Ненавижу, но люблю

Ханг выглянул в окно: он увидел, что там происходил потрясающий бал в честь свадьбы. Странные для принца песни звучали с самого утра – жители страны Огня устраивали шоу на улицах. Изящные танцы, в которых девушки использовали огонь, гипнотизировали, манили к себе; запах жаренного мяса наполнил столицу – у всех был праздник, начавшийся аж за три дня до самой свадьбы. Кроме юноши. Он ворочался всю ночь – одеяло казалось слишком тяжелым, воздуха было мало, а кровать была непривычно холодной. Ханг с неприязнью вспомнил шкуру медведя, лежащую на полу в его комнате – его мертвые глаза словно следили за парнем всю ночь. Такие же чучела были развешаны и разбросаны по всему каменному замку. – Зачем все эти головы на стенах? – спросил Ханг у мальчишки, которого поставили ему в слуги. Это был тощий ребенок лет четырнадцати, у которого были большие мешки под глазами. Он называл себя Поль, и принц не был уверен, что это подходящее имя для мальчика. Он все время суетился, сотню раз проверил, все ли вещи принца аккуратно разложены, и, когда никаких дел не осталось вовсе, принялся протирать поверхности идеально чистых стола, тумбочек, шкафов. Лили сидела на большом кресле в углу, закинув ногу на ногу, читая книгу и греясь у большого камина. Толстый фолиант в её руке вызвал в юноше приступ злости – на ярко-красной обложке стояла изящная надпись: «Легенды народа Огня». Девушка читала её с самого утра, отложив в сторону лишь в обед, когда в комнату без приглашения ворвались несколько портних. Ханга бесцеремонно вытянули на небольшую скамью, посмеявшись, когда тот покраснел от злости и такой наглости. Грузные женщины принялись крутить его во все стороны, обвивая сантиметром тело и причитая о том, что свадебный наряд будет очень трудно и долго шить. Лили несколько раз встревала в перепалку со слугами, когда те и вовсе переступали черту дозволенного, и женщины, поджав губы и недовольно закатывая глаза, продолжали работать. – Вы не знаете? – удивился мальчишка, и его брови подпрыгнули вверх. – Наши принцессы увлекаются охотой. Во время соревнований они сражаются за первое место – на прошлых вновь победила Её Императорское Высочество. Все шкуры и чучела в Вашей комнате – это её подарок Вам с тех самых соревнований. Принц вновь покосился на шкуру медведя. Это было не просто животное – настоящий монстр, коих Ханг никогда в своей жизни не видел. Если для него этот зверь казался пугающе огромным, то как рядом с ним выглядела Кронпринцесса Серафина. Эта девушка, из-за многочисленных толстых накидок, сохраняющих тепло в такой холод, казалась миниатюрной, не способной убить не то, что медведя, даже крохотного горностая! Принц почти рассмеялся, но тут же его веселье потухло – он вспомнил злобный взгляд карих глаз, надменно глядящих на него сверху вниз, словно на мелкого зверька, и болтающийся на поясе меч внушительных размеров. Парень ни разу не держал в руках оружие – его обучали танцам, музыки, основам письма и чтению, но не военному делу. У Ханга по спине пробежали мурашки – он был беззащитен в этой огромной крепости. – Её Высочество, видимо, не просто увлекается, а живет этим занятием, – хмыкнул принц. – Вы правы, – кивнул мальчик, наконец оторвавшись от чистой тумбочки. – Когда Её Высочество была младше, то она часто отсутствовала дома – она могла неделями жить в лесу, охотясь на разную живность, но после того, как она стала нашей Кронпринцессой, то большую часть времени проводит в своем кабинете. – У неё так много дел? – не то, чтобы Хангу было интересно, как поживает его будущая супруга, но молчание в комнате ему порядком надоело. Он вспомнил свою сестру, которая тоже являлась Кронпринцессой – она занималась мелкими дворцовыми делами, практически всё время посвящая развлечениям в компании молодых парней из своего гарема. Основными делами занималась его мать, исправно выполняя обязанности императрицы. – Конечно! – почти оскорблённо вскрикнул мальчик. – Её Высочество часто страдает от переутомления из-за большого количества работы, но она продолжает трудиться во благо нашего народа! – Да, Её Высочество невероятна, – саркастичо усмехнулг Ханг, но мальчишка не заметил издевки в словах и кивнул. Лили оторвала взгляд от книги и строго посмотрела на принца. Он кивнул ей, обещая, что такое больше не