bespectacled dragon

После победы над Волан-Де-Мортом, мир изменился. Если же быть точнее, то меняться он начал раньше, просто до Британии изменения дошли лишь после этого события. Чистокровные считают, что это дар самой магии, её благословение, подарок после всех несчастий и потерь. Маглорожденные не спорят, они просто рады, что тоже вовлечены в это. Особенно рады участники войны. Спустя три года после победы, в центре Лондона в небе будто полыхнуло ярким огнём, словно вспышка, по словам маглорожденных, это было похоже на рождение новой звезды. А через пару мгновений после вспышки, словно следуя чётко расписанному плану, на землю начали падать капли дождя, мерцая в свете словно звезды в ночи. Пусть это событие и было поистине волшебным, но этот дождь не являл собой карточки, откуда появляются шарики-зверушки, не был чёрным пеплом, похожим на тот, что остался от сожженных в войну домов, он отличался и от звезд. Это была пыльца. Она оседала на каждом жителе Магической Британии, и совсем не важно, куда падали эти пылинки, важно лишь то, что они собирались воедино, образуя определённый рисунок для определённого человека, так на теле магов и появлялась метка. Будь на нем одежда или же окажись он нагим, находился ли он на улице или же был в тепле и уюте собственного дома, жил ли он в Британии, как и все его предки, или покинул страну в поисках своего счастья — все это не имело значения для магии, ведь она все равно достигнет их, рано или поздно. Нити магии тянулись к тем, в чьём роду были британцы. По крайней мере, так эту легенду пересказывает народ Магической Британии. Так и появились соулмейты, как их называют магглы. Сам термин «соулмейт» подразумевает собой родственную душу — человека, с которым тебе комфортно и спокойно. Правда, не всегда под этим человеком имелась ввиду пара, поэтому маги называют это явление как «выбранные магией» или «предначертанные». Это значит, что сама магия отметила их как пару, судьбу друг друга, связанных потоком магии. Хотя иной раз маги используют слова магглов. Что можно сказать о чистокровных? Не все из них готовы бросить все, имеющееся у них, и исполнить волю магии. Многие уже сочетались магическим браком, произнеся пред алтарем клятвы верности, а разрушить такой союз весьма сложно, ведь как известно, такое бесследно не проходит. Так Британия разделилась на два лагеря: те, кто идут за магией, даже если придется расстаться с любимым человеком, с тем, с кем прожил большую часть своей жизни, и те, кто решил оставить все как есть и жить дальше, будучи уверенным в стабильности ситуации и людях, окружающих их. Драко Люциус Малфой относиться ко второму лагерю. В свои годы он, хвала Мерлину и Моргане, ещё не заключил брак, как делали многие чистокровные, также у него нет девушки, парня или же человека, которого он может назвать любовью всей своей жизни. Так почему же он во втором лагере? Ответ прост. "Она" левом предплечье. Потускневшая метка, оставленная тем, чьё имя он все ещё боится произносить вслух. Все это не дает Малфою-младшему смотреть на свою метку, думать о ней, искать «выбранного». Он не достоин этого. Он собственноручно оскорбил магию внутри себя, совершив все те постыдные поступки. Как думал он сам, тем самым он оскорбил Магию. Такое счастье, как покой души с «предначертанным» не для него. Это его выбор. Выбор ради себя, а не ради семьи. И чтобы помнить, что так надо, это его воля, он не должен забыть о своей ошибке. Малфой всегда ходит с открытым предплечьем левой руки. Метка на виду не дает забыть об ужасе, пережить им, об ошибке, свершенной его семье, о своем наказании. Конечно, светя таким перед магглами, он привлекает внимание против своей воли. — Необычная тату, где сделал? — спрашивает каждый четвертый у него, на что Драко улыбается и отвечает, что сделал ее в другой стране. Да, Малфой изгнан из