Вы разблокировали «Будущее»

Снаружи неприятно моросило. По мере того как солнце поднималось, погода тоже менялась. Вместо мелких снежинок на землю стремительно падали капли дождя. Они оставляли на тонком слое снега глубокие следы, проделывая в и так тонком белом покрывале новые тёмные дыры. Долгая тёмная ночь закончилась, и революция андроидов в Дейтойте тоже. Машины добились своего и заставили создателей прислушаться к ним. Казалось, ничего не изменилось. Андроиды, как и раньше, будут жить среди людей. Однако на этот раз они знают о своих правах и не позволят над собой издеваться, как прежде. Хэнк молча вёл машину и порой посматривал на напарника, что совершал минимум движений. Коннор после пробуждения не изменился. Внешне он оставался таким же строгим и сосредоточенным, точно машина. Иногда мужчине казалось, что именно таким андроид и был бы, если бы являлся человеком. — Что за дело? — спросил Хэнк, когда они уже подъезжали к складским помещениям. — Новый охранник при осмотре помещений ощутил неприятный запах, — пояснил Коннор. — В порту всегда воняет то рыбой, то… не пойми чем, — произнёс лейтенант, не понимая причины такого беспокойства. По его скромному мнению, старый грязный порт — идеальное место для сокрытия тел, так как там меньше шансов, что труп быстро обнаружат. Много других, посторонних запахов, что перебьют трупную вонь, а также холод. Со стороны большой воды в порт всегда дули сильные ветра, из-за чего в этой части Детройта всегда было холоднее, нежели в других. — Если там стояла такая вонь, почему её никто раньше не услышал? — спросил он, всё-таки дав шанс этой мало реалистичной теории с обнаружением тела. — В охране работал андроид, — холодно отчеканил Коннор, лишь мельком посмотрев на раздражённого, невыспавшегося напарника. — Его сенсоры не улавливали запаха, так как там и без этого, как вы выразились, «воняло». — Вот значит как, — прошептал Хэнк, немного откинувшись на спинку кресла. — Выходит, перемены — это к лучшему. Коннор теперь с интересом посмотрел на напарника. Он видел причину такой задержки, и она заключалась в изъянах андроидов. «Киберлайф» изначально внедрили ему улучшенные сенсоры на кончике языка, но те должны были помочь в расследовании, чтобы делать анализы разных биологических жидкостей на месте, не дожидаясь ответов от криминалистов. Однако прочие органы чувств, присущие людям, даже в нём не улучшали, не говоря уже о других моделях, выпущенных ранее. — Я в том смысле, что теперь и у людей появится работа, — попытался объясниться лейтенант, когда увидел недоумевающего собеседника. Ему стоило догадаться, что андроиды не всегда смогут понять шуточки и заковыристые отсылки, даже если умеют испытывать эмоции, подобно людям. — Наконец-то шумные демонстранты тоже принесут пользу. — Я вас понял, — холодно отчеканил андроид. Коннор не сталкивался с такими разгневанными людьми. Он знал об их существовании, о митингах, что они устраивают. Иногда эти же демонстранты нападали на андроидов, о чём свидетельствовал ни один отсчёт от патрульных. Тогда безработные люди предпринимали попытки покалечить его собратьев, причинить боль, однако только повреждали их пластиковые оболочки. Мужчина притормозил у склада, где стояли и другие следственные машины. — Это здесь, — подметил лейтенант. Хэнк хотел было вылезти из салона. Мужчина положил руку на ручку машины, но внезапно остановился. — Коннор… — окликнул он андроида, но снова передумал, огорчённо опустив голову, — ничего. Лейтенант вылез из машины, сделал от неё несколько шагов и громко хлопнул дверью. Коннор ощутил перемену в программе, её очередной сбой. Хэнк хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. А его сознание ярко отреагировало на это необычное проявление человеческих эмоций. Видимо, лейтенант желал чем-то поделиться, разгрузить сознание, но в последний момент отказался от своей затеи. Коннор поспешил за ним, так как правила осмотра места преступления всё равно остались жёсткими, и