Калека

Нож вонзился в мишень, совсем рядом с центром, и от далекого круга посыпались мелкие щепки - таким сильным был бросок. Кира раздраженно цокнула языком, поспешно отправляясь за своим орудием, быстро двигая колеса руками и ругаясь сквозь сжатые зубы, чтобы никто ненароком не услышал. Определенно, со старым кинжалом было лучше. Хотя бы потому, что он был легче и совсем по-другому изогнут. Точнее, нож новичка был вообще идеально прямым, что делало его самым удобным по сравнению с остальными! А у этого был и центр тяжести в совершенно ином месте, и ручка как-то неправдоподобно вверх выгнута - в общем, непривычно и неудобно. День не задался с самого утра, когда девушка ухитрилась заснуть не как все остальные - вдоль, а прямо поперек кровати. Причем при попытке слезть с нее как все нормальные люди, со всей силы ударилась головой об стену. Потом, на завтраке, все еще туго соображая, она налила себе газировку... Мимо стакана, зато попав прямиком в тарелку с едой. Подобное начало "позитивного" понедельника счастья не прибавило. Ближе к обеду выяснилось, что Кларисса (да-да, которая еще дочь свирепого бога Войны и воительница с непоколебимым характером) умудрилась - внимание на экран! - банально простыть. После купания в озере, судя по всему. Как можно заболеть с таким иммунитетом, как у Ла Ру - неизвестно науке и населению, но факт остается фактом, а болезнь остается болезнью, и наставницу быстро и возможно с применением силы посадили на больничный. И вот подросток, с самого утра, дождавшись, пока весь домик уйдет на свои тренировки, взяла ножик, пока что один, потому что надо было сначала научиться попадать в цель, а уже потом браться за полноценные метания и покатилась к мишеням. Получалось из рук вон плохо: то нож из рук вывалится, то от очередного злого движения пальцы случайно оцарапаются, то рука при размахе дрогнет, то лучезапястный сустав горе-ученица забудет заблокировать, то еще какая-нибудь гадость произойдет. В конце концов доходило до такого, что она попыталась метнуть его каким-то кривым и неровным способом, и чуть не засветила острием себе в глаз. Во всяком случае, ясно было одно: сегодня особо сильных результатов полубогиня не добьется. Надо было хоть немного, но передохнуть. Лагерь поражал своей леденящей душу пустотой. Перси, Аннабет и Гроувер до сих пор не вернулись, хотя Ки вообще не знала, искали ли их, или ждали, пока сами вернутся. Вивмер потрясла головой, отгоняя невеселые мысли. Путь ее привычно лежал к главному костру. Рука сама потянулась к карману и извлекла оттуда спички. Желание быть ближе к огню могло показаться одержимостью и шизофренией для простых людей, но для рыжика это было попыткой расслабиться и возможностью поговорить с невидимым грозным собеседником, чьи удары тяжелым молотом об наковальню ночами мог услышать весь дом при уютных посиделках. Пусть пламя не могло ответить на ее полные горечи слова, но Гефест все же слышал свою дочь. Немногие полукровки могли похвастаться тем, что видели своего божественного родителя лично, да и отпрыски бога-кузнеца были в их числе, однако на их стороне была незримая, молчаливая поддержка - та самая энергия, которая не дает упасть с края пропасти. Весело заплясало пламя, мгновенно разгораясь - зная привычки обитателей, все оставляли немного природного топлива в нише, чтобы вновь разжечь костер без особых условий. Знакомый запах дыма вскружил голову, перехватил дыхание и донес порывом ветра из далеких земель тяжелый стук. Звуки тяжелой кузнечной работы успокоили ее, как успокаивали Джеймса, Гарри, Чарли, Джона и Даф. Ребята стали ей настоящей семьей за пролетевшие недели. И наверное, если бы дети поверили в подобную ерунду, то они бы почувствовали эмоции друг друга. Их связь была крепкой, как закаленный в лаве металл. "Пап..." - нерешительно подумала ученица, смотря, как обычно, на сгорающие дрова, - "Не буду сейчас жаловаться на жизнь, и ты уж извини, если отвлекаю," - искра коснулась ее ладони, приглашая продолжить, - "Я буквально на минутку. Ведь скоро что-то начнется, да?" - мягкие извивающиеся в своем танце языки вдруг заострились, будто тень упала на них, огонь увеличил темп, волнуясь. Все дети Гефеста могли говорить с отцом. Он не был одним из тех богов, которые своих детей не признают и вообще стараются утаить от них все свои страшные тайны. И поэтому компания могла чувствовать огонь, могла видеть, как он изменяется, а старшие ребята могли и искру с пальца выбить. Этот день не стал исключением. Кира не интересовалась, что видит в огне Дафна, почему улыбается после разговора Джеймс, но и они не спрашивали, что пламя шепчет ей. Такая же весть должна была достичь всех. Это она поняла, когда один маленький язычок слился с остальными, и костер взметнулся ввысь. "Лишь в единстве ваша сила!" - так истолковала слова родителя девушка. Это было похоже на что-то тайное. Многие дети придумывают свой язык, чтобы казаться всем более важными. Полукровки же