Злодеи

Локи и Эн вернулись домой под утро, запутались в одеялах в одной из гостевых спален, и с чистой совестью проспали весь следующий день. Эн несколько раз поднимался, конечно. Да и Локи выползал за едой и в ванную — но неизменно они возвращались, дурачились и дремали, пока наконец под вечер не устали от ничегонеделания, и не выбрались отмечать его статуэтку. Сил, правда, им хватило только до кухни, но это было ничего. У Эн Дви оказалось припасено и шампанское, и какие-то сыры-фрукты-сладости. И, конечно, та самая подарочная коробка. Лента на ней правда была не такой яркой, как Локи показалось тогда в полутьме, но теория цвета всегда была странной, и работала странно. К тому же, Локи рассудил, что в подарках оттенок лент не главное. Локи вообще не думал, что заслуживал шампанского, и подарков, и вообще всего хорошего за одно лишь то, что красиво светил лицом на чужие камеры. Но окружающих оказалось не переубедить. Так что Локи пришлось смириться, и принять мысль, что его самоуничижение не разделял в тот вечер никто. На следующий день на него налетела Дарси (кто бы мог сомневаться), и Локи потянулся давать комментарии, шутить шутки на камеры, и втягиваться в выверенную рабочую жизнь. Всё оставалось спокойно всю неделю. Новый понедельник тоже начинался спокойно и обыденно. Локи проснулся ближе к одиннадцати, когда Эн уже успел уехать куда-то. Он спустился на кухню. Прочитал милую записку, которую Эн обычно клеил на холодильник — с пожеланием ему хорошего дня, потрясающе выверенным почерком. Кивнул Топаз, дождался завтрака, и, пока ждал, разграбил маленький ящичек с ягодами в холодильнике, пока просматривал краткий бриф его команды и читал что случилось, пока он спал. Пока он ел и потягивал кофе, ему вдруг написали из Центра. Ничего конкретного— просто просьба отписать, когда он сможет подъехать. Локи уставился в телефон, чувствуя, как сердце подскакивает куда-то в район горла. Безусловно, Центр порой со всеми контактировал. Но Центр почти никогда не делал этого напрямую — по крайней мере из того, что было Локи известно. Забыв про завтрак в ту же секунду, Локи попробовал набрать Дарси. По их стандартному распорядку было ещё слишком рано, так что пришлось несколько раз ждать ответа безрезультатно, пока она наконец не взяла телефон. — Локер, чего тебе… — Тебе писал Центр? Локи выпалил это скороговоркой и тут же принялся кусать губы. Они были такими сухими. Обгрызть с них корки показалось ему отличной идеей, и он поблагодарил Бога, что дома за завтраком не было никого, о чьей реакции ему стоило волноваться. — Чего? Чё случилось вообще? — Центр тебе писал или нет? Сегодня. Может, вчера. Совсем недавно? Дарси несколько секунд помолчала. — Нет, — медленно проговорила она. — Нет, мне не писали. А чё ты спрашиваешь? Локи не смог сдержать глубокого вдоха. Это не было хорошо. Совсем не было. — Мне написали. Лично, на телефон. Спросили ближайшее время, когда я смогу подъехать и остаться в Центре на несколько часов. Дарси помолчала ещё немного. — Херово, — и Локи был с ней согласен, как никогда. — У тя ничё не было? Может, ты стемнил мне чего? Только скажи сразу, ты знаешь… — Нет, — тут же ответил Локи. — Нет. Это хуже всего, понимаешь? Тело казалось чужим и тесным. Не зная, как ещё себя отвлечь и занять, Локи встал и принялся мерить кухню шагами. Хотя мерить — сильное слово. Скорее, он просто метался туда-сюда, иногда замирая. Но долго в одном положении не мог оставаться тоже — и снова начинал бессистемно наворачивать круги. — Так. Если точно ничего не было, бояться нам нечего. Я звякну на всякий твоему адвокату и наведу справки всякие, но пока исходим из мысли, что они просто нервы хотят тебе потрепать. — Моему адвокату? — мысль оказалось неожиданной, и Локи вдруг нервно рассмеялся.— С каких пор у меня есть адвокат? — Ой, Локер, я тебя умоляю, твой мужик только частный госпиталь не держит только для тебя. Хотя я б не удивилась, — Дарси на том конце хмыкнула, и снова стала серьёзной. — Езжай сегодня. Если можешь, сейчас. У тя вроде ничё особо важного не было, если чего, всё сдвинем. — Сегодня? — Локи замер. — Сейчас? Дарси, ты же знаешь, такие вещи… — …обычно вызов для внутреннего расследования, да. Ты чё предлагаешь, от Центра прятаться? Поедешь сразу впечатление нормальное создашь, типо ты готов к сотрудничеству и вот это всё. Если ты мне не лжёшь, тебя сегодня ж и отпустят. Дарси выделила «лжёшь» особым нажимом. В другие дни Локи бы оскорбился — он, может, не был самым прилежным и исполнительным, но по крайней мере никогда до этого ей не лгал — но в моменте ему не было до этого никакого дела. — Ладно, ладно. Хорошо, — Локи нервно запустил пальцы в свои волосы, неосознанно оттягивая пряди. — Ты права. Я… я возьму час на сборы и поеду. И всё будет нормально. В конце концов. Да. Отключиться вышло не сразу: влажные пальцы плохо попадали по экрану, и считывались сенсором едва-едва. — Порядок? Локи вздрогнул. Топаз таилась тенью в углу кухни, и смотрела на него из-под своего высокого лба привычным нечитаемым взглядом. Локи вообще не помнил, чтобы за все эти недели она с ним разговаривала. Нет, наверное, они здоровались (Локи в любом случае часто бывал слишком сонным, чтобы обращать внимание, отвечают ли ему на пожелания доброго утра), но Локи мог поклясться, что у них не было ни разу даже вежливого диалога ни о чём. Топаз делала свою работу и растворялась, как только её присутствие переставало быть необходимостью. Видимо, во время разговора с Дарси он выглядел совсем уж паршиво. — Да, — он постарался ей улыбнутся, но тревога словно надламывала улыбку. — Да, просто… срочное рабочее