повторится. *** Ханг поднялся рано утром – солнце ещё не успело окрасить небо лучами, только звёзды блестели на тёмном полотне. Он вышел на балкон, кутаясь в толстое одеяло, и вдыхая непривычно холодный воздух. Снег на горах переливался и сверкал, словно драгоценности. Мысль, которую он отгонял себя на протяжении всех этих нескольких дней, он внезапно для себя спокойно принял: «Я будущий Кронпринц этой страны.» Вздохнув, он направился к туалетному столику, на котором красовалась одна единственная шкатулка. Он открыл её и перед взором принца появился кулон, на котором красовалась эмблема Водного народа и Дракона Воды. И хоть по законам этой странны любая другая религия, как и её эмблема запрещена, Ханг не мог так легко расстаться с своим прошлым. С тем, во что он верил. С подарком его отца. Двери его комнаты распахнулись с громким ударом, и в помещение зашли, кажется, сотни слуг, каждый из которых нес что-то в руках. Принц лишь раздражённо выдохнул и спрятал кулон в кулаке. День свадьбы настал. Двое парней, чуть старше Поля, быстро сунули его в ванную, начиная растирать тело разными ароматными маслами, от которых хотелось чихать. Его волосы намылили дурно пахнущим травяным мылом, и парень поморщился – дома он пах гораздо лучше. Из комнаты слышались копошения и ругань – это девушки спорили и ругались насчёт украшений, которые подошли бы к свадебному наряду. Одежду Ханг представлял себе, как что-то очень тяжелое и объемное, обязательно со шкурой и поясом с мечом. Хотя… Кто вообще даст ему меч? Принц вспомнил, что всё-таки это свадебный наряд и в его представлении сразу появились драгоценности, нелепо сверкающие на тёмной одежде. Он не был уверен, что такие варвары, как народ Огня могли по достоинству использовать драгоценности – в его страну доставляли только не обработанные камни, которые потом приходилось передавать мастерам. – Поторапливайтесь! – Раздался противно-высокий голос одной из женщин, и парень поморщился. Слуги рывком подняли его из ванны. – Живей-живей! – Подхватила другая женщина, громко хлопая в ладони. Ханга вывели в комнату, в середине которой на манекене висел его наряд на сегодня. Принц остановился, разглядывая одежду – это был прекрасный белый кафтан, расшитый золотыми нитями. Ткань мягко переливалась на свету, а на ощупь оказалась гладкой и шелковистой. Узоры хаотично обрамляли кафтан, загибаясь в прекрасные цветы. Ханг коснулся верхней пуговицы, с восхищением разглядывая прекрасный крупный рубин, сверкающий в свете ламп. Воротник обрамляли мелкие камни, мерцающие всеми цветами радуги. На плечах манекена висели две тонкие ткани алого цвета. – Ну как, Ваше Высочество? – Тихо спросила у него Лили, пока женщины отдавали приказы слугам. – Это… - выдохнул парень и провел пальцем по небольшому переднему карману, из которого выглядывал небольшой красный платок. – Потрясающе! Я не думал, что их традиционный свадебный наряд сможет быть таким… – Ах, Ваше Высочество, - облегченно выдохнула девушка, кажется обрадованная, что Ханга устраивает хотя бы одежда. И поэтому она не заметила, как синеволосый спрятал семейную ценность в кармане кафтана. – Вы ещё не видели наряд Кронпринцессы… – Говоришь так, словно ты его уже видела, - обреченно буркнул Ханг. Мысль о том, что принцесса Серафина в эту секунду также готовится к бракосочетанию, как и он, почему-то вызвала в нём отвращение. – Мне приходилось бывать на свадьбах аристократок этой страны, - пожала плечами Лили, - Боюсь представить, что сотворили Императорские портные, если платья тех девушек выглядели просто волшебно. – Только не говори этого в нашей стране, - фыркнул принц, - Если, конечно, не хочешь навлечь на себя гнев моей матушки – ты ведь знаешь, как страстно она любит свои наряды. – Ох, точно, - Лили мягко коснулась локтя Ханга и отвела его в сторону под неодобрительный взгляд женщин. Девушка понизила голос до шепота: - Её Величество уже прибыла во дворец вместе с Её Высочеством… – А отец? – Возбужденный от предстоящей встречи с родными, прошептал принц, - Отец же с ними? – К большому сожалению фаворит Императрицы не мог приехать, - грустно выдохнула Лили, ободряюще сжимая ладонь Ханга, - Несмотря на то, что в этой стране так распространенно… - она махнула рукой в воздухе, подбирая слово, - распространены бордели и