Ненавижу, но люблю

— Доброе утро, господин. Ханг тяжело вздохнул, нехотя поднявшись с кровати. Он почти не спал всю эту ночь из-за боли, как физической, так и душевной, от чего кожа стала бледной, а под глазами появились синяки. Поль, увидев господина в таком состоянии, явно запереживал: — Господин, вам не здоровится? Может, позвать лекаршу? — Нет, не нужно. Просто не выспался. Все хорошо, Поль. — отмахнулся парень, встав с кровати. Ханг нахмурился от боли в грудной клетке, но старался не подавать виду. Поль тут же подошел к шкафу и посмотрел на него. — Что желаете одеть сегодня, господин? Ханг молча указал на понравившееся одеяние, затем слуги помогли ему принять водные процедуры и одеть наряд. Это был чёрный кафтан, обитая кожанными вставками снаружи и мехом внутри. Несколько заклепок, которые имелись на окончании рукава и начале, придавали ему более важный вид. Сверху располагался мягкий мех, не столь для тепла, сколько для красоты. Воротник с национальными узорами народа Огня имелся и на нижней части, а также в середине. — Господин, вас ждут на завтраке.- произнес Поль, открывая дверь его покоев. Вздохнув, синеволосый направился за слугами. Он шел по длинным коридорам, украшенным гобеленами и факелами, и думал над тем как ему теперь быть. Теперь это его дом и нужно привыкать к нему. Вскоре они пришли к столовой. Там стоял длинный стол на двадцать человек, но накрыто там было лишь на шесть человек. Король с королевой сидели рядом, по правую руку короля сидел его сын, а рядом с королевой же ее дочери. Ханг напрягся, не заметив за столом Лили. Все же он еще не знал многих традиций, и боялся что мог наложать. — Доброе утро Ханг.- произнесла королева, посмотрев на парня.- Проходи, садись. — И вам доброго утро, Ваше Величество. Ханг сел на свое место. С одной стороны от него сидела жена, а с другой ее сестра. Вскоре в кухню внесли несколько подносов с едой. Им всем подали красивейшие тарелки с ароматным блюдом, не известным принцу. Ханг с интересом осматривал содержимое. На его родине блюда выглядели и пахли совсем иначе. В его тарелке просматривались овощи, преимущественно красного цвета, с редкими вкраплениями желтого и оранжевого, какая-то крупа, похожая на рис, и сочные куски мяса. Специи придавали этому невозможный аромат. Парень даже подумал о том, что не все в этой стране так плохо. Он дождался, когда остальные примутся за еду и сам взял вилку, цепляя на нее немного, а следом отправил в рот. Смесь специй, овощей, крупы и мяса показалась вполне съедобной, пока на смену яркому вкусу не пришла острота. Она была не сильная, но Ханг совершенно не привык к такому. Он схватил со стола стакан с водой и выпил сразу половину, под тихие улыбки всех присутствующих. Парень посмотрел на остальных, которые беззаботно продолжали трапезу. Им, по всей видимости, было все равно на легкую остроту и они с удовольствием поглощали пищу. Но Ханг заметил, что в отличие от него, остальные ели это блюдо вместе с пшеничной лепешкой. Возможно, это помогало уменьшить остроту и парень решил попробовать есть как и все. Ханг вновь приступил к еде, когда почувствовал как чья-то нога касается его ноги. Сперва мимолетно и еле заметно, затем же уже более ощутимо. Он чувствовал как чьи-то кончики пальцев касаются его ноги. Он бросил взгляд в сторону и встретился с хитрым взглядом младшей принцессы. — Принц Ханг, с вами все хорошо? Вы как-то покраснели.