыркнула, слегка оскорбленная. — Ты видела свое лицо в последние несколько дней? Твоя женушка практически парит по дому на облаках. Что-то определенно происходит.       Кларк улыбнулась. — Лекса всегда так ходит.       Рейвен недоверчиво угукнула, но они достигли лестницы дома, и Кларк остановилась и подождала, пока звук пыхтящей гидравлики не стих, сменяясь свистом воздуха, когда кресло Рейвен поднялось, зависнув над землей.       Они молча продолжили подниматься по ступенькам к двери, открытой для них одним из охранников.       Оказавшись внутри, Кларк мгновенно заметила три знакомые фигуры, стоящие за пределами тронного зала, и не могла не изучать их, пока ждала, когда Рейвен снова опустит свое кресло на колеса.       Лекса стояла спиной к двери, два массивных тела покровительственно возвышались над ней.       Грант поднял глаза и улыбнулся Кларк, Эйден рядом с ним внимательно слушал то, что говорила ему Лекса.       И, возможно, в тот день у Кларк слегка шалили гормоны, но внезапно ее дети показались ей слишком взрослыми.       Эйдену было семнадцать, он был столь же высоким, как Грант, и почти таким же широкоплечим. Казалось, что только в прошлом году он был тощим двенадцатилетним подростком, который тренировался со своим тренировочным шестом, как велела ему Командующая.       Эйден заметил ее и улыбнулся, и, заметив, что его внимание переключилось, Лекса, наконец, обернулась, и все слова в письме Лексы внезапно сформировали образы в мозгу Кларк, заставив закусить губу и вожделенно пялиться на свою жену.       Их дети стали выше и старше, но изменения в Лексе за эти годы, хоть и незначительные, так же резко бросались в глаза Кларк.       Наиболее заметными были морщинки смеха во внешних уголках глаз Лексы, смутно выделявшиеся на ее безупречном лице. Может быть, другие и не заметили бы, но Кларк знала, что они там есть. Она часто наблюдала, как они сморщивались от легких улыбок, которые Лекса все чаще дарила своим людям. Кларк хорошо знала эти линии, поскольку задокументировала их появление – каждое отдельное проявление и удлинение – в мельчайших деталях на различных портретах, которые висели по всему их дому. Они оставили Кларк с чувством невероятного удовлетворения от того, что она ответственна хотя бы за часть их ширины и глубины.       — Боже, Гриффин… Ты можешь держать себя в штанах? Там стоит твой ребенок, — весело пробормотала Рейвен.       Кларк ухмыльнулась и пошла вперед с Рейвен, выпрямляясь под пристальным взглядом Лексы.       Исчезла юная Командующая, которая всегда стояла по стойке смирно, сложив руки за спиной и подняв подбородок, бросая вызов каждому идиоту, который осмелится бросить ей вызов.       Исчезло все то высокомерное позерство, которое подобно цунами прокатывалось по массам воинов, чтобы подчеркнуть неукротимую волю Хеды.       Больше не было необходимости ни в одной из этих театральных постановок. Теперь Лекса стояла, одетая в простое черное пальто длиной до щиколоток, руки расслаблены по бокам, рот изогнут в этом вездесущем намеке на улыбку, подчеркнутый еще одной линией смеха, нарисованной в правом уголке губ Лексы. Кларк любила целовать его всякий раз, когда могла.       Кланы пришли к мирному сосуществованию, поэтому и в отношениях с Командующей Объединенными территориями установилось обоюдное затишье. Репутация Лексы – ее легенда – опережала ее, куда бы она ни пошла. Ее триумфам обучали в школах, люди рассказывали их своим детям как сказки на ночь, их шумно пели в тавернах и использовали в качестве боевых кличей на тренировочных площадках.       Лекса входила в комнату, и все вокруг ощущали ее достижения как почти осязаемое присутствие.       Нет, Лексе больше не нужно было манипулировать своими людьми с помощью костюмов, спектаклей и тонких – и не очень – угроз насилия. Теперь людям посчастливилось увидеть именно Лексу ком Трикру. Лекса ком Трикру, которая двигалась с завораживающей грацией и элегантностью, неся свое наследие, как нетленный плащ доспехов, ослепляя свой народ лишь харизматичной ухмылкой.       Однако, Кларк иногда забывала, кем Лекса являлась для их народа. Иногда она забывала, кем для нее самой была Лекса. Но всегда были такие моменты, когда Кларк смотрела в эти большие зеленые глаза, излучающие такое тепло, что это вызывало ответный жар в груди Кларк, и внезапно Кларк вспоминала, насколько она горда и польщена тем, что Лекса на самом деле принадлежала ей; о том, как сильно она любила эту совершенно неидеальную, но все же удивительно безупречную женщину, которая каким-то образом сумела построить с ней самую идеальную жизнь.       Кларк ухмыльнулась Лексе, а затем перевела взгляд на Эйдена, который покачал головой на то, что только что произошло между его матерями.       — Номон, — прошептал он на ухо Лексе, наполовину смущенный, наполовину удивленный. — Я могу подождать внутри?       Лекса улыбнулась. — Мы сейчас подойдем, — обратилась она к мужчинам за своей спиной.       — Sha, Хеда, — хором отозвались они и вошли в тронный зал.       — Всего одна ночь, Кларк. Я обещаю вернуть ее целой и невредимой, — Рейвен ухмыльнулась, прежде чем подвинуть свое кресло, чтобы последовать за ними.       — В мгновение ока, Рейвен, — спокойно ответила Лекса, так и не сводя глаз с Кларк.       — Мы просто ждем твоего согласия, Кларк. Не будь эгоистом, — со смехом бросила через плечо Рейвен, и исчезла в переполненной комнате.       Дверь закрылась, и бормотание стихло.       Кларк подошла ближе к Лексе.       — Мне понравилось твое письмо, — тихо пробормотала она, прежде чем поцеловать уголок улыбки Лексы.       — Мне понравилось это писать, — ленивая ухмылка прижалась к щеке Кларк, и их руки сплелись в утешительном объятии.       — Ты готова к этому? — уточнила Кларк, уткнувшись лицом в шею Лексы.       Лекса нежно сжала ее в ответ. — Я готова давным-давно.       Кларк кивнула и замерла на мгновение, борясь с беспокойством и волнением внутри. В конце концов, она отстранилась, чтобы Лекса не подумала, что она передумала.       Кларк нежно погладила Лексу по щеке и ушла в тронный зал.

