Последний раз

Когда Роксана проснулась, она ни секунды не была в заблуждении, где находилась. У неё болели бёдра, она физически чувствовала каждый маленький синяк на заднице, спине и шее, во рту было ощущение похмелья. В постели пахло Мегамозгом. И сексом. Она вдохнула приятный запах подушки прежде чем повернуть голову, не открывая глаз. – Пожалуйста, скажи, что тебя здесь нет, – жалобно прошептала она. – Не могу, мисс Ричи, – немедленно отозвался его тихий, низкий голос, от звука которого Роксана почувствовала волну мурашек внизу живота и резкий прилив жара. По крайней мере, он заговорил с ней не из кровати. Роксана приказала своему воображению не рисовать, как он стоял в стороне и смотрел на неё тем самым пожирающим взглядом. Она не хотела его видеть. – Нет, – прохныкала она ещё жалобнее, крепче зажмурившись. – Почему ты не мог уйти, чтобы мы могли делать вид, что ничего не было? – Боюсь, вы в любом случае не могли бы не заметить, что проснулись в моей постели. – Я знаю, – огрызнулась Роксана. – Но мы всё равно могли бы делать вид, что ничего не было. Она отвернулась и утопила лицо в подушке. Секс. Подушка пахла сексом. От этого запаха чесались губы и сбивалось дыхание. – Мы всё ещё можем, – такой же тихий, спокойный, вкрадчивый голос, словно обволакивающий её, как нежные, поглаживающие движения его рук по её коже прошлой ночью, и вместе с запахом это распаляло в груди огонь. Роксана была готова проклясть свой организм. После безумного секс-марафона она должна быть удовлетворена, а не возбуждена. К счастью, на этот раз она чувствовала разницу со вчерашним возбуждением. По крайней мере, удовлетворение этого возбуждения не казалось ей потребностью наравне с дыханием. – Тогда ты мог бы уйти, оставить здесь мою одежду и дождаться, когда я тихо и незаметно смоюсь отсюда, – прошипела она, крепче закрыв глаза и плотнее закутываясь в одеяло, осознав, что под ним была абсолютно голой. Абсолютно голой. Он смотрел на неё, голую, закутанную в одеяло, в его постели после лучшей ночи не только в еë, но и наверняка в его жизни тоже. Она должна уйти до того, как ей действительно захочется остаться. Он смотрел на неё после того как она была хорошо оттрахана им, но, видимо, ей этого было мало. – Сначала мы должны обсудить... Острые вопросы, – его речь сбилась, как будто ему в голову пришла похожая мысль. – Нечего обсуждать. Ничего не было. – Хорошо, что вы настаиваете на таком положении дел, мисс Ричи. Значит, я могу не опасаться обвинений? – Ничего не было. Роксана мысленно умоляла его не говорить с ней этим тихим, безукоризненно вежливым тоном, потому что не могла справиться с мурашками от него и дыханием, которое постоянно перехватывало. Она очень надеялась, что это просто остаточное действие наркотика. Её губы ныли от желания поцеловать его, еë руки зудели от желания коснуться его. – Эта дрянь полностью выветрилась? – Есть сомнения? – Никаких. Роксана закусила губу, снова утопив лицо в подушке. Она медленно осознавала, как сильно ей хотелось, чтобы Мегамозг прекратил держать дистанцию, пытаться разговаривать с ней на вы и просто положил руки на её бёдра, а его рот прижался к её уху и прошептал, что он не позволит ей делать вид, что ничего не было. Она могла бы протестовать, она собиралась протестовать. И, возможно, было бы легче оттолкнуть его. Или нет. Она не должна допустить такую ситуацию, потому что не была уверена, что оттолкнëт его. – Просто убирайся. Пожалуйста, – прохныкала она. – Дай мне одеться и уйти. – Полагаю, мы оставим наши отношения на прежнем уровне? – Нет никаких отношений. – Я знаю. Роксана услышала, как Мегамозг поднялся с кресла или стула, два его тихих шага, звук открывшейся двери. – Умботы проследят, чтобы, выйдя из этой комнаты, вы сразу нашли выход, а не отправились здесь плутать. Снаружи вас ждёт арендованный автомобиль. Надеюсь, тот факт, что ничего не было, позволит сохранить местонахождение злодейского логова в тайне, в том числе от любопытных репортёров, желающих разнюхать злодейские секреты. Я не хочу переезжать. Это утомительно. – Я ничего не видела, – согласилась Роксана. – Просто выйди. – Прощайте, мисс Ричи. Роксана промолчала. – Роксана... – Нет. – Я не буду лгать, что мне жаль, – бросил Мегамозг прежде чем выйти. Роксана долго