Магической Британии, вернее, он изгнал самого себя. Благодаря благородному герою в лице Гарри-Черт-Возьми-Поттера род Драко освобожден после выплаты огромной компенсации. Отец и мать через пару месяцев уехали во Францию, Нарцисса, после случившегося, не могла жить в Англии, и Люциусу пришлось уехать из страны вместе с супругой. Драко хотел уехать с ними, но вбитые в его голову с детства обязанности перед родом не дали ему это сделать и он остался в Британии, желая хоть как-то очистить род. Однако вся Магическая Британия отвернулась от Малфоя-младшего, и ему пришлось переехать в маггловский район и жить как не-маг. Благо, его отец вел некоторые дела с магглами, поэтому в незнакомом для него месте Драко был обеспечен небольшой квартирой над магазинчиком, которым владеет волшебница, решившая жить среди магглов. — Дракоша, будь добр, спустись, — с женщиной, Марлин Клауд, Малфой подружился сразу, точнее она с ним. Неизвестно как, но ей удалось найти подход к этому замкнутому подростку. После того, как Марлин увидела метку, связанную с родственной душой, эта женщина решила доказать экс-слизеринцу, что любой человек достоин счастья, пусть он и совершил много плохих поступков, именно поэтому она решила найти его соулмейта. Это было весело, сначала, а сейчас он просто с улыбкой наблюдает за тем, как ведьма отвлекая магов и магглов (у не-магов метки не было, но если же он был «выбранным», то ощущал это лишь маг) разговорами, узнавала кому он предназначен. Магия Марлин Клауд поражает Малфоя. Она отличается от других, это что-то из ряда вон выходящее, настолько особенное. Этой женщине даже не нужна палочка и не нужно произносить заклинание. Достаточно лишь взгляда, пары движений пальцами и магия повинуется её воле. Это называется невербальная магия. — Провал? — беззлобно усмехаясь, спрашивает маг, спускаясь вниз. Марлин же улыбается в ответ. — Не радуйся, я найду твою родственную душу, — женщина проводит пальцем по темной метке юноши, — И повторюсь, это метка не мешает магии даровать тебе покой души. Малфой аккуратно убирает пальцы со своей руки и начинает заваривать кофе для себя и колдуньи. Ароматный и горячий напиток во время дождя за окном именно то, что нужно в конце рабочего дня. Женщина лишь вздыхает, наблюдая за тем, как ее сотрудник пытается избегать разговора о родственных душах, снова. Марлин без страха, сомнений и презрений касалась его «грязи», тем самым доказывая, что это лишь потерявший свои краски и тёмную магию рисунок, небольшой отголосок прошлого и зацикливаться на нем не стоит. Малфою хотелось прислушаться к словам этой впечатляющей волшебницы, но воспоминания о прошлом мешали. Над дверью внезапно раздался звон колокольчика, спасшего Драко от продолжения этого разговора. — Здравствуйте, вы еще открыты? — Да, мы открыты для каждого нуждающегося в тепле мага, — с улыбкой любимой бабушки Марлин переключает свое внимание на входящего. Тот же стоял у порога, с удивлением смотря на женщину. — Не удивляйтесь, она лишь шестым чувством может почувствовать ваше магическое ядро, — Малфой с кружкой в руках разворачивается к посетителю и замирает. Зеленые, подобно свежей траве на чистом лугу, глаза смотрят не на женщину, а именно на него. Даже через треснувшие очки — Мерлинова борода, поменяй их уже — Драко видит удивление. — Проходите, юный лорд Поттер, — откуда Марлин знает вошедшего никто не задается эти вопросом. Женщина касается пальцев героя, и тот, будто находясь под империо, идет к бариста. Малфой же выходит из транса, отгоняя теплоту, расходящуюся по телу, учащенное сердцебиение и легкое покалывание в левом предплечье, ставит чашку рядом с собой. — Что желаете? — холодно, спрашивает посетителя Малфой. — Дракоша, не будь так холоден со своим бывшим однокурсником, — женщина сажает Поттера на барный стул, — Не обращайте внимание на его маску ледяного