***

      Кларк поприветствовала лидеров кланов, собравшихся вокруг большого военного стола. Настроение было легким, как и в течение многих лет. Их народ процветал и был счастлив, а самыми постоянными опасностями были дикие звери и налетчики, которые испытывали свою судьбу на лесных тропах между кланами.       Кларк виделась со всеми накануне вечером за ужином, так что все активно общались и ждали, когда войдет Хеда, пока стояли у своих мест и слегка подтрунивали над исходом футбольного чемпионата, который предстоял на следующий день.       Кланы сложили оружие, и теперь единственный физический конфликт, который имел место, заключался в том, какая команда выйдет на первое место. Это предложение исходило от Кейна, и Лексе понравилась идея о том, чтобы лидеры кланов высвободили свое эго в форме спортивных соревнований. Это было похоже на войну, но с гораздо меньшим количеством крови и без острых предметов.       Двери распахнулись, и в комнате почтительно затихло, когда Лекса вошла и направилась к своему трону во главе длинного стола. Ее помост остался там, где она принимала людей, но стол был перенесен туда, где Лекса проводила большую часть своего времени. Кларк часто присоединялась к ней и лежала на кожаном диване, который Лекса поставила рядом со столом, чтобы они могли с комфортом наслаждаться совместными обедами, когда их графики становились очень загруженными.       В дополнение к трону из оленьих рогов, вокруг военного стола было еще пятнадцать мест. Двенадцать лидеров кланов; больше никаких Скайкру. Большинство из них были поглощены Тондисом, остальные находились в Полисе, а некоторые фактически перешли в другие кланы. Сама Аркадия начала функционировать как научно-исследовательский институт и производственное предприятие. За последние пять лет их самым большим достижением на сегодняшний день было обеспечение электричеством Тондиса. Рэйвен возглавляла все инициативы в Горе и занимала место за столом Лексы в качестве личного советника. Титул, который она разделила с Кларк, которая по настоянию Лексы оставалась рядом в качестве ее правой руки. В то время как Грант располагался слева в качестве Гонхеды Объединенных территорий. Изменение названия предложила Кларк в надежде на то, что границы между кланами исчезнут и это положит конец фанатичной межплеменной розни, которая все еще присутствовала и по сей день, независимо от того, насколько хорошо они сейчас ладили.       Рейвен, сидящая рядом с Кларк, неуверенно поднялась на ноги в присутствии Лексы. Позади Рэйвен, на своем посту в составе личной охраны Лексы, Эйден заерзал, как будто хотел подойти и предложить руку для поддержки, но вовремя передумал. Он был сильно влюблен в Рейвен. С тех пор, как ему исполнилось шесть лет, его больше никто не интересовал. По иронии судьбы, единственным человеком, который не дразнил его по этому поводу, была сама Рейвен.       Лекса подошла к своему трону и грациозно на него опустилась.       — Садитесь, — она улыбнулась, и все почувствовали себя расслабленными и желанными, быстро ей повинуясь.

***

      Встреча прошла гладко, в основном лидеры кланов отчитывались перед Лексой, обсуждая проблемы и успехи. Все сидели и увлеченно слушали, пока Рейвен подробно описывала свои текущие и предстоящие проекты. Они стремились принять участие и либо отправить потенциальных молодых ученых на Гору для наставничества, либо начать аналогичные инициативы в рамках собственного клана.       Кларк молчала, когда ее снова поразило все то, чего добилась Лекса. Все, чего они добились.       — Прежде чем мы завершим сегодняшнюю встречу, я должна сделать объявление, — заговорила Лекса, привлекая все внимание Кларк. — Учитывая относительный мир и процветание, которые царили на Объединенных территориях в течение последних нескольких лет… — Кларк изучала профиль Лексы сбоку, хоть та и сидела там, с царственным видом, излучая силу и невозмутимость, в тоне ее голоса было что-то почти робкое. Это привлекло всеобщее внимание, и некоторые лидеры, похоже, действительно забеспокоились. — …И после долгих размышлений и консультаций с моей хоумон… — губы Лексы изогнулись в улыбке, и Кларк протянула руку и положила ее на бедро Лексы. —…Я решила, что по окончанию Большой Зимы в Полисе состоится Конклав, после чего я выберу своего преемника.       В комнате воцарилась тишина. Никто не произнес ни слова. Ни король Роан, который был ее близким другом. Ни Рейвен, которой как никогда не нашлось что сказать. Ни Мика, который был сыном Луны и стал другом семьи, и ни Линкольн, который теперь был лидером Трикру и практически сам являлся членом семьи.       Они бы поспорили, стоит ли проводить демократическое голосование, но, учитывая до сих пор существующие прочные связи между сторонниками внутри кланов, они еще не достигли той точки, когда на выборах победит не просто кандидат от клана с наибольшим количеством людей. Ледяной народ и особенно Трикру значительно превосходили другие кланы численностью.       Все просто уставились на Лексу, которая напряглась под их изумленными взглядами и рефлекторно натянула маску Командующей, что вызвало еще большее беспокойство за столом.       — Если позволите говорить свободно, Хеда… — тихий голос Гектора из Пустынного клана наконец нарушил тишину, и все взгляды обратились к нему.       Лекса кивнула в знак согласия.       — Думаю, что выражу мнение от имени всех здесь присутствующих, когда скажу, что, хоть мы уважаем ваше решение и безмерно благодарны за вашу приверженность и жертвы нашему народу, — Кларк нравился спокойный характер Гектора и его решимость заботиться о своих людях с того самого момента, как он представился ей, — мы опасаемся, что будет, если кланы отправят своих послушников на соревнование, а победит не тот кандидат?       Все сразу же кивнули в знак согласия.       — Ты исключительный воин, Хеда, — заговорил Роан следующим. — Но еще ты лучший лидер. Когда вы пришли к власти, вы обе боролись против тирании и за мир. Тогда наш народ нуждался в том, чтобы ты была воином, и нам повезло, что впоследствии ты стала для нас лидером. Что произойдет, если к власти придет кто-то, кто не разделяет наших идеалов?       Лекса, казалось, расслабилась в своем кресле и кивнула в знак признательности. Она подождала, не захочет ли кто-нибудь еще высказаться, прежде чем ответить.       — Ваши опасения мне тоже не чужды. Хоть мне не бросали вызов уже более десяти лет, наши законы по-прежнему гласят, что есть только два способа стать Хедой: выбрать преемника, или проиграть в поединке с Хедой. Первое может вызвать раздор в кланах, которые посчитают, что у них не было возможности предложить кандидата. Вот почему я решила провести Конклав только после большой зимы, чтобы дать кланам время выбрать и обучить послушников, основываясь на их навыках как воинов, так и лидеров. Я буду путешествовать по всем кланам и предлагать рекомендации там, где меня об этом попросят. Исходя из этого, я разработала задачи внутри самого Конклава, чтобы проверить воинов не только на их физические способности. Я намерена познакомиться с каждым из них лично в надежде определить, будут ли они тем типом лидера, который нужен Объединенным Территориям.       Кларк наблюдала, как они все расслабляются, зная, что Лекса не собиралась оставлять их на произвол судьбы; что она действительно намеревалась участвовать в процессе. Кларк стало немного обидно за Лексу из-за того, что они вообще подумали, что она не будет.       — Сила. Мудрость. Сострадание, —задумчиво пробормотала Лекса. — Это столпы великого Командующего. По ним я буду оценивать всех кандидатов. Если на Конклаве победит кто-то, кого я сочту недостойным или неполноценным, я по-прежнему имею право бросить им вызов, и после моей победы нам придется начать процесс заново, — Лекса ухмыльнулась, и несколько человек облегченно засмеялись.       Кларк это совсем не позабавило. Это была та часть плана, которая ей не нравилась. Но это было непредвиденное обстоятельство, которое необходимо было предусмотреть, чтобы кто-то вроде Грегора из Речного клана не стал следующим Хедой. Лекса была готова принять пресловутую пулю за своих людей, потому что, конечно же, она бы это сделала.       Линкольн оживился на своем сиденье. Неудивительно, что они с Октавией поселились в Тондисе. Они расширили коттедж Индры, и когда бесстрашный лидер ушел в отставку, она назначила Линкольна вместо себя. Все они жили вместе со своими пятью детьми. Кларк не могла представить Индру с детьми, бегающими вокруг нее днем и ночью, и все же, сохраняя свой строгий фасад, Индра стала лучшей бабушкой для всех них. Включая детей Кларк и Лексы.       — Так, Маленькая Пауна тоже примет участие в этом турнире? — Линкольн лукаво ухмыльнулся, и ответила Лекса, когда Кларк игриво закатила глаза.       — Хоть я не сомневаюсь, что из моей хоумон получится отличная Хеда, — все лидеры серьезно кивнули в знак согласия, привыкшие к тому, что Лекса пользуется любой возможностью, чтобы похвастаться Кларк. — Нам посчастливилось оказаться в прекрасном здравии, с независимыми детьми, и мы с нетерпением ждем возможности провести остаток наших дней, без необходимости иметь дело с кем-либо из вас, — она широко улыбнулась, и стол, как и ожидалось, принял это в беззаботной манере.       За столом раздались смешки, вокруг начались разговоры. Одни вспоминали турнир Кларк, другие с энтузиазмом обсуждали предстоящий Конклав.       Однако, Кларк повернулась к Лексе, которая уже смотрела на нее. Глаза Лексы заискрились от облегчения и волнения, она была так счастлива, что все прошло намного лучше, чем они ожидали.       Лекса накрыла руку Кларк на своем бедре, переплела их пальцы вместе и задержалась в этом контакте. Затем Лекса вопросительно наклонила голову, на что Кларк кивнула в знак согласия, нежно сжала подтянутое бедро Лексы и неохотно убрала руку.       Лекса уверенно поднялась со своего места, и в комнате воцарилась тишина, когда Хеда нависла над ними.       — Я построю стадион больше и лучше, — уверенно объявила Лекса и вышла из комнаты под громкие возгласы лидеров Объединенных территорий.       Некоторые начали отфильтровываться, другие сгруппировались, наполняя комнату возбужденной болтовней. Кларк задержалась, чтобы ответить на вопрос Рейвен, но ее взгляд упал на Эйдена, который ошеломленно стоял у стены, выглядя так, как будто переживал экзистенциальный кризис.       Они еще не обсуждали это решение с детьми, намереваясь сделать это за семейным ужином этим вечером. На краткий миг Кларк задумалась, не расстроен ли он тем, что Лекса больше не будет Командующей, но затем то, что он, вероятно, обдумывал, обрушилось на Кларк, как тонна кирпичей.       Только не это. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.