подобное, - поправила себя девушка, - Её Величество могла столкнуться с гневом Императрицы Огня – здесь запрещены гаремы, а вы уже знаете, как серьезно они относятся к своим традициям. Принц вспомнил, как вспыхнули сундуки с его вещами и сглотнул. – Да, - прошептал он, взмахнув головой, чтобы развеять картину перед глазами, - Да, Лили, я все понимаю. – Мне очень жаль, Ваше Высочество, - искренне прошептала девушка. – Когда я смогу увидеть матушку и сестру? – Спросил Ханг, проводя рукой по ещё сырым волосам, - Чёрт, и зачем было использовать это вонючее мыло… Не дождавшись ответа, парнишка подошел к туалетному столику, на котором была одна единственная шкатулка. Стоило парню открыть её, его взору предстало – Вы вместе поедете в карете в храм, - Лили перевела взгляд на волосы и устало выдохнула, - Вас специально натерли разными маслами, а мыло сделали из лекарственных трав – народ Огня считает, что это отгонит неудачи и болезни, и что Великий Дракон дарует богатство и мир паре молодоженов. В любом случае после этих процедур ваша кожа стала мягкой и бархатистой, а волосы теперь будут красиво переливаться. – И откуда ты всё это знаешь? – Удивился парень. – Одолжила пару книг из дворцовой библиотеки, - с улыбкой ответила девушка. – Если что всегда готова вам устроить краткий экскурс в традиции этой страны. – С удовольствием послушаю тебя, - заверил принц, но наткнулся взглядом на свой ослепительно белый костюм, - сразу после свадьбы, - фыркнул Ханг. Он перевел взгляд на слуг и закатил глаза, наткнувшись на недовольных женщин, уже готовых облачить его в свадебный наряд. – Давай продолжим этот разговор позже? – Удачи, Ваше Высочество, - шепнула ему напоследок Лили, и уже уходя от неё, он услышал: - Да хранит и направит Вас на правильный путь Великий Водный Дракон… Принц сжал губы, давя в себе желание обернуться и гордо вздернул голову, подходя к манекену. Теперь наряд казался ему омерзительным. Десяток женщин крутились вокруг него, поправляя волосы и одежду. Создавая прекрасного принца для их прекрасной принцессы. Ханг задумался о том, каково сейчас его невесте – в их первую и последнюю встречу она смотрела на него, как на жалкого червя, недостойного даже целовать её ноги. Договор, подписанный ещё их бабушками, разрушил судьбы своих внуков. Судя по рассказам слуг, единственное о чём мечтала принцесса – это убежать в лес, подальше от людей, вооружиться луком, стрелами, и своим любимым мечом, и жить там, охотясь и веселясь, подальше от обязанностей. Хангу же с детства твердили, что его мечта – это добрая и красивая жена, да свора детишек. Сердце парня неожиданно сжалось от понимания, что мечта Серафины звучит для него слишком заманчиво и недоступно. «Серафина» - вновь подумал принц, когда на его кафтане застёгивали пуговицы. Идеальное имя для будущей Императрицы. «Пламя». Ханг вспомнил её огненно-рыжие волосы, действительно походившие на жаркое и опасное пламя. – Всё готово? – В комнату буквально влетела женщина средних лет с ярко накрашенными губами, - Процессия начнется уже через сорок минут, а мы выбиваемся из расписания! – Заверещала она, яростно размахивая руками. – Принцесса бушует из-за того, что ей не дали встретиться с Её Величеством Фудзин! Ох, Дракон, она меня в могилу сведет, - причитала женщина и неожиданно подлетела к Хангу. Она схватила его за щеки и принялась придирчиво разглядывать, - Ну, хоть с этим все в порядке! Даже лицом неплохо вышел. Женщина отпустила его и обернулась к одному из слуг. Ханг поморщился и принялся растирать щеки, словно на них осталась грязь. Он уже было открыл рот, чтобы осадить женщину за неподобающее поведение, но наткнулся на молящий взгляд Лили, предупреждающе хмурящей брови. «Действительно, не стоит портить этот день ещё больше» - подумал парень, обречённо опуская голову вниз. Темно-голубые пряди закрыли его лицо. Женщина вновь дернула Ханга, схватив за руку. Она несколько раз обошла его, разглядывая костюм, а потом облегчённо выдохнула. – Так, - она подняла руки вверх и громко хлопнула, – Раз всё готово, то ведите его отсюда – карета уже должна стоять внизу. Эй, ты, - женщина ткнула пальцем в Поля, который вышел из ванны, неся в руках мокрые полотенца, которыми обтирали Ханга. Мальчик встрепенулся и с ужасом посмотрел на отвечающую за организацию свадьбы, - Сходи