дело. Порядок, да. Прости, я… сегодня доедать не буду. Выражение лица Топаз не изменилось. Она молча собрала все тарелки и так же молча начала загружать их в посудомоечную машину. Локи поднялся к себе на негнущихся ногах. Он не особо помнил, как одевался (благо, над одеждой не надо было думать с тех самых пор, как он переехал), и с удивлением обнаружил, что уже отписался Центру о визите, когда в который раз полез проверять телефон. Не то чтобы в телефоне происходило что-то важное — экран просто поглощал его внимание, и Локи этим пользовался в безуспешных попытках себя отвлечь. Маленькая часть Локи надеялась, что вот сейчас он придумает что-то, чтобы всё-всё отложить. А потом ещё что-нибудь. Через несколько дней — ещё. И если он будет откладывать достаточно долго, причина его тревоги исчезнет сама собой. Локи знал, конечно, что такого не будет. Пожалуй, только это знание помогло ему взять себя в руки и наконец-то поехать, через непростительно долгие сорок минут от разговора. Здание Центра было… величественным. Чем-то походило на Капитолий, но без круглой купольной крыши. Ходили слухи, что в своё время денег на строительство дал то ли сам Тони, то ли его отец, в попытках уберечь наследника Старков от попадания в реестр и регистрации, за какие-то его дела. Локи и сам не знал точно. Они с Тони никогда не обсуждали его прошлое. И особенно — не обсуждали его отца. Локи раздражённо тряхнул головой. Не хватало ему причин себя накручивать, так он ещё и вспомнил о Тони Старке. Может, из-за тех его слов на вечеринке. «Центр будет расследовать». Но что он мог расследовать? Локи не понимал. Голова от этого болела только сильнее. Внутри Центра Локи встретили почти сразу, стоило ему назваться на стойке. Он не был уверен, насколько такая оперативность нормальна, но оптимизма это не добавило. Удивление встречающего, в общем-то, тоже — тот разглядывал Локи, как чудо, словно после личного сообщения Центра скорый приезд было последним, чего можно ожидать. Пока его вели по светлым, почти офисным коридорам, Локи вдруг понял что ни разу не был в основном здании. Первичный контракт подписывали в школе, последующие передавались через Дарси, а отсрочку в итоге ему дали без заявлений, после инцидента с Эн Дви и допросом. Это было так странно — осознавать, что изнутри всемогущий Центр выглядел, как любое другое государственное учреждение, с теми же плиточными полами и каким-то болезненно-белым оттенком стен. В итоге Локи завели в небольшую комнату, напоминавшую переговорную. Предложили кофе. Локи вежливо отказался. Попросил только воды, но, если быть честным, Локи прекрасно понимал что в моменте от жидкости его скорее затошнит. Локи попросили подождать, и оставили одного. Ему тут же захотелось вскочить. Или снова вытащить телефон. Но он старался оставаться спокойным. В комнате наверняка были камеры, и, скорее всего, сотрудники Центра хотели увидеть как он будет себя вести. А может, у Локи просто начинала разыгрываться паранойя. Через невозможно долгое количество минут (Локи потом узнал, что их прошло всего десять — но в моменте время для него тянулось бесконечно) в переговорную наконец вошли снова. Сухой, высокий клерк с большим кривым носом оскалился на Локи дешёвыми белыми винирами и протянул руку: — Мистер Локи? Очень, очень приятно. Локи, конечно, её пожал, чувствуя, как предательски его выдают мокрые ладони. — Можно просто Локи. Мистер впереди для меня звучит странно, — Локи постарался улыбнуться в ответ на оскал, но было сложно сказать, сделало ли это хоть что-то. — Конечно, конечно. Присаживайтесь, прошу. Ваша вода. Локи кивнул, стараясь выглядеть учтивым и благодарным. Для приличия поднёс стаканчик ко рту, но пить не стал — отставил в сторону, и принялся крутить в пальцах. Клерк наверняка заметил. Мысль об этом внезапно подняла волну паники в голове, но он усилием заставил себя продолжить, чтобы не казаться подозрительным. По крайней мере, ещё более подозрительным, чем он уже мог показаться. — Нервничаете? — клерк раскрыл чехол планшета и принялся что-то печатать стилусом. Это было такое маленькое, будничное действие, но сейчас оно казалось Локи почти зловещим. Мягкое «тапанье» по экрану в тишине комнаты эхом отдавалось в уши. Хотя, может быть, это был просто стук сердца. — Вообще, да, — Локи постарался, чтобы это звучало как можно легче и дружелюбней. — Не каждый день меня вызывают, не объясняя причин. — Кому-то сообщили? — О вызове? — клерк кивнул, не поднимая на Локи головы. — Да, я уточнял у своего агента, не сообщали ли ей… что-то. — Какие идеи? — Что? — Вы знаете, почему Вас могли вызвать, Локи? — Нет, — Локи вдохнул и подавил желание обкусать губы. — Нет, никаких. Клерк наконец-то взглянул на него. Лучше бы, конечно, не смотрел. Очевидно, в его «нет» он и близко не поверил. — Не против, мы применим «зону правды»? Конечно, отказаться в Вашем праве. «Но я бы не рекомендовал». Клерк этого не сказал, но Локи всё равно почувствовал этот скрытый подтекст с угрозой. — Конечно. Всё, что требуется. Клерк вскинул брови и окинул его с головы до ног, словно впервые увидел. Может, мало кто в его практике соглашался на выявляющее ложь колдовство так просто. Может, в случае Локи мало кто согласился бы. Локи знал — давать расти панике было худшей его стратегией, но ничего не мог сделать с колотящимся под кадыком сердцем и холодом, поселившимся в основании позвоночника. Пальцы его принялись нервно отбивать ритм, но Локи отдёрнул себя быстрее, чем движение стало раздражающим. У штатного мага Центра не было лица — только глубокий светлый капюшон поверх. Внутри был человек, без сомнений, но когда тот встал