- поинтересовался молодой принц, заметив перемену в настроении зятя. — Д-да, просто все еще не привык к столь… острой пище. — выкрутился парень, натянуто улыбнувшись. — Что ж, привыкайте, ибо у нас почти вся еда такая. — насмешливо произнесла Серафина, а на ее лице появилась едва заметная улыбка. — Ярослава, а как у тебя с занятиями? — поинтересовалась королева, смотря на младшую дочь. — Все прекрасно мама, учителя хвалят меня. — произнесла девушка равнодушным голосом. Ее лицо не выражало ничего кроме спокойствия, словно это вовсе не она заигрывает с ним под столом. Вскоре стопа девушки, которую та освободила от обуви, поднялась выше по лодыжке парня. Легким касанием она провела вверх, затем опять вниз. Ханг затаил дыхание, когда та начала массировать его лодыжку своей стопой. — Серафина, мы с тобой сегодня должны обсудить государственные дела. Фаиль, придешь в мои покои вечером, я хочу отдельно поговорить с тобой. — произнесла королева, смотря сперва на старшую дочь, затем на сына. Они оба кивнули, показывая что согласны с ее волей. Разговор доносился до ушей синеволосого обрывками, и все что он мог делать это отвечать «да» или «нет», когда его о чем-то спрашивали. Когда завтрак подошел к концу он почувствовал, как ладонь девушки легонько дотронулась до его колена. Опустив взгляд вниз он увидев маленький листок бумаги, что она протягивала ему. Незаметно, что б его жена ничего не увидела, парень взял листок и спрятал в кармане одежды. — Ваше Высочество…я бы хотел прогуляться по городу. Чтобы лучше узнать о нем. — проговорил Ханг, чувствуя, что неловкая тишина затянулась. — Конечно, почему нет. Только пусть вас сопровождают, мало ли что может случится. — проговорила Серафина, хотя по ней видно, что судьба мужа ее мало заботила. Королева поддержала дочь. Вскоре каждый разошелся по своим делам, а Ханг вытащил записку и прочел ее содержание, чувствуя как с каждой фразой его щеки краснеют все больше. «Твои апартаменты далеко, но я не побоюсь этого и прийду вечером» И что это значит? Что принцессе нужно от него? Ханг не знал ответов на эти вопросы, но чувствовал, что из этого не выйдет ничего хорошего. *** Парень шёл по улице с чёрным капюшоном, стараясь сделать так, чтобы его не узнали. Однако, скорее всего, его мало кто сможет вспомнить. Вчера всё было очень сумбурно, особенно если вспоминать вечер в покоях Серафины. Теперь уже кронпринц страны Огня еле сумел сбежать от сопровождающих его стражниц и Поля. Ему было не уютно в их «компании» В городе было много деревьев, в некоторых местах росли различные цветы, которые будто пылали красным на солнце. Сам город был окружен горами, что предавало ему некую особенную атмосферу. Также были различных видов украшения в виде флагов или других предметов с символом народа Огня. Город казался красивым, разумеется. Однако, Хангу был по душе народ Воды и их традиции. Они были более нежны. И город выглядел более нежным. В столице народа Воды всегда было тепло и он мог ходить в открытой одежде, а вода сверкала под лучами солнца. Что про этот сказать было нельзя. За эти малые дни в этом городе, Ханг считал, что люди, живущие здесь, очень самолюбивы и высокомерны. Он шёл по широкой площади прогулочным шагом, стараясь влиться в колею этого народа, который, к слову, всё время куда-то спешил, и лишь некоторые ходили медленно. На улицах города присутствовал дух праздника. Люди радовались вчерашней свадьбе, объединению двух стихий, что нельзя было сказать о Ханге. Он был не рад. Опять же, возвращаясь к вчерашнему вечеру, руки бробирало дрожью, а к горлу поступал ком. По бокам улицы располагались различных видов магазины. Также были жилые дома, но, как он подозревал, здесь только малая часть всего, что может поместиться в этот большой — для кого-то привлекательный — город. Его до сих пор не отпускали мысли про вчерашний вечер. Ему было немного… жутко? Казалось, в Серафине не было ничего человечного, ничего, что можно полюбить. В ней нет ничего, что можно было бы полюбить. Даже не полюбить, а хотя бы симпатезировать! В конце концов, она заставила разбить подарок отца, а он был ему дороже всего. Ханг начал слышать, что за углом раздаются громкие женские восклики, которые, скорее всего, были ликованием. За этим послышался громкий мужской стон, наполненный болью. Между этим раздавались хлестки. Ханг ускорил шаг, так как ему стало интересно, что происходило там. Его