Дисциплина

      Удивляет ли Дилюка наличие Кэйи в зале за два часа до начала тренировки? Ну, да. Если бы Альберих вчера не набухался, как черт, то Рагндвиндр принял бы это за желание потренироваться перед соревнованиями. Сейчас он принимает это за чистой воды мазохизм. — Хах, Розария сказала я доставил вчера проблем работникам бара, — с порога начинает Кэйя, улыбается натянуто и наверняка пересиливая головную боль. — Прошу меня простить, я немного перебрал! — и шутливо отвешивает поклон в пол. — Все в порядке, — пожимает плечами Дилюк. «Ты мог умереть от алкогольного отравления после такого количества выпивки», «немного? Я тащил твое бессознательное тело на руках!» — хочет сказать Дилюк, но оставляет эти фразы в своих мыслях. «У него что-то не так. Не забывай, » — напоминает себе Рагндвиндр. — Может в «салочки»? — с деланой улыбкой предлагает Кэйя. — Для разминки.       Дилюк кивает, принимая предложение. Конечно, он пришел в зал довольно давно и уже успел размяться и сделать растяжку, но какая разница. Кэйя идет в дальнему ковру, заправляя левую руку за пояс кимоно за спиной. Опять распахнутого до середины груди кимоно — «зачем эта показуха?». — Минута, пятнадцать секунд отдыха и руки меняем, — объявляет Дилюк, запуская таймер на телефоне. — С каждой рукой по три подхода.       Альберих молча делает полупоклон, вставая напротив. Дилюк отвечает тем же — когда-то получил достаточно затрещин от Мураты, поэтому правила этикета на ковре запомнил на всю жизнь. С писком таймера о начале времени оба парня принимают боевую стойку. Дилюк не торопится идти в атаку, изучая движения и поведение Кэйи в такой ситуации. Парень вновь в повязке, значит правая сторона — его слепая зона. Наверное, этим можно воспользоваться, но Дилюк не рискнет. Он привык играть честно. Кэйя, на удивление, тоже в бой не рвется, а меняет стойку, выставляя правую ногу вперед и разворачиваясь боком чуть сильнее положенного. Слепая зона теперь со стороны спины, в которую удары обычно не наносятся, да и в салочках по правилам — нужно коснуться ладонью головы, живота или груди. Дилюк ждет. Ждет и Кэйя, лишь обозначая намерения осалить, следя за реакцией. Рагндвиндр делает резкий выпад вперед как только Кэйя чуть опускает руку, открывая голову. Шаг вперед с передней — левой ноги, — касание в голову, правую накрест назад, чтобы уйти в бок не поворачиваясь к сопернику спиной. Кэйя, пропустив удар, словно оживляется, переходя в активное наступление. Из удара в удар Дилюк напоминает себе, что его задача тут помочь Кэйе разогреться, а не убить напарника, поэтому силу необходимо сдерживать. Писк таймера и минута закончилась, Рагндвиндр трясет левую руку, порядком затекшую за спиной. — А я думал у тебя плохо с защитой, — у Дилюка с этим может и хорошо, а вот Кэйя говорит, пытаясь отдышаться. — У тебя вообще есть слабые стороны или ты идеален? — Время, — игнорируя предыдущую фразу, Дилюк убирает за спину правую руку. Таймер вновь пищит.       За время разминки Дилюк обратил внимание на то, о чем щебетала какая-то девушка на турнире (кажется, ее зовут Джинн): Кэйя не дрался, Кэйя танцевал. Парил над ковром, нанося быстрые и изящные удары, но лишенные силы. Тогда это меняет дело, пожалуй. — Кэйя! Ты как всегда рано! — Джинн забегает в зал когда Альберих в очередной раз пытается повторить «торнадо». Сегодня уже начало получаться (если верить словам Дилюка), хотя может это потому что Рагндвиндр изменил тактику и сказал делать без манекена. — Семпай Дилюк, — Джинн с небольшой заминкой делает полупоклон, приветствуя