за левым плечом клерка росчерком света, Локи подумал вдруг что не удивился бы, окажись под робой пустота. Маг не произнёс ни слова. Только воздух вокруг Локи словно стал гуще на несколько секунд, прежде чем снова показаться нормальным. Это не было так — Локи мог почувствовать чужую магию, обвившую его тело — но он словно моментально адаптировался к ощущению, и сознанию стало сложно на нём сосредотачиваться. Клерк быстро уточнил у него анкетные данные — воздух и магия в нём иногда изменялись, но Локи не смог сказать, от чего это точно зависело — и, ещё несколько раз ткнув в экран стилусом, наконец чему-то кивнул. — Очень хорошо, — медленно проговорил клерк. — Теперь. Локи, Вам известно по какому вопросу Центр Вас вызвал? — Нет. Воздух чуть шелохнулся, но тут же вновь стал нормальным. — Может, есть предположения? — Нет, — Локи вдруг некстати вспомнил историю с Сильвией. Хотя Центр конечно не стал бы вызывать его так срочно столько недель спустя. Локи глубоко вдохнул. — Я думал, что это может быть связано с пиар-отделом из-за особенностей… стратегии, но сомневаюсь, что такое потребовало бы личной встречи. Клерк что-то промычал и потеребил рукав пиджака. Было заметно, как ткань успела немного пожелтеть на шве от постоянных касаний. Локи подумал, как это было странно и непрактично. Носить так много светлого, как это делали в Центре. — Вам известно что-то о чёрной преступности, Локи? Локи моргнул. — За пределами предупреждений и протоколов? Нет. Нет, почему Вы спрашивааете? — Может, что-то необычное о ваших появлениях, тогда? Сердце застучало в горле сильнее. Словно заполнило его — дышать стало сложно. Локи медленно досчитал от десяти до одного, стараясь не думать о реакции тела. — Нет. — Тогда, может, необычные случаи на съёмках? — Связанные с чёрной преступностью? — клерк выжидающе поднял на него глаза, и Локи нервно хихикнул, почти закашлялся. — Я… слышал только, что, вроде, на территории «Асгарда» кого-то задержали. Или нашли. — И всё? — Да. Клерк цокнул и опустил взгляд в планшет, очевидно раздражённый. У Эн Дви бывал такой взгляд, когда им порой приходилось отклонять перспективные идеи в продвижении. — Назовите мне ассоциацию со словом «Топаз». — Драгоценный камень? — Назовите мне ассоциацию со словом «Валькирия». — Воительницы, забирающие мёртвых у древних скандинавов, — Локи сглотнул и несильно сжал свои пальцы. Вопросы так не вязались с предыдущими, что он подумал, что его пытались от чего-то отвлечь. Но от чего? Зачем? От неопределённости и всего этого странного разговора у него, кажется, начиналась мигрень. — Простите, я правда не совсем… — Значит, у Вас нет версии, почему следы чёрных преступлений разного характера регулярно замечают на Ваших сетах? Живых, особенно? Горло пересохло в момент. Локи потянулся к стаканчику, но тонкий картон сразу сжался и покрылся корочкой инея, вызвав в Локи новую волну тревоги. Это была всего лишь защитная реакция, инстинктивная попытка собственной магии уберечь его от его же тревоги, но он не думал что сможет внятно объяснить это Центру. Клерк тоже заметил деформацию и тонкую изморозь. — Вы злитесь? — уточнил он, всё тем же сухим профессиональным тоном. — Простите, но это моя работа. — Я просто, — Локи прикусил язык. Ему не стоило лгать в присутствии мага, пока воздух вокруг него всё ещё облеплял и слегка пульсировал чужой Силой. — Я правда не понимаю, откуда взялись эти вопросы. При чём тут я? Воздух на мгновение словно стиснул его в кольцо и затёк в рот гелем. Но прежде, чем Локи осознал, ощущение уже пропало. — Это приватная информация, — клерк скосил на мага глаза, и тот едва уловимо сделал круговой пасс руками. — Как я понимаю, Вам ничего не известно? Вы просто отрабатываете и уходите? Никаких… сторонних договорённостей, не включающих личностей, Центру известных? Вроде Вашего персонала и партнёра? — Да, — Локи сложил руки на бёдрах, чувствуя, как мороз заползает под ткань. —Да, я… всё как всегда. В рамках протоколов. Ничего… стороннего, как Вы сказали. Маг сделал ещё один пасс — словно резкий росчерк в воздухе — и клерк снова сгорбился над планшетом, теряя к Локи видимый интерес. Через несколько секунд Локи «отпустило» — не было лучшего способа описать это. Ощущение пространства стало таким же, как с утра, когда он только выбрался из-под одеяла, и из носа и лёгких пропало ощущение раздражающей щекотки. Локи даже не знал, что оно там было, пока оно не ушло. Чужой магии рядом больше не ощущалось. — В таком случае, заполните бумаги, и можете идти. На стойке у входа Вам принесут извинения за неудобства. Локи уставился на клерка в неверии. Но тот был очевидно серьёзен — продолжил печатать, не поднимая на него глаз. Это было безумие. * Локи так им и сказал. — …безумие. — Так значит, они, эм, они ничего, ну, не сделали? Просто, ну помотали тебя этой магией, и… — Эн. Эн тут же перестал ярким пятном мельтишить вокруг и сел рядом, обнимая Локи за плечи. Локи дёрнулся, и Эн тут же убрал руки, для верности отойдя на пару шагов. Они сидели на кухне — Эн, Локи и Дарси — и несколько мгновений напряжённо молчали. Локи казалось, что надо что-то сказать, что-то ещё добавить, но он и без того пересказал всё случившееся в Центре так подробно, как мог. — Не нравится мне всё это, — наконец произнесла Дарси. Слова вышли тяжёлыми, медленными, и Локи склонить голову в ответ. — На твоих сетах? Преступность, избегающая контроля Центра? — Они так сказали. Вернее, спрашивали про это, но… только про это. Так что. Дарси издала невнятный раздражённый звук, сочетающий цоканье и мычание, и опёрлась на стойку. Эн пододвинул к ней кофе, в её любимой кружке, но