NSFW Зарисовки и Хэдканоны

      И как так получилось, что ты согласилась на очередную авантюру Рана разнообразить ваше времяпровождение в спальне? Впрочем, это не было так уж плохо, не тогда, когда вокруг приятно пахло ароматическими свечами и царил приятный полумрак.       Хайтани дал тебе распоряжение: быть готовой для него перед тем, как он прибудет. Это было где-то за полчаса до его появления на пороге дома. До этого домой была курьерская доставка, которую ты приняла, задаваясь вопросом, что же может быть в небольшой бандероли. Однако мужчина не шибко-то спешил давать тебе прямой ответ на вопрос, с лукавой улыбкой — ты это поняла только слыша его голос, увиливая от ответа всеми возможными способами.       Что ж, не так уж было досадно не получить ответ, в конце концов никогда не было такого, чтобы ты потом жалела о разнообразии. И, что-то в этот раз, тебе подсказывало: сохраняемая интрига в бандероли, что имела довольно приятную тяжесть, тоже не станет чем-то плохим.       И ты не ошиблась, когда стояла перед ним на коленях, как послушная девочка, одетая лишь в шифоновую рубашку, которую надевала как раз для таких случаев, не оставляя Рану полёта для фантазии, выставляя ему напоказ всё своё тело. Его аметистовые глаза всегда цепко проходили по очертаниям твоей фигуры, акцентируя внимание на округлости груди и бёдер.       У вас обоих было достаточно времени, чтобы подготовиться. Точнее, у него. Ваша маленькая игра началась с тебя, точнее узлов шёлковой красной верёвки на твоей нежной коже, вибратора в твоём узком влагалище и повязки на глазах, пока старший Хайтани подготавливал себя для дальнейшего развлечения.       Видеть тебя, мучающейся, почти сходящей с ума в сладострастной агонии, без возможности вытащить игрушку из себя, безусловно — завораживающее зрелище, вот только этого было недостаточно, чтобы окончательно распалить огонь в татуированной груди. Потому на помощь ему пришла маленькая коробочка, с её таинственным содержимым. — Ран, прошу тебя. Я… Я больше не могу! — Взмолилась ты, заметно дрожа. Твои колени дрожали, плечи вздрагивали от каждой маленькой «шалости» старшего Хайтани, который, помимо нанесения довольно густой жидкости, похожей по консистенции на чуть растопленный мёд, по контуру своей татуировки на торсе, умудрялся ещё и менять режим вибратора, который буквально сводил тебя с ума. Ты скулила, всхлипывала, слушая его смешки, откровенно не понимая, что же такого он готовил для тебя одной настолько долго. Или тебе так казалось? — Терпение, малыш, последний штрих, — ему и самому не терпелось приступить к самому интересному, но Ран держался, заканчивая последний штрих в районе кромки боксеров. И, едва по твоим хныканьям он понял, что ты близко, как резко убавил интенсивность работы вибратора до минимума, взывав у тебя раздосадованный стон.       Мужчина изводил тебя так где-то более получаса. Не то потому, что было не очень удобно, опираясь на отражение в зеркале, вырисовывать контур татуировки, не то потому, что ему просто нравилось видеть тебя в таком состоянии, полностью дезориентированную.       Едва только повязка с глаз пала, твоему взору предстало прекрасное потянутое мужское тело с мелкими боевыми шрамами от бурной юности, массивной татуировкой на половину тела и ещё одной на горле. И поблёскивающий в свете свечей, контур татуировки привлекал внимание больше всего. Так вот к чему Хайтани подготавливался. — А теперь, моя сладкая, побудь хорошей девочкой, — его слова были сладки и тягучи, как мёд, хоть ты и сама прекрасно знала, что так он лишь привык тобой манипулировать в постели, заставляя тебя делать то, что он хочет. Его грубоватые подушечки пальцев прошлись под твоей нижней челюстью, останавливаясь под подбородком, приподнимая твою голову. — Мне нужно твоя помощь, милая. Я немного… испачкался. Слижи это… и я позволю тебе кончить. Ты так мило и сладко скулила, но оргазм нужно заслужить.       