к Императрице Воды и скажи ей, что она также может уже спускаться. Мальчишка кивнул и почти бегом бросился к выходу под фырканье женщины. – Пройдемте, Ваше Высочество, - один из слуг, что помогал Хангу в ванной, открыл дверь. Принц вздохнул полной грудью и шагнул в коридор. Тяжелое золотое ожерелье с рубинами и сережками из того же комплекта, тянули к земле – парень не помнил, чтобы хоть раз в своей жизни он надевал настолько огромные украшения. Он предпочитал изящество и тонкость, а не безвкусное громоздкое ожерелье. Ханг, глянув в зеркало перед выходом, посчитал себя похожим на шута, которые иногда выступали у него дома, развлекая императрицу. Внизу, перед выходом из дворца, его уже дожидались мать и сестра, кутаясь в меха. – Ох, Ханг! – Первая заметила Императрица и сделала несколько шагов на встречу. Женщина раскрыла руки в приглашающем жесте, и парень поспешил обнять мать. – Прекрасно выглядишь, душа моя. – Я так рад, что вы здесь, - прошептал ей на ухо принц и после отстранился. – А… Где же Его Величество? Вы приехали без него? – Ах, Рио наверху, - махнула Императрица, - Я посчитала, что будет лучше, если поговорить с тобой спустимся только мы. – Спасибо, - кивнул парень, - И Вы, сестра, - Ханг повернулся к девушке и улыбнулся, - Спасибо, что Вы здесь. – Я была на свадьбе каждого из своих братьев, - пожала плечами Кронпринцесса, - Так почему же ты вдруг должен был стать исключением? Хотя, хочу заметить, что твоя свадьба явно выделяется на их фоне. – Милая, перестань, - осадила её женщина. – Ханг, я встречалась с Её Высочеством Серафиной и… - императрица замолчала, подбирая слова, - это сильная девушка. Я уверенна, что после того, как она займет престол, наши отношения между странами наладятся. И всё это произойдет благодаря тебе. – Матушка, я… Принц резко остановился и поджал губы – он уже не ребенок и должен обращаться к матери официально, также, как и другие. Но женщина по-доброму улыбнулась, не обращая внимания на оплошность сына. Потому что всё понимала и чувствовала. Она же всё-таки мать. – Простите, что прерываю разговор, Ваше Величество, - по лестнице быстро спускалась та же женщина, что бесцеремонно ворвалась в комнату, отдавая указания. – Нам стоит поторопиться, если не хотим выбиться из графика. – Вы смеете влезать в разговор Императрицы с её сыном? – Голос женщины стал резким, и от мягкого доброго тона ничего не осталось. – Прошу прощения, Ваше Величество, но я лишь следую указаниям своей правительницы, которая желает, чтобы свадьба её старшей дочери прошла без проблем, - ответила ей женщина. Мать Ханга сжала губы и осмотрела слугу сверху вниз. – Я тоже этого желаю, - холодно бросила императрица, - Но я не позволю, чтобы с членами императорской семьи обращались как с жалким отребьем, - парень почувствовал, что до этого сухой воздух стал влажным и отступил на шаг – он всегда боялся силы своей матери, - И это будет первым и последним разом, когда я прощаю такую вольность. – Ещё раз прошу меня извинить, - женщина поклонилась без капли раскаяния в голосе. – Славно, - кивнула императрица. Женщина коротко оглянула женщину и резко развернулась, направляясь к выходу. Кронпринцесса лишь фыркнула, презрительно оглядывая слугу, и поспешила за матерью. Ханга следовал за ними, чувствуя, как сильно колотится его сердце. Выйдя на улицу, он зажмурился – яркое утреннее солнце резало глаза, отскакивая от белоснежного снега. Принц поёжился – в его свадебный костюм не входило что-то теплое, во что можно было бы укутаться. Он засеменил к карете. Они выехали через пару минут, и Ханг увидел в близи гулянья на улице. Дети бежали вдоль дороги, разглядывая императорскую повозку. Маленькая девочка, заметив выглядывающего в окно принца, восхищенно заулыбалась и резко взмахнула руками – из её ладошек вырвалось небольшое пламя в форме цветка. Принц округлил глаза от удивления и неловко помахал девочке, на что та захлопала в ладоши и принялась трепать свою подругу за плечо, заливисто рассказывая, что только что произошло. Ханг перевёл взгляд на девушек и женщин, которые приветствовали процессию танцами, песнями и огромными вспышками огня. – Какой ужас, - сказала его сестра, брезгливо отодвинув край занавески. – Просто варвары. Парень вспомнил счастливое лицо девочки, которая удивила его своей