***

      Все собрались за длинным семейным столом, делегации кланов пировали в гостевом доме, где Грант присматривал за ними в качестве Гонхеды; еще одна из пограничных линий, которые Лекса провела по мере роста их семьи. Их дом был их домом, и помимо обеспечения безопасности их детей, гостевой дом был построен для того, чтобы они могли разделять свою личную и рабочую жизнь. Когда они устраивали собрания кланов, Лекса с Кларк присоединялись к своим гостям на роскошных обедах в знак приветствия, а затем снова их покидали. Дни Лексы были посвящены делегациям, но вечера предназначались исключительно для семьи.       — Я до сих пор не могу в это поверить, — Кейн улыбнулся Эбби, все еще слегка ошеломленный решением провести Конклав.       — На самом деле я ожидала этого раньше, — ответила Эбби, встретившись взглядом с Лексой через стол, и они тайно обменялись улыбками.       Эбби и Маркус изящно старели. Их волосы отливали серебром, но они были активными и здоровыми, и Кларк знала, что это потому, что они оба были заняты. Кейн занял должность директора школы, а Эбби наставляла целителей в больнице. Они оба вместе с Грантом жили в разных крылах белого дома, чтобы дать всем немного пространства и уединения.       — Я не могу поверить, что ты мне не сказала, — обратилась Эхо к Кларк, прежде чем обратить свое внимание на Беллами, когда тот разрезал стейк их семилетнего сына Рекса.       Теперь они жили в Полисе, где Беллами дослужился до капитана стражи. Беллами отрастил бороду и стал чем-то похож на Кейна. Поначалу было непривычно, но со временем все к этому привыкли. За исключением Эхо, которая втайне ненавидела это, но не хотела расстраивать мужа, поэтому они с Кларк просто посмеивались над этим за его спиной.       Кларк повернулась к Лексе, гадая, ответит ли та, но Лекса была сосредоточена на накладывании овощей в тарелку их шестилетнего сына. Джейк, в свою очередь, настороженно разглядывал овощи. Он был пухлым ребенком, и, несмотря на все заявления Лексы о том, что она откармливает детей кланов, они начали беспокоиться, что, возможно, слишком сильно избаловали Джейка. Они и избаловали.       — Честно говоря, Лекса пыталась сделать это уже несколько лет, но всегда возникало какое-то дело, — ответила Кларк Эхо. — Такое, которое нельзя было доверить никому другому, — Кларк ухмыльнулась, когда брови Лексы приподнялись, но она только пробормотала что-то Джейку, взъерошила его темные вьющиеся волосы одной рукой, а другой взяла кусочек брокколи с его тарелки и отправила его целиком в рот. Ее щеки намеренно надулись, пока она драматично жевала, заставив Джейка и Рекса захихикать и быстро последовать ее примеру. — Мы просто хотели убедиться, что в этот раз Лекса действительно решится на это, вместо того, чтобы без необходимости нарушать баланс альянса, обсуждая это преждевременно.       Удовлетворенная, когда два парня начали соревнование кто съесть больше овощей, Лекса вернула свое внимание к столу.       — Я просто беспокоюсь о последствиях для Аркадии… — запереживала Рейвен. — Я хочу сказать, мы ведь функционируем независимо? Что, если мне не понравится работать с новым Командующим или я не соглашусь с тем, что они планируют делать с моей техникой? — она упоминала об этом Кларк ранее.       — Никакой политики за столом, — пробормотала Октавия, возвращаясь с того места, где она усадила троих своих младших детей за крошечный столик, и села рядом с Линкольном и их восьмилетними близнецами.       Линкольн ухмыльнулся и передал ей тарелку, которую для нее приготовил.       — Я не думаю, что когда-либо сидела за столом, где в тот или иной момент не обсуждалась политика, — Лекса улыбнулась.       — Издержки профессии, — пошутил Кейн, и все засмеялись в знак согласия.       — Завтра утром ты присоединишься к нам с Линкольном на закрытом заседании, чтобы обсудить Аркадию, Рейвен, — ответила Лекса. — Ты Трикру и находишься на земле Трикру, и поэтому тебе придется отчитываться только перед лидером Трикру.       Рейвен кивнула, похоже, на данный момент ее устраивал этот ответ.       — Надеюсь, вы все же успеете попасть на завтрашний финальный матч, — Беллами прокомментировал это, и за столом разразился разговор о футболе.       Все болели за команду Трикру, но Лодочный клан выигрывал три чемпионата подряд и был в отличной форме. Честно говоря, у них не было шансов. Полис всегда принимал крупные матчи и, казалось, не давал никакого преимущества на домашней площадке.       Только Лекса и Рэйвен горячо обсуждали реконструкцию и расширение стадиона в ожидании того, что линии электропередач наконец достигнут Полиса.       Кларк сидела тихо, наблюдая, как Аня наблюдает за Эйденом.       Аня обладала поразительной интуицией, поэтому она тоже заметила, как глубоко задумался Эйден после встречи. Если Аня волновалась, Кларк знала, что ей тоже определенно нужно волноваться. Эйден не был задумчивым подростком, и он категорически отказывался говорить со своими родителями о проблемах с девочками, но все же нашел доверенное лицо в Эхо.       Кларк понимала это, Эхо отлично ладила с блондинами в их семье, у которых были проблемы с женщинами. Но Кларк сомневалась, что его настроение связано с девушкой. Она предпочла бы, чтобы речь шла об этом, чем иметь дело с альтернативой.       Если подозрения Кларк были верны, ей нужно было поговорить с ним об этом. Хотел он того или нет. Так что, когда ужин закончился и остались только Лекса, Рэйвен и Линкольн, она попыталась улизнуть, но ее остановила нежная рука на локте.       У Кларк завязался узел внизу живота от того, как Лекса смотрела на нее темными манящими глазами, следя за тем, чтобы они стояли очень близко друг к другу.       — Я просто… Мне нужно… Я должна… — Кларк ошеломленно указала на дверь столовой, настолько захваченная похотливым взглядом, что даже не смогла придумать ложь.       К счастью, ее жена доверяла ей и только привлекательно ухмыльнулась бессвязности Кларк, самодовольно сознавая, что она была тому причиной.       Лекса опустила голову ниже и прошептала Кларк на ухо, теплым дыханием вызывая дрожь по спине блондинки.       — Я пойду и подготовлюсь для тебя, Стелтрона.       Рука Кларк вслепую потянулась, чтобы ухватиться за стул, наблюдая, как Лекса с важным видом выходит, ощущая как предвкушение приятным узлом стягивается внизу живота.       — Серьезно, Кларк, — она посмотрела на Рейвен, которая смотрела на нее, приподняв брови, — позволь мне хоть разочек посмотреть, я могу быть тихой. Ты даже не заметишь, что я там.       Кларк вышла из своего оцепенения, когда Линкольн фыркнул на это заявление.       — Умоляю, ты не можешь быть тихой, — возразила Кларк.       — Тоже верно, — Рэйвен хихикнула ей вслед, когда Кларк наконец вышла из комнаты.