старшего ученика. — Приветствую, — хмуро отвечает Рагндвиндр, отвечая таким же поклоном. — Джинн, ты ж не смерть увидела, — Кэйя заливисто смеется, натягивая улыбку, потому что подругу сейчас почему-то видеть не хотелось. — Не тушуйся так. — Когда приходит ваш тренер? — Дилюк все еще хмурится и кажется, на соревнованиях он был таким постоянно. Образ грозного парня? — Минут через десять Варка должен подойти, — отвечает Кэйя, бросив взгляд на часы. — Ты останешься потренироваться с нами? — Да, — кивает Дилюк. — Тогда Джинн я забираю себе в пару на сегодня, — Розария, только вошедшая в зал, оттаскивает Гуннхильдр куда-то к окну. — Как всегда, — вздыхает Кэйя и оборачивается к своей вынужденной паре на сегодня. — она не оставляет мне выбора. — Еще раз я с тобой на борьбе встану! — шипит из своего угла Розария и утаскивает Джинн еще дальше. — У тебя плохо с борьбой, — комментирует Дилюк и Кэйя не слышит вопроса в его голосе. — Как ты понял? — Смотрел твои поединки. Ты в партер не уходишь, а если уводят, то теряешься и не знаешь как выбраться.       Кэйе оставалось только задохнуться от возмущения — поединки он смотрел! Они на Мондштадтском турнире встретились-то впервые… стоп, там борьбы не было. Ладно, Кэйя трясет головой, прогоняя лишние мысли — это все потом, вошедший Варка уже дал команду на построение и успел даже поприветствовать присоединившего к ним Дилюка.       Разминка не была чем-то сложным сегодня — разогрева с утра пораньше в виде салок и муторной отработки торнадо было достаточно, но когда тренер Варка дал команду построиться вдоль ковра Кэйя сразу отошел к стене, мысленно проклиная всех семерых за этот день. Он не любил ни борьбу, ни акробатику, хотя, казалось бы, данные располагали, но из-за неудачного падения несколько лет назад Кэйя теперь сторонился любых переворотов и сальто как огня. Рагндвиндр смерил его нечитаемым взглядом и направился к тренеру, вызывая внутри Кэйи еще одну волну паники. Нельзя же показывать слабость перед противником — Альберих про это уже один раз забыл, позволив так легко узнать про ослепший глаз. Кэйя уже собирал все остатки моральных сил чтобы встать на акробатические упражнения вместе со всеми, когда голос тренера прервал его: — План тренировки меняется, становимся в пары! Наш товарищ из Натлана предложил их вариацию отработки борьбы.       Дилюк, все еще стоящий около тренера, одарил Кэйю нечитаемым взглядом и повернулся к тренеру. — Дилюк, будь добр, продемонстрируй команде, что ты имел ввиду.       Рагндвиндр, до сих пор не произнесший не слова — или Кэйя не слышал — встал боком по правую руку от тренера. — Начать лучше с отработки страховок. Ваша задача, — начал Дилюк громким спокойным голосом, ничуть не уступая тренеру, — взять партнера за руку таким образом. — Рагнвидр как при рукопожатии взял протянутую ему руку тренера, все еще оставаясь сбоку и едва ли не обнимая себя собственной рукой. — вторую, — он вытянул свободную руку наверх, — используете для подстраховки, чтобы не порасшибать себе головы и делаете кувырок вперед, через руку. Начнет получаться так — делаете без страховки рукой. Ваш партнёр во время кувырка тянет вас наверх, в идеале, — и кивнув Варке, Дилюк ныряет вперед, а Кэйя подавляет в себе желание зажмуриться — даже это выглядит опасно, но Рагндвиндр лишь делает переворот в воздухе, уходя в мягкую страховку и почти бесшумно приземляясь на татами. — Полный оборот в воздухе от вас никто не требует, уходите в боковую страховку, — и, выдернутый с корточек рукой Варки, демонстрирует задание еще раз, уже с уходом в страховку. Кэйя оглядывается на товарищей. Смотрят с недоверием, но задорным блеском в глазах — давно у них ничего нового не было.       