Госпожа без имени

Я опять вспоминаю ту песню. Легкий переливчатый джаз про баз, в котором можно станцевать с незнакомцем в три утра в среду. И от этого не так паршиво: кажется, будто я в том самом маленьком подземном баре времен сухого закона, в котором звучит игривая музыка и где собрались все отбросы с округи; где неразговорчивый бармен наливает виски, где можно в пьяном угаре целоваться с нищим музыкантом, а потом заснуть на стойке с кем-то, кого из-за алкоголя даже разглядеть не получилось. И я снова там, где можно жить, я снова что-то чувствую и хочу дышать. У меня есть ничего, и в этом вся прелесть моей катящейся под откос жизни. Носильщик смотрит на меня с тревогой. Наверное, странно, что я не язвлю и не ругаюсь. Но для этого нужно быть здесь и сейчас, а это обременительно. Так что я просто закурила найденную у трупа сигарету и зашагала вперед, утопая в музыке. Покачивая головой из стороны в сторону, я думала о том, стоит ли мне жить или умереть. Когда-то я уже… Нет, в смысле, если бы я когда-то… Да нет. К черту. Когда я хотела вскрыть себе вены от боли и страха, я всегда уговаривала себя найти что-то, чтобы ради этого жить. Просто чтобы воспаленный мозг мог успеть прийти в себя, всё обдумать и перевести дух. Сейчас было что-то похожее: конечно, никакой удушающей паники и хаоса в голове я не чувствовала, но чувство вакуума в месте, где когда-то была душа, всё также вырывало из реальности. Тогда я говорила себе ждать светлого завтра, а когда терпение было на исходе, уговаривала жить просто ради того, чтобы после всего этого ада закинуться то ли наркотой, то ли текилой, а потом уехать так далеко, как это только возможно. Но сейчас врать себе было бесполезно: никуда я, дура, не уеду, что бы там носильщик ни говорил. Я иду вперед, минуя комнаты с запертыми в них монстрами, чтобы помочь выбраться ему. Чтобы сдохнуть на его пути в жизнь. И всё это так глупо, так бессмысленно. Как и вся моя былая злость, как мой ужасный характер, как моя боль или страх, или что вообще я чувствовала. Это было чувство пустой жизни, в которой абсолютно не было смысла. Жить так… Лучше ли это, чем обманывать себя ради крох радости, которые потом разрастутся в огромные дебри разочарования? «…поверь, Йозеф, лучше это, чем совсем ничего…» Это была шутка. Странно, наверное, размышлять над её правдивостью. Хотя, моя голова, что хочу, то и делаю… Издалека раздался быстро нарастающий рев. Я переложила нож в руке и продолжила неспешно идти вперед. Сейчас или когда я убью его, какая разница, когда я приду на это место? Нечто с болтающейся из стороны в сторону головой быстро приближалось ко мне походкой в развалку. Я двигалась навстречу, приметив точку на горле. У меня не было никакого желания думать, куда лучше ударить: шея всегда была самым простым и универсальным вариантом. Когда оно приблизилось достаточно, я полоснула лезвием, но оно увернулось, и его длинные когти проткнули моё плечо. Было больно, и боль была единственной вещью, которой мне бы хотелось избежать. Я развернулась, перебросив через бок тварь в стену, после чего замахнулась, вонзив нож в пол, куда она упала: оно же уже увернулось и бросилось к носильщику, видимо, решив выбрать жертву послабее сначала. Я метнулась за ним, и когда оно было отброшено пинком парня назад, я вогнала острие в череп. Раздался уже знакомый хруст кости, существо безмолвно упало на пол, а я, придерживая его ногой, вытащила нож. - Не поранилась? Хотя, зачем я спрашиваю, поранилась конечно. Дай я рану на всякий случай продезинфицирую… Я пожала плечами и, махнув рукой, пошла дальше. *** Госпожа выглядела хуже, чем убито. Нет, откровенно говоря, выглядела она просто хуево, как будто уже думала о самоубийстве, причем не в панике, а абсолютно серьезно. И носильщика это откровенно пугало: только он смирился с тем, что эта злая женщина ему нравится, как она решила умереть. А парень хотел оттянуть этот момент как можно дальше, и желательно его вообще не застать. - Эм, госпожа? Он окликнул её и дернулся, когда она обернулась, посмотрев на него ничего не выражающим взглядом. - Давай сыграем? В последнее время так много всего произошло. Мы довольно долго не