застонала в подушку. Она не могла сказать, чем конкретно была разочарована, и не хотела об этом думать. Со временем у неë получилось думать об этом реже двух раз в день. Через две недели Мегамозг похитил её для своего очередного злого плана. Роксана шла по улице на ланч, когда машина-невидимка появилась из воздуха на тротуаре, и её затащили на заднее сиденье. К сожалению, первое, что она почувствовала — это облегчение после двухнедельного напряжения из-за неуверенности, что её роль девицы в беде и приманки для героя осталась за ней после произошедшего. Потом она встретилась глазами с Мегамозгом, который ровно одну секунду смотрел на неё с переднего сиденья. Всю эту секунду в еë голове была только одна мысль. "Красивый". Она успела забыть какой он красивый. Она вообще замечала это раньше? – Прислужник, – наконец, сказал Мегамозг, моргнув и отвернувшись. – Сколько можно повторять, сначала оглушаешь мисс Ричи, потом затаскиваешь в машину, не наоборот. Роксана повернула голову и увидела растеряно улыбавшегося Прислужника рядом с собой. – Я надеялся, вы порадуетесь, если мисс Ричи будет кричать прямо в машине, – оправдался тот. – Мисс Ричи, вы не могли бы? Роксана снова повернулась к Мегамозгу и увидела, как его лицо заливал румянец, и это помогло ей взять себя в руки и не покраснеть самой. – Вот ещё, – буркнула она, откидываясь на сиденье и закинув ногу на ногу. Кажется, зря, потому что она была в платье. Мегамозг замер, приковав взгляд к её ногам, от чего она почувствовала мурашки. Он испуганно стрельнул глазами на её лицо и снова уставился ей в ноги. – Мне сесть за руль? Сэр? Взволновано сиреневый Мегамозг медленно поднялся по ней пожирающим взглядом. – Нет. Да. Выйди из машины. – Что? – Что?! Роксана вытаращилась на Мегамозга, но он снова смотрел ей в ноги и она, наконец, тоже посмотрела вниз. На полу, рядом с её туфелькой, лежали её смятые трусики, забытые две недели назад. – Да, пожалуйста, ты можешь выйти из машины, Прислужник? – быстро спросила она, снова уставившись в испуганные глаза Мегамозга. – Двуногие, – буркнул Прислужник, открывая дверь. – Только помните, я не невидимый, у вас пять секунд. Как только Прислужник вышел, Мегамозг метнулся вперёд, схватил трусики и вернулся на своё сиденье, запихнув их в карман и отвернувшись. – Это моё! – протестующе закричала Роксана. – Не думаю, мисс Ричи, что у вас была возможность раздеться в мегамобиле, с учётом того, что между нами никогда ничего не было, – небрежно отозвался он. – Определённо, это не ваше. – Послушай ты, напыщенный, расфуфыренный, самодовольный... Открылась дверь, и Прислужник сел на переднее сидение. – Время вышло, они там уже вызвали полицию, пора сваливать. Я за рулём, шеф? – Ты контролируешь заложницу, я за рулём, – возразил Мегамозг. – Пожалуйста, лучше контролируй её с заднего сиденья. Прислужник тяжело вздохнул и снова вышел. – Дай сюда!– зашипела Роксана. – Я тебя убью! – В очередь, мисс Ричи, – небрежно бросил Мегамозг, заводя машину. – Я первая в этой грёбаной очереди! Прислужник снова сел рядом с ней, громко хлопнув дверью. – Боюсь, это не так, – возразил Мегамозг. – Приоритет в очереди строится в хронологическом порядке. Роксана коротко посмотрела на Прислужника и отодвинулась от него подальше. – Ты ещё пожалеешь. – Уже жалею, мисс Ричи. В противоположность своих слов Мегамозг засмеялся и, сделав машину видимой, судя по метнувшимся от неё прохожим, включил на полную громкость музыку и рванул вперёд. На следующее утро в офисе Роксана сидела, раздражённо стуча пальцами по клавиатуре компьютера и думая о вчерашнем похищении вместо репортажа, к которому должна готовиться. Мегамозг не шёл у неё из головы. Она злилась. Она злилась на него, на себя и на всё на свете. Ей не нравилось чувство, которое она испытывала, видя его или думая о нём. Ей не нравилось, как он вёл себя и как говорил. Ей не нравился он. Конечно, они определённо ясно договорились делать вид, что ничего не было, и в этом плане Мегамозг вёл себя безукоризненно, если не считать выражения его лица. Но в основном он не стал говорить с ней как-то по особенному, просто теперь все его фразы мозг Роксаны пропускал через призму чёртовой сексуальности. И этой сексуальности было до черта. Роксана прекрасно осознавала, насколько