К тому моменту, как Кэйя выходит из оцепенения, Дилюк уже со скучающим видом стоит напротив, протягивая руку. — Сделай первым, — предлагает Рагндвиндр. — Будет понятней в какой момент должен подъем идти. Кэйя кивает, дрожащей (будем надеяться, Дилюк спишет это на алкоголизм) рукой хватаясь за партнера и отмечая, что руки у того — обжечься можно. — У тебя ладони ледяные, — спокойно замечает Рагндвиндр. — с давлением проблем нет? — Если бы они были, то меня бы здесь не было, — нервно хихикает Кэйя. — Тогда делай, — Дилюк кивает на место перед Кэйей. Альберих мнется еще пару секунд, прежде чем мысленно напомнить себе не показывать слабость и нырнуть вперед, в кувырок. За сжатую в чужой ладони руку его дергают куда-то вверх, почти позволяя сделать переворот в воздухе и встать обратно на ноги. С непривычки вестибулярного аппарата и страха в глазах темнеет и, кажется, Кэйя на пару секунд забывает как дышать. — Эй, ты живой вообще? — хмурое лицо Дилюка — первое, что Кэйя видит, когда зрение возвращается. И лишь потом осознает, что в вертикальном положении его удерживают только чужие руки. — Просто неожиданно было, — смеется Кэйя, пытаясь не выдавать дрожи. Он разберется со своими нервами чуть позже.       Дилюку это все не нравится. И под «все» он подразумевает именно все. То, как Варка игнорирует состояние своего подопечного, то, что это игнорируют все, то, как Кэйя трясется перед выполнением каждого нового элемента акробатики… Что, блять, с Альберихом не так? — Розария! — больше спросить не у кого. Кажется, девушка даже меняется в лице, приподнимая брови на секунду, но Рагндвиндр не уверен. — На пару слов, — и, убедившись что девушка следует за ним, выходит в пустующий коридор. — Так что ты хотел? — меланхолично отзывается Розария. — Перерыв не резиновый.       Видят Архонты, он хотел начать этот разговор издалека, но все же… — Что с Альберихом? — А что с ним? — девушка со скучающим видом облокачивается на стену. — Он трясется как осиновый лист на ветру при каждом движении! — Если тебе это мешает заниматься, поменяйся с Лоуренсом и Хоффманом. Он часто стоит в паре с кем-то из них, — и, не удостоив Дилюка продолжением разговора, она легко отталкивается бедром от стены, скрываясь за дверью зала.       С какими, нахрен, Лоуренсом и Хоффманом? Его вообще не это интересовало. Уже при приближении к дверям Дилюк слышит приглушенный, но явно повышенный голос Розарии. — Альберих, ты вообще берега попутал? Или тебя на турнире слишком сильно по башке приложили?! — Дилюк не хотел подслушивать, нет. Так само получилось. — Роззи, милая моя, — а вот это уже явно голос Кэйи. — Ты же знаешь… — Знаю, да! Знаю, что еще одна такая выходка и я тебе нунчаки… — Розочка, я переживу, ничего страшного не случилось. — Даже Рагндвиндр заметил, если ты об этом не подумал. Остальные привыкли уже, а тут ты перед ним выделываться решил? В прошлый раз не хватило? — Розария переходит на шипение.       Дверь распахивается так резко, что Дилюк еле успевает отскочить и сделать вид, что он не при делах. Кэйя, кажется, даже не замечая его, пробегает мимо, открывая вид на Розарию, еще более отстраненную, чем обычно. — Что это было? — только и может выдавить из себя Дилюк. — Обычное дело, забей. — отмахивается девушка. — И насколько часто такое? — Первый раз.       