Дарси лишь отмахнулась. Эн пожал плечами, но кружку не забрал, оставив крупный светлый логотип «NASA» жечь Локи глаза. — Это, эм, я тут просто, знаете, думаю, повлияет ли это на, ну, что-то сейчас. Белый точно не казался Локи таким раздражающим ещё этим утром. — Были б обвинения, мы бы знали. А так, ну типо, может, больше наблюдающих поставят. Если б нам головы греть надо было, нам б сказали. Локи наконец-то оторвал от букв глаза и посмотрел на Дарси. Она казалась усталой, но совсем не так, как бывало после долгого съёмочного дня. Она едва хмурилась и то и дело поправляла съезжающую с носа оправу, постоянно задевая её длинным рукавом толстовки. — Но нам надо, — медленно произнёс Локи. Голос казался ему самому глухим и сдавленным. — Разве нам не нужно понимать, что происходит? Дарси нахмурилась сильнее и посмотрела куда-то сквозь его лицо. — Но, эм, — Эн выдержал паузу. — Зачем? Локи моргнул. Он уставился на Эн Дви, но тот был спокоен и безмятежен. Может, разве что плечи были расправлены слишком ровно. — Зачем? Ты не серьёзно. — Я серьёзно, маленький. Дарси, эм, Дарси уже сказала, не надо, знаешь, греть голову, — Эн улыбнулся ему, обнажая зубы. — Центр, ну, разберётся сам. — Центр разберётся конечно, но знать что происходит в моих интересах. Я не думаю, что нам всё любезно расскажут, и… — Я сказал нет. В голосе Эн Дви неожиданно прорезалась сталь. Локи осёкся. Забыл, что хотел сказать и какие аргументы крутились на языке. Тон Эна был тяжёлым, бескомпромиссным, и, казалось, всю комнату в момент им придавило. Впрочем, Эн тут же прикрыл глаза и снова подошёл, кладя руки ему на плечи. Локи дёрнулся — но в этот раз Эн не отошёл и не отпустил, лишь сильнее сжав пальцы, пусть перемена эта и была едва заметной. Дарси смотрела на них рассеяно, ничего не произнося. — Прости, — Эн клюнул Локи в макушку и прижался к нему щекой. — Прости, я, ну, мы все, знаешь, так волновались. Я не хочу, не хочу проблем, котёночек. Локи попробовал вывернуться, но только развернулся к Эн Дви лицом. Локи, наверное, был должен что-то сказать, но Эн смотрел на него так трогательно, что просить себя отпустить казалось ему кощунством. — Да мы все чуть кукухой не отлетели, — Локи обернулся на голос Дарси, которая наконец-то разогнулась и протёрла очки краем кофты. — Короче. Мы сильно шуршать не будем, старпёр прав, нечего Центру мешать. Но и на тормозах не спускаем. Буду держать руку на пульсе, всё такое, — Дарси вернула на лицо оправу и тяжело выдохнула. — Паршиво началась неделька. Локи только сжал губы и опустил глаза. «Я сказал нет». Локи весь день убеждал себя, что это ничего не значило. Убеждал, пока Эн с Дарси решали, стоит ли освобождать Локи день, пока Дарси пила у них кофе, пока Эн уточнял, точно ли всё у Локи в порядке, и «если, знаешь, ты всегда можешь мне сказать, если, ну, если при Дарси о чём-то пришлось, ну, молчать». Убеждал, пока ездил по делам и пока ему показывали район, в котором у Локи на днях намечалась новая стычка с… на самом деле, Локи не было важно с кем. Эн переволновался — кто из них нет? — и всё что Эн знал о Центре с их с Дарси слов и собственного небольшого опыта… ну, Локи бы не сказал, что это было приятно. Локи сам прекрасно это понимал. Он сам был на взводе. Но что-то всё равно не давало ему покоя. Царапало, как закатившийся в ботинок камень, или тень на краю взгляда, пропадающая, когда пытаешься на неё посмотреть. Может, дело было в том, что Эн не выглядел взволнованным тогда? Конечно, Локи помнил его лицо, когда Эн подошёл: трогательно сведённые домиком брови и расслабленная линия губ. Почти ласковое выражение, если бы Эн слегка улыбался, а не опустил уголки вниз. Но Локи помнил и как он стоял поодаль, и… Локи сжирала паранойя. Наверняка это просто последствия внезапных обвинений и смазанного из-за поездки до Центра дня. Локи почти в это поверил к моменту, как вернулся. Он скинул сумки рабочим, уточнил, не вернулся ли Эн, и попросил оставить ему еду на столе в его «кабинете» (если эту зону с подсветкой и абсолютно игровой эстетикой вообще можно было так называть). — Это всё? — Да, Топаз, — отмахнулся Локи, и вдруг замер. Почему-то вдруг вспомнилось, что в Центре спрашивали про «топаз». Это могло быть совпадение, безусловно, но царапающее чувство в груди и висках стало сильнее. — Хотя, подожди. Топаз, уже почти отвернувшаяся, повернулась обратно и странно на него посмотрела. Вскинутый взгляд исподлобья. Почти иронический. Может, Топаз всегда смотрела на него так? Локи быстро облизал губы. — Я… всегда хотел спросить. Почему «Топаз»? Топаз приподняла брови и медленно прожевала слова. — Гр… кх. Шеф назвал. — А почему? — Не знаю, — Топаз хмыкнула. — Он любит прозвища. Тебе ли не знать, «котёночек». Она точно посмеивалась над ним. Локи оглядел её снова, но в Топаз всё было, как и всегда. Гладко забранные волосы, закрытая одежда и чётко сфокусированный взгляд. — Не замечал в тебе ехидства. — А мы не разговаривали. Это тоже было правдой. Локи стало неловко, но на извинения Топаз только хмыкнула снова, ещё раз уточнила, всё ли в порядке, и ушла — скорее всего, за едой. Это было так странно. Всё это — и сообщение из Центра, и мысли об Эн Дви, и Топаз. Это, конечно, не было связано. Просто наложилось. И всё же… Локи принял долгий горячий душ, но вода не смыла его тревоги. Он попробовал поработать — набросать собственный план и посмотреть, что ему прислали. Но, открывая групповой чат, осёкся. У него ведь был групповой чат. Сразу несколько разных людей, кроме него и Дарси, кто знал, где и когда он будет, и что будет делать. Все сотрудники подписывали NDA, и в таких деликатных вопросах