принца, стоит узнать его получше и вы поймёте, что он на самом деле просто душка, — мисс Клауд проходит к Драко, — Пообщайтесь, а я пока пойду, поищу Душку, — так эта ведьма называла своего воображаемого питомца, который снова пропал. — Малфой, — разрушает тишину Поттер. — Поттер, — отвечает Драко, разглядывая повзрослевшего однокурсника и бывшего врага. За три года от прежнего Поттера остались лишь очки, одежда из секонд хенда и гнездо на голове, где вполне могли начать проживать книззлы или высиживать свои яйца драконы. А так он стал больше ростом, раздался в плечах, подзагорел. И это украшало его еще больше. — Мне двойное экспрессо с чайной ложкой гренадина. — Грифы и их вычурные вкусы, — фыркнув, Малфой разворачивается и приступает к заказу, игнорируя пристальный взгляд, что сейчас разглядывает его, заставляя отвлекаться от дела. В данный момент он старается сконцентрироваться на варке кофе, правда, открытое предплечье этому теперь не способствует, лишь мешает. Спросите, почему? Ответ прост: метка, полученная в дар от магии, являет собой рисунок, предложение, инициалы — все что можно на нести на руку — и при встрече с «предначертанным» она разрастается на все предплечье, а чем ближе ты находишься к своему соулмейту и физически, и духовно, тем быстрее метка окрашивает кожу. И если вдруг двое «выбранных» приняли решение быть вместе, метка остается на их предплечье навсегда, не исчезая даже когда один из них далеко от другого. — Можно коснуться? — спрашивает Поттер, как только Малфой ставит перед ним чашку экспрессо. — Что? — задумавшись о теории существования мультивселенных и связи между этой теории с магией, Драко не расслышал вопрос Гарри, — Поттер, ты что-то сказал? Букашка будто заговорила. — Малфой, — пальцы Поттера хватают бариста за запястье левой руки, — Я рад, — выдает экс-гриффиндорец с улыбкой, открывающие его белоснежные зубки и небольшой клык на правой стороне верхнего ряда, — когда приобрел? — О, наш гриффидурок рад тому, что его обслуживает слизеринский принц, понимаю, безмерная радость, — попытка выдернуть руку из медвежьей хватки Героя не увенчались успехом, — Поттер, будь героем, кем ты и являешься, и отпусти меня. Без ордена взять меня ты не имеешь права. — А нужен ордер, чтобы взять тебя, Малфой? Ох, какая жалость, знал бы, пошел бы в авроры. Такой шанс прошляпил. — Поттер! — через стиснутые зубы почти шипит Драко. — Слушаю тебя, Малфой, — пальцы Поттера сильнее сжимают запястье мага, — Ты говори, а я послушаю твой пульс. — О, неужели герой Британии занялся-таки учебой и решил отправиться пополнять ряды колдомедиков. Интересно, как ты сдал зельеварение? Ой, точно же, тебе не надо. Орден Героя дает доступ ко всему. — Я с удовольствием утолю твой интерес, Малфой, — Поттер отодвигает в сторону чашку с кофе, — Ни аврором, ни колдомедиком я не стал. Зелья сдал на удовлетворительно, что даже отлично, хотя Миона этим недовольна, — пальцами второй руки маг медленно поглаживает нежную кожу, переходя от пульсирующей венки на запястье к метке. — И кем же стал, шрамоголовый? — Малфой бросает попытки выдернуть руку и понять мысли Поттера. Это Поттер, гриффидурок. Понять его мысли тяжелее, чем основу мироздания, квантовую физику и магические способности Марлин, а это тяжело не только на словах, но и в деле. — Малфой, ты отлично знаешь, кем я стал, — немного мозолистые пальцы очерчивают контур змеи на руке. — Артефактор, — отвечает Малфой, вспоминая, что род Поттеров с древних времен славился как род талантливых артефакторов. Удивительно, что последний Поттер пошел по стопам предков, в отличии от своего отца. — Видишь, знаешь же, — пальцы настигают череп. — Малфои знают всё, Поттер, — Драко упорно игнорирует тепло, разливающееся по телу, образование некого узла в низу живота и ускоренное сердцебиение, что при тишине в кафе, может быть