bespectacled dragon

      — В начале был не такой уж чудесный день. В конце же того же дня мы забыли о ненастье. Да, между началом и конца должны быть хотя строк три содержащие кульминацию и развязку. Однако не хочется их писать. Особенно без пледа перед теплым камином ну или хотя бы бокала виски. Если нужен будет подробный приквел истории, мы расскажем ее, но не сейчас. Виски кончился. В данный момент будет другая история. История о том, как одна игра привела к … а к чему она привела хоть?              — Такими темпами ты станешь мной, а я тобой.              — Везение и неудача в одном флаконе, потрясающие духи. Кстати, если изобрести и в названии указать твою фамилию, то крестный может таки и приехать на будущее торжество.              — Лучше шантажом, чем так.              — А чем не шантаж? Или вы на фото или флакон в магазинах ваших. Как по мне, прекрасно. Для газеты то.              — Ага, и внизу жирным шрифтом. Худший парфюм. Хотя нет, парфюм, который сделает вас придурком, вас останется для образа лишь надеть очки и сотворить гнездо на голове.              — Слишком длинно.              — Да? Тогда скажи, как мне такому недалекому и тупому придурку, как правильно изложить, что парфюм с моими качествами хуже, чем с твоими.              — Не паясничай!              — А то что, отцу нажалуешься?              — Вот значит как! Тогда рассказывай сам. А еще, теперь спишь на полу в прихожей, Поттер!              — Малфой!              Так кто же расскажет историю сию спрашиваете вы? И причем тут этот диалог, если они не рассказывают историю? Я вам отвечу, и даже представлюсь. Я такой же зритель и читатель как вы. Я наблюдал за ними. Нет, я не сталкер, не подумайте. А то и вы сталкеры, дорогие. А вы же не сталкеры, да? Вот и я о том же. Историю расскажу я, а диалог создан лишь для приведения повествования ко мне, и все. Пропустим же все слова и приступим к истории.       

      ***

             Мужчина лет двадцать четыре прислоняется к столу, держит в одной руке кружку пива, а другой вертит ключи от байка и выжидающе смотрит на группу людей в центре танцпола. Позвали его, спокойно проводящего выходной день в гараже, в клуб и оставили одного. То что он гей, точнее одинокий гей уже как три года проводящие большинство выходных в четырех стенах, не значит, что сразу обратит внимание на горячего латиноамериканца бармена. Будь так просто, одиноким он не был. Просто геем был. Ну или шлюшкой. Ха, повезло же ему с друзьями. Ставит кружку на стол, машет рукой, прося добавку. Пригласили, силой привели и оставили одного. Еще и друзьями зовутся.              — Сами делают что хотят, а мне не дают, — раздраженно произносит он, зачесывая волосы на боку назад.              — Такие вот они, друзья, всё в свою угоду, — он поворачивает голову на нового собеседника. Тот обколотился об стол и смотрит своими то ли серыми, то ли голубыми, то ли фиолетовыми глазами на него. От второй кружки пива или же яркого мозолящего глаза освещения Поттер не может определить на самом ли деле настолько удивительна радужная оболочка сие сеньора или же это просто игра цвета от шара-диска.              — И кто же ты? Друг или друг? — отказаться от третьи кружки пива хорошая идея. Алкоголь дурманит. Двигатель тупых вопросов.              — Тупой вопрос, однако попытаюсь ответить, — не отрывая взгляда от Поттера, мужчина щелкает пальцами и делает заказ коктейля с вычурным названием.              — Для ответа нужно выпить? — Поттер берет третью кружку пива в руки. Идея с отказов забыта, в корзине для мусора лежит. Да и пусть. Радужная оболочка сеньора интереснее.              — На вопрос придурка да, — сеньор берет бокал с неким напитком, название которого не расслышал Поттер и делает глоток. Однако глаза всё это время смотрят в зелёные глаза собеседника.              — Что привело англичанина в Испанию?              — Выпью и отвечу на твой вопрос, — Поттер так же делает глоток пива, не отрывая взгляда от собеседника. Дымчато-белые волосы уложенные назад отражаются в зелени глаз Поттера.              — Смело мой трюк использовать против меня самого, — ни закатывании глаз, ни отвода. Ничего. Серые — они серые, как будние тучи прекрасной, родной и тихой Англии, — глаза смотрят только на него. Почти не моргая.              — Учишься на ошибках, — Поттер устает держать голову боком, однако поворачиваться всем корпусом не хочется. Еще и прервет их взгляды. Ну или нет. Однако рисковать не хочется. В данный момент.              — С балетом не получилось, Поттер? — ухмылка. Поттер с трудом держится, чтобы не сжать кулак, закрыть глаза и глубоко вдохнуть. А потом врезать по нахальному чистому бледному лицо. И ведь не устает напоминать о том случае. Какой язвой был, таким и остался. Не изменился.              — Я тоже рад встречи, Малфой, — вымученная улыбка радости встречи. Да, встречи Поттер рад. Настолько, что хочется взлохматить эти идеальные волосы, увидеть раздраженное выражение на язвительном лице. Как в прошлую встречу. Печально, что как и в тот раз, запечатлеть это на фотокамеру Поттер не может. Такое упущение. Фотограф, а в такие моменты не имеет при себе свою аппаратуру. Смешно, Поттер. Смешно.              — Спляши мне Щелкунчика, и тогда так уж и быть поверю, что ты искренне, — выделяет слово, — рад встречи со мной, Поттер, — Малфой делает еще один глоток своего напитка.              Они молча смотрят друг друга в глаза. Стараются реже моргать. Для них главное не отвести взгляда. Смотреть лишь друг в друга. Больше никаких негласных условий.              — Гарри, — Поттер цыкает, а Малфой улыбается. Своей будущей победе.              «Гад. Змея. Я стеру с тебя эту гадкую улыбочку».              — Слушаю, Миона, — Гарри не поворачивается лицом к подруге. Да, это кончится плохо. Однако лучше лекция от подруги про вежливость и тому подобную ересь, чем проиграть скользкому змею в их игре.              — Рону поплохело, так что мы уходим, ты с нами? — ох, как же хочется Гарри закатить глаза. Кстати что он и делает, но в мыслях. Пять минут назад о нем забыли как о втором носке, а сейчас видите ли ей интересно с ними ли он уйдет оттуда, куда они же его и привели. И выбрала такой подходящий момент. Умница, Гермиона.              — Прости, но я еще здесь останусь, — в глазах Малфоя Поттер так и читает: «Поттер, нельзя отказывать даме, иди с ней, тебе все равно здесь было не комфортно, а тут шанс подвернулся слинять».              «Не-а, Малфой, я не сдамся».              — Гарри Джеймс Поттер, я понимаю, что новый знакомый интереснее старой подруги, но прояви вежливость и смотри мне в глаза разговаривая со мной, — девушка хватает мужчину за подбородок и поворачивает его голову в свою сторону. — Мы уходим, оставляем тебя здесь, — она приближается к уху друга, — и я рада, что ты заинтересовался кем-то наконец-то.              — Да, хорошо, спасибо, — произносит Поттер, мысленно уже рассчитывая, как далеко лететь до Кубы. Может там ему удастся спасти от своего мучителя. Хотя вроде кубинцы едут от своих мучителей в Америку? Может тогда Поттеру лучше в Америку? Страна большая, многолюдная, найти кого-то тяжело.              «Спасибо, Миона. Благодаря тебе я раб самого гадкого змея на планете, если не во Вселенной».              — Прости, что не представилась и не могу узнать ваше имя, тороплюсь, но рада вас увидеть, надеюсь увидимся еще — произносит Гермиона, отпуская лицо друга и поворачиваясь к незнакомцу.              — Это взаимно, сеньорита, — Малфой берет ее ладонь и целует тыльную сторону. — Надеюсь на скорую встречу с такой прелестной дамой.              Гермиона не успевает ответить сеньору, как ее окрикивают на весь клуб друзья. Она лишь кивает и убегает. А Поттер с вздохом садится на стул и залпом выпивает третью кружку пива.              — Ну, что Поттер, теперь ты мой, — тонкая ладонь ложится на крепкие и широкие плечи мужчины, горячее дыхание касается уха. — Жду не дождусь узреть тебя в своем номере в балетной пачке, это будет вверх сексуальности.              Зря Поттер жаловался на друзей, надо было проклинать. Вытащили из уютного гаража, так теперь из-за них он лишился прекрасного отдыха. И в Америку не сбежать. Поттеры не бегут с тонущего корабля, пока не спасут всех. А этот склизкий гад сидит в каюте корабля и только ждет его, чтобы потопить его и сплыть к берегу на его бренном теле.              Права Гермиона — как обычно. Синдром героя — то, отчего нужно избавляться или же спрятать до нужного момента.       