все они нанимались из Центра, так что Локи не думал, что они могли сливать информацию на сторону. Локи подумалось, что всё же при этом тот же Эн всегда знал, что они обсуждали. Но Эн при этом не был «другой стороной», так? Эн был его партнёром. К тому же, имел доступ к его расписанию. Локи подумал, что возможно — скорее всего — при таком раскладе договор о неразглашении можно было и обойти, ведь, технически, ничего никуда не утекало. Не означало ли это, что его можно было обходить ещё как-то? Или, может, это мог делать Эн? Его неразглашение не связывало. Локи в панике свернул вкладку и отъехал от стола. Нет. Бред. Локи переживал о совершенно невозможный вещах. Ведь так? Локи закрыл лицо руками и попытался представить Эна. Сеточку морщинок в уголках его глаз и горячую кожу. Высокий юношеский смех и вкрадчивый тон, которым Эн разговаривал, когда был доволен. Как они целовались в темноте и валялись в постели, и Эн касался его — осторожно и трепетно, словно всякий раз боялся спугнуть. У Локи был опыт дурных отношений, и он мог уверить, что они не выглядели так. Всему этому вниманию там просто не было места. И Эну просто не за чем было связываться с чёрной преступностью. Но даже призрак Эн Дви не смог отвлечь Локи от идеи, что пришла ему в голову. Локи вдохнул и выдохнул. Крутанулся на кресле — ребячество, но его иногда освежало. Напомнил себе о работе, но горящий экран вызвал у него отвращение и едва заметный страх, так что Локи встал и прошёлся по этажу. Прислушался. Для возвращения Эн Дви было рано, и таунхаус в ожидании хозяина словно спал. Ещё через несколько минут собственные навязчивые мысли стали Локи изрядно раздражать. Эн Дви не мог быть в этом замешан. Локи это знал, знал, потому что иначе вся эта ситуация не имела смысла. Он просто паниковал и реагировал там, где не стоило, вот и всё. Локи просто надо было как-то заткнуть вопящий внутренний голос, так что Локи решил, что если он соберёт всё, что про Эн Дви знает, это поможет. Да. У Эна, в конце концов, есть работа, обычная, нормальная жизнь. Увидев всё вместе, перед глазами, тревога Локи просто не нашла бы, за что зацепиться. Он вернулся в кабинет. Подкрутил яркость света. Летом столько подсветки было ни к чему, но работники после каждой уборки упорно скидывали настройки к начальным, и Локи, в конце концов, плюнул на то чтобы им напоминать. Это в любом случае было мелочью. Он извлёк из маленькой встроенной корзинки ежедневник. Эн предлагал как-то его заменить на что-то с линовкой пошире, или клетку, чтобы Локи «ну, знаешь, не мельчил так, эм, сильно», но Локи так и не перешёл на новый, предпочитая мельчить, хаотично раскидывать записи и рисовать на полях, пока Эн ворчал, что нельзя так садить себе глаза. Локи рассеяно поводил ручкой по странице, оставляя небольшие подтёки чернил в местах, где ручка на время замирала. Потом вывел имя — «Эн Дви Гаст». Поставил точку. Несколько раз обвёл и подчеркнул. И застыл. Осознание заползло на него оцепенением и липкой растерянностью. Сопротивляясь, Локи написал имя ещё раз, но как и раньше, оно не вытащило из головы ни единого нового факта. Сколько Эн Дви было точно лет, когда тот праздновал День Рождения, и что у него была за работа, кроме воркования над Локи и постоянным надзором за его персоналом. — Чёрт. Локи отодвинул ежедневник и вернулся к монитору. Рабочие письма были забыты. Локи вбил в поисковик «Эн Дви Гаст», но не нашёл на него ничего конкретного — только пара упоминаний об их романе. Локи проверил папки, письма, документы, переписки в мессенджерах и социальных сетях, но в них оказалось вдруг столь же пусто, как в его голове. Локи не мог выписать даже название любимого бара или ресторана— казалось, они ходили в них только вместе, и возвращались только в случае, если Локи там нравилось и он хотел. Наверное, Эн Дви нравилась китайская еда, но и её они не заказывали, если Локи говорил «нет». Локи исписал именем весь лист, и с каждым новым в нём росло ужасное понимание: о мужчине, с которым он делит постель и крышу, Локи не знал ровным счётом Ни-       -че-             -го. * — Ты, м, тебя что-то тревожит? Локи посмотрел на Эн Дви, но тут же опустил взгляд, делая вид что вернулся к схеме улиц перед собой. Вечером, когда он услышал щебет Эна внизу, Локи малодушно сбежал в спальню, делая вид что лёг раньше. Это было глупо (ему, в конце концов, было не четырнадцать лет, а Эн не был родителем, следящим за его режимом), но видеть Эн Дви не хотелось, и объяснять ему что-то — тоже. Да и что бы Локи ему сказал? Позавтракать вместе им с Эном и так в последнее время удавалось редко, спасибо разным режимам активности и часам сна. Но в обед, если оба оставались дома, они привычно приклеивались друг к другу, пока кому-то не надо было уйти. И Локи нравилось это. Нравилось перебирать волосы. Слушать об очередных планах перестановок где-то в глубине дома, потому что «ну, эм, диван стоит там два месяца, можешь себе представить? На одном месте, и, ну, целых два!». Нравилось, что Эн его слушал, когда Локи что-то ему рассказывал, и как он касался его коленей, если они сидели рядом. В тот день ему оказалось сложно даже это вообразить. Локи хотел найти себе срочное дело, для которого пришлось бы уехать. Но действительно срочным делом было зазубривание нового квартала, что не особенно предполагало ныканье по щелям неизвестно где. Он и так за день до там светился. Роскоши снова поехать просто не было. От Эна пахло перцем и розмарином, и какой-то дорогущей основой для парфюмерии — что-то щекочущее, словно уткнул нос в бокал только налитого шампанского. Локи не знал, как оно правильно называется, но