были одарены языком огня. Фигуры, искры, вспышки, даже цвет и угол наклона ветра - словно становились словами, превращались во фразы. Немногим была дана такая честь - видеть не просто источник тепла, а целые предложения и предупреждения. Тучи на небе все хмурились. Бог-громовержец был недоволен. Разительные молнии по-прежнему не заняли свое законное место в его руках, а похитителя не посадили в тюрьму на долгие века. Глухо пророкотал сердитым ворчанием Зевса гром. Первая капля звонко шлепнула подростка по носу, и та обиженно потерла влажное место пальцем. Ну вот, мало того, что настроение плохое, так еще и дождь пошел! После того, как Гефест признал ее своей дочерью, простая нелюбовь к пасмурной и холодной погоде перешла на степень "не могу гулять, когда на улице ветер". Признав это, рыжик покатила к родному темному домику. Запасливые друзья всегда хранили немного продуктов у себя в специальном хранилище, окруженном вечно холодной водой - аналог холодильников у современных жителей больших мегаполисов. Или в небольшом шкафчике. Поэтому им можно было не дожидаться времени обеда, а спокойно перекусывать в спокойной обстановке и сидя на диване. Кто-то из детей мог привезти в лагерь чайник или мангал, и потом вся компания собиралась за домом, жаря шашлыки из упертого из трапезной мяса. Правда, кому-то надо было шпионить за наружной обстановкой - мало ли, кому в голову взбредет посмотреть, откуда доносятся дивные запахи. Такого случая на памяти жителей еще не было, но осторожность никогда не помешает. - Нас отпустили пораньше! - в гостиную с грохотом и шумом ввалился Джеймс, оптимистично опрокинув стойку для их собственного оружия. - На улице хаос. В подтверждение его слов на улице засвистел ветер, нещадно срывая ветви деревьев и вынуждая траву опускаться все ниже. Прозрачные капли дождя хлестали по крышам и листьям, ручьями стекая по тропинкам и оставляя после себя терпкий запах озона. За серой завесой не было видно даже соседнего домика, мутная мгла накрыла крыльями лагерь и заключила его в тумане льющейся с небес воды. Погоду в такие моменты назвать можно было только отвратительной. - А я перепелку видела, - сообщила Даф с улыбкой. Перепелка была символом отца. Эта забавная пташка прихрамывала при ходьбе, как и сам бог. Встретить ее было большой удачей. Обычно птичье пение или же шелест их крыльев могли выдать засаду врагов с головой или придать сил как звучание боевого рога. Даже одна из центральных лампочек была сделана именно как стеклянная перепелка. Она горела ярче других, Ки заметила это еще на первой неделе своего пребывания в лагере. - Везет же некоторым, - наигранно возмутился Гарри, не сдерживая улыбки и метко запуская в девушку спелым яблоком. - Я вот только насквозь вымок - а перепелки не видел. Дафна ловко зажала яблоко меж ладоней, остановив его полет и с наслаждением голодающего откусила от него небольшой кусочек, усаживаясь на диван рядом с подругой. Та пока что допивала собственноручно приготовленный горячий шоколад, закутавшись в принесенное со второго этажа одеяло и вообще наслаждалась жизнью. На столе поблескивал в ярком свете люстры ее нож. Джон с шумом плюхнулся рядом с ними. Парень умудрился не промокнуть, потому что запасливо взял с собой плащ, на случай дождя - с самого утра было облачно. Вся небольшая, но крайне дружная между собой семья собралась на скоплении диванов. Каждый молчал, задумавшись о чем-то своем. Плохая погода всегда настраивает на философские рассуждения. Вивмер, например, пыталась с упорством детектива понять, кто такой умный, что стащил с Олимпа молнии верховного бога, и такой хитрый, что до сих пор разгуливает на свободе, целый и невредимый, в обнимку с самым сильным оружием на земле. Джеймс размышлял на тему, что в их импровизированном складе заканчивались продукты, и неплохо было бы отправить кого-нибудь за ними. Гарри и Чарли мечтали прогуляться, а мерзкий дождь в их мыслях превращался в самое ужасное событие. Дафна ела яблоко. Джон вяло пытался забрать кружку у одного наглого рыжика, который отчаянно сопротивлялся. Обычные будни, ничего нового! Кира совершила чистосердечное признание и рассказала про разговор с огнем. Ребята сощурились, осознавая смысл сказанных слов, все обитатели домика собрались на одном диване. Вместе было как-то спокойней, как и говорил Гефест. И вправду, в последние три дня над лагерем зрела тревога. Казалось, весь мир замер в предвкушении чего-то грандиозного. Дни покоя - и без того очень редкие - были вновь сочтены. Приближалась война, и похищение оружия Зевса было лишь предлогом к финальной, самой кровопролитной битве всех богов. На улице постепенно темнело. День клонился к закату, а дождь все лил и лил, озвучивая эмоции полукровок - в дожде горечь и тоску, в раскате грома - страх за будущее. Казалось, все замерло в шаге от гибели. Шаткое равновесие нарушилось. Только семейное единство могло одолеть очередную напасть, но не все это понимали. В том числе