Дисциплина

      Волновался ли Кэйя перед выходом на ковер? Однозначно. Он посвятил спорту почти всю свою жизнь, однако последние события знатно выбивали из колеи. Но обо всем по порядку…       Джинн суетится рядом, одергивая кимоно друга и приводя его в надлежащий вид: «В Монде гости на этих соревнованиях, выгляди прилично!», — но вырез кимоно все равно обнажает половину смуглой груди. Не то чтобы Кэйя против — ему так комфортней. — Мондштадтский турнир сегодня принимает гостей, — тяжелая рука тренера Варки ложится на плечо Кэйи. — Сенсей, — Кэйя тут же оборачивается к учителю. — Я еще не видел никого из других школ. Вы говорили о школах Снежной и Натлана… — Все верно, — мягко улыбается Варка. — Из Снежной у нас сегодня школа «Фатуи», — мужчина кивает в сторону небольшой группы спортсменов в другом конце зала. — Говорят, Царица выбрала одиннадцать лучших учеников для этого турнира, — вмешивается в разговор Джинн, и Варка утвердительно качает головой. — Из Натлана всего один человек, — Варка кивает на соседний ковер, где под руководством неизвестной женщины готовится к поединку красноволосый юноша. Кэйя бы соврал, что не узнал ее: алые волосы, так выделяющие их обладательницу из толпы, точеная фигура и нахмуренное строгое лицо… Кэйя не раз видел ее такой на видео с крупнейших соревнований. Мурата — лучшая из лучших в период ее пребывания в спорте. Альберих восхищался каждым поединком девушки, и даже заслуги собственного учителя меркли на ее фоне. Только вот… кажется, она ушла примерно за год до рождения Кэйи, и он не застал ее на пике карьеры. Но сейчас его кумир стояла от него в паре десятков метров и, судя по шевелению губ, что-то объясняла юноше перед собой. — Мурата?.. — наконец выдавил из себя Альберих, а брови уже грозились уползти на лоб от удивления. — Мурата, — утвердительно хохотнул Варка. — Оказывается, она вернулась в спорт как тренер. Хотя, может, сделала исключение для своего сына, — Варка отходит куда-то на зов Альбедо — товарища Кэйи по команде… стоп, сына? Красноволосый юноша действительно очень походит на своего тренера. Кэйя издает нервный смешок, и Джинн в успокаивающем жесте хлопает его рукой по плечу. Только сейчас Альберих решается разглядеть сына Мураты поподробней: алые волосы (точно как у бывшей спортсменки) собраны в высокий хвост, те же острые скулы и тонкая, почти аристократичная шея, подтянутая фигура — и плевать, что это объясняется спортом, для Кэйи это лишь очередное сходство с кумиром. Если он хотя бы вполовину так хорош, как его мать, то шансы у Альбериха нулевые. «На второй татами приглашаются…» — вещает голос из динамиков, и Джинн дергается, а Кэйя на секунду переводит на нее взгляд… и сына Мураты уже нет на месте. «…и Дилюк Рагндвиндр», — доносится остаток фразы до ушей Кэйи. Имя явно не из Снежной, значит… да, юноша уже стоит около второго ковра, ожидая, пока рефери даст команду войти. — Кажется, он в твоей категории, — Джинн дергает Альбериха за рукав кимоно. — Пойдем посмотрим. Наверняка он не хуже Мураты.       Тут нельзя не согласиться, а изучить своего соперника до начала поединка тактика весьма действенная. Кэйя вслед за Гуннхильдр усаживается на краешке ковра, наблюдая за начинающимся поединком. Прокручивая в голове стиль боя Мураты, Кэйя понимает: общего нет ни капли. Если спортсменка всегда выжидала, пока противник не окажется на достаточно близкой дистанции и лишь после этого шла в атаку, используя серию из двух-трех точных ударов, то ее сын… отличался кардинально. Юноша не ждал шага от противника, со всем рвением бросался вперед первым, не давая и шанса атаковать себя, серии ударов доходили до семи — и это наверняка Кэйя еще не все посчитал! — Ученик превзошел учителя, — Альберих старается, лишь бы голос не дрогнул. Дилюк выглядит опасным противником. — Но он не дает атаковать. Возможно, защита — его слабое место. — Будь осторожен, — просит Джинн, провожая Альбериха на поединок. Этот бой решит, кто в следующем выйдет против Дилюка. — Помни о скорости Аякса, — поминает Варка, хотя прекрасно знает, что парни примерно равны в этом.       