Госпожа без имени

Вонзая нож в спину еще одного зараженного паразитом, я думала о том, что снова хочу есть. Гребаного стейка было мало. Был бы тут носильщик, наверное, опять бы жаловался на то, что я ем сырое мясо. Но нет, сейчас этот жопошник мирно дрыхнет в нашем логове, наивно поверив в то, что я буду его сторожить, и что конечно же не пойду проверять тот склад с оружием, про который он рассказал и который мы договорились обчистить завтра... Блять, как в этой пиздище измерять время вообще... Из тела непривычно хлестала кровь. Нож прошелся по позвонкам, после чего я стала вынимать из туши мешавшие кости и мясо. Вырывать их было довольно тяжело: хрящевая ткань была довольно крепкой. Позвоночник удивителен. Я в жизни не видела человеческих костей, так что подобные вещи вызывали удивление и любопытство: позвонки чем-то напоминали шипастый драконий хвост, измазанный в крови. Склизкий, измазанный кровью и чем-то полупрозрачным, что сочилось изнутри. Из интереса я лизнула кость, однако оно, как и мозг, оказалось на вкус обычным мясом. Но форма… Боже, какое оно классное. Я хочу такой же хвост, чтобы он, как кошачий, покачивался из стороны в сторону, чтобы душить им врагов, чтобы из него торчали такие же шипы… Не особо думая, я вытащила отрезанный позвоночник и засунула в рот. Проглотив всё до последнего позвонка, я снова переключилась на мясо. Ножом вырезать всю эту херню, конечно, легче, но вся кровь выливается обратно в тело. Может, стоит просто собрать ее из вены? В бутылку, например. Ну, в теории… Я оторвалась от туловища и отвлеклась на руку. Вскрыв кожу возле вены и сделав на ней надрез, я вытянула ее как трубочку и потянула, тут же ощутив приятный вкус на языке. Ладно, надо уже закругляться. В мои планы входило еще проверить оружейный склад, так что нельзя просто сидеть и жрать до посинения. Быстро покончив с едой, я утерла рот. Сплюнув застрявшую в зубах кожу, я поднялась на ноги и, осмотревшись, тихо двинулась дальше, мысленно ругаясь на того, кто этот ебаный комплект проектировал. Нельзя было поменьше? Нельзя было попроще? Почему такая сложная планировка? А это дерьмо под ногами всё не кончается и не кончается… Вокруг много дверей. Так странно быть тут без носильщика: просто мертвая тишина среди следов чьей-то жизни, кровавой борьбы, и я. Убитая ненавистью, усталостью и отчаянием. Злая и голодная. Тихо. Так тихо, что слышно абсолютно всё: от тихого рокота паразита, затаившегося в глубине сознания, до крыс в вентиляции. Шаг, плюх, шаг, плюх. Под ногами кровавая жижа. Интересно, почему ее так много? Шаг, плюх, шаг, плюх. Может, еще найду, что поесть? Свежие мозги я вряд ли еще встречу. Можно пришить кого-нибудь их этих кретинов. Шаг, плюх, шаг, плюх. Спать хочется. И жрать. В памяти вдруг всплыли первые дни после того, как менты притащили меня в участок. Я тогда не могла думать ни о чем: подписала чистосердечное и просто сидела, не отвечая на вопросы. Он убил моего мужа, я убила его. Артур ни в чем не был виноват, а этот сукин сын просто был помешан на мне, вот и всё. Мы все трое оказались мертвы. Только вот Артур тут был не при чем. Вдали послышались шаги. Они были медленными, грузными, неритмичными. Хочу. Чем больше мяса в желудке, тем тяжелее грустить. Паразит довольно неплох в анатомии, это следует признать: он может ускорять регенерацию сложного организма, хоть и сам туповат. Кроме того, он может управлять телом так, что даже мои слабые руки смогли разодрать плоть; может заставить тело работать не смотря на боль; может сделать шаги совершенно бесшумными и молниеносными. Паразит завилял воображаемым хвостом. Перестаралась, где тут кнопка отмены? Я пронеслась к неизвестному, особо не задумываясь о том, что мне может прилететь по башке. Просто выставив нож вперед, я приближалась к источнику звука, которым в итоге оказалось создание, бывшее когда-то человеком: надломанная шея, заросшая мясистой тканью, явно свидетельствовала о том, что ничем нормальным эта ситуация не пахла. Ну, подумаешь, опять без мозгов осталась… А потом произошло что-то странное. Нормально среагировать времени не было, так что паразит просто впечатал тело в стену, однако следом за первой болью появилась вторая, более резкая и точная. Я не понимала ровным счетом ничего, однако когда что-то рассекло щеку, я поняла: нас пиздят. Атаки едва успевали отпечатываться в мозгу, говорить о зрении и слухе говорить нечего: их отшибло напрочь. Просто боль, боль и еще раз боль. Наверное, благодаря шоку мое сознание еще не в ужасе, потому что отключенный от этого веселья паразит паникует. Интересно, он может сделать мне такую же