Калека

Времени до начала первой в жизни тренировки оставалось все меньше. Секунды утекали словно песок сквозь пальцы, и с каждым перемещением небольшой стрелки на ручных часах горсточка золотистой пыли все уменьшалась. Кира по-прежнему лежала на диване и отсчитывала минуты, с нетерпением ерзая по дивану. Скоро ребята должны вернуться с захвата флага, с победой или с поражением. Интересно, как там Даф? С утра она жаловалась на сильную боль в руке, как бы ее особо одаренные там не потрепали... Или Джеймс ворчал, что не выспался. В общем, беспокойство за товарищей нашу героиню ну никак не хотело покидать. Девушке было скучно. Нет, даже не так. Ей было очень сильно скучно. Приставка, отчасти по причине хронической криворукости и безмозглости, включаться не хотела, поэтому пришлось оставить ее просто валяться на столе. Журналов не было, за книгами надо было ехать в противоположный конец домика, но лень же, беспощадная лень! Подросток готова была биться головой об спинку дивана. Надо же было умудриться оставить телефон с наушниками в комнате. А все потому, что некоторые люди просто победители по жизни. Не сказать, что Ки яростно любила слушать музыку, просто так или иначе, рев в ушах хоть чем-то отвлекал от простого созерцания потолка и окрестностей гостиной. Вивмер-младшая вытащила из кармана простых черных штанов коробок спичек. Эту вещицу она забрала еще в домике Гермеса. Да если бы не это похищение, то Гефест бы не признал свою очередную дочь так скоро и пришлось бы страдать гораздо дольше. Полубогиня хмыкнула. Надо же, как мелкие дела могут крупно изменить нашу жизнь в корне. Ведь она могла бы в тот памятный день нападения фурии просто остаться дома, и жить дальше как все нормальные люди, не ведая ни о лагере, ни о своем отце. Правда, в любом случае ее бы потом забрали, ведь полукровок нужно охранять, по крайней мере до того возраста, в котором они сами смогут за себя постоять. Но ведь надо их этому обучить! Снова чиркнула спичка, и комната наполнилась запахом дыма - приятным и родным. Теплое пламя жадно пожирало дерево, подбираясь ближе к пальцам, но кожу не тронуло, а скользнуло дальше, превращая палочку в обугленный черный отросток. Огонек мелькнул раз-другой и погас, вместе с ним исчез и дымок, дурманивший разум. Столь неожиданно прервался рай, что ученица сердито сломала остатки спички и быстро зажгла другую, снова любуясь очарованием огня. Огонь. Красивый, дикий, опасный, как ужасный ночной зверь, гордый и непоколебимый, стремительный и беспощадный как убивающая стрела, он охватывает свои жертвы яркими объятиями горячей смерти и язычки превращаются в стрелы, терзающие тело и душу. Жестокая сила, в неправильных руках - разрушительная и темная, в умелых - стихия, облегчающая жизнь. В отцовских руках огонь вечен и непреклонен, суров и решителен, величие бога отражается в его пламени, в его кузнице и в нем самом. В руках его детей - маленькие угольки, наследие и тяжкое бремя, ложащееся на плечи торжественным гиматием. Огню приписывают тепло и надежду - и это правда. Озаряющим светом он выведет из самой безнадежной тьмы. Огонек погас, последнюю искорку затушил внезапно налетевший порыв ветра. Одна из песчинок - символ Времени, символ титана Кроноса, повелителя времени - прошлась ровно по обугленной поверхности, но не сломила ее, а пронеслась мимо. Кому совпадение, а дети Аполлона лучника приняли бы это за знамение, за пророчество и за грядущее темное будущее. Запоздало хлопнули дверью, и до Киры дошло, что это ребята вернулись с тренировки - оттуда и песок принесли. Задвинув свои недавние философские рассуждения куда подальше, девушка пошла встречать народ, ловко перекинувшись в коляску. Первым вошел потрепанный и угрюмый Джеймс. Рукой он зажимал кровоточащую рану на боку, оставленную кем-то из противоположной команды. Вслед за ним ввалились Гарри и Чарли, помогавшие идти Джону, едва переставляющему ноги. Замыкала траурное шествие Дафна, уставшая и тусклая, с грязным лицом и ободранными ладонями. Подросток не стала выяснять отношения, а быстрее всех укатила к шкафчику с медицинскими средствами первой помощи и вернулась с бинтами и карающей перекисью водорода. Глава домика благодарно кивнул и первым был усажен в кресло. Рана, слава всем