Шестеренки в голове со скрипом крутятся, перебирая всю информацию из книг по психологии, которые Дилюк успел прочитать. Альберих — человек-загадка, а произошедшее сейчас — одна из подсказок, но ее предназначение выяснить пока не удается.       Надеялся ли Кэйя, сползая по стене в одном из коридоров, что его кто-то найдет? Наверное да, но все шаги сворачивали в другие закутки многочисленных коридорчиков-лабиринтов. До крови впиваясь короткими ногтями в плечи, Кэйя глушит тяжелое дыхание и всхлипы, сжимая в зубах отворот кимоно. Кажется, пора увеличивать дозу успокоительных. Розария стала слишком печься о его состоянии, значит и правда не все в порядке. Обычно девушке все равно и дальше сосуществования в одной квартире и совместных пьянок не заходит. А Варка? Тренер тоже хорош. Знает же, какую панику Альберих ловит даже при мыслях об акробатических переворотах и вроде, они сошлись на мысли, что Кэйя берет своей выносливостью и скоростью, а не борьбой. Дилюк… что у него вообще за идея-фикс исправить у Кэйи все недочёты?       Тренировка заканчивается чуть раньше положенного. Кэйя так и не объявился, а ведь Дилюк специально переодевался дольше, надеясь выяснить причины столь странного поведения у самого Альбериха. Слова Розарии тоже не дают покоя, но ей, кажется, все равно на такие исчезновения ее парня (парня ли?). Рагндвиндр в последний раз окидывает взглядом опустевшую раздевалку, замечая сине-голубую сумку в самом углу. Кажется, она была там же и утром, значит, это Кэйи. Выходит, Альберих еще не ушел, но искать парня среди запутанных коридоров комплекса — то еще испытание, а времени у Дилюка, совсем не знающего местную планировку помещений, нет. Тем более это может показаться каким-то сталкерством, а в какой-то из многочисленных статей Дилюк видел что люди с проблемами, подобными проблемам Альбериха (ну, он не был уверен, но примерную картину в своей голове составил) не слишком хорошо относятся к вниманию от малознакомых людей и с ними нужно действовать осторожно, если их хочется узнать ближе. — Ты сегодня поздно, — Крепус отрывается от чтения газеты, когда Дилюк заходит в зал. — Да, все же остался на тренировку у сенсея Варки. Новый опыт, все дела, — неловко хмыкает Дилюк. — Это хорошо, тем более мама уехала в Ли Юэ помогать с подготовкой турнира. Она, кстати, вроде как договорилась с Варкой что ты едешь с его командой. — Я мог бы добраться сам, — Дилюк хмурится, складывая руки на груди. — Ага, Варка про это тоже знает, а им возможно не хватит мест в автобусе, поэтому кого-то из старших ребят могут отправить с тобой на машине.       Еще лучше. Вообще-то, он пришел поговорить с Крепусом немного о другом. Кажется, недовольство темой отображается на лице парня, потому что мужчина хлопает по месту рядом с собой, приглашая присесть: — Тебя беспокоит что-то помимо дороги до места проведения турнира? — Да, — Дилюк пару раз проклинает себя в мыслях, но все же продолжает. Выговориться сейчас нужно. — Я, похоже, своими действиями напомнил человеку что-то не очень хорошее, потому что других причин полученной реакции найти не могу, — Дилюк старается добавлять как можно меньше конкретики, но и рассказать подробнее. — Мне никто не говорил этого напрямую, но я случайно подслушал разговор, который подтвердил мои догадки. И мы не слишком близки, чтобы я мог спросить напрямую.       