***

      Кларк сделала успокаивающий вдох и расслабила плечи, прежде чем тихо постучать в дверь спальни Эйдена.       — Войдите.       Она вошла, услышав приглушенные слова. Эйден сидел на своей кровати, выглядя неловко в своем собственном пространстве, его взгляд метался по сторонам, прежде чем остановиться на покрывале.       Внезапно он перестал казаться ей таким уж взрослым.       Кларк взяла стул и поставил напротив него, прежде чем сесть.       Она на мгновение задумалась. Не зная, как подойти к этой теме. Если она ошибалась, она не хотела вселять эту идею в его голову.       — Ты сегодня был каким-то рассеянным, — неуверенно начала Кларк.       — Я в порядке, мам, — пробормотал он.       Кларк кивнула, обдумывая, какой использовать подход – жесткий или более мягкий.       — Эйден… — Кларк вздохнула и решила спросить напрямую. — Ты планируешь участвовать в Конклаве?       В глазах Эйдена вспыхнула паника, и он, наконец, посмотрел на нее, прежде чем, казалось, успокоился и вздернул подбородок. — Да.       Грудь Кларк болезненно заныла, и она прерывисто вздохнула.       — Ты знаешь, что мы с твоей Номон очень гордимся тобой… — дрожащим голосом начала Кларк, Эйден снова посмотрел на свою кровать, но кивнул. — И я уверена, что когда-нибудь ты станешь выдающимся Командующим… — глаза Эйдена снова переместились на нее, сузившись. — Есть ли хоть какой-то шанс, что ты повременишь? У тебя нет причин входить в Конклав сейчас… Тебе всего семнадцать, и у тебя вся жизнь впереди…       — Номон было пятнадцать, когда она выиграла свой Конклав, — возразил Эйден. — Тебе было восемнадцать, когда ты покорила Гору, — он почти обвинил Кларк. — Во время Конклава мне будет девятнадцать.       Кларк уперлась локтями в колени, потирая руками лицо.       — Тогда все было по-другому, Эйден, — слабым голосом ответила она. — У нас не было выбора. Мы были вынуждены стать лидерами, потому что именно в этом нуждался наш народ. Мы были вынуждены совершать ужасные поступки, просто чтобы выжить. И мы очень усердно работали, чтобы у тебя, твоей сестры и брата была лучшая жизнь, наполненная выбором, не связанным с войной, политикой и смертью.       Эйден, казалось, смягчился от очевидного расстройства Кларк.       — Да, мама. Вы дали нам выбор, и это мой выбор.       Даже когда ее разум и сердце кричали «нет», Кларк кивнула, что услышала его.       — Я позову твою Номон, и мы сможем обсудить это с ней подробнее, — пробормотала Кларк. Лекса отговорит его от этого. Кларк была уверена.       — Нет! — воскликнул Эйден. — Ты не можешь рассказать об этом Номон. Мама, пожалуйста?       Кларк нахмурилась. — Я уверена, что она заметит, как ты сражаешься на Конклаве, Эйден.       Вопреки себе, Эйден криво улыбнулся сарказму.       — Я знаю. Я просто прошу тебя пока ничего не говорить Номон.       — Ты просишь меня хранить тайну от твоей матери?       — Я прошу тебя предоставить мне возможность продолжить обучение у моего Амина. Я хочу использовать время, которое у нас есть до Конклава, чтобы доказать ей, что я способен быть Хедой. Если ты скажешь ей сейчас, она просто скажет «нет». Что я слишком молод.       Очевидно, Эйден также знал, что Лекса остановит его от этого.       — Эйден, я не могу ей лгать, — посетовала Кларк.       — Тебе не нужно лгать, мам. Просто помолчи какое-то время.       — Она заметила, что сегодня ты был отстранённым. Скорее всего, она спросит тебя об этом завтра, а потом спросит об этом меня. И что мне ей тогда сказать? Что наш сын решил пожертвовать любым подобием нормальной жизни ради услужения нашему народу? Она бы не хотела такой участи для тебя, не потому, что она в тебя не верит, а потому, что это очень трудная и опасная жизнь.       — Я понимаю, почему ты беспокоишься, но, пожалуйста, пойми, что я думал об этом, и я хочу этого, и собираюсь пойти на это. Это то, чему вы с Номон меня научили.