силой, и неловко поджал губы. Они подъезжали к храму. Это было огромное здание на горе, которое возвышалось над всей столицей. Статуя Огненного Дракона, словно живая, стояла у самого входа, грозно осматривая людей, столпившихся на улице. Снег плавно кружил в воздухе, опускаясь ему на голову. Ханг сглотнул. Молельня у него дома была его отдушиной, местом полного спокойствия и умиротворённости, но храм Огня… Он вызывал ужас своим величием, и где-то внутри начинала зарождаться тревога. Он ощущал опасность и страх от этого места. Внутри храма было очень душно. Факела, развешенные по стенам, отбрасывали зловещие обезображенные тени, скачущие по всему залу. Морда Дракона на гобеленах кривилась в страшных гримасах, извергая пламя. Ханг вдохнул спертый горячий воздух и перевел взгляд на середину – там в чаше сверкал Священный огонь. Он не был таким же опасным и горячим, как пламя факелов, наоборот, успокоительным. Принцу показалось, что если сунуть руку в этот огонь, то боли не будет. Даже он, человек, который поклоняется лишь Водному Дракону, знал о Священном Огне. Это пламя зажег Огненный Дракон перед тем, как навечно уснуть в заснеженной долине, куда не может ступить ни один человек. Двери храма снова отворились, привлекая внимания Ханга. Он замер, кажется, переставая даже дышать. В зал вошла его невеста. Она была облечена в тонкую алую ткань, подобной той, из которой делали одежду в его стране, которая струилась по полу при каждом её шаге. Рыжие волосы были убраны под длинную вуаль, которая также закрывала лицо девушки от всех людей в храме. Огромное количество украшений звенели при каждом, даже самом малейшем движении, но двигалась она так плавно и легко, словно все эти драгоценности ничего не весили. Парень вздрогнул, когда Серафина слегка повернула голову в его сторону – он не мог видеть её взгляд, но он почувствовал, как девушка стрельнула своими карими глазами в его сторону. Свадьба началась. Они двинулись вперед, бесшумными шагами ступая по ковру, к Священному огню. На небольшом возвышении их уже дожидалась жрица, облаченная в белые рясы и толстую накидку, кажется, из шкуры оленя. Женщина в руках сжимала толстую книгу с изображением дышащего огнем дракона, и сохраняла серьезное, почти каменное выражение лица. Ханг некстати вспомнил, что священники в его стране всегда улыбались на свадьбе, радуясь тому, что смогли скрепить союз двух людей. Ханг опустился на колени синхронно с девушкой, украшения которой зазвенели. Жрица раскрыла книгу и строго посмотрела на молодых людей. – Я, Серафина, Кронпринцесса этой страны и дитя Огненного Дракона, клянусь служить на процветание семьи, - начала девушка громким, уверенным и мягким голосом. Парень вновь вздрогнул – теперь его очередь пришла давать клятву. – Я, Ханг, принц страны Воды и дитя Водного Дракона, - на этих словах среди гостей побежала волна негодования. Парень проигнорировал их – Лили объяснила, что соври он в храме и назови себя ребенком Огненного Дракона, то вызвал бы гнев, оскорбив этим всё население страны. Он не должен был врать при Священном огне, - Клянусь заботиться о своей супруге и избегать тех, кто может помешать нашему благополучию. – Клянусь, что мы будем развивать наши физические и духовный силы, чтобы вести достойный образ жизни, - продолжила Серафина. – Клянусь, что мы будем работать на благо нашего народа, - вновь за спиной послышались недовольные шепотки. Хангу захотелось обернуться, закричать, что он вообще не желает здесь находиться и жениться на этой девушке. Что это не его выбор, а выбор его матери и бабушки. Но он лишь до боли сжал зубы. – Молю о том, чтобы в этом браке родились дети, - Серафина сжала ладони, как замок и уткнула в них лицо, - Чтобы они продолжили Императорский род, став достойными правителями. Были здоровы, умны, честны, и чтобы Огненный Дракон благословил их и помог во всех начинаниях. – Молю, - Ханг сжал ладони в таком же жесте, - Огненный Дракон, сохрани наши отношения. Пусть они будут долговечны, полны понимая, любви и счастья. На последних словах голос парня дрогнул. Жрица, недовольно взглянув на него, взмахнула рукой вверх, приказывая паре подняться. Принц почувствовал, что ноги неприятно закололо, и судя по тому, как медленно вставала девушка с колен, её ноги тоже свело. Ханг аккуратно взял