Крепус вздыхает и его тяжелая ладонь опускается на плечо сына. — Подслушивать — плохо, молодой человек, — но мужчина улыбается. — Конечно, если ты не знал заранее, то и винить тебя глупо — всем не угодишь. Но если для тебя это важно, то ты все еще можешь подойти и извиниться за доставленные неудобства. — Не могу, — шепотом отвечает Дилюк, закрывая лицо ладонями. Ну как объяснить, что Альберих выглядит как человек, которого не то что извинением, слишком громким приветствием можно сломать напополам. Рагндвиндр видел парня и пьяным, и искренне веселым, и под множеством масок, но сегодняшний, дрожащий от непонятного чувства, пытающийся спрятать его, Кэйя выглядел чересчур беззащитным. Таким, что спрятать от всего мира где-то в тепле и уюте. Или отвести к психологу. — Тогда просто сделай что-то приятное, так ты перестанешь испытывать чувство вины, если для тебя это так важно, — наконец отвечает Крепус, прекращая раздумия Дилюка. Да, это выглядит хорошей идеей, осталось придумать что-то более конкретное.       Дилюк не появляется вечером в баре, а место за стойкой занимает Чарльз. Наверное, так даже лучше — Кэйя пришел один, без Розарии, и кому, как не бармену, привыкшему к пьяным бредням выпивох, излить душу этим вечером. — Вы сегодня в одиночестве, Кэйя, — бармен щурится, с улыбкой приветствуя гостя. — Пить одному — удел пьяниц. — Чарльз, ты третий за сегодня, кто пытается учить меня. Избавь и налей как обычно, — пытаясь придать голосу беззаботность. — Ох, а мне всегда ваша спутница казалась человеком молчаливым, — причитает бармен, отправляя по стойке «Полуденную смерть». — Да она всегда и была такой, — алкоголь приятно обжигает горло, расслабляя уставшее после истерики тело. Кэйя отошел только к вечеру, когда занятия закончились уже даже у младшей группы, а почти во всем комплексе был погашен свет, парень все же забрал свою сумку из пустой раздевалки. — А сегодня как с цепи сорвалась, мол, я не обязан делать то, что не хочу. — Так разве она в чем-то не права? — Чарльз вопросительно изгибает бровь. — Мондштадт — город свободы и где, как не здесь, не нужно заставлять себя. — Она не права в том, — Кэйя залпом вливает в себя остаток бокала и жестом просит повторить. Как будто это придаст смелости. Ха, наивно. — Что я сделал то, что хотел. Бояться — не значит не хотеть. — Преодолевать свои страхи — очень похвально, — нараспев произносит бармен, выставляя перед гостем очередной коктейль. — Не вижу тогда проблемы. — Проблема в том, что я не хочу чтобы кто-то знал о моих страхах, — Кэйя потягивает второй бокал медленее, чувствуя, что алкоголь бьет по мозгам быстрее, чем хотелось бы. — Кто-то — это конкретный человек? — Чарльз говорит спокойно, а Кэйя вдруг осознает что слишком выделил слово голосом. Неосознанно, но подсознание давно не играло с ним таких шуток, и тем не менее, до этого и не ошибалось. — Не знаю, Чарльз, — Альберих роняет голову на сложенные руки, чувствуя, как истерика вязким комом снова завозилась где-то в груди. Что ж за день такой. Остатки бокала вновь залпом отправляются внутрь в стремлении заглушить столь странную реакцию.       Конечно, утром Кэйя снова себя ненавидит за все выпитое накануне. И уже второй раз не помнит, как вообще оказался дома. Розария встречает на кухне, меланхолично разглядывая кружку кофе и светя синяками под глазами еще больше, чем обычно. — Рози, прости за неудобства, — что-то щелкает в голове и Альберих садится напротив подруги. — Благодари Барбатоса, что я вообще открыла дверь и соизволила среди ночи пустить твое пьяное тело в дом, — фыркает девушка, но Кэйя знает, что это проявление ее беспокойства и ему… стыдно? — Во сколько я вернулся? — В четыре утра. Два часа назад, если быть точнее, — Розария хмурится, смотря на часы, а Кэйя как никогда ясно осознает, что день будет тяжелым.