Кэйя лишь зеркалит довольную ухмылку противника. С Чайлдом им уже доводилось встречаться на одном ковре — они постоянно оказываются в одной категории вот уже почти десять лет. Однозначно сказать, кто из них сильнее, конечно, нельзя. Звучит гонг, и судья дает команду к началу поединка. Аякс изворачивается, то и дело стараясь зайти противнику за спину. «Знаем, проходили», — смеется про себя Кэйя и защищается. Чайлда надо вымотать — выносливость у парня ни к черту, а потом можно и в атаку идти. Так и происходит. Варка лишь объявляет где-то с края ковра: «Кэйя, тридцать секунд», — и Альберих бросается вперед, а Аякс, вымотанный почти безуспешными атаками, нещадно пропускает удары. Эйфория от поединка постепенно отступает вместе с приятным волнением, и, выходя с татами победителем, Кэйя осознает, что вымотан. Ему дают три минуты отдыха перед следующим боем, и они с Джинн, сидя на краю ковра, решают, как Альбериху лучше действовать. — Иди, Джинн, — Варка садится около них. — Кли сейчас выходит впервые против Дионы. Ей нужна твоя поддержка, — Кли любит Джинн как старшую сестренку и наверняка очень боится воинственной девчушки из школы «Спрингвейл». Кэйе крайне обидно, что он не может поддержать малышку Кли сейчас. — Сними ее поединок для меня, — просит Кэйя, когда Джинн уже убегает в сторону ковров с поединками младших. — А я с тобой буду, — тренер Варка вновь успокаивает, кладя руку на плечо. — Слушай мой голос и сосредоточься на защите — Рагндвиндр бьет, не жалея. Кэйя хмыкает, соглашаясь и пряча за улыбкой волнение.       Красноволосый юноша уже разогревается на противоположной стороне ковра под руководством Мураты, а Альберих все никак не может отдышаться после поединка с Аяксом. Кажется, воздуха в зале становится меньше с каждой секундой. Странно, после предыдущих боев такой проблемы не возникало.       Волновался ли Кэйя перед выходом на ковер? Однозначно. Он посвятил спорту почти всю свою жизнь, но последние события знатно выбивали из колеи, и перспектива боя с Рагнвиндром пугала. Сердце набатом стучит где-то под ребрами и в голове, когда Альберих делает заветные шаги к центру татами. Рефери жестом просит противников поприветствовать друг друга легким поклоном, отдавая дань уважения сопернику. Гонг звучит, пробиваясь сквозь шум крови в ушах.       Ходить вокруг да около, играя на своей выносливости — вполне в стиле Кэйи. Уворачиваться, легко уходя вбок и за спину противника — тоже: бить легкими и быстрыми ударами, не стремясь нанести травм, лишь выиграть. Джинн сравнивала его бои с танцем — так же легко и изящно. Почему Рагндвиндр не атакует как в прошлом поединке? Изменил тактику? Варка сейчас говорит откуда-то с края ковра, но его голос заглушается другим — высокий, твердый и отрывистый голос Мураты не советует, а отдает приказы своему ученику. Дилюк срывается с места совершенно неожиданно и Кэйя жалеет, что не обратил должного внимания на скорость рывка. Надо было сильнее рвать дистанцию. Надо было… Блок, нырок вниз и удар, резкий отход назад… Противник вдруг шагает вперед, и Кэйя не успевает понять, когда тот заносит ногу для удара. В глазах темнеет, и Альберих словно сквозь воду слышит взволнованный крик Джинн. Рефери отсчитывает пятнадцать секунд — если Кэйя встанет, то бой продолжится. Кэйя смеется, ощущая железный привкус во рту. Какой встать? Он даже не чувствует свое тело. Звучит гонг. Победу присуждают противнику Кэйи, когда парень наконец находит в себе силы подняться на ноги. В глазах — бездна, темная, лишь иногда мелькают цветные пятна людских силуэтов. Он делает шаг вперед, намереваясь пожать руку и поблагодарить за поединок — традиция, как никак, — но юноша напротив лишь делает поклон и, одаривая презрительным блеском алых глаз, уходит с ковра. — Кэйя? Ты как? — Джинн подбегает сразу, как Альберих пересекает границу татами. — Все отлично, — и попытка улыбнуться. Незачем Джинн знать о том, что Кэйя сейчас хочет только в тишину и покой, а не отвечать на ее вопросы. Как он? Хреново: в ушах звенит, а желудок так и заявляет о желании продемонстрировать всем скромный завтрак Альбериха. И это если не говорить про головокружение, разбитую губу и еще с десяток не самых приятных мелочей. — Джинн, побудь пока с младшими, — просит Варка, который до этого, кажется, обсуждал что-то с судьями неподалеку. — Я отведу Кэйю к Сахарозе, — в ответ на взволнованный взгляд. — Вернусь к началу награждения в лучшем виде! — в шутку салютует ей Кэйя.       Джинн расплывается в улыбке в ответ, и лишь шипение низкого голоса где-то на грани слышимости не дает уйти вслед за тренером спокойно. «Лжец», — со злой насмешкой откуда-то со стороны судейского стола, и Кэйя осознает, что голос этот слышит впервые.