***

      Кларк шла по коридору их семейного крыла. Она не оставила Эйдену никаких обещаний сохранить его тайну. Она честно не знала, что делать. Лексу хватит удар, когда она узнает.       Эйден был Секеном Лексы с четырехлетнего возраста, и видел фрески с изображением Командующей, которые Кларк нарисовала за пределами школы. Он лишь мельком бросил взгляд на Лексу на ее черном жеребце с поднятым в воздух копьем и заявил, что однажды станет Хедой. Лекса гордо улыбнулась ему и подарила ему его первый деревянный меч. Он повсюду следовал за Лексой, как будто был частью ее личной охраны, копируя ее манеры с самой очаровательной попыткой придать своему лицу серьезное выражение.       Эйден боготворил Лексу. Она была его героем. И все же он был так похож на Кларк. Не только светлыми волосами и голубыми глазами, но и врожденным упрямством и безошибочной потребностью заставить Лексу гордиться ими; учиться у Хеды и пытаться приблизиться к великому лидеру, которым она была. Именно из-за того, насколько они были похожи, Кларк знала, что если она скажет Лексе сейчас, а Лекса скажет Эйдену «нет», это может нанести непоправимый ущерб их отношениям.       Кларк подошла к двери и дважды постучала в нее, прежде чем крикнуть: «Спокойной ночи, Ан!» и продолжила идти, улыбаясь приглушенному «Спокойной ночи, мама!», который последовал за ней.       Аня наверняка узнает о планах Эйдена к утру. Они с Эйденом были лучшими друзьями, а это означало, что они втроем будут хранить секрет от Лексы…       Кларк провела рукой по волосам, прежде чем толкнула слегка приоткрытую дверь и вошла в комнату Джейка. Он, Рекс, близнецы Октавии и семилетний сын Роана спали, распластавшись по полу на матрасах. Кларк улыбнулась, сопротивляясь желанию поцеловать Джейка в лицо, и вместо этого снова выскользнула. Если их за этим застукают, мальчики Октавии будут безжалостно дразнить Джейка, и тогда Рекс почувствует себя обязанным их избить. Хотя маленький Ледяной Принц был рад находиться рядом с близнецами – и Кларк действительно надеялась, что однажды он займет трон Азгеды, – те все же были парочкой милых хулиганов, как и их мать.       Джейк не интересовался оружием или борьбой. Ему нравилось читать, играть с Рексом и его щенком и воровать десерты с кухни, а Кларк была так счастлива, что он делал то, что и должны делать дети.       Она остановилась у двери в их гостиную, страх проник в ее тело и поселился в костях. Это был выбор между предательством доверия Лексы или предательством Эйдена.       Возможно, если она сможет уговорить Лексу не рассказывать Эйдену, что она знает о его планах, пока он сам ей не расскажет… Кларк кивнула сама себе, она не должна скрывать от Лексы что-то об их детях. Они были командой. Они были лучше как команда. Лекса поймет деликатность ситуации, и, возможно, вместе они смогут убедить Эйдена, по крайней мере, подождать, пока он не станет старше. Честно говоря, не было ничего удивительного в том, что он хотел быть Хедой.       Да. Кларк расскажет Лексе, решила она и вошла в гостиную.

***

      Их спальня была залита светом свечей, играла тихая музыка, а по всей комнате разливался насыщенный аромат соли для ванн. Тело Кларк инстинктивно расслабилось от всех знакомых триггеров, которые обычно сулили чудесную ночь.       — Houmon, — голос Лексы почти мурлыкал, и глаза Кларк обнаружили ее стоящей перед столом спиной к двери, когда она положила планшетный компьютер, с которого доносилась музыка.       На ней был крошечный чернильно-черный атласный халатик. Ткань была синтезирована в Аркадии. Подаренный Лексе в качестве подарка от Рэйвен на день рождения Кларк. Кларк его очень оценила.       Глаза Кларк прошлись по длинным, подтянутым ногам Лексы, жадно впитывая каждый дюйм выставленной на всеобщее обозрение кожи. Вплоть до того места, где ткань упала с гладкого, как шелк, плеча Лексы, и Командующая посмотрела на нее тлеющим взглядом.       — Ты пренебрегала мной, — Лекса сексуально надула губы, когда повернулась, скользнув к изножью кровати, осознавая, что завладела безраздельным вниманием Кларк.       Кларк наблюдала, как длинные пальцы Лексы ослабляют узел, скрепляющий ее халат. И вот он распахнулся, явив взору обнаженную плоть под ним. Живот Лексы как всегда был пленительно очерчен, а твердые соски оставались дразняще прикрыты черным атласом.       Тело Кларк качнулось к ней, хотя ее ноги оставались прикованы к полу, а тело содрогалось от желания.       Счастливая Лекса ужасно опьяняла… Этот озорной огонек в глазах Лексы буквально завораживал. Как будто Лекса не совсем понимала, как справиться с радостью, бурлящей внутри нее; настолько переполненная чувствами, что она ничего не могла поделать, кроме как попытаться выплеснуть все это в форме секса и близости в отчаянной попытке поделиться этим с Кларк.       Счастье Лексы, казалось, просачивалось из ее пор и рассеивалось в воздухе, как самый притягательный феромон. Кларк никогда не могла устоять перед этим.       Лекса опустилась на их кровать, опираясь на локти, лицом к Кларк. Ее густая грива волос была распущена из косичек, слегка вьющихся и шикарно взъерошенных для придания объема. Ее халат распахнулся, спустился с плеч и упал на руки, полностью открывая ее обнаженное тело оценивающему взгляду Кларк.       Затем Лекса склонила голову набок, прикусила губу и одарила Кларк волчьей ухмылкой.       Кларк пропала. Она оставила все свои проблемы у двери и слепо пошла вперед, опустившись на колени в изножье кровати, ее руки мгновенно легли на голые бедра Лексы. Она похотливо ухмыльнулась, когда Лекса ахнула, когда Кларк широко раздвинула ее ноги.       Кларк опустила голову и поцеловала внутреннюю сторону бедра Лексы, глубоко вдохнув, когда мускусный запах Лексы вторгся в ее чувства.       — Я была вынуждена начать без тебя… — Лекса бесстыдно ухмыльнулась, глаза сияли от нетерпения и предвкушения, потому что она знала, что это признание сделает с Кларк.       Кларк захныкала и мгновенно прижалась губами к горячему, влажному центру Лексы. Та лишь издала стон и упала обратно на кровать, ободряюще приподняв бедра ко рту Кларк.       Дьявольская женщина.       Кларк чертовски любила ее.       Она закинула ноги Лексы себе на плечи, обычно она позволяла Лексе упереться ступнями и подкладывала ей подушку под поясницу, но Лекса весь день методично доводила Кларк до такого состояния, и расплатой Кларк было нападение на Лексу языком и пальцами, пока та не превратилась в извивающийся беспорядок потребности.       Кларк не отрывалась от своей задачи, когда почувствовала знакомые признаки того, что Лекса неуклонно приближается к своему пику. Ухмыляясь Лексе, Кларк согнула пальцы и надавила на чувствительную точку Лексы. В ответ пальцы той запутались в волосах Кларк и прижали ее невероятно близко.       В своем воображении Кларк могла живо представить, как Лекса выглядела в тот момент.       Позвоночник Лексы красиво выгнулся дугой над кроватью, напряженными сосками устремившись ввысь. Челюсть безвольно расслаблена, губы приоткрыты, пока она тяжело дышала, прикрыв глаза и нахмурив лоб. Грудь Лексы великолепно раскраснелась и покрылась бисеринками пота, в то время как одна рука вцепилась в волосы Кларк, а другая сжимала собственную грудь.       Кларк беспомощно застонала от этого образа, а Лекса сломалась от звука. Ее бедра отчаянно качнулись вперед, лодыжки впились в спину Кларк, даже когда Лекса выпрямилась, ее пальцы крепко вцепились в блондинистые волосы, а мощные бедра сомкнулись на ушах Кларк.       Кларк словно оказалась в ловушке под водой, но все равно жадно продолжала делать все возможное, упиваясь содрогающимися толчками Лексы.       Кларк не могла дышать, но не предпринимала никаких попыток набрать воздуха, даже когда ее легкие горели от потребности в кислороде.       Дрожащие бедра Лексы наконец отпустили ее, и хватка на волосах Кларк ослабла. Она нежно начала гладить Кларк по голове, разглаживая беспорядок, который устроила, и Кларк в ответ нежно уткнулась в нее носом.       Поцеловав на прощание бедро Лексы, Кларк последовала за нежным прикосновением руки Лексы на ее затылке, поднялась и прижала их губы друг к другу. Поцелуй по началу вышел любящим и томным, пока они обе переводили дыхание, пока Кларк резко не схватила Лексу за задницу и не притянула ее к своему полностью одетому животу.       Лекса рассмеялась над таким грубым обращением и плавно обхватила ногами талию Кларк. Она притянула их тела ближе друг к другу, и Кларк застонала от ответной пульсации между ног.       — Я приготовила для нас ванну, — хрипло пробормотала Лекса.       Кларк затрепетала от возбуждения.       Да, в этот вечер им будет не до разговоров.       Лекса взвизгнула и радостно захихикала, когда Кларк подняла ее с кровати, с кряхтением решительно встала на ноги и понесла Лексу в ванную.