была возбуждена вчера. Она так же осознавала, что каждые новые мысли о нём делали её всё более возбуждённой сегодня. Но в любом случае, она не была уверена, хотела ли она трахнуть его, или просто он бесил её до такой степени, что она хотела его избить. К счастью, она не услышит его чёртов возбуждающий голос ещё как минимум неделю, за которую полностью придёт в себя. Роксана пыталась писать отчёт, но снова и снова думала о Мегамозге и возвращалась к голодным взглядам, которые он на неё бросал. По крайней мере, он явно сталкивался с затруднениями, и мысль об этом приносила мстительное удовлетворение. Нельзя просто так взять и забыть лучшую ночь в жизни. Роксана очень надеялась, что воспоминания будут мучить его до конца дней, и в таком случае была готова сама какое-то время их терпеть. В конце концов, она женщина. Физически больно от неудовлетворённого возбуждения ей не будет. А он, как он выразился, дрочить под камерами видеонаблюдения в тюрьме не собирался. Запертый там, скучая от безделья, он обречён думать одну мысль. – Роксюлечка, мы едем в тюрьму снимать сюжет о Мегамозге! – внезапно рядом с её ухом раздался радостный возглас Хэла Стюарта, чьё приближение она, увлечённая своим сумасшествием, не услышала по тяжёлым шагам. Роксана вздрогнула, захлопнула ноутбук и яростно повернулась к Хэлу. – Нет! – злобно крикнула она, ткнув его пальцем в жилет. – Никуда я не еду! – В чём дело, Рокси? – тут же поднял руки Хэл, отступив на шаг. – У тебя ПМС? – У меня работа! – зло бросила Роксана, отвернувшись и открыв ноутбук. – Так что ты едешь в тюрьму и снимаешь что тебе нужно, я потом бодрым голосом начитываю репортаж, и ты это вместе монтируешь. Я никуда не еду. И тем более в тюрьму. – Хей, давай, покатаемся пол-дня по городу, проветримся, я знаю одну забегаловку с хот-догами... – Хэл, дорогуша, – терпеливым тоном, который не предвещал ничего хорошего, проговорила она. – Когда тебе кажется, что у женщины ПМС, это значит, тебе нужно немедленно, не вызывая раздражения, соблюдая все разумные меры предосторожности, желательно, незаметно отойти подальше и стараться её не трогать, чтобы она тебя не сожрала. Потому что в нашей работе главное — это личная безопасность, а второго такого отличного оператора у канала нет. Поэтому ты сейчас один едешь в безопасное для твоей жизни место есть хот-доги, пока опасная женщина с ПМС сидит тут и делает настоящую работу. Идёт? – Я привезу тебе шоколадку, – растеряно пробормотал Хэл. Роксана медленными чёткими нажимами по одной клавише ввела пароль, отвернувшись. На этот раз обострённые чувства позволили ей проследить весь путь Хэла подальше от её стола прежде, чем её плечи расслабленно опустились. Хэл был не тем, на кого она хотела бы накричать, но её внутреннему чувству гнева, похоже, было всё равно. – Воу, детка, это действительно похоже на ПМС, – услышала она голос коллеги от соседнего стола. – Или серьёзный недотрах. Роксана подняла взгляд. На лице Деборы не было осуждения, скорее, это похоже на профессиональный журналистский интерес. Роксане резко перехотелось давать ей отповедь и она просто вздохнула. – Всё так плохо? – Это Хэл. Кто-то однажды должен был сказать ему. Роксана кивнула и вернулась за работу. – Ты прости, я эту твою фразу твитну, – внезапно сказала Дебора. – Пожалуйста, лучше без уточнения авторства. – О чём вопрос, присвоить чужую интеллектуальную собственность — мечта каждого репортёра. К вечеру настроение Роксаны было уже значительно лучше. Безусловно, на это влияло окончание рабочего дня, стремительное приближение выходных и понимание, что её не похитят как минимум ещё неделю, и она не увидит эту смазливую безумно красивую злодейскую физиономию. Дебора весь день держала Роксану в курсе по числу лайков и ретвитов и комментариев на её гневном высказывании, и в конце концов это начало веселить. Хэл так и не вернулся с отснятым материалом, и Роксана дополнительно радовалась, что не застряла с ним чёрт знает где на весь день, вынужденная перебиваться хот догами и слушать его нытьё. – Конверт для Роксаны Ричи, – отвлёк её от написания отчёта голос курьера. Роксана стрельнула в его сторону глазами и сразу оценила объёмный конверт. Исчёрпывающая анонимная информация означала, что она сможет снять очередной разгромный