модификацию? Ладно, ему сейчас не до этого. Опять я лежу на полу и принимаю удары. Однажды это закончится, но не в этой жизни. Стоп, блять, что за сопли? «Врубай всё, что есть. Любой ценой, но мы эту хрень замочим.» Сущность не одобряла это решение, но выбора у нее особо не было. В голове из ниоткуда появилась картина происходящего: каждое движение зараженного, окружение и, господи боже, запахи. Рука полоснула ногтями по сухожилиям, что на пару секунд прервало шквал ударов; этого было вполне достаточно. Подсечка, удар в колено, толчок, и лезвие рассекло кожу сначала ноги, затем торса и, наконец, солнечного сплетения. Давление, остановка ритмичного биения, рывок на себя и замах. А затем хруст. Мои руки, нож в моих руках пробил череп, прошелся по горькому мясу и наконец пронзил что-то темное в глубине чужой головы. И снова тьма. Тело ослабло, и всё исчезло. Я просто где-то лежала, ощущая только боль и не имея возможности даже просто двигаться. Сука, какой же ужас. Меня отпиздили, а я потратила все силы на одну короткую атаку, лежу теперь либо на этом чудище, либо в кровавом говне. И чувство такое, что я плачу. Позорище, бля, какое позорище… Прошло то ли часа два, то ли три, но конечности наконец стали слушаться, да и перед глазами сначала стояла мутная дымка, а затем просто размытая картинка. Через боль я все же поднялась на четвереньки и, утвердившись в своих силах, наконец встала, заковыляв к складу. Каждый шаг казался тысячей шагов по аду. Просто море боли, и ничего больше. И тем не менее, какое-то время спустя паразит окликнул меня, заставив прийти в сознание, достать злосчастную карточку и провести ей по сканеру. Я завалилась в помещение и, убрав с глаза склизкие волосы, измазанные бог знает в чем и чьем, заставила себя осмотреться. Внутри было пусто. Ничего. Пустые подставки под автоматы. Пустые стойки с гранатами. Просто нихуя. Ни Ху Я Сзади раздались шаги, и я обернулась, поджав губы. На меня пёр еще один зараженный. *** Дверь в нашу комнату открылась, и мое тело ввалилось внутрь. — Ну и где… Ебаный в рот, что с тобой? Я издала усталое «э» и побрела в ванную. Ориентировалась практически наугад: было так плохо, что проще было споткнуться, но не напрягать лишний раз мозг. Дойдя до душа, я залезла внутрь и уронила руку на кран, включив воду, после чего сползла по стене. Водичка смывала всё, что было на мне налеплено, заглушала панические вопросы из разряда «где ты была и что с тобой случилось». Но, откровенно говоря, хотелось только сдохнуть прямо в этом душе в теплой воде и ни о чем не париться. Ни о том, что у нас без огнестрела нет шансов. Ни о том, что я, возможно, сейчас сдохну. Хер его знает, сколько я так успела посидеть, но в итоге меня выволокли на пол и осмотрели на наличие пиздец серьезных повреждений, которых оказалось всего два: торчащий из головы кусок мозга и выглядывающие из тела куски ребер. Запахло спиртом, которым носильщик просто полил меня от безысходности. Ну, я ни о чем особо не жалея, просто лежала, смотря в никуда. Минута? Год? День? Месяц? Секунда? Час? Сколько вообще я пролежала вот так, в полудреме? Хер его знает. Но больше лежать нельзя. Надо встать, страдать и жить. Наверное. — Хуй. — Серьезно? Это первое, что ты говоришь, после того как два дня лежала, больше походя на труп? Я открыла глаза, уставившись в белый потолок. Судя по голосу, носильщик сидел где-то рядом, наблюдая за моим чудесным воскрешением. Мышцы едва слушались, и тем не менее, подняться на руках, а затем и сесть, мне удалось. Всё ныло и молило о пощаде, потому что к таким приколам тело явно было не готово. — Лучше хуй, чем пизда, — пробурчала я, оценивая собственные силы. Оценки были не очень. Через боль я все же встала на ноги и, шатаясь, подошла к зеркалу. Ебало полудохлое, кровь размазана по щекам, волосы проще сбрить нахуй, зубы вроде остались, нос сломан, на голове здоровая залысина, сверкающая костяной белизной. И это еще не говоря о шрамах и синяках. Мда, и зачем я выжила вообще? Чисто из интереса я стянула бинты с выдавленного глаза. На месте яблока пульсировала мясистая плоть, местами выпирающая, местами собранная в складки. С мыслями «ну его нахуй» я прикрыла эти приколы прядью… волос. Да ладно, какие это волосы, это что угодно, но не волосы. — Винтовок нет. Пистолетов, гранат — нихуя нет. — Что? Ты о чем? — Я про оружейный склад. — Ты… ты туда ходила? Мы должны были идти вместе! — Да, да. Завались. Жрать хочется. — Господи. Что тебе принести? — Мясо. — Только не… — Сырое. Носильщик тяжело вздохнул. — Могло быть и хуже. — Не думаю. — Тс-с, не надо добивать мою полу мертвую надежду.