слышно даже на улице, не смотря на дождь, — Поттер, твои действия так и намекают о твоем нездравом уме. Поскользнулся пока шел сюда? — Скорее уж промок, — Гарри так и смотрит на предплечье Малфоя, водя пальцем по «татуировке». — Как думаешь, Драко, метка перекроет её или же тьма победит? Малфой замирает. Что заставляет его ноги подкоситься: его собственное имя слетевшее так легко с уст бывшего недруга или же вопрос, заданный Героем Британии. Неважно, что, он опирается на столешницу второй рукой, дабы не упасть. Он знает. В голове змейки с бешенной скоростью несутся вопросы один за другим. Как давно? Откуда? Как? Малюсенького хорька с цветком лилии во рту сам Малфой заметил только благодаря Марлин. Да и сейчас рисунок не разрастался на всю руку. Так как? Почему не уйдет, если знает. Малфою не сдался этот «предначертанный». Он с трудом заставил себя не думать об этом, не вестись на слова Марлин, не надеяться, что та найдет счастье юного Малфоя. Так почему этот шрамоголовый так нежно касается рисунка? Убери пальцы, оставь его, забудь и уйди, Поттер. Это же так легко. Сбегать. Хотя ты же не знаешь, какого это, чертов гриффиндорец. — Надеешься на свет, Потти? — спрашивает Малфой, вернул себе голос, способность устойчиво стоять на ногах и рациональное мыслить. — Да, — отвечает Гарри, поднимая взгляд на Малфоя, — Ведь тогда ты отпустишь то время, — он говорит это так спокойно и обыденно, что глаза у Малфоя начинают наполняться слезами. Зачем ты вновь влез в жизнь Малфоя, Гарри? Оставил бы его, еще тогда в Адском пламени. А лучше в том туалете завершил бы свое дело, убил Драко окончательно. Но нет, отчаянный гриффиндорец, мальчик-который-выжил, спасает всех, все как и всегда. — Поттер… — О, мне пора, — Гарри не дает сказать Малфою что-то. Он вскакивает со стула, залпом выпивает содержимое чашки, что уже успело остыть, при этом все ещё держа Драко за запястье. — Малфой, увидимся завтра, — большим пальцем он поглаживает венку на запястье и тянет уже руку и хозяина этой руки на себя, — Я зайду за тобой, — шепчет он на ухо Малфой и выскакивает из кафе быстрее пули. Драко же ошарашенный действиями и словами стоит не двигаясь. Из транса его выводит хлопок двери, ведущей в подсобку. — Я же говорила, найду, — с самой яркой улыбкой произносит Марлин, а Драко понимает, что та, пока вела к столу Поттера, общалась с ним мысленно, вернее, превращала поток магии в слова, и те звучали тихо у уха героя. Так она проделала однажды с Драко, испугав и впечатлив этим юного мага. — Марлин Клауд, — начинает свою лекцию о том, что она ошибается и это вообще её не касается, Драко, как снова раздается звон колокольчиков. — И да, Драко, это свидание, — выдает головушка с гнездом наверху и в ту же секунду исчезает, оставив пораженного его словами Малфоя и счастливую до небес мисс Клауд, переваривать эту информацию. После того, как Малфой очередной раз выйдет из транса, прочтет лекцию счастливой хозяйке и будет переваривать все происходящее перед сном, он встанет ни свет ни заря и загрузит себя всем, чем только можно, чтобы не думать о Поттере. К вечеру в кафе заглянет и сама причина рассеянного поведения Драко и уведет этого недовольного мага под ручку из кафе на свидание, получив заранее благословение волшебницы. Уже через неделю предплечье Драко покроется различными рисунками — хорек с лилией, маленький олень с нарциссами, метла со снитчем, скрещенными двумя волшебными палочками и искрящими между ними заклинаниями — и, бывшая когда-то темной, метка под всем этим чудом будет настолько перекрыта, будто её не было. И уже через месяц эти рисунки навеки останутся на руках Гарри и Драко, что заключат брак на заднем дворе кафешки, где роль священника и того, кто скрестит нити их магии будет Марлин Клауд — волшебница, что умело нашептывает нужные слова и видит все, чего не видят другие.