богам Олимпа, была неглубокой, но жутко противной на вид. Рваные ее края Ки осторожно обтерла влажной тряпочкой, затем терпеливо и долго решила промывать ее, не обращая внимания на то, что лидера держат чуть ли не всей компанией - так сильно щипало. Зато не надо унижаться перед противниками из домика Аполлона. Повязку наложить оказалось не так уж и трудно. Первый отправился приводить себя в порядок к обеду, а после него планировались более простые тренировки. - Кто вас так? - тихо спросила Вивмер, заканчивая обрабатывать лицо подруги - кто-то особо одаренный оцарапал ей щеку дротиком. Та поморщилась. Кому же приятно вспоминать поражение? Проиграли какому-то новичку, который день в лагере - а уже прыгнул выше крыши! И это - полукровки, которые не первый год занимаются в поте лица и горбатятся, чтобы быть лучшими. И тут бац! - на экране лагерного телевидения появляется левый полубог и укладывает всех на лопатки. Не самое лучшее начало учебы. - Да этот, как его там, - задумалась Даф, силясь вспомнить имя победителя. - Перси, вот. Дочь Гефеста поперхнулась от неожиданности. Вот это милое смущающееся утром создание умудрилось уложить на лопатки домик бога Огня? В который раз за всю свою жизнь Кира пожалела, что не может ходить. Уж она бы на поле боя точно зажгла! Ведь Огонь - полная противоположность Воде, так почему же ее друзья проиграли новичку? Похоже, тренировки по метанию ножей откладываются. - Кстати, тебя уже ждут, - напомнила Дафна. Или нет? Хлопнув ее по плечу и пожелав удачи, девушка выкатилась на улицу и замерла в поисках своего наставника или наставницы. О Гефест, хоть бы этот человек был не из Синего отряда, краснеть и позориться не придется. А в том, что у нее ничего не получится, подросток была уверена на все сто процентов. Ее неожиданно слегка дернули за волосы, не для боли, а чтобы привлечь внимание. Обернувшись, Ки увидела рядом с собой Клариссу. Сейчас при ней не было знаменитого копья, зато с пояса свисали притягивающие взгляд изогнутые кинжалы. Такие разве метают? Полукровка не была против иметь в наставницах одну из самых лучших воительниц всего лагеря, да и к тому же из своего отряда. И еще она искренне надеялась, что дочь Ареса простила ей победу во вчерашнем поединке. Ла Ру ничего не сказала, просто наблюдая за реакцией своей новоявленной "ученицы". Все те же джинсы, кофта и кроссовки, расслабленный взгляд и почему-то небольшие, но хорошо видные следы черной копоти на длинных пальцах. Она что, спички сжигала, умудрившись при этом опалиться? Или это временное явление природного любопытства на манер: "а что будет, если я засуну руку в жаровню?" Театрально закатив глаза, девушка молча пошла к площадке, не дожидаясь, пока новенькая засеменит следом. Та быстро сориентировалась и просто поехала рядом, даже не удосужившись поздороваться. Бойкот - значит, бойкот. Их уже ждали мишени, расставленные на равном расстоянии друг от друга и небольшой столик, на котором лежали ножи всех размеров. Первым делом, наследница бога Войны направилась именно туда, поманив за собой и Вивмер. Последняя нервно закусила губу - в оружии и его разновидностях городская жительница не понимала абсолютно ничего, руководствуясь понятиями "острый-тупой" и "красиво-некрасиво". Так же вместе с кинжалами там имелись и сюрикены, но они так страшно выглядели, что дочь Гефеста вообще побоялась из трогать - тут только наблюдая можно порезаться. Один ножик, самый простой, с черным прямым и не исписанным лезвием и обмотанной веревками рукоятью чем-то привлек ее внимание. Аккуратно протянув к нему руку, Кира с сомнением посмотрела на Клариссу - девушка не останавливала, не делала замечаний, но в темных глазах изредка мелькало одобрение. Решившись, рыжик сомкнула пальцы на прохладной рукояти и подняла его острием вверх, на уровень лица, пристально разглядывая выбранную модель. Он не был слишком тяжелым, или же наоборот - легким, с приемлемой длиной и неплохой заточкой. Центр тяжести, если верить собственным ощущениям, уклонялся не к лезвию, а к рукояти. - Это нож первой модели, - нарушила затягивающееся молчание наставница. - Лучше всего его метать держа за лезвие. Твой выбор - самый приемлемый для ученика. Такой тип кинжалов используется как раз в реальных