***

      Кларк сидела на диване в своей студии, рисуя Лексу, распростертую на их кровати в одном халате. Это был единственный способ перестать думать о том факте, что прошло уже два дня, как делегации разъехались, а Кларк до сих пор не смогла рассказать Лексе об Эйдене.       Она пыталась несколько раз, но Лекса была так счастлива, планируя Конклав и различные поездки, в которые ей нужно будет отправиться в преддверии мероприятия. Лексе особенно нравилось спрашивать Кларк, в каких из них она хотела бы сопровождать ее, а затем планировать все, что они будут там делать в свободное время.       Лекса была так счастлива от облегчения, что их семья наконец-то сможет сбросить оковы Командующей, а теперь их сын-подросток захотел пойти по ее стопам и, возможно, погибнуть в процессе. Хотя на Конклаве бились не насмерть, Кларк знала, что некоторые воины не станут долго раздумывать, прежде чем продемонстрировать свое превосходство с помощью насилия, чтобы возвысить себя и свои соответствующие кланы. Независимо от того, какой царил мир, Кларк знала, что многие завидовали тому, как Трикру процветали под правлением Лексы. Лекса всегда делилась, но она не могла дать больше, а люди по-прежнему оставались людьми, легко обвиняя других в собственных недостатках.       Кларк подняла глаза на тихий стук в дверь и положила набросок на стол лицевой стороной вниз.       — Войдите, — отозвалась Кларк и увидела, как вошла Аня.       — Ты занята? — спросила она, остановившись на пороге.       — Никогда для тебя, — ответила Кларк и заметила мягкую улыбку, когда Аня вошла внутрь и закрыла за собой дверь.       Аня и Лекса были очень близки. У них были одинаковые вкусы. Они заплетали друг другу волосы и слишком часто посещали портниху, чтобы Кларк могла даже притвориться, что ее это волнует. Ане к тому же было разрешено посещать мастерскую Лексы, где они вдвоем молча варили мыло. Кларк задавалась вопросом, разговаривали ли они вообще, когда были там, но когда Аня расстраивалась, Лекса брала ее туда, и они оставались там, пока Аня не выходила, вновь улыбаясь. Да, у них была особая связь, как у Лексы со всеми ее детьми, но, несмотря на шаткое начало их отношений, Кларк знала, что Аня всегда придет к ней первой. Когда-то Аня даже хотела стать целительницей, потому что Кларк была ее героем.       — Эйден сказал, что говорил с тобой, — пробормотала Аня, садясь на диван рядом с Кларк. — Ты скажешь Номон?       — Мне придется ей сказать.       Аня кивнула. — Как ты думаешь, он мог бы это сделать? Выиграть Конклав?       — Я не могу сказать. Я не видела воинов, с которыми он будет сражаться. Из него получится отличный Командующий. Он любит наш народ. Он принимает ценности твоей Номон близко к сердцу. Из всех, он, вероятно, был бы наиболее подготовлен к тому, чтобы взять на себя эту роль после того, как большую часть своей жизни следил за Хедой… Но, несмотря на опасности настоящего Конклава, эта угроза только усилится, если Эйден станет Хедой. Это нелегкая жизнь. Определенно не та, которую любой родитель хотел бы для своего ребенка.       — И поэтому Номон не одобрит?       — Она будет опустошена.       — А ты?       — И я. Но однажды я была на месте Эйдена. Мне просто нужно было, чтобы кто-то поверил в меня; в мои способности быть лидером, в котором нуждался мой народ.       Аня улыбнулась. — Я верю в него.       Кларк улыбнулась в ответ. — Я тоже верю. И твоя Номон не исключение. Эйден знает это, но это не будет иметь большого значения, как только я расскажу ей, что он планирует сделать.