и сами боги не до конца осознавали, что им грозит, и продолжали ссориться между собой. - Вы как хотите, - нарушил долгое молчание Джеймс. - А я на ужин не пойду. Его поддержали согласными кивками и бурчанием себе под нос. В их персональном холодильнике осталось немного еды, ее честно разделили поровну и все так же, вместе, прижимаясь друг ко другу боками, дети Гефеста поужинали, и побрели спать, впервые уложившись в режим нормальных людей. Даже на компьютере играть не хотелось. Определенно, сегодня очень странный день. Лежа на кровати, Кира смотрела в потолок, закусив губу. Почему-то на ум упрямо лезла та самая давно увиденная сцена больного воображения - круглый бронзовый щит, и сверкающие в нем спрятанные молнии. Но Лука, он же никак не может быть похитителем, зачем ему это?! Подросток с силой хлопнула рукой по покрывалу. Что же такое творится - манящее неизвестностью и одновременно пугающее тьмой грядущих времен. Вой ветра превратился в вой монстров Тартара, в вой титана Кроноса, свергнутого своими сыновьями с трона много веков назад. И вот теперь пламя войны разгорается вновь. Более того - полубоги должны принять в ней участие наравне со своими божественными родителями и защитить Олимп. Сон постепенно накрыл ее своими объятиями, и девушка провалилась в мир Морфея. Ей снился странный сон - две дороги, одна темная, другая светлая, были перекрещены между собой, а ровно на их пересечении стояла фигура в странных красных доспехах и смотрела прямо на Вивмер-младшую. Кажется, она что-то говорила, даже кричала, а между тем за ее спиной бились две армии, над которыми распростерла крылья черная тень. Кира все смотрела как завороженная на эту картину, и внезапно поле битвы исчезло. Теперь ее глазам предстали два кузнеца - это было понятно по их одежде и молотам в руках. Они поочередно ударяли по наковальне, раскаляя металл докрасна. Все это так же сменилось картиной одного единственного пожара, охватившего Нью-Йорк. Последней картиной подсознание показало ей Олимп. Одна сторона показывала конец войны в пользу врагов, и там храмы богов были переданы огню, как и сами защитники этих мест, а другая же показывала цветущие сады и белоснежные величественные здания, будто сами говорящие: победа! На следующее утро все было сокрыто туманом. Полукровка приняла свои сновидения за просто грезы, созданные пессимистичными эмоциями. Лужи хлюпали под ногами, хрустели сбитые ветки, а ковер из опавших листьев мешал идти. Буря утихла, оставив после себя массу разрушений и неприятностей. Тренировки сегодня вновь возобновились, но шли как-то вяло - настроение было соответствующе. На завтраке все были сонными. Место Клариссы пустовало, видимо, воительница пока что продолжала методично напиваться микстурами и заедать этот кошмар таблетками, при этом закутавшись в два одеяла. Привычно распрощавшись с друзьями, подросток поехала к своим мишеням. Сегодня она, что называется, встала с той ноги, и была в довольно светлом расположении духа. Уж сегодня точно надо было попасть в цель. Привычно ухватиться пальцами за лезвие. Примерить расстояние на глаз, отвести руку назад, тщательно принимая нужную позицию, вплоть до загиба пальца. Мощным маховым движением выбросить руку вперед. Нож совершает нужные пол-оборота, стремительно приближаясь к мишени, но все равно не достигает центра. Ки снова выдернула его из дерева, чуть напрягшись, ибо лезвие зашло достаточно крепко и забрала обратно, отъезжая на прежнее расстояние. Все те же операции, резкий выдох и одновременно с этим порывистый бросок. Так продолжалось еще где-то час. В очередной раз возвращаясь за своим оружием, Вивмер немного задержала пальцы на рукояти, с улыбкой вспоминая, что сказала бы дочь Ареса при ее очередном промахе? Без нее было скучно заниматься. Не хватало острых колких комментариев, после которой невольно тренируешься с еще большим упорством, не хватало привычного хлопка по плечу после удачного удара, не хватало... Клариссы не хватало, вот что. Ее молчаливой фигуры за спиной, ее тихого дыхания. Как никак, после занятий они все же подружились, если это можно так называть. Очередной бросок. И снова тишина, давящая на уши. Нож неожиданно удобно ложится в руку, не то, что вчера. Сейчас, на свежую голову, новая модель кажется не менее удобной. Последнее движение и снова разочарованный вздох - снова мимо. Что же она не так делает, почему упрямый кусок железа не хочет вонзаться точно в "яблочко"? - Руку сильно назад отгибаешь, - недовольно ворчит кто-то знакомый за ее спиной. - Мягче надо, мягче. Кира развернулась, не веря своим ушам. Прямо за ней стояла Кларисса. Девушка куталась в одеяло, вся дрожа, очевидно, у нее был озноб, но темные глаза смотрели так же твердо. Она чуть улыбалась, но умело прикрывала это шарфом. И рыжик улыбнулась в ответ. Ну, теперь точно должно получиться. Сосредоточенный выдох одновременно с ударом сердца и свистом кинжала, рассекающего воздух... И лезвие вонзилось в центр.