у брендовых промо порой такое встречал. Эн медленно растягивал кофе, сдобренный виски и щедрой порцией сливок, и смотрел на Локи цепко, почти насторожено, пусть и всё ещё улыбался самыми уголками, едва приподняв их вверх. Это создавало на его лице странное выражение. Словно Эн смотрел на знакомую картину, пытаясь разглядеть нечто, чего раньше не видел. Локи вдохнул и быстро закрыл глаза глаза, прежде чем открыть, снова быстро на него посмотреть и опять уткнуться в планы. — Прости. Задумался. Дело, и вообще. — Ну, ну конечно, маленький. Просто, знаешь, просто переживаю. Ты так устал вчера, и, знаешь… Локи казалось, его придавило фурой. Расплющило и размазало на разные части: одна страстно хотела ловить каждое слово, что Эн Дви произносил, а другая, казалось, пугалась самого голоса, словно не могла понять, кому он принадлежит. — …забыл ежедневник на столе, и я подумал… — Что? Они встретились взглядами. Эн казался удивлённым, что его прервали, но зрительный контакт наконец немного сгладил напряжение в его глазах. Эн перестал держать их распахнутыми и прикрыл их, из-за чего на внешних уголках проступила знакомая сетка морщинок. — Ты, эм, забыл ежедневник на столе. И, ну, я подумал, подумал вау, я, ну, я не оценил… — Я не забывал его на столе. Слова упали между ними тяжёлыми тягучими каплями, и на несколько вечных секунд они оба замолчали. — Но, м, — Эн поддел пальцами край рукава собственной рубашки, и заполз ими внутрь, поглаживая себя за запястье. — Но ты забыл. — Я не забывал ежедневник. Локи сам удивился, откуда в нём взялось столько напора. Эн замер — изучающее выражение вернулось — и несколько раз поморгал, словно что-то попало ему в глаза. — Эм, о, ладно. Знаешь, если, если не хочешь, можем поговорить о… — Ты рылся в моих вещах? Открывал его? — Локи повысил голос, и это, кажется, изумило Эна ещё больше. Почти повеселило его. Или, наоборот, заставило нервничать. Его осторожную полуулыбку можно было трактовать двояко. — Ло-ло. Яхонтовый, — тон Эн Дви стал медовым. Он сделал голос тише, чтобы приходилось немного к нему прислушиваться, и заговорил медленней. — Я, м, я не рылся в твоих вещах. Ты просто, ну, не спустился, как, знаешь, как обычно, и я, я пошёл проверить. Думал, ты, знаешь, работаешь. И, и я увидел ежедневник, и, ну, ну, убрал его. Ты ведь, ты, ты ненавидишь беспорядок, а, ну, никому, знаешь, никому кроме меня не даёшь убираться, в, в кабинете. Это, эм, не было проблемой раньше. Локи выдохнул. Эн был прав, но почему-то от этого он напрягся только сильнее. Правота в этот раз не заставила Локи довериться. Наоборот. Локи показалось, словно от мысли «это так» его смыла волна из тревоги. — Как много ты видел? — Локи понизил тон, подстраивая громкость под громкость Эна, почти не осознавая этого действия. — Ты читал его? — Я, ну, я видел, эм, имя? Имя, думаю. Много раз. Мне, знаешь, мне показалось что это моё имя, но, ну, я не разбираю твою манеру писать. Ты, ты ведь сам знаешь. Локи знал. Это знание Локи не убеждало. Локи хотелось схватить Эна за плечи, встряхнуть и ещё раз сказать, что он точно убирал ежедневник в корзину. Он не был уставшим. Он не мог просто «забыть» его. С другой стороны, Локи уходил из кабинета быстро, чтобы, если Эн поднимется сразу, они не столкнулись в коридоре. И ему надо было до выхода перевести компьютер в спящий режим и разобраться со светом — как минимум. Может, он мог не заметить в спешке. Эн ведь не лгал ему до этого ни разу. Не во время серьёзных разговоров, не тогда, когда Локи был очевидно напряжён. Головой Локи понимал, что в Эн Дви ничего не изменилось. Это был тот же человек, и ещё пару суток до этого Локи ему бы поверил. Локи осознавал, что у него, в сущности, не было причин не верить. Но вечернее осознание всё ещё не давало ему покоя. — Когда ты родился? Эн нахмурился и чуть склонил голову на бок. — Что? — Когда у тебя день рождения? Сколько тебе лет? Эн протяжно вдохнул и выдохнул, прямо как Локи, когда начинал дышать на счёт, и сложил руки перед собой, вытянув к Локи ладони. — Пятого января. Мне, эм, пятьдесят два. А, ну, что такое? — Где ты работаешь? Эн вгляделся в его лицо, не мигая, и орехово-золотистый цвет глаз снова напомнил Локи о змее. — Котёночек, эм, всё в порядке? — Где ты работаешь? Локи попытался звучать жёстко, но в этот раз напора ему не хватило. Эн больше не был впечатлён или осторожен. Он встал, подобрал с кофейного столика телефон, и попробовал мягко Локи улыбнуться, но глаза оставались сосредоточенными и почти неподвижными. — Я, знаешь, я наберу Дарси. Если, ну, что-то случилось, и ты, знаешь, не хочешь мне говорить, она… — Да что могло случиться? — Локи взорвался. Не перешёл на громкий звук, но позволил себе звучать раздражённо и нетерпеливо. — Что, чёрт возьми, такого по-твоему произошло? — Нападение, ну, клонов-убийц? — Эн фыркнул, но как-то смазано, почти неловко. — Хочу сказать, знаешь, я, я не очень представляю, зачем, ну, зачем ещё спрашивать то, что, что ты знаешь. Локи застыл. Он не думал об этом раньше, но что, если Эну его пробелы в знаниях были не очевидны? Локи ведь тоже думал, что помнил даты. Что мог сказать о нём что-то. Насколько странным он мог смотреться, пока допытывался, для того кто не понимал? Эн Дви поднёс телефон к лицу. — Не надо. — М, что? — Не надо, — повторил Локи. — Не звони. Дело не в клонах-убийцах. Эн помедлил несколько секунд, но положил телефон обратно на столик. Подсел. Локи рефлекторно отодвинулся, но кушетка была слишком длинной, чтобы это на что-то влияло — между ними в любом случае оставалось приличное расстояние. — Тогда, тогда в чём? Локи молчал. Говорить не