***

      Пришло время ужина, и Кларк стояла прямо за порогом тронного зала, наблюдая, как Лекса стоит перед своим столом спиной к двери, а рядом с ней ее помощница Ная.       Ная была частью программы стажировки, которую Лекса внедрила, чтобы побудить предприятия начать вести бумажный учет продаж и нанимать людей, умеющих читать, писать и считать, что, в свою очередь, побудило бы большее число родителей отправлять своих детей в школу с обещанием реальной работы, ожидающей их, чтобы использовать полученные там навыки.       Лекса держала помощников всего по шесть месяцев, позволяя им делать заметки, хранить записи или извлекать их для нее. Однако она по-прежнему предпочитала делать большую часть работы самостоятельно.       Фанатик контроля.       Лекса щедро платила им монетами, которые стали валютой, на которую уже перешли около восьмидесяти процентов кланов. А затем отправляла их восвояси с блестящей рекомендацией, которая заставляла владельцев магазинов заинтересоваться использованием их навыков.       Ная была на четвертом месяце стажировки и откровенно влюблена в Командующую.       Кларк внутренне усмехнулась, молча наблюдая за ними. Лекса была поглощена чем-то вроде чертежей стадиона, а Ная настолько увлеченно на нее смотрела, что даже не заметила присутствия Кларк.       — Есть ли что-нибудь еще, что я должна для тебя сделать, Лекса? — застенчиво спросила Ная, прикасаясь к руке Лексы.       Лекса слегка напряглась и взглянула на ладонь на своей руке, прежде чем снова вернуться к своим чертежам, нахмурив брови.       — Хеда, — заявила Лекса, ее челюсть дернулась, но она не отрывала глаз от своей работы, и Кларк заметила, как рука и лицо Наи поникли, прежде чем та сделала глубокий вдох и шаг назад.       — Мои извинения, Хеда, — смущенно пробормотала она.       Лекса только хмыкнула, уже отойдя от преднамеренной оговорки, и взяла карандаш, наклоняясь над столом, чтобы нацарапать что-то на планах.       Веселье Кларк при виде этой сцены пропало, когда Ная принялась похотливо разглядывать задницу Лексы.       Она тихо пошла вперед.       — Привет, Хеда, — прохрипела Кларк, обнимая Лексу за талию сзади, когда Ная поспешно отступила на несколько футов назад. — Мне отложить для тебя тарелку, или ты присоединишься к нам за ужином?       Лекса снова подняла планы с рабочего стола, удобно откинувшись на корпус Кларк, чтобы показать ей содержимое.       — Как думаешь, мы можем добавить около тысячи дополнительных мест, или я мыслю слишком масштабно? — спросила ее Лекса, и Кларк поняла, что Лекса застряла в своих мыслях, казалось, ничто другое не имело значения, кроме решения ее проблемы. — Рэйвен говорит, что это возможно, но я беспокоюсь о безопасности. Мы с ней не строители, но она попросила меня проиллюстрировать то, что я хочу, чтобы она попросила одного из своих инженеров просмотреть это.       Кларк понимала, что Лексе нужно с этим разобраться. Рейвен уезжала на следующий день, и Лекса хотела отдать ей планы, чтобы она взяла их с собой. Зная Лексу, она еще, скорее всего, хотела созвать совет по этому поводу, чтобы избежать поездки в Гору.       Страстно поддерживая эту идею, Кларк наклонилась рядом с ней и быстро иллюстрировала предложения Лексы, чтобы дать ей лучшее визуальное представление. Пока они проводили мозговой штурм, Лекса велела Нае принести еще бумаги, а затем заточить еще один карандаш. Нае также было поручено произвести расчеты, пока они вводили измерения и оценивали размеры толпы. Они слаженно работали вместе, и, наконец, Лекса улыбнулась, довольная увиденным, и в знак благодарности крепко поцеловала Кларк в губы.       Даже когда она ответила на поцелуй, взгляд Кларк скользнул к Нае, которая мгновенно отвернулась.       — Похоже, я все-таки буду ужинать со своей великолепной houmon, — ухмыльнулась ей Лекса.       — Почему бы нам не поужинать сегодня на балконе? Только мы вдвоем, — предложила Кларк.       Улыбка Лексы стала шире, и Кларк практически могла видеть все планы, которые у нее были на Кларк, мерцающие в ее темнеющих глазах.       — У меня есть время на быстрый душ? — спросила Лекса.       Кларк кивнула. — Да, не торопись, я пойду извинюсь перед семьей и принесу немного еды, после того, как поговорю с Наей.       Лекса нахмурилась на это и растерянно посмотрела на внезапно побледневшую Наю.       Лекса на мгновение задумалась, бегая глазами между снисходительным взглядом Кларк и Наей, виновато и испуганно уставившуюся в пол. Затем ее брови приподнялись в осознании того, что она явно забыла о предыдущей попытке Наи заигрывать с ней.       Кларк приподняла бровь, и Лекса издала низкий смешок, прежде чем покачать головой.       — Запомни правило, Маленькая Пауна, — пробормотала Лекса, нежно убирая прядь светлых волос за ухо Кларк, — если здесь будет труп, я хочу, чтобы от него избавились за стенами Полиса.       Кларк фыркнула и чмокнула ее в щеку. — Иди в душ, я скоро поднимусь.       Лекса послушно кивнула и вышла из комнаты.       Ная все еще избегала зрительного контакта, когда Кларк пересекла комнату, глядя на три картины, висящие над троном Лексы: Белого дома, Ани и Рекса. Все их написала Кларк, и она практически видела одинаковые ухмылки на лицах Ани и Рекса от того, что она собиралась сделать.       Кларк почти небрежно опустилась на трон и откинулась на нем, скрестив ноги в коленях. Однако ей пришлось немного поерзать на сиденье, потому что Кларк привыкла к тому, что каждый раз, когда ее задница касалась Трона из Оленьих рогов, рот Лексы следом оказывался между ее бедер.       — Подойди ближе, Ная.       Девушка, спотыкаясь, шагнула вперед, упав на колени перед Кларк, которой пришлось подавить желание закатить глаза. На вид ей едва исполнилось двадцать.       — Я не виню тебя за твою привлекательность, — честно сказала ей Кларк.       Кларк была совершенно уверена, что если бы она встретила эту Лексу тогда, Кларк немедленно преклонилась бы и поклялась в верности. У Кларк не хватило бы ума даже подумать в тот момент о горе Везер, если бы она встретила эту Лексу, сидящую на своем троне.       — Я могу понять, почему твои глаза не могут не блуждать… — Кларк сохраняла ровный тон и нейтральное выражение лица.       — Мои извинения, Пауна, — выдохнула Ная, уставившись в ноги Кларк. — Я не хотела проявить неуважение.       Общеизвестным фактом было то, что Кларк являлась начальником разведки при Командующей Объединенными территориями. Титул, которого официально не существовало, и который Хеда с опасным видом отрицала всякий раз, когда кто-то оказывался достаточно глуп, чтобы вообще об этом спрашивать.       Ничего в кланах не происходило без ведома Кларк. Знание было силой, которую Кларк без труда использовала в своих интересах. Однажды даже, когда она наблюдала за строительством больницы, Кларк и ее шпионы предотвратили гражданскую войну, заручившись разрешением Командующей на два хорошо спланированных и совершенных убийства.       Сила Кларк приводила в ужас тех, кто наживал себе врагов. Она работала в тени и шептала людям на ухо, и проблемы исчезали без следа. Кларк приписывали множество громких инцидентов, даже те, которые были просто совпадениями. Вряд ли это имело значение. Акила была главой ее команды, и они никогда не оставляли никаких улик, а это означало, что никто не мог связать это с Лексой и выдвинуть обвинения. Это была тихая война, которая не подвергала риску бесчисленных воинов и уберегала невинных людей от перекрестного огня.       У Кларк были шпионы по всем кланам, но особенно в Полисе, где люди, как правило, считали своим долгом сообщать ей обо всем, что, по их мнению, Кларк должна знать. Например, когда молодая женщина, которой все завидовали за ее почетное положение, потчевала целую таверну рассказами о том, как она соблазнила Хеду Объединенных Территорий.       — Интересно, ты вообще родилась, когда я только приехала в Полис… — лениво протянула Кларк, оставляя Наю на коленях. — Я знаю большинство здешних людей. Те, кто не друзья, мне преданы. Например люди, которые часто посещают таверну Анны.       Голова Наи вскинулась, глаза расширились и увлажнились от страха. Ее рот открывался как у рыбы, когда она попыталась придумать ответ.       — Ш-ш-ш, — наигранно успокаивала Кларк, когда показалось, что девушка вот-вот упадет в обморок. — Теперь ты можешь сколько угодно пытаться соблазнить мою жену, — Кларк стоически смотрела на нее сверху вниз, — это она должна отчитывать тебя, и я уверена, что она так и сделает. Но когда ты начала проявлять неуважение к ней здесь, в нашем доме, в ее городе, перед ее народом, распространяя ложь, которая порочит ее образ… Как ее жена, я считаю своим долгом защищать ее честь. Ты понимаешь это, Ная?       Ная отчаянно кивнула «да», и Кларк притихла и намеренно долго смотрела на нее, наблюдая, как та извивается.       — Ты прекратишь распространять ложь о Хеде, особенно такую ядовитую, которая может дойти до ушей ее детей. Тебе понятно?       — Sha, Пауна, — с дрожью ответила она, заплаканными глазами глядя на ноги Кларк.       — Ты молода, глупа и влюблена, — холодно заявила Кларк. — На этот раз я прощу тебя, потому что в твоих действиях больше глупости, чем злого умысла. Я слышала, что люди испытывали к тебе жалость, — и так оно и было. Никто ни на секунду не подумал, что у Лексы скандальный роман. Лекса могла бы устроить массовую лесбийскую оргию посреди рынка, и люди сказали бы, что это просто кто-то, похожий на нее. Возможно, Рэйвен в Аркадии клонировала Командующую…       Вот почему Кларк думала оставить все как есть, вплоть до того момента, когда Ная, похоже, не поняла, что Лекса не заинтересована.       Кларк была всего лишь человеком, и хотя она научилась лучше контролировать свою ревность, она действительно не оценила отказ Наи отступить. Это была пощечина. Кларк воспринимала это как личное оскорбление каждый раз, когда женщины – так много гребаных женщин – бросались на Лексу, очарованные всей этой силой и этим лицом.       — Но знай, Ная, если я услышу, что ты снова распространяешь ложь о моей жене, я убью тебя голыми руками.       Голова Наи затряслась вместе с ее телом, так что Кларк не была уверена, кивала она или же просто рыдала.       — Теперь можешь идти, — позволила Кларк, наблюдая, как девушка выбегает из комнаты.