ладони принцессы и слегка сжал в своих. – Принц Ханг, - обратилась женщина к парню низким голосом, - Поклянитесь верности своей супруге. – Клянусь, - тихо выдохнул принц, неотрывно смотря на ладони девушки. – Принцесса Серафина, - жрица повернула голову, - Поклянитесь, что будете искренни по отношению к супругу. – Клянусь, - тихо выдохнула девушка, и Ханг почувствовал, как дрогнули её пальцы. – Ваши клятвы были заверены и услышаны Огненным Драконом, - другие жрицы, до этого стоящие вдоль стен, вышли из тени. Две из них несли в руках небольшие чаши с густой красной жидкостью, а третья бережно несла красную ленту. От изобилия цвета, у Ханга начала кружиться голова. – Поднимите голову, - шепнула девушка с чашей, и принц покорно задрал подбородок. Палец жрицы оказался почти ледяным, и, несмотря на то, что парень вздрогнул, она повела его вниз, оставляя на шее узоры. Символ женатого мужчины. Хангу показалось, что рисунок вдруг сдавил его горло. Он метнул взгляд в сторону Серафины – ей также рисовали только мыслимые жрицам узоры, только на запястье. Третья девушка аккуратно повязала алую ленту на запястьях пары, тем самым скрепляя их союз. Пусть лента и висела свободно, но Хангу показалось, что его запястье скрутили верёвкой. Он не мог вздохнуть – раскалённый воздух начинал резать лёгкие. Он, словно во сне, двинулся вокруг Священного огня, загипнотизированный низким пением жрицы. Она тянула буквы, иногда бросая в Священный огонь небольшие горстки дурно пахнущих приправ, из-за чего пламя на секунду вспыхивало. Раз круг, два, три – он прошел бы и четвертый, если бы не Серафина, схватившая его за ладонь. – Да принесу я тебе блаженство, - тихо выдохнул Ханг. Он потянулся к вуали девушки и одним движением откинул её назад. Серафина уставилась на него большими карими глазами. – Да проживет мой супруг долгую жизнь, - также тихо сказала принцесса и потянулась вперёд. Её губы накрыли губы парня в легком, почти детском поцелуе. Он слегка наклонился, прикрывая глаза, словно сквозь вату слыша, как зааплодировали гости, поздравляя молодожёнов. *** После церемонии пришло время самого сложного и самого волнительного– того момента, который Ханг так сильно хотел оттянуть. Он считал шаги до супружеской спальни, а по совместительству покоев принцессы, иногда проглатывая ком в горле. За своими мыслями он не успел заметить как скрипнула дверь и как его завели в комнату. Покои были в полумраке, и лишь свечи освещали помещение. Мебель из красного дерева и лепестки роз на кровати. Все настолько романтично, насколько возможно. Во рту парня пересохло, стоило ему увидеть жену. Та была все еще в свадебном плате и оглядела его холодным взглядом. — Рубашку, — холодно бросила Серафина. — Что? — опешил Ханг. — Снимай рубашку. — Так сразу? Мы даже не поговорим? — Сколько раз нужно повторить, чтобы в твоей голове появилось хоть что-то, кроме воды? — взгляд её стал нестерпимо острым. Ханг инстинктивно сжался, слегка опустив голову. От взора принцессы тело охватывал бесконтрольный тремор. Серафина цокнула, закатив глаза, и села на край постели, запуская пальцы в мех покрывала. Принц с опаской наблюдал за ней, смотря исподлобья. Серафина вовсе не выглядела угрожающей или способной нанести вред, но внутри Ханга бурлил животный страх. Мысли о первой близости с представительницей женского пола всегда вводили его в лёгкую панику и смущение, а непредсказуемость принцессы и вовсе выставляла его безоружным, заставляя чувствовать себя пленником с приставленным к горлу лезвием. Стоило Хангу лишь открыть рот, как принцесса вновь обратила на него взор. Ханг тут же опустил голову, стараясь скрыться от хищного взгляда. Мысль о попытке разрешить всё диалогом и хоть как-то сгладить углы в миг обратилась пеплом. Теперь лишь беспрекословное подчинение казалось ему безопасным вариантом. Принц сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться, но всё было тщетно. Он поднёс дрожащие руки к груди и стал расстёгивать пуговицы рубашки. Пальцы не слушались, то и дело соскальзывая с гладких застёжек, от чего нервозность и напряжение усиливались. Дыхание сбивалось, а голова начинала гудеть. Ханг стиснул зубы, продолжая борьбу с тканевыми пазами уже ненавистной ему одежды. Принц следил за Серафиной, что явно была недовольна его «успехами», как вдруг