хотелось. Хуже всего — у Локи не выходило понять, не хотелось, потому что в нём поселилось это инородное, иррациональное почти сомнение, или потому что где-то в глубине лёгких зарождалось удушливое марево стыда. Эн молчал тоже. В какой-то момент подхватил свой кофе и сделал глоток. Повертел кружку в руках. Посмотрел на Локи, но отвёл взгляд, когда Локи попробовал посмотреть в ответ. Поёрзал, устраиваясь удобней и перекрещивая ноги в лодыжках. И только когда тишина между ними, кажется, начала давить в перепонки, первым сказал: — Ты, знаешь, Ло-ло, не обязан. То есть, я, ну, я переживаю, но если тебе, знаешь, не хочется, не обязан, ну, вот сейчас говорить. Локи моргнул и наклонился вперёд, упирая локти в колени и пряча лицо в ладонях. — Я не знал, — наконец произнёс он, давя из себя слова, чтобы их можно было разобрать без труда. — Я… понял вчера, что не знал. Не знаю ничего про тебя. И, после Центра, это так меня напрягло. Не знаю. Может, я просто схожу с ума. Эн придвинулся ближе. Локи понял это по скрипу обивки и запаху парфюма, ставшему интенсивней, но сам себя от движения удержал. — Я, эм, я не думаю. Ты не сходишь с ума. Ты, ну, просто расстроился. Может, испугался. Это просто, знаешь, всё наложилось. — О, значит, я просто плохой возлюбленный. Прекрасно. — Я, ну, так тоже не думаю, — Эн пересел снова, и в этот раз невесомо коснулся пальцами его колена. Чёртово колено, прикосновение к которому всегда было Локи приятно, и на котором пальцы Эна замерли так нежно, словно оно могло рассыпаться, если бы он просто положил руку. — Просто, ну, у нас, эм, особые отношения. И, знаешь, меня вроде как похитили через два дня знакомства, и мы, ну, съехались как меня, меня выписали, а потом, м, работа, и это всё. Я, знаешь, я не думаю, что у нас, ну, было время много узнать. Знаешь, из этих, этих обычных штук со, ну, со второго и третьего свиданий. Локи сделал усилие и сам придвинулся к Эну чуть ближе, прислоняя голову к его плечу. Эн тут же его обнял. Всё ещё аккуратно, но достаточно крепко, чтобы Локи прикосновение казалось весомым. Нос опять ощутимо защекотало травами и перцем, и Локи поддался желанию уткнуться в изгиб шеи, где запах был острее всего. Эн гладил его по спине и плечам, осторожно убирая волосы и напевно что-то гудя. Когда Локи наконец отстранился, лицо Эн Дви выглядело мягким, каким часто бывало когда он болтал что-то романтическое или собирался сделать Локи комплимент. — Мы, эм, знаешь, мы можем выбраться куда-то, чтобы узнать друг друга. Я, я, знаешь, если тебе важно знать все эти любимые цвета, и, эм, клички детских питомцев. То есть, ну, по мне мы, мы знаем самое важное, но, если, м, если тебе нравится, почему нет. Локи повёл напряжёнными плечами, ощущаяя себя разбитым и необъяснимо усталым. — И что же мы такого знаем? Эн улыбнулся, словно ждал, пока Локи спросит. — Мы, эм, знаешь, всегда на одной стороне. Всегда рядом. Даже, ну, если другой этого не знает. Локи издал смешок, хотя прозвучало не очень весело. — Может, ты и прав. — Ну, ну конечно! — Эн рассмеялся, и Локи, засматриваясь, подумал, что может Эн Дви действительно прав. Локи мог чувствовать себя странно из-за Центра и совпадения с Топаз. Локи мог забыть ежедневник. И даже так, Эн всё ещё не разбирал его почерк. Эн все эти месяцы был на его стороне, а с профессией Локи такая преданность партнёра дорогого стоила. Локи, в конце концов, мог просто спросить, что его интересует. — Когда мы сходим? — плечи Локи расслабились, и он навалился на Эна всем телом, откидываясь вдвоём на низкую спинку. — Эм, ну, не знаю, — Эн перенёс их совместный вес, немного изменив позу, и игриво сдул Локи пряди с лица. Они конечно тут же упали обратно, и Локи, хмыкнув, убрал их пальцами сам. — Может, может ближайшим свободным вечером? Я, знаешь, я просил Дарси оставлять нам несколько, так что… — Возьмём с собой какую-нибудь карточную игру. — С вопросами! И, о, и можем, знаешь, можем выгулять парные наряды, или, ну, вроде того. Это, эм, мило. Локи утвердительно промычал. Локи хотелось расслабиться в руках Эна. Ощутить себя доверившимся и мягким, защищённым, как это всегда бывало. Думать только о другом, растворится в чувстве, но на подкорке зудело и жгло, отдавало в затылок и основание шеи вместе с прикосновениями, и Локи поджал губы и попытался зажать ладони между подушек кушетки, чтобы давление сделало его состояние легче. Это не помогло. Что-то всё равно оставалось не так. — Ты, ты меня слушаешь? Локи прижался щекой к ключице Эна. — Прости. Я прослушал всё что было после парных нарядов. Эн хмыкнул и чуть откинул голову, чтобы не упираться в Локи острым краем подбородка. — Я, ну, я о них говорил. У нас были новые, знаешь? Я, ну, думаю, тебе бы пошло. Локи нахмурился. Какая-то мысль кружила на краю сознания, но у Локи никак не выходило крепко её ухватить. — А старые? Они тебе не нравятся? — О, ну, нравятся, ну конечно. Просто, знаешь, говорю о чём помню, эм, сейчас. Но, эм, ты был очень хорош тогда, на первом, ну, свидании в ресторане. Все эти цепочки, и чёрный костюм. Эн Дви рассеяно намотал небольшой локон Локи на свои пальцы, но Локи едва заметил. Он приподнялся на локтях. Волосы почти соскользнули с чужой руки, но, хотя Эн не хватал их до боли, усилие было своевременным и достаточным, чтобы они не выскользнули из его хватки совсем. — А где он? Мы ведь перевозили сюда мои старые вещи, а я их почти не вижу. — Так, так в гардеробной. В дальней, ты, ты помнишь? Мы, ну, не успели тогда другие. Они там, там и остались. Локи задумался и вспомнил — да, что-то такое было. Они их убрали, а когда закончили ремонт в гардеробных ближе, не