***

      Кларк вошла в их спальню с тарелкой в руке после того, как извинилась перед семьей и поручила Кейну сложнейшую задачу заставить Джейка съесть овощи.       Лекса была на балконе, только что приняв душ, с напитками и стаканами наготове и ждала.       Кларк поставила еду на стол, и когда она вернулась после быстрого мытья посуды, Лекса наполнила для них тарелки и налила Кларк бокал вина, а себе стакан сока. Кларк поцеловала ее в макушку и села рядом, чтобы поесть.       — Я приношу извинения за то, что раньше не заметила, что она вела себя неподобающе, — пробормотала Лекса между укусами. — Я, честно говоря, думала, что ее увлечение пройдет.       — Она трепала языком в таверне. Помимо того, что это меня бесит, мне не нравится, что она может подслушать конфиденциальную информацию и растрезвонить ее на каждом углу, — честно ответила Кларк. Она редко вмешивалась, когда женщины влюблялись в Командующую. Если бы она это делала, ей не хватило бы дня, чтобы справиться с этим раздражающим дерьмом. Лекса знала это, и, вероятно, поэтому извинялась, поскольку они обе знали, что избавление от самых приставучих было работой Лексы, а не Кларк. — Однако я позаботилась об этом, с этого момента она должна вести себя хорошо.       — Я лучше полностью ее рассчитаю за стажировку и найму кого-нибудь другого себе в помощь. Она может помочь в кузнице. Они займутся изготовлением стальных балок, когда мы начнем строительство стадиона, и им не помешает ее помощь. Я дам ей хорошую рекомендацию, она хорошо справлялась со своей работой.       Кларк кивнула. Ная, вероятно, все равно будет слишком напугана, чтобы вернуться.       — Тебе следует попросить Эйдена помочь тебе. Он с тобой большую часть времени, так что можешь извлечь из него хоть какую-то пользу.       Лекса хихикнула. — Сегодня он, кажется, был в порядке. Я думала, он тоскует по той девушке из делегации Роана, как там ее зовут, напомни?       — Рейна? — Кларк задумалась, она заметила что-то между ними во время предыдущего визита.       — Да, Рейна.       Кларк откинулась на спинку стула, пытаясь понять, что она чувствует по этому поводу.       — Она кажется милой, — в конце концов решила Кларк.       Лекса хмыкнула и весело посмотрела на Кларк. — Он взрослеет, Кларк, это должно было случиться. Ты бы видела его во время нашего последнего визита в Ледяной клан. Он постоянно краснел и, казалось, не мог составить связного предложения, — Лекса засмеялась, и Кларк тоже хихикнула. — Должно быть, он унаследовал свое неуклюжее очарование от тебя, — поддразнивающе добавила она, и улыбка Кларк мгновенно исчезла.       — У меня нет неуклюжего очарования, — пробубнила Кларк, вспоминая, как всего пару дней назад Лекса настолько возбудила ее, что она даже не могла говорить.       Лекса снова хмыкнула.       — Но на тебя же это подействовало? —самодовольно уступила Кларк.       — Потому что у меня превосходный вкус.       — Да, так и есть, — Кларк ухмыльнулась и наклонилась, чтобы поцеловать ее.

***

      Кларк лежала обнаженная и прижатая к боку Лексы, уткнувшись лицом в ее шею и по собственнически обхватив рукой грудь.       Они поужинали, и Кларк попыталась рассказать ей об Эйдене. Затем они пошли пожелать спокойной ночи детям и приготовились ко сну, где Кларк снова не смогла произнести ни слова, особенно после нервного и умоляющего взгляда Эйдена в ее сторону.       Затем они легли в постель, где Лекса медленно занялась с ней любовью, и Кларк на какое-то время забыла, что Эйден вообще существовал. Лекса явно все еще была на седьмом небе от счастья, и Кларк действительно не хотела это разрушать.       Она слегка вздрогнула, когда палец Лексы прошелся по ее позвоночнику, по большим отметинам, которые она наносила за каждую пережитую битву, вместо традиционных татуировок. Семь отметин, расположенных на равном расстоянии друг от друга, тянулись вдоль ее позвоночника, а по обе тыльные стороны плеч были аккуратные ряды отметин поменьше. Двадцать слева и девятнадцать справа. Кларк просто знала, что Лекса не возражала бы, если бы она убила Наю в тот день, просто чтобы добавить эту последнюю отметку и выровнять обе стороны в эстетических целях. Асимметрия сводила Лексу с ума.       Кларк улыбнулась этой глупой мысли и прижалась ближе.       — Ты можешь в это поверить, Кларк? —причудливо пробормотала Лекса в волосы Кларк, когда подсознательно потрогала пустое место, зарезервированное для следующей метки Кларк. — Скоро мы будем свободны…       И это было главной причиной, по которой Кларк не могла заставить себя рассказать Лексе об Эйдене. Они так усердно работали над этим, и если Эйден переживет Конклав, их семья останется в центре всего происходящего.       Кларк крепче прижала Лексу к себе.       Конклав разрушит их семью.