условиях битвы. Но чтобы его метнуть и не убить при этом никого из своих, надо уметь им пользоваться. Большое внимание заостряй на оборотах... На удивление Ки, Кларисса оказалась просто превосходным учителем, по крайней мере по мнению обучаемой. Нет, ее ядовитый характер никуда не делся, она по-прежнему могла пройтись по неудачам своей подопечной, однако терпеливо повторяла необходимые движения еще раз, и с каким-то боевым азартом в глазах хлопала Вивмер по плечу, когда нож после неловкого броска умудрялся попасть не за пределы площадки, а в саму мишень, пусть и в самый дальний от центра круг. Им уже удалось найти необходимую для метания стойку, потому что оригинальная не подходила из-за паралича - к шоку покалеченной, воительница в ответ на виноватый жест относительно ног даже возмутилась: еще чего, из-за такой ерунды все насмарку! Пролетел обед. Каким-то чудом девушкам удалось отвязаться от Майка, который на правах защитника все порывался утащить подростка за стол к остальным. Правда, потом прискакал сам Хирон, в сопровождении сердитой как огромный дракон Дафны, но Ла Ру была непоколебима как скала - перерывов в первом занятии делать нельзя, иначе пальцы быстро забудут нужные движения, и все придется начинать сначала, и вообще, ну-ка, уйдите с дороги, вы нам мешаете. Директору пришлось ни с чем вернуться в трапезную, забрав с собой и возмущенную Даф, которая злилась на то, что подругу ей не отдали. Самым трудным было рассчитать расстояние, потому что от него и зависела сила будущего броска. При этом надо было держать во внимании еще несколько вещей. Во-первых, нужно было научиться блокировать лучезапястный сустав, во-вторых, правильно заносить руку, в-третьих, умудряться не изрезать собственные пальцы, и еще много важных мелочей. Дочь Гефеста готова была взять свои слова насчет самого простого вида оружия обратно. Но преподаватель почему-то радовалась. То ли из-за того, что ученица способная попалась, то ли из-за того, что есть кого помучить - кто их разберет, этих детей Ареса? Смеркалось. Приближалось время ужина. Даже самые выносливые уже готовились к набегу на трапезную, а вот метатели ножей и не думали отрываться от своего занятия. Хотя бы потому, что полукровка потихоньку догадалась, как правильно держать нож, чтобы он не падал при броске, и как идеально ровно заносить руку, даже сидя в инвалидном кресле. Конечно, до попадания идеально в мишень было как пешком до Олимпа, но на то и созданы тренировки! В этой жизни без подготовки никаких успехов сразу не добьешься, а вот поражений - очень даже. Зато Ки перестала наконец бояться поражений, потому что наставница лишь показывала все еще раз. Однако поблажек не давала. Стемнело окончательно. В такой темноте можно было засветить кому-нибудь мимо проходящему в глаз, и только сейчас Кларисса была вынуждена признать, что занятие надо останавливать. Нож Кира с чистой совестью забрала себе, задумчиво поглаживая теплую от ее же пальцев рукоять. Воительница на прощание, уже уходя к своему домику, посоветовала: - Иди поешь хотя бы. Завтра, в это же время, жду тебя на площадке. И закрыла за собой дверь, оставив подростка в полном недоумении: это ей сейчас вправду дали совет пойти поужинать? Да еще и милостиво назначили место завтрашней встречи? Определенно, сегодня или где-то что-то погибло, или просто сегодня день чудесный. Кира покатилась к дому Гефеста. Там еще никто не спал, все окна горели светом. Ожидаемо. Режим в лагере соблюдали по желанию, вот только не выспались - сами виноваты. Это на своей шкуре почувствовала сама Вивмер. Она толкнула дверь рукой, и та послушно открылась, являя ее взору невероятно смешное зрелище. А именно... Всех членов одной дружной семьи бога Огня, смотрящих на дверь из разных концов комнаты - кто из-за компьютеров, отрываясь от онлайн-игр, кто перегнулся через диван, а кто-то вообще разлегся на полу. На столике же лежала не начатая пицца. В такой позе ребята стояли, сидели и лежали уже достаточно долго, потому что компьютеры потемнели, а на экране плазмы было меню паузы. Рыжик смущенно улыбнулась, помахав всем ручкой. Все взгляды были по-прежнему устремлены на нее. Напряжение затягивалось. Спустя минуты три полного молчания, нарушаемого лишь фоновой музыкой