перенесли, потому что Локи начал обрастать новыми вещами, и их тоже надо было где-то хранить. Когда он вообще в последний раз заглядывал в дальнюю гардеробную? — Ты, м, точно в порядке? — Эн казался обеспокоенным. — Ты, ты же не переживаешь из-за всех этих глупостей? Ну, с моим днём Рождения и всем таким? Локи переживал, но говорить об этом не хотелось. — Просто пытаюсь вспомнить, когда в последний раз её открывал. — Можем, ну, сделать это вместе, когда пойдём. Думаю, знаешь, это весело, делать, эм, всякое рядом с тобой. Локи посмотрел на человека перед собой и едва ощутимо коснулся его губ своими. — Ладно. Эн не заслуживал его подозрений. А Локи не заслуживал его обращения. Обеденный разговор примирил их, но Локи чувствовал, что они так и не вернулись к «как раньше». Эн смеялся, привычно всё контролировал, сводил Локи на обещанное свидание, разобрав перед этим с ним дальнюю гардеробную. Эн общался с Дарси, пах после сна горячей кожей и чуть-чуть потом, глупо шутил и превосходно целовался. И всё же порой Эн задерживался на Локи взглядом. Проще о нём беспокоился, когда Локи вдруг отвлекался. Чаще касался его, когда они находились рядом. И, казалось, вообще чаще стал рядом с ним находиться. Впрочем, чем больше Локи об этом думал, тем больше ему казалось, что он, возможно, что-то понимает не так. Если прибавка времени и была, то явно недостаточно большая, чтобы Локи мог внятно её отследить — хотя Локи пытался. Локи постоянно пытался следить, казалось, за всем вокруг, но то ли его жизнь была нормальной до стерильности, если опускать поправки на особенности работы, то ли что-то упорно от него ускользало. Всё просто было… хорошо. И это странным образом делало всё только хуже. Часть его сознания вопила, что что-то было не так, но чем больше Локи искал, тем больше разочаровывался. И мягкое присутствие Эн Дви не помогало. То, как открыто он отвечал на его вопросы, как улыбался ему, почему-то заставляло Локи впадать лишь в большее отчаяние. Эн не сказал ничего, даже когда застал Локи сверяющим его ответы в шуточной анкете со свидания с данными в досье Центра. Отмахнулся, когда Локи попробовал объяснить — «всё, ну, нормально, знаешь» — и от этого Локи стало дурно, словно его застали за чем-то грязным. Ничего не было нормально, Локи знал это. Напряжение наконец достигло пика после очередного отчёта. Дарси ничего не нашла по нелегальной преступности — только то, что Центр начал расследование на основании «совокупности косвенных причин», что, если честно, никому ни о чём не говорило. А после нескольких «чистых» проишествий, Центр расследование приостановил и официально свернул любую форму дополнительного наблюдения. Локи должен был радоваться, что это нервное время подходило к концу (не то чтобы наблюдение ощущалось или тем более мешало — просто знания о нём уже было достаточно, чтобы лишний раз оглядываться), но вместо этого он стал раздражительней и засыпал всё хуже. В голове навязчиво крутилась мысль, что все они — и в первую очередь он — что-то упускают, и это почему-то ощущалось как катастрофа. — Мож те сходить к мозгоправу, — Дарси старалась звучать весело, но Локи мог уловить в её голосе беспокойство. — Есть типо списка тех, кому можно работать с героями и злодеями. Специфика-хуифика, конфиденциальность, все дела. У Локи как-то был психотерапевт в тюрьме. После Нью-Йорка ему казалось, что его утянуло в тёмные вязкие воды, у которых не было поверхности — только бесконечное падение на дно. Его новое состояние не ощущалось так же — скорее, как лёгкое удушье на грани осязаемости, которое иногда становилось сильнее и холодило ладони — но Локи подумал, что кто-то другой мог увидеть то, чего он не видел. Кабинет терапевта полнился цветами в горшках и минималистичной мебелью из «Икеи». Ощутимо потратились, кажется, только на огромные кресла, но их сложная система подушек и подпорок словно обнимала и забирала на время все заботы тела, так что Локи совсем не был против. — Я скажу, а Вы вернёте, как вам это слышать, — у терапевтки что нашла Дарси было голубое море глаз, как у матери, и Локи это странным образом успокаивало. — Складывается впечатление, что Вы переживали опыт болезненных отношений раньше. — Это так. — Ваши границы в них регулярно нарушались. — Глупо отрицать что такое бывало. — И Ваш предыдущий партнёр манипулировал Вами через заверения, что всё делает для Вашего блага, при этом стараясь во всём контролировать Вас. — Мне… не нравится об этом говорить, но, да, так часто казалось. — И Ваш нынешний партнёр делает то же самое? — Да, но, это… другое. — Почему? — Потому что в этот раз я сам на всё соглашался. И сейчас когда мне что-то не нравится, и я говорю прекратить, мы прекращаем. — Может ли быть такое, что Вы снова бессознательно выстроили отношения с дисбалансом власти, а когда ощутили этот дисбаланс явно, испугались, основываясь на своём предыдущем опыте? — И зачем? Выстраивать отношения, которые меня пугают? — А Вы когда-нибудь состояли в других? С другой динамикой и распределением силы? Разговоры утомляли его, но помогали. Не исчезнуть напряжению, нет — но затаить его где-то в глубине сердца. Локи поддерживал иллюзию нормальности: извинился перед всеми за свою мнительность, работал, ходил на свидания с Эном. И наблюдал. Наблюдал, отмечая каждое маленькое несоответствие, каждую новую мелочную причину для беспокойства, чувствуя, как пружина внутри него всё туже и туже сжимается. И Локи, пусть сознательно старался себя успокаивать, в глубине души знал — рано или поздно она разожмётся, и вместе с этим что-то точно неотвратимо измениться. Не хватало только маленького толчка.