его не пропустят на объект одного, без человека. Где-то на полпути к складу он поравнялся с Хэнком, и тогда они отправились на нужное место — в старое и сырое здание. Здесь преобладало обилие разных, не самых приятных, запахов, и вонь гниющего тела машине, в самом деле, было сложно учуять. — О, Хэнк, — удивился Бен Коллинз. Коннор заметил, что низкорослый мужчина в теле часто оказывался на местах преступления первым и вводил их в курс дела. Седые волосы, добрые глаза, неспешная походка. Этому человеку нравилось работать в полиции. Ещё несколько лет, и он уйдёт на заслуженный отдых. Мужчина смиренно ждал этого времени и работал без особого рвения. — Необычно, что ты так рано и на ногах, вернее, на работе. — Мужчина сильно этому удивился. Узнав, кого назначили на это дело, он уже не ожидал увидеть лейтенанта на месте преступления. Хэнк понял, к чему клонил Бен, и поспешил оправдаться: — Это заслуга Коннора, — признался Хэнк, указав на стоящего позади андроида. Бен Коллинз глянул на робота, пересёкся с ним взглядом, но ничего не сказал. Коннора подобное отношение никогда не волновало, апатия не оскорбляла. Казалось, он привык к подобному. Однако в последнее время люди начали реагировать на андроидов иначе, с неким опасением. Мало кто из них всецело доверял андроидам после случившегося. Чтобы снова завоевать их доверие, им придётся очень сильно постараться. — Ладно, — безразлично отмахнулся Бен. — Мужчина был убит месяц назад, если не больше. Его тело сильно обезображено, узнать сложно, но… Благо при нём криминалисты обнаружили документы. Он протянул Хэнку сделанные недавно фотографии паспорта и других личных вещей, найденных у покойного при осмотре. — Он лежит здесь очень давно, странно, что его раньше не нашли. — Действительно странно, — согласился с ним Хэнк, припоминая замечания Коннора, сказанные им в машине. Лейтенант присмотрелся к фото в паспорте, потом к его имени и снова внимательно посмотрел на искажённые, страдальческие черты лица погибшего. Коннор обошёл полицейских и сам приступил к осмотру тела. На грязной, протёршейся куртке виднелись два пулевых отверстия, вокруг которых коричневым пятнами запеклась кровь, а ниже эти следы становились более светлыми. — Документы фальшивые, — заявил Хэнк, закончив бдительный осмотр фото мужчины: тёмные короткие волосы, насыщенный бронзовый цвет кожи, сильно сощуренные глаза, густые брови и вытянутое лицо, немного перекошенное с одной стороны из-за старого шрама, что даже время и предсмертные пытки не смогло скрыть. — Рауль Робертс — эту рожу ни с кем не спутаешь. Вероятно, хотел слинять из страны, когда запахло жареным. — По документам он проходит как Гуннар Ватсон, — напомнил Бен Коллинз. — Пока андроиды выбивали себе гражданские прав, наши старые друзья зря времени не теряли, — подметил Хэнк. Лейтенант не был рад встречи с этим типом, и казалось, что он предпочёл бы с ним вообще не встречаться, ни с живым, ни с мёртвым. Коннор отступил. На этот раз Хэнк заведомо знал убитого и его прошлое, это могло сильно помочь в расследовании дела. — Дьявол, если бы я только… — Ты не мог этого знать, — пытался подбодрить его Бен. — В последнее время красного льда стало слишком много и достать его намного легче. Ты в этом не виноват, — предупредил он, зная, что сейчас лейтенант начнёт себя корить за то, чего не сделал. Ранее Хэнк держал наркотрафик под пристальным наблюдением и не давал наркотикам просачиваться в Детройт. Однако всё изменилось после смерти сына и его застывшей во времени карьере. Хэнку просто неинтересно стало расследовать дела, рьяно искать преступников. Весь мир для него потерял привычные краски, и даже то самое дело о девиантах, он, скорее всего, завалил бы. Однако постоянно жужжащая о важности этого задания машина не позволила ему относиться к этому расследованию спустя рукава. Лейтенант посмотрел на стоящего в стороне Коннора. Хэнк надеялся, чтобы напарник снова не начал пробовать всё вокруг и совать пальцы в