охватило непонятное чувство, а пальцы пробило мелкой дрожью. Он вспомнил, как вчера своими руками уничтожил кулон — подарок отца; как вчера он был будто под гипнозом, разбивая его на тысячи осколков; как правители водной стихии смотрели на него своими светлыми глазами, пока он безжалостно расправлялся с кулоном. Завернув за угол, Ханг увидел, толпу, в основном состоящую из девушек. Парочку парней стояли по углам и шептались, косо поглядывая на середину толпы. Там стоял паренёк лет пятнадцати с каштановыми волосами, ниспадающими на плечи. Лицо было с мягкими чертами характера. Широкие брови, глаза цвета неба и не пропорционально пухлые губы, приоткрытые в немом крике. Около него стояли женщины в костюмах красного оттенка, увешенные различными украшениями. У обоих были огненно-рыжие волосы и лицо, наполненное злобой и презрением. Они стояли с плётками в руках. Рядом валялась женская сумка. Хангу казалось, что он понял, что здесь происходит. Пространство разрезал звонкий крик парня, которого снова ударили. Дрожь пробила не только пальцы, но и поднималась выше, захватывая всё тело. Страх обнял со спины, не желая отпускать, будто свою собственность. В голове мелькали отрывки воспоминаний. У Ханга подкосились ноги, будто ватные, пока он направлялся к мужчине, который стоял под крышей одного из домов. — Извините, — тихо произнёс Ханг, засовывая руки в карманы плаща. — Да? — мужчина обернулся и он увидел, что у того болезненный вид. — А-а, — растерялся он. — Почему его… избивают? — Ханг не хотел показывать своё волнение, но голос подскочил на последнем слоге. — Он, — тихо начал мужчина, будто они были в сговоре, — хотел украсть сумку у девушки. У мужчины был усталый, истощенный вид. Неухоженные, спутавшиеся волосы еле доставали до глубоко посаженных, нездорово красных от усталости глаз. С той стороны послышался болезненный стон. Ноги у Ханга стали ватными и вовсе не хотели слушаться. Они подкосились, а в ушах зазвенело. — Всё хорошо, парень? Ханг пытался сфокусировать взор, который, казалось, был затуманнен, что вскоре получилось. — Вроде, да. — отозвался он. — А теперь иди. Нас могут заподозрить в неладном, парень. Я не хочу проблем. — озираясь по сторонам, вымолвил мужчина, уходя от него. Ханг остался один в такой большой толпе. Казалось, он был один в этом мире, не только в толпе. Вокруг доносились отдалённые разговоры и крик паренька. Казалось, мир закрутился со скоростью света. В ушах зазвенело. Ханг медленно направился к скамейке, чтобы немного отдохнуть. Вскоре шум голосов затих, прекратились звуки ударов о спину парня. Стали слышатся удаляющиеся шаги, и тихие всхлипы. Ханг посмотрел на звук. Парнишка сидел на коленях, обняв себя за плечи. Его тело дрожало, то ли от холода, то ли от боли. И без того легкая для таких краев одежда парня была почти порванна в районе спины, которая была избита в кровь. Синеволосый больше не мог стоять в стороне. Он подошел к парнишке и протянул ему ладонь, мягко улыбнувшись. — Давай помогу. Темноволосый недоверчиво посмотрел на него, но помощь принял. Встав, он слегка зашипел от боли в спине, нахмурившись. — Давай я помогу дойти домой. — Н-не надо. Я сам… Но стоило ему попытатся пойти самому, то парнишка чуть не упал, к счастью, Ханг оказался рядом. — Ага, вижу как ты сам. Лучше покажи дорогу до твоего дома. Парнишка лишь кивнул и стал указывать путь, а Ханг помогал ему идти. Сперва они шли в тишине, и лишь шум города разбавлял ее, пока принц не начал разговор: — Как тебя зовут то? — Анвар. — Приятно познакомится. Я Ханг. — Принц улыбнулся ему, стараясь как-нибудь разбавить ситуацию. — Слушай… я наверно лезу не в свое дело… но почему ты хотел своровать сумку? Зачем она тебе? Подросток закусил губу, и тяжело вздохнув ответил: — Мне не сумка нужна была…а деньги, что были в ней…или украшения, чтобы продать. Мне нужно было купить лекарство для мамы… Ханг закусил губу. В ушах