почувствовал тепло внизу живота, становящееся горячее с каждой долей мгновения. Он перевёл взгляд с принцессы на себя и обомлел. Подол его рубашки был объят пламенем и дымился. — Чёрт! — воскликнул Ханг в ужасе и, выдрав за один резкий рывок оставшиеся пуговицы из пазов, скинул горящую ткань на пол. — В следующий раз не медли с исполнением приказа, — сказала Серафина, огонь в миг затух, оставляя ткань еле тлеть. Ханг уставился на принцессу, тяжело дыша, сердце выдавало дикий бой. Он всего лишь второй день в землях Огня, но уже испытал больше страха, чем за годы жизни в родном королевстве. — З-зачем?.. — выдавил из себя принц. — Отныне знай, каждая секунда, что ты медлишь, может стоит тебе жизни. Ты не имеешь права меня игнорировать. Если я говорю: «Прыгай», ты спрашиваешь: «Как высоко?». Понял, Океанчик? — Серафина позволила себе лёгкую насмешку с ухмылкой на последнем слове. Её явно тешило иноземное происхождение избранника. Ханг несмело кивнул. — Не слышу ответа. — Да, Ваше Высочество, — испугавшись вновь охладевшего взгляда, отчеканил он. Серафина улыбнулась то ли самодовольно, то ли хищно и, поднявшись со своего места, подошла к принцу. — Может вы и провели стражу, но мне лгать вам не удастся, — с этими словами она положила руки на его оголённый торс, постепенно спуская пальцы по смуглой коже. Ханг инстинктивно втянул живот, но не осмелился более и шелохнуться. Его грудная клетка ходила ходуном, подобно волнам во время прилива, дыхание учащалось с каждым изученным принцессой сантиметром его тела. Серафина остановилась, дойдя до пояса брюк, и подняла глаза на покрасневший лик принца. — Последний шанс, Океанчик, — шепнула она, выжидающе смотря в голубую бездну напротив. Ханг беззвучно шевелил губами, ища подходящие слова, но изо рта выбивалось лишь сбивчивое дыхание. Он в панике перебирал все варианты, какой ответ нужен принцессе, и не мог предположить ни единого. Серафина наклонила голову набок, приподняв бровь. Терпение её иссекало, счёт шёл на секунды. Ответа так и не последовало. Серафина шумно вдохнула и перевела руки на поясницу принца. Не успел Ханг осознать действия принцессы, как она запустила пальцы под ткань, которая тут же стала нагреваться. Ещё мгновение и принц вскрикнул, ощутив, как что-то прожгло его кожу. Серафина же отстранилась, демонстративно поднимая на уровень глаз цепочку, обнимающую её указательный палец. Ханг переменился в лице и замер, едва позволяя себе вдохнуть. — Какой высокий уровень доверия между женой и мужем, поразительно, — язвительно протянула принцесса, раскачивая кулон с эмблемой нации Воды. — Я не… — О, только не говорите, что ваша сопровождающая не предупредила о запрете на иноземную символику. Терпеть не могу ложь. — Это кулон отца. Он подарил его на… — начал было оправдываться Ханг. — Давайте же исправим это недоразумение, — оборвала его Серафина. — Уничтожьте кулон, и мы всё забудем. Моей матушке незачем знать о том, сколь сомнительную партию вы из себя представляете. — Я не могу! — округлив глаза, запротестовал принц. — Желаете избавляться от брюк также, как от рубашки? — Это семейная реликвия! — Не забывайтесь, принц. Вы говорили, что поняли, как исполнять мои приказы. Или вам неясно, что «уничтожьте кулон» это приказ? — Серафина выдержала паузу, более протестов не последовало. — Итак, уничтожьте кулон, Ханг. — Как мне это сделать? — подавляя дрожь, спросил принц. Его коробило от варварских, несправедливых нравов народа Огня, но он осознавал, что сам дал согласие на повиновение. Серафина молча отвела раскрытую ладонь в сторону. Ханг проследил за направлением её руки и увидел массивный стол из тёмного дерева, заваленный письмами и десятком книг. Посреди бумажной вакханалии покоился книжный нож, на нём то принц и остановил свой взор. Ханг перевёл взгляд на принцессу, затем на нож и вновь на принцессу. Та еле заметно кивнула и протянула кулон. Ханг покорно взял украшение и подошёл к столу. Подняв нож, он вдруг замер. Внутри взыгралась горечь несправедливости. «Неужели в них нет ничего человечного? — вопрошал сам себя принц, смотря на сверкающее лезвие, — Или быть может я слишком человечный для этого народа?» Он шумно фыркнул, ощутив злость на свою добродушную натуру. Именно она мешала ему принять воинственный народ за людей. Ханг опустился на