репортаж, причём без особо серьёзных личных вложений, всё, что от неё требовалось — проверить и подать под нужным соусом. Её любимая часть работы. Ну или даже если это предвещало очень обширное репортёрское расследование, это всё ещё была её любимая часть работы. День становился лучше и лучше. Роксана с предвкушающей улыбкой выпорхнула из-за стола, расписалась в получении и нетерпеливо открыла конверт, мысленно прикидывая объём текста и, судя по форме, кроме бумаг там было что-то ещё. Из двадцати листов бумаги только на одном была напечатана короткая надпись в самом центре, будто он был титульным, и Роксана несколько раз с непониманием пролистала и даже пересчитала пустые листы прежде чем вернуться к заголовку. «Полагаю, это всё-таки ваше». Она осторожно заглянула в конверт и увидела чёрное кружево. У неё ушло несколько секунд, чтобы сначала понять, что это, а потом окончательно поверить, что Мегамозгу действительно хватило наглости прислать ей её собственные трусы прямо в офис. Швырнув конверт на пол, она принялась топтать его туфлями. – Грязный, мерзкий, самодовольный, ублюдочный эгоистичный засранец! – закричала она, с удовольствием стуча ногами. – Урод! Скотина! Ненавижу! Как ты посмел?! Дебора осторожно вынула скомканные листы бумаги из её рук и растеряно просмотрела их. Последний раз с удовольствием шаркнув ногой по дырявому грязному конверту, Роксана подняла его и скомкала. – Прости, пожалуйста, Дебора. Мне это было нужно. Она прошла к своему столу и запихнула конверт в мусорное ведро. Потом вернулась к Деборе, забрала бумагу и начала комкать и тромбовать её туда же, а потом завязала пакет и , выдохнув, откинулась на спинку кресла. – Полегчало? – осторожно спросила Дебора. – Да. – Я немного не поняла, ты в последнее время вся на нервах, а теперь это. Вы с Мачоменом расходитесь? Роксана недоумённо посмотрела на неё. Во-первых, она не могла сказать, что они с Мачоменом не встречались, во-вторых, она не могла сказать, от кого она получила конверт, и уж тем более что там. Но, в конце концов, Дебора, как все репортёры, была любопытна и, к сожалению, профессиональна. Если ей не сказать ничего, она нароет всё, что её заинтересовало, сама. – Бывший, – наконец, бросила Роксана, снова откинулась в кресле и зажмурилась. Потому что ни у одной приличной женщины ни один другой мужчина не должен вызывать такую реакцию. И это действительно было. Бывшее. Один раз. Можно и так сказать, и это будет правдой. Мужчина на один раз тоже мог быть бывшим. Роксана зажмурилась крепче. Она не хотела думать об этом. Господи, если бы Мегамозг сейчас попался ей на глаза, она бы трясла его, пока не вытрясла душу, она бы всё ему про него сказала. А ведь день так хорошо заканчивался. – Боже, Роксана. У тебя чувства к бывшему. Это плохо, – сказала Дебора. Роксана не открыла глаза. – Это не чувства. Это грёбаная ненависть. Это нормально. – Поверь, это не нормально. Заканчивая отношения, важно отпустить. Иначе ты будешь возвращаться к нему снова и снова. Ну ты-то должна это уже знать. – Пока я буду его ненавидеть, я не позволю этому повториться, – медленно проговорила Роксана. – Так что это нормально. – И давно он снова объявился? Роксана пожала плечами. – И чего он хочет? Вернуть тебя? Роксана фыркнула. – Роксана, либо ты расскажешь мне, либо ты продолжишь держать в себе и срываться на Хэла, и угадай, кого из вас двоих накажут за несоблюдение этики? – Он хочет, насколько я понимаю, сотрудничать, – нехотя проговорила Роксана. – Профессионально. Я, по крайней мере, надеюсь, что это так. Но не исключено, что он явно собирается вот так издеваться надо мной в процессе. По крайней мере, я точно собираюсь заставить его пожалеть об этом. – О, это коллега? Наконец-то подробности. Я его знаю? – Неважно. – И в чём проблема? – Во-первых, я его ненавижу. – Мы сейчас выяснили, что тебя это устраивает. – Во-вторых, мне придётся с ним сотрудничать. – Это уже хуже. – Я знаю. Роксана вздохнула. – Роксануля, я принёс твои хот-доги! – закричал от входа Хэл. – Боже, Хэл, уйди с глаз, нам плохо и мы идём в бар, – осадила его Дебора. Роксана резко открыла глаза. – Мы идём в бар? – Или ты остаёшься здесь с Хэлом после рабочего дня монтировать видео про Мегамозга, – пожала плечами Дебора. – Мы идём в бар.