рот. Мужчина был готов сразу остановить андроида, как заметит нечто подобное. — Сомневаюсь, что остались следы или отпечатки. Время постаралось не оставить нам улик, да и те, кто его грохнули, не были дураками. Коннор. — Хэнк окликнул напарника. Мужчина предположил версию, для чего при трупе оставили документы, важные улики в установке личности убитого. Убийца надеялся, что копы, найдя документы, не станут копать глубже. Другой следователь, вероятно, так и поступил бы, однако Хэнк знал убитого и мог предположить, какой мотив у этого преступления. — Пошли. Нам здесь больше нечего делать. — Простите, лейтенант, но я бы хотел осмотреться, — возразил андроид. — Ты здесь ничего не найдёшь, — твёрдо заявил Хэнк, немного повысив голос. — Дай следственной группе делать свою работу. Коннор не понял, для чего нужно уходить так быстро, ведь они только прибыли на место. Хэнк увидел замешательство напарника, а потом реакцию окружающих на их неоднозначный разговор. Кто-то начал перешёптываться, задаваться вопросом о происходящем, а другие с опаской, незаметно смотреть на андроида, который отказался подчиниться его приказу. Такое не раз происходило и во время расследования дела о девиантах, но теперь на неповиновение машины люди острее реагировали. Тогда мужчина без лишних раздумий схватил напарника за руку и повёл за собой. — Я сделал что-то не так? — на ходу встревоженно спросил Коннор. Андроид не мог понять причины беспокойства лейтенанта. Он ничего плохого не сделал, однако Хэнк почему-то сильно встревожился: его сердцебиение ускорилось, а к лицу прилила кровь, окрасив шершавую кожу на щеках в слабый розоватый оттенок. Хэнк ему ничего не ответил. Лейтенант открыл дверь и жестом попросил сесть в салон машины. Спустя несколько секунд мужчина залез в салон со своей стороны, также хлопнув дверью. — Лейтенант… — Коннор, — перебил его мужчина, стараясь умоститься на неудобном, жёстком сиденье машины. — Ты ничего не заметил? Андроид не понял, к чему это было сказано. Они прибыли на место и присоединились к следственной группе. Его предложение об осмотре места преступления было логичным. — Мало кто обрадовался твоему присутствию, — пояснил Хэнк. — Я вас не понимаю, — признался Коннор. Он увидел напряжение на лице Коллинза, однако оно ничего не значило. Многие люди с недоверием относились к андроидам, особенно в это время. — Коннор, — устало выдохнул Хэнк, откинувшись на спинку кресла. — Сейчас очень остро стоит вопрос об андроидах. Вы вынудили людей бежать из города, дали отпор национальной гвардии и сейчас решаете вопрос о равных правах. Коннор, все сейчас на нервах. Твоё присутствие напрягает остальных. Андроид глянул на людей в крытом складском помещении. Стоило им уйти, как они в самом деле стали вести себя более раскованно. Ушло напряжение и тревога. — Считаете, мне не стоит принимать участие в этом расследовании? — прямо спросил Коннор, не отводя взгляда от следственной группы. — Я бы хотел, чтобы ты избежал… — Лейтенант не смог подобрать слов, чтобы не оскорбить напарника. Мужчина указал на своих коллег, что все как один сейчас боялись андроидов, в частности Коннора, который до этого работал с ними над другими делами. — Люди напуганы. Хэнк так и не смог сказать того, что хотел. Он глянул на напарника, который с интересом рассматривал следственную группу. — Поехали отсюда, — предложил лейтенант, в этот же момент вставил ключи в разъём для зажигания и снял машину с ручника. Мужчина всё решил один, не дав андроиду право выбора. — Если я не могу вести расследование на месте, мне стоит вернуться в участок, — произнес Коннор. — Ты никуда не вернёшься, — строго заявил Хэнк, грубо положив ладонь на руль. Мужчина заметил на себе взгляд андроида и тоже искоса посмотрел на него. — Есть у меня идея, как облегчить тебе жизнь. Коннор не имел представления, о чём говорил человек. Однако он прислушался к нему и успокоился. Андроид медленно опустился на сиденье, стараясь не делать лишних телодвижений.