колени и положил кулон на пол прямо перед собой. Ещё миг и, замахнувшись, принц нанёс первый удар по семейной реликвии. Раздался гулкий лязг металла, затем ещё и ещё. Кулон раскрылся, внутри были портреты правителей земель Воды. Но Ханг их даже не знал. Это были незнакомые ему люди, о которых он ведал лишь то, что они завещали этот брак, как залог мира. Принц почувствовал прилив ненависти к портретам и, немедля более ни секунды, стал наносить удары, попадая то по одной из частей кулона, то по цепочке, то и вовсе в деревянный пол. Глаза намокли, Ханг не останавливался до тех пор, пока нож не треснул, разломившись надвое. Треск металла сработал как рычаг, что в миг оборвал ярость Ханга, оставив его опустошённым. Принц выпустил орудие из рук, к горлу подкатывал ком. Ещё немного и Ханг бы залился рёвом от смешанных чувств, но Серафина, стоявшая за его спиной всё это время, осторожно положила руку на плечо принца. — Достаточно, — тихо сказала она. Лёгкий взмах рукой и металлическая цепочка расплавилась с гулким шипением. Теперь кулон напоминал лишь груду растёкшегося металла, а не семейную реликвию. — Встаньте, Ханг. Принц беспрекословно поднялся, держа голову опущенной. Серафина коснулась его подбородка, заставляя посмотреть на неё. Поймав прямой зрительный контакт, принцесса поднесла ладонь на уровень его груди, в глазах блеснули хищные искры, и Ханг замер на резком полувдохе, не имея возможности ни добрать воздуха, ни вернуть его. Принцу казалось, что лёгкие горят заживо вместе с ним. Лицо его застыло в немом ужасе, а разум забился в панике. Ханг не мог шелохнуть, непрестанно ловя опасные искры в глазах напротив, вовсе не осознавая, что принцесса действительно прожигает его кожу. Серафина слегка отодвинула ладонь, ослабляя жжение. Ханг, наконец, смог работать лёгкими, но первый же вдох, давшийся ему с хриплым сипением, прошёлся словно сталь по горлу. Принц спешно выдохнул, издавая неразборчивый звук, отдалённо схожий на стон. — Ну, уже хоть что-то, — слегка приподняв брови, безразлично выдала Серафина. — Я должен молить о пощаде? — изнурённо прошептал Ханг. — Они должны поверить. — А как же священное таинство первой ночи? — в его глазах было чистейшее непонимание мотивов принцессы и боль унижения. — У меня достаточно игрушек, чтобы получить удовольствие. Девственный малец в этих землях никому не сдался, равно как и ваши эти «священные таинства». Серафина вновь приблизила ладонь, заставляя Ханга закашляться в попытке вдохнуть и издать хриплый вопль. Она всем своим видом показывала, будто ей нравится причинять боль. Но Ханг старался смотреть ей прямо в глаза, ведь видел в них сочувствие, сокрытое за хищными искрами пламени. Она медленно выбивала из него стон за стоном, каждый походил на крик, молящий о пощаде. Постепенно на коже стал вырисовываться символ. Взгляни бы принц на него, отметил бы, что не видел подобных ранее. Но Ханг непрестанно смотрел лишь в глаза принцессы. Эти глаза были его спасением, позволявшим выносить жжение магического пламени огненной девы. Наконец, пытка прекратилась. Серафина отступила и тут же отвела взгляд. Стоило Хангу потерять зрительный контакт, как он повалился на колени с громким протяжным стоном, будто вся боль, что он игнорировал, накатила разом. — Хочется вам этого или нет, Ханг, но вам придётся научиться уважать меня, как единственный источник защиты. Вы или со мной по одну сторону, или… — она вдруг замолчала, поджав губы. Пауза казалась вечной. — Об «или» не может быть и речи, — поднимаясь, заявил Ханг, едва ли веря в ту смелость, которую ощутил. — Хорошо… Очень хорошо, — кивнула Серафина. — А теперь идите, оставьте всё произошедшее в этих стенах и идите в свои покои. Ханг видел, как заблестели её глаза, и он был готов поклясться, что это вовсе не огонь, что ранее играл в её очах, а слёзы. Он более не смел тревожить принцессу, молча выпрямился и, поклонившись, поспешил покинуть стены её покоев. *** Ханг так и не смог уснуть. Символ, оставленный принцессой приносил ужасную физическую боль, а осознание того что он сам своими руками уничтожил подарок любимого отца, которого возможно больше не увидит, доставляло моральную боль. По его щекам текли слезы, а он сам смотрел в стену не видящим взглядом. Не так он представлял свою первую брачную ночь. Совсем не так.