очередного раунда какой-то игры, Джеймс широко улыбнулся и на весь домик громогласно провозгласил: - Выпустили наконец! Ну а теперь - ужин. Пришлось присоединиться к веселому времяпровождению и даже с удовольствием поиграть в приставку. Что-то ехидно подсказывало дочери Гефеста, что дети завтра опять будут напоминать восставших из гробниц зомби. Такой же бессмысленный взгляд и сон на ходу с открытыми глазами. А завтра, между прочим, очередной трудный день! Правда, если верить словам директора, то трудные дни для обитателей лагеря здесь постоянно. - Так что мы тебе сказать-то забыли, - вдруг посерьезнел староста домика, словно ждал спокойного момента. - Пока вы ножики бросали, к нам Аид практически лично явился. Говорил про маму Перси и про молнии. Ки пристально посмотрела на него, будто бы подозревая в розыгрыше. Но видел это памятное событие весь домик, и вариант про ложь отпал сам собой. На душе стало тревожно. Вивмер попыталась как-то настроиться на постепенно затухающий общий костер. Он еще хранил крупицы божественной магии. И в этот раз пламя опаляло. Не дозвавшись до духа лагеря, Кира покачала головой. Ей это не нравилось. Слишком неспокойно было на Олимпе. Приближалась буря. И кто знает - под силу ли выдержать ее лагерю? Когда все легли спать, Вивмер ненадолго выглянула на улицу, сжимая в пальцах кружку горячего шоколада. И на мгновение увидела четыре тени. Лука - кажется, это был именно он - предавал кому-то еще круглый щит. И если его собеседники ничего не заметили, то вот Кира, не веря своим глазам, увидела белоснежный отблеск. Правда, девушка списала все на свое сонное воображение, и вернулась домой, не подозревая, что была единственным свидетелем передачи молний Зевса. На следующий день обнаружили, что трое полукровок ушли из лагеря ночью, никому ничего не сказав. Хирон был в панике, хотя умело не показывал этого. Красный отряд возмущался - сбежавшая Аннабет была чуть ли не лучшей воительницей во всем лагере, и без нее понижались шансы победить. Со стороны "синих" пропал без следа Перси Джексон, заработавший себе славу захватом флага. И, вдобавок ко всему, ушел сатир Гроувер. Директор в трапезной не появился, видимо, размышляя, как вернуть сбежавших подростков, пока они не натворили ужасных глупостей и не напоролись на монстров. После первой утренней тренировки дочь Гефеста быстро укатила к тренировочной арене, поглаживая ножик. Кларисса ждала ее там. Обе пришли чуть раньше, нервничая из-за вчерашнего. Обменявшись вежливыми кивками как приветствием, они приступили к занятию. Оно пролетело невероятно быстро. Навыки слегка улучшились. Всю следующую неделю дочь Ареса гоняла ученицу. Естественно, реакции полубогов намного быстрее обычных, человеческих, и это помогло избежать года напряженных тренировок. Нож сам привычно ложился в руку, и летел вперед, когда его мощным маховым движением выпускали вперед, одновременно с резким выдохом. Постепенно Кира стала привыкать в лагерю и к его обитателям и даже стала втягиваться в их атмосферу. С Ла Ру они, можно сказать, сдружились. Даже вдвоем, когда обучение застопорилось где-то на половине, пришли к Хирону с требованием нового выкованного ножа. Теперь подросток ходила с новым ножом, чуть изогнутым в рукояти, и метала его по-прежнему за лезвие. Такие ножи описывали за полет лишь пол-оборота вокруг центра тяжести и вонзались в мишень, уже чуть ближе к самому центру. Приближалась нормальная школа, однако в свете сложившейся ситуации, кентавр боялся отпускать полукровок, да и они сами волновались - нападения монстров все учащались, пришлось даже выставить отряды на границу, чтобы избежать пронзительного воя очередной мантикоры. А между тем, дом Гефеста приобрел поразительную привычку собираться ночами максимально близко к костру и просто смотреть внутрь пламени, внутрь своей стихии. Даф и Кира и вовсе пытались поговорить с отцом, и иногда девчонкам казалось, что в ответ на их рассказы о жизни лагеря и об из личных переживаниях, огонь вспыхивал ворохом искр в их сторону, будто укрывая от проблем. Был ли Гефест занятым богом или нет, было ли это в его характере или нет - но он заботился о детях, пусть и не показываясь лично им на глаза. И если честно, это было лучшее чувство после трудного дня.