снова загудело, а земля ушла из-под ног. Да, он знал, что есть бедные люди, но в его королевстве парень особо не интересовался ими, считая, что мать с всем разберется и сделает как надо. Но тут… — А…почему ты не можешь заработать деньги законным путем? Пойти работать? На лице Анвара появилась грустная ухмылка. — Как? Если нам даже учится нельзя, как мы можем работать? Ханг опешил. То есть им нельзя учится? — Похоже, вы у нас недавно. Учиться могут лишь девушки, а парням это запрещено. Принц Водной стихии закусил губу. Да, все еще серьёзней, чем он думал. Пройдя несколько широких улиц, они нырнули в узкий проулок и оказались у самой окраины. Дома здесь были крошечными и покосившимися от старости, стены покрывала грязь и царапины. Местные жители носили старую и рваную одежду, а глаза их были тусклыми. Множество попрошаек теснилось по углам, но им никто не подавал — здесь все были одинаково бедны. Ханг побелел и был рад что капюшон скрывает его лицо. Впервые людская бедность предстала перед его глазами так явно. И это столица, что же тогда в других городах страны? В гробовом молчании они дошли до одного из таких домов. — Ну…вот мой дом. Спасибо тебе за помощь, Ханг. — Да не за что… « Нужно будет поговорить с Серафиной… это какой-то кошмар!» С этими мыслями парень направился к центру столицы. По дороге он поглядывал на людей, которых встречал по пути. Девушки и женщины в хорошей, а у кого-то дорогой одежде с мехами, у каждой было хотя бы одно украшение. Они смотрели с высока, а на их лицах были гордые ухмылки. Другое дело были парни, что шли с ними. Их одежда была проще, без изысков. Если представительницы женского пола шли с высоко поднятой головой, смотря вперед, парни смотрели в землю, а некоторые испуганно отводили глаза, встречаясь взглядом с другой представительницей прекрасного пола. В их глазах не было той счастливой искры, они были пустые, словно камни. Сравнивая это с жителями Водной столицы, что всегда весело переговаривались, у Ханга становилось тоскливо на душе. Парнишка закусил губу, оглядев улицы. И тут до его ушей донесся женский смех и…музыка. Ведомый любопытством, он направился в сторону, откуда доносилась музыка. Это было красиво украшенное здание, а к его выходу шло достаточное количество девушек разного возраста. Они мило переговаривались, входя туда. «Интересно, что там?» С этими мыслями Ханг посильнее натянул капишон себе на голову, чтобы его точно не узнали и, слившись с толпой, вошел внутрь. Парень почувствовал, как сердце пропускает удар, а глаза округляются словно монеты от шока и ужаса. Помещение было в полумраке, и лишь лампы и свечи освещали мягкие подушки и маленькие столики, за которыми сидели посетительницы. Но вовсе не это так сильно шокировало принца. Из рабочих все были парнями. Каждый носил одинаковую одежду. Это были то ли накидки, то ли халаты, Ханг не знал, как правильно называют это одеяние местные. Тонкая ткань алого цвета струилась от плеч и до самого пола. По центру ткань была совсем прозрачной и можно было увидеть торс и часть грудной клетки молодых парней. По бокам ткань была более плотной, её украшали золотые полосы и россыпь таких же золотых крохотных камней, что переливались от каждого движения. На талии красовался пояс, такого же цвета, как и полосы, а по центру находилась блестящая брошь, удерживая пояс, что держал весь костюм на теле парней. Руки оставались открытыми, ткани едва хватало, чтобы прикрыть плечи, но при этом она свободно струилась по бокам. Всё это выглядело легко, невесомо и завораживающе. На ушах у парней висели серьги кольцами. Такие же золотые, как и акценты на их костюмах. Кто-то с улыбкой сидел рядом с посетительницами, словно наслаждаясь от их касаний, изгибаясь, целуя им руки или же по их желанию уводя в комнаты на втором этаже. Ханг вздрогнул, поняв ЧТО происходило в тех комнатах. А кто-то наоборот вжимался спиной к стене, делая