Манипулятор. Ран всегда получал от тебя то, что ему было нужно, когда дело касалось постели. Так было и раньше, когда ты и братья Хайтани были более юными. Своими сладкими словами он убедил тебя, что ты сама была не против переспать с ними двумя сразу. Впрочем, ты осталась довольна, хоть и не было сил подняться утром, потому твоё тельце провалялось в мягких простынях, от которых всё ещё исходил сумасбродный аромат их тел, до самого обеда. Тебе было стыдно вспоминать, что вы творили, хотя Ран не гнушался ещё неделю над тобой потешаться с наигранным сочувствием. «Милая, чего же ты? Я смутил тебя? Но ты же сама была не против. В конце концов, ты так хорошо приняла нас обоих», — издевался над тобой старший, пока ты готова была почти сквозь землю со стыда провалиться.       На ватных ногах, с горем пополам поднявшись, ты, наконец, принимаешь то самое положение, при котором тебе было бы удобнее всего приступить к «работе». Кончик твоего языка коснулся верхней части груди, под ключицей. От Рана приятно пахло ванилью, которая только через пару минут своим приторным ароматом забивала носоглотку, оседая на ней. Но ты исправно делала своё дело, слизывая сладкую краску с контура, слушая довольное мычание. — Задействуй и свои губки, милая, не должно оставаться и намёка на мои художества, — игриво произнёс Ран, наблюдая за твоими стараниями. И ты велась на его «провокацию», понимая, что от того, на сколько старательно ты будешь выполнять его требования, будет зависеть твоя разрядка. Потому в ход пошёл не только язык. Ты тщательно проходилась губами, слушая сдавленные и рваные выдохи вперемешку с тихим хриплым смехом.       Становилось невыносимо сладко, но прекращать ты не была намерена, играя по правилам мужчины. Смазка стекала по внутренней стороне твоих бёдер, ноги подкашивались, а сама ты периодически «зависала» на одном месте, тихо и страдальчески скуля, опаляя кожу старшего Хайтани горячим дыханием. — Ну же, сладкая, или ты не хочешь сегодня получить долгожданный оргазм? — Посмеивался Ран с привычной наигранной жалостью. За это ты укусила его за сосок, к которому уже успела добраться, не сильно, но и этого хватило, чтобы услышать шипение мужчины и смешок. До кучи раздался и довольно звонкий шлепок по твоему чувствительному бедру. — Нехорошо, милая. Ты оттягиваешь своё освобождение.       «Змей-искуситель» — вот как бы ты назвала его сейчас, пока его глаза почти что прожигали в твоей макушке дыры. Ты опускалась всё ниже, ощущая губами и языком рельефы пресса, то, как под твоими ласками тело мужчины то напрягается, то расслабляется. Хайтани дышал тяжело и рвано, закусывая губу и кладя тебе руку на голову, чуть сжимая попавшиеся под пальцы пряди. — Умница, — похвалил тебя вкрадчиво он, опираясь одной рукой на матрац, в то время как второй — он гладил тебя по волосам. И вот, как только ты дошла до кромки его белья, он резко переключил режим вибратора, притягивая тебя к себе, заставив тебя почти кричать ему в рот, едва только ваши губы сомкнулись в страстном и продолжительном поцелуе. Руки мужчины крепко держали тебя, пока ты билась в сладостных конвульсиях и бесконтрольно стонала, заглушаемая только его языком в твоём ротике, который тщательно исследовал пространство, блуждая по поверхности зубов, по дёснам и нёбу.       Твоё тело трясло, из глаз лились слёзы от откровенного удовольствия. И, если бы не крепкая хватка Рана, которой он прижимал, если не вжимал тебя к себе, ты бы пыталась всеми силами оттолкнуть его. Впрочем, ты и предпринимала попытки это сделать, но все они были тщетны. Сильный оргазм настиг тебя, и ты готова была поклясться, что видишь звёзды перед глазами. Дрожь унялась только спустя время, не говоря уже о твоём тяжёлом и рваном дыхании, которое и без того было ограничено из-за поцелуя. — И, в конечном итоге, мы оба получили то, что хотели. И я тут подумал… интересно будет оставить на тебе рисунки, чтобы я и Риндо могли… привести тебя в порядок, — мурлыкал Хайтани, вытаскивая из твоего нежного лоно вибратор. Он заметил твой немного осуждающий взгляд и изобразил притворное недоумение. — Что? Тебе не понравилось играть по моим правилам? Сладкая, мы ведь ещё только начали.       И, для пущей убедительности, он потёрся заметной выпуклостью в своих боксерах о твоё бедро. Похоже, это будет очень долгий вечер…