      ***

             С улыбкой чеширского кота мужчина с круглыми очками на лице подходит к вампиру. Одной рукой обхватывает руками его за талию и притягивает к своей груди, а другой прислоняет к левой груди вампира осиновый кол.              — Попался, гадкий вампир, — воодушевленно произносит мужчина. Добыча в руках охотника. Приятно.              — Тебе лучше отпустить меня, жалкий смертный, если не хочешь повторить судьбу своих дружков, — бледные пальцы вампира обхватывают кончик пластикового орудия его смерти. Еще и чесноком пахнет. Комбо оружие. Серьезно?              — Помалкивай вампир, если не хочешь помереть ужасной смертью. Твоя жизнь в руках, как ты там назвал меня?              — Жалкая придурковатая еда, которую и вкусить тошно, — отвечает вампир, стараясь отодвинуть орудие подальше от себя.              — И каково быть в плену у того, кого ты и за человека не считаешь? — охотник надавливает сильнее колом.              — Неудобно, поубавь в росте еще на футов 2, и тогда так уж и быть дам положительный отзыв обслуживанию, а так даже звездочки не заслуживаешь.              — Ох, вампиреныш, убивать тебя будет так приятно.              — А я считал, что целовать меня, прижимать к кровати и давить сверху своим телом, пока наши органы нижние трутся друг об друга приятнее, — слова вампира обескураживают охотника, и вампир пользуется секундным замешательством врага, хватает чужую руку на талию своей и отталкивает в сторону, а сам выходит из-под плена.              — Гадкий вампир, играешь не по правилам, — уши и щеки благородного охотника медленно снимают с себя полотно красноты и смущения. Соблазнять бурную фантазию фотографа такими словами — это точно против правила. Удар ниже пояса. Точнее по ниже поясу. И метко же.              «Почти повелся. Нельзя попадаться на сладкие речи змеи. Маугли тому доказательство…или не Маугли? Ай, ладно. Урок усвоен. Это главное».       — О, простите сударь за мою безответственность, — вампир делает реверанс. — В следующий раз озвучьте правила, а то не хотелось бы приложить руки к тому, что у вас прекрасно выходит и без меня.              — О чем ты мелишь монстр? — охотник делает шаг к вампиру, в стремлении поймать того.              — О том, что быть придурком на публику у тебя выходит и без меня, талант врожденные не иначе, — Малфой делает несколько шагов назад и оказывается позади своих друзей. Те наблюдали за происходящим молча и с интересом. Вопросы тоже были, однако они подождут. Сначала узнаем конец спектакля. А уже после интервью у актеров возьмём.              — Не прячься за своими жалкими подчиненными, — выдает Поттер, никак не показывая, как ему стыдно за представление что он показал перед другими людьми. Тяжело замечать других, когда глаза поймали свою жертву.              — Они у меня хотя бы есть, — произносит Малфой, показываясь из бока зомби. Тот же выгибает никак не реагирует на происходящее.              — Я не такой трус как ты, Малфой! — торжественно глаголит Поттер, уже зная, что победил. Если слизень способен обескураживать, то Поттер способен выводить из себя. За столько месяце =в знакомства с язвой навык еще и прокачал.              Малфой в ответ выскакивает вперед.              — Да как ты посмел произнести это, Поттер?! — мужчина, одетый в вампира, подходит в плотную к мужчине одетому как пират. Их негласное правило не упоминать стыдливые истории в присутствии других нарушается. И кем? Не хитрым змеем, а преданным львом. Это немыслимо.              — Чтобы победить, нужно иногда вести себя как враг, — произносит Поттер, притягивает к себе противника и втыкает со спины в зону левой груди кол. — Я победил, вампиреныш, — шепчет пират в красное от злости ухо врага.              — Ты у меня еще попляшешь, Поттер, — через сжатые зубы произносит Малфой.              — Обязательно, Малфой, обязательно. Но это потом. Сейчас ты будешь плясать подомной, — он отпускает побежденную жертву. — Увидимся на парковке, крольчонок, — и охотник, одетый в одежду пирата, уходит. А ведьма и горячий итальянец Аполлон окружают разозлённого вампира, расспрашивая его о том, что черт возьми произошло сейчас. Зомби же уходит за напитками. Хоть что-то эдакое случилось на этих ежегодных вечеринках маскарадах.       