все, чтобы их не заметили, испуганно оглядываясь, явно не желая тут находиться. Ханг проглотил ком в горле, смотря на это. Парням явно не было восемнадцати, значит они не совершеннолетние…понимание этого лишь сильнее ужаснуло синеволосого. — Эй, парнишь, подойди сюда! Что ты так укутался, что даже лица не видно? Женский и обманчиво мягкий голос вывел его из ступора, заставив вздрогнуть и повернутся, хриплым голосом спросив: — Это вы мне? — Да-да, тебе. Подойди. — проговорила черноволосая девушка, кивая ему и рукой зазывая сюда. Рядом с ней сидел паренек, на вид лет шестнадцати, с кудрявыми темными волосами. Он ластился к ней, а та с улыбкой провела пальцем по его щеке, награждая парнишку поцелуем. Шестым чувством Ханг понимал, что добром это никак не кончится. Подсознание кричало ему, что нужно бежать. Решив послушаться, синеволосый направился к выходу. Он услышал за собой торопливые шаги и почувствовал, как чья-то рука поистине мертвой хваткой хватает его запястье. — Ну куда же ты? Не пристало парню уходить, если его зовет женщина. Ханг тяжело вздохнул. Ситуация ему ой как не нравилась. Он попытался вырвать руку, и почти успешно, но темноволосая похоже не хотела сдаваться. Сжав запястье еще сильнее, она потянулась к его капюшону. Но вот, спустя мгновение, ее прервал мужской вскрик и с огоньком в глазах дева посмотрела на звук, а за ней и Ханг. На руке одного из парней был явно поставленный только что ожог, а он сам упал на колени перед недовольной девицей, начав целовать ее ступни и что-то хаотично шепча. Ханг почувствовал как его руку отпустили и тут же вылетел из помещения, под впечатлением от той сцены. Он не останавливался даже когда был уже достаточно далеко от того злополучного места. Люди, с которыми он сталкивался недовольно что-то бурчали ему в след. Ханг остановился, тяжело дыша и оглядываясь. Но тут он увидел фигуры стражников и Поля, что стремительно направлялись к нему. Слава Водному Дракону! — Ваше Высочество! Почему вы сбежали?! А если б что-то случилось? Вы нас напугали… — начал Поль, смотря на него большими глазами полными страха. — Я потом все объясню. Я хочу вернутся в замок. Сейчас же! Стражники закивали, облегченно выдохнув. И теперь уже Ханг не спешил сбегать от стражи, которую явно не просто так ему представили. Мысли хаотично путались в голове, а кончики пальцев Ханга слегка подрагивали. Что это было там? Почему одни с улыбкой (искренней ли?) становились на колени? Почему такое вообще было законно? Почему на тот яркий акт насилия никто не обратил внимания, словно это норма? Ханг не понимал этого. Совершенно не понимал. Нужно поговорить с Серафиной… *** Во Дворце. Принц шел по коридору замка, погруженный в свои мысли. Его мрачный и задумчивый взгляд падал на гобелены с замысловатым узором, и на факелы, что грели и освещали коридоры. Он понимал, что тут другие народы, но не станут же они в открытую поощрять насилие? Хотя после увиденного и воспоминаний о ночи, он сомневался в этом. Дойдя до покоев жены, принц хотел было зайти, но застыл у порога. Серафина тяжело дышала, прижимая к стене младшую сестру. Лицо старшей было искаженно злостью, ну а Ярослава смотрела на старшую с шоком и не пониманием. — Фина, я тебя не понимаю! Ну заигрывала я с ним, да. Да, дала ему записку, и что в этом такого? Мы всегда с тобой делились игрушками, с чего вдруг так злится? Хангу показалось, что в глазах Серафины появился красный огонек, а кончики пальцев заискрились от огня. Младшая вскрикнула - ее меховая накидка вспыхнула. Она оттолкнула сестру и стянула с себя горящую вещь. – Совсем с ума сошла? - выкрикнула она. — Послушай сюда, - сквозь зубы процедила Серафина . - Не смей больше трогать Ханга. Он не просто игрушка, он-моя игрушка, только моя, поняла?! А еще он мой муж, и я не позволю тебе марать его честь. У тебя полный дворец слуг, спи с кем хочешь, но Ханг... еще один намек, и ты очень пожалеешь.