      ***

             Их игра всегда лишь между ними. Однако это не значит, что она не заинтересует окружающих. Только вот рассказать о ней они не могут. Кто расскажет, тот проиграет навсегда и быть ему вечным слугой, рабом своего хозяина. Победителя.              Как решается кто победитель и на какой срок легко. Они встречаются и кто-то начинает свою игру, а другой должен понять что за игра и постараться победить. Не смог понять, ничего, в следующий раз повезет, а сейчас прислуживай, барашек. Победитель становился хозяином, а проигравший рабом, слугой. И как подобает выполнял все задания своего господина. Без разницы насколько они аморальны или сумасшедшие. Выполняй. Не нравится попытайся победить в следующий раз, а сейчас молча выполняй задание, жалкий раб. Срок же всегда три дня. Больше нельзя, да и невозможно. Путешествующий по миру профессиональный фотограф, ведущий свой блок о красотах мира, и знаменитый на полпланеты, если на всю, модель не могут настолько дней забыть о своей работе.              Они не намечают встреч. Не общаются через социальные сети. Оба отдаются судьбе. Если суждено, то встретятся, если нет, так нет. И пока судьба их свела ровно тринадцать раз. За эти разы они поиграли в гляделки, погоняли по пустыне на перегонки на вездеходах, поиграли в гольфе, подрались как охотник и вампир, полицейский и парень из трущоб, попрыгали по крышам нескольких городов Индии — самая длинная игра: два дня — и многое другое. И нередко зрителями их встреч становились их друзья. Те расспрашивали, в ответ получали лишь некую историю, что знакомый с того города. Подробности не давали. Да и зачем. Это их личное. Только их. Поттера и Малфоя. Малфоя и Поттера.                     В четырнадцатый раз они встретились в родной Англии в кафешке. Для них это было очень неожиданно. Ибо у обоих тут встреча с друзьями после нескольких месяцев разлуки. Однако больше их удивило, что друзья из сидели за одном столом.              — Панси, Блейз, Тео.              — Миона, Рон, Луна, — одновременно произносят два игрока. Они смотрят друг на друга, поворачиваются к друзьям:              — Что происходит? — вопрос так же задан в унисон.              — Я сама удивлена, — девушка с пышными волосами цвета ствола дуба встает со стола и подходит к своему слегка загорелому другу. — Гарри, познакомься, это Тео, мой друг и когда-то напарник в одном деле, — она указывает на американца с уложенными в бок волосами и книжкой в руках мужчину, в котором Поттер вспоминает зомби с хэллоуинской вечеринки в Колумбии. — Мы увидели друг друга у входа в кафе и решили сесть все за один стол. Это Блейз, — тут ее рука направляется в сторону итальянца, что с интересом и неким азартом смотрит на озадаченного Поттера, — тот самый спонсор Фреда и Джорджа, о котором нам так много рассказывал Рон. А это их подруга Панси, — девушка с короткой стрижкой машет ручкой Поттеру. Тот машет в ответ на автомате, а сам же пытается понять слова подруги.              — Я Гермиона, — девушка протягивает руку Малфою. — Рада вновь вас увидеть, — Малфой с натянутой улыбкой целует руку дамы. — А это Рон, — рыжий парнища с бутербродом во рту поднимает руку в знак приветствия и не дожидаясь ответа продолжает свой обед. В некоем смысле Малфой завидует ему. Так спокойно и безразлично реагировать на все это. Хочется так же. Он поворачивается корпусом к Поттеру.              — С вами я тоже рад увидеться, сударь. Вижу вы наконец-то вернулись в родные края, — Малфой протягивает руку Поттеру.              — Да, пора и дома побыть, — Поттер с улыбкой поворачивается и пожимает руку в ответ. — Не ожидал, что такой как вы посетит сие скромную обитель, — суть новой игры понята. Начинаем.              — Печально разрушать ваши представления обо мне, я не против, если вы затем забудете об этом.              — О, как я могу. Давайте лучше присядем, все-таки не всегда такая компания будет собираться, — Поттер присаживается рядом с Луной.              — Как бы тяжело мне не было это признавать, но я соглашусь с вами, — Драко садится напротив Тео и оказывается между Гарри и очень заинтересованной Панси. Да, журналистка чует историю. Захватывающую.              — Вы, Поттер как я поняла, да, — она протягивает руку через Малфоя Поттеру. — Я Панси Паркинсон, журналистка в «Политен Стрей».              — Да, Гарри Поттер, фотограф, рад знакомству, — он пожимает руку девушки. — Читал ваши статьи, очень интригующе.              — О, польщена, что столько знаменитый блогер и фотограф интересны мои статьи.              — Благодарите Луну, ваши статьи впечатлили ее, а что впечатляет нашего астролога, то впечатляет всех.              За столом наступает секундная тишина. Нарушает ее Луна, начиная говорить о сегодняшнем состоянии звезд и связывая это с отношениями мотогонщика Диггори и ученую Чжоу Чанг, чем привлекает внимание журналистки. Так начинается разговор между Панси и Луной, Тео и Гермионой. А Блейз же молча наблюдает за молча сидящими Поттер и Малфоем, Рон же не хочет болтать. Он желает отведать блюда кафешки, в которой давно не был.              Малфой и Поттер же просто наблюдают. Их игра заключалась в неожиданной встрече, коротком разговоре и все. Они лишь незнакомцы, что встречались несколько раз. Им и говорить не о чем. Так что, Кто заговорит с другим, тот проиграл.              — Малфой, как твой последний показ? — скучающее спрашивает Блейз. Только вот глаза выдают мужчину. Проницательный бизнесмен уже после встречи так третий начал строить догадки об отношениях этих двоих. Осталось лишь подтвердить это.              — Как всегда прекрасно, все довольны, получил еще десятки новых предложений, — отвечает Малфой, делая вид, что за столом этим по правую сторону его сидит Поттер.              — Слышал, что одно их них это фото в неглиже, — на слова Забини, Поттер поперхивается соком. -Поттер, все хорошо?              — Да, просто удивился словами Луны, — отвечает Гарри. Малфой старается не смотреть и не улыбаться словам Поттера. Что тот слушает его разговор с Блейзом, а не Луны и Панси, Драко заметил сразу. Пальцы направленные в сторону слушателя — привычка Поттера. Которая и выдала его.              — О, и какие именно? — Блейз смотрит на Поттера, а Малфой сосредоточивает внимание на блюде. А так хочется опереться подбородком об руку, посмотреть на Поттера и с азартов в глазах спросить, о чем же именно таком говорила Луна, что тот поперхнулся, удивился истории смысла слов созвездия скорпиона и то, как это может повлиять на дальнейшую судьбу какой-то звезды.              — Эм, уже забыл, — просто шикарный ответ Гарри поражает Малфоя, что тот тоже начинает попираться, но уже едой.              — Драко, что случилось? — Блейз переключается на Малфоя, при этом вопросом привлекая и Панси.              «Вот же слизень семейства Забини».              — Драко, все хорошо? — Панси начинает стучать по спине друга.              — Да, спасибо, — он улыбается подруге.              — Вчера хвост созвездия Дракона обхватило лапу созвездия Льва, — ни с того ни с сего произносит Луна.              — Что это означает? — спрашивает Гермиона, что интересуется словами подруги, произнесенными не по теме разговора. Грейнджер не верит в астрологию, но всегда старается поддержать разговор с подругой, которую мало кто понимает и часто избегают.              — Дракон и Лев встречаются часто на небе, но никогда не контактируют. А вчера впервые решили сделать шаг. Сегодня те, кто лишь встречались глазами, перейдут черту и коснуться друг друга, тем самым совершив чудо в своей жизни.              — Как интересно, — одновременно произносят все друзья, кроме Рона — уж простите, но сперва еда, а потом дела любовные, дружеские и другие — смотря на Поттера и Малфоя.       — Ничья, — объявляет Поттер на наступившую тишину.              — По пиву в баре через квартал? — спрашивает Малфой.              — С удовольствием, — и оба выходят из-за стола и уходят. Гермиона щелкает пальцем, хлопает по столу рукой и оглядывает стол.              — Тебе провидицей стать нужно, а не консультантом по делам иностранцев, — произносит Забини, кладя пятьсот долларов на руку девушки.              — Не думала о работе журналистки, такие как ты нужны мне, — еще пятьсот долларов от Панси.              — Спасибо, мне нравится моя работа, — Гермиона отдает пятьсот Луне, что неосознанно помогла ей выиграть спор.              В просторной гостиной дома на Гриммо 12, рядом с диваной расположились двое мужчин с двумя банками пива. Оба лежат рядом, ногами в сторону лица другого. Впервые за несколько встреч они не играют, не соревнуются. А просто говорят. О работе, о проеденных нескольких днях, о друзьях. Так незаметно для них день сменяется новым.              — Новый день. Ужинать будем?              — Новый день. Что закажем?              — Что даст твой холодильник, Поттер.              — Повешенную невидимую мышь, будешь?              — Среднее пожаренную мне.              — Ваш заказ будет готов через две минуты.              Оба встают с пола и направляются в кухню. Малфой садится на стул, Поттер же делает вид, что собирается приготовить мышь из холодильника. Даже открыл верхнюю верь холодильной камеры.              — Гарнир?              — Нет.               Через две минуты на столе оказываются две тарелки с изысканной невидимой мышью и бокалы с пивом.              — Бон апети, — произносит Поттер, протягивая бокал вперед.              — Учим французский, похвально, — говорит Малфой, чокаясь своим бокалом с бокалом Поттера.              — Можно просто сказать и тебе же, вместо язвы.              — О, Поттер, мы оба знаем, что тебе по душе моя неповторимая изюминка, — оба приступают к поеданию блюда.              — Получилось неплохо, Поттер, — объявляет Малфой после нескольких минут поедания блюда под звуками приборов.              — Комплимент от Малфоя, день можно отметить красным кружком, — Гарри делает последний глоток пива. — Опиши же поподробней.              — Одного комплимента хватит на сегодня.              — Не, Малфой, мне интересно, насколько хорошо получилось блюдо и каково оно по сравнению с другими пробованными тобой мышами.              — Можно сказать лучше, — Малфой отодвигает тарелку.              — Да, невидимое лучше видимого, — Поттер повторяет за ним.              — Тебе лучше знать, Поттер, — Драко делает последний глоток из бокала и тоже убирает его в сторону.              — С моделью, что питается как раз невидимыми мышами, мне не сравнится, — хозяин дома кладет посуду со стола в раковину. Помоет утром.              — Я не питаюсь мышами.              — Ага, верю на слово.              — ПОТТЕР!              — Да? — он поворачивается к Малфою лицом, прислоняется об раковину, скрещивает руки на груди и выжидающе смотрит на гостя, давая тому возможность рассмотреть открытые руки. Слегка темная кожа переливающиеся под светом лампы в кухне притягивает взгляд Малфоя. Вроде обычная кожа, но именно на руках Поттера в такой позе чувствуется в ней сила, мощь и возникает желание пройтись по ней, оказаться обхваченной ею, прижаться к ней. Если на груди она такая же, то можно и поспать на ней.              — Малфой? — Поттер подходит к гостю. — Все хорошо? — его руки опираются на стол. — От мыши стало плохо? Отравился что ли?              — От воображаемый еды не травятся, Поттер, — произносит Малфря, отводя взгляд в сторону от рук мужчины.              — Ха, — Поттер победно улыбается, а Малфой бьет себя по лбу. Проиграл и так глупо.              — Каков приказ, Поттер? — Малфой смотрит уже в глаза Поттера. Лучше же утонуть в зеленой траве глаз, чем сгорать изнутри от желания ощутить горячую темную кожу на своей холодной и бледной.              «Ок, ладно, это легко. Легче, чем станцевать в пачке балерины перед Драко в отеле. Да».       — Встречайся со мной, — Поттер обходит стол и становится напротив Драко.              — Хорошо, свидание устраиваешь ты, — отвечает тот, стараясь не выдать свое удивление.       — Ни как обычно, ни на три дня. Давай продлим наказание до того, пока не надоест и оно будет заключаться в одном, мы будем встречаться.              Слова собеседника с трудом доходят до Малфоя. А когда доходят тот расширив глаза смотрит на напарника по играм.              — Что? — единственное что вылетает изо рта Малфоя, хотя вопросом много. Как? Почему? Что? О чем он вообще? Это нормально? Он пьян? Воображаемая мышь повредила все-таки мозг Поттера? Или это из-за чепухи, что произнесла Луна про дракона и льва?       — Встречаемся по-настоящему, не получится, будем друзьями, постараемся быть, а если,              — А если получится? — перебивает его Малфой.              — То, гадкий змей окажется под лапой льва в его логове на всю жизнь, — с улыбкой отвечает Поттер.              — Змея согласна быть на шее льва, и никак по-другому, — Малфой встает со стола и обхватывает руками шеи Поттера.              — Лев подумает над этим, потом, — губы двух мужчин ложатся друг на друга, приоткрываются, давая их языкам сплестись, а на улице восходит солнце.       «Наконец-то».       «О, да».