разговаривали просто так. Она отвернулась, ничего не ответив. И вот что с этим делать? Куда лучше было бы быть посланным нахуй, увидеть кивок или что угодно ещё. Она совершенно точно планирует самоубийство. - Слушай, госпожа, я знаю, что ты сейчас себя чувствуешь не лучшим образом, так что если ты хочешь умереть, то не делай это, пожалуйста. Она не поменялась в лице ни на долю. - Знаешь, всегда лучше жить, чем быть мертвым. Умереть ты всегда успеешь, а вот пожить и хоть немного порадоваться… Я понимаю, что ты мне вообще не веришь и думаешь, что я тебя предам в самый ответственный момент. Переубедить я тебя, конечно, не смогу, но не могла бы ты пожить еще ради чего-нибудь? У нас ведь есть шансы выбраться. Хотя бы ради этого, не думаешь? Он моргнула. Это был значимый прогресс. - Кстати, в последнее время мы встречаем всё больше паразитов, - мысленно выдохнув с облегчением, заметил парень. - как думаешь, может, они развиваются и размножаются? Модификации у них очень разные. Ты, кстати, кажется стала лучше видеть, даже читать более-менее спокойно можешь. Может быть, твой паразит сможет и глаз тебе восстановить? Госпожа остановилась у двери и, приложив карту, вошла внутрь. Носильщик тут же пришел в себя: они наконец дошли. Когда дверь открылась, перед ним оказалась типичная камера содержания: небольшой, тесно обставленный кабинет, в котором было установлено неуютно большое наблюдательное стекло, выходившее в помещение, где обычно содержалась какая-нибудь опасная херня. Впрочем, в этот раз вместо комнаты с белыми стенами, стеллажами или приборами за стеклом была непроглядная чернота: как и было написано в документах, всё было заполнено вязкой кислотной жидкостью. Посреди хаоса из разбросанных при эвакуации документов стоял стол, за которым сидел явно живой человек. Он, как будто задумавшись, смотрел в темноту, и носильщик не особо удивился, увидев белые очертания маски на его лице. Об этом объекте он только слышал, причем, вспоминая сейчас, не самые благоприятные при их раскладе вещи. Впрочем, пары секунд хватило, чтобы подготовиться морально: лучше он всё равно не сможет. - М? Питомец завел питомца? Мужчина в улыбающейся маске развернулся в кресле. - Прошу прощения? - переспросил носильщик, явно не желая знать, кто из них чьим питомцем был. - О, ничего. Моя ошибка, не принимайте всерьез… Не могу поверить, меня пришли высвободить? - Алагадда. Ты знаешь, как туда пройти, верно? Человек в маске на секунду удивленно склонил голову, будто не ожидал этого с того момента, как они зашли в помещение. - А вы, молодой человек, не любите прелюдия? Носильщик захлопнул дверь и махнул рукой госпоже, которая ее заперла. Парень сделал глубокий вдох: прямо сейчас ему предстояло сыграть в игру, где выигрышем будет ничего не проиграть. Носильщик вымученно улыбнулся. Конечно, победить Чёрного Лорда на его поле не получится, а вот заключить сделку, где обмануть друг друга невозможно - вполне себе. Конечно, он не особо надеялся, что всё пойдет по его плану, но попытаться стоило. - Нет, так-то люблю, но сейчас просто знаю, с кем имею дело. Я хотел бы предложить сделку. Первый ход сделан. - Что ж, а почему бы и нет? Я искренне заинтересован, - голос маски был хорошо поставлен, так что в каждом тоне читались десятки полутонов, передававшие куда больше мыслей, чем слова. Носильщик бы использовал такой же, будь в этом смысл. - И всё же, вы, кажется, не лучшего мнения обо мне, не так ли? Парень почти услышал голос госпожи, интерпретирующий это как: «Ну и нахуй вы ко мне приперлись, раз уж прекрасно знаете, какой я мудак»? - Конечно, - носильщик ответил с долей усталости: прямо сейчас он не хотел быть вовлеченным в эту утомительную игру с попыткой набить условия под соусом его признания собственной безысходности. - Впрочем, каким бы гением ты был, в политике есть те, кто сильнее тебя, так что, полагаю, и у меня есть шанс. - Хм? Носильщик попытался представить себе, что в интонации собеседника есть хоть что-то, говорящее о его задетых чувствах. Увы, алагаддец говорил нарочно так, что даже у человека с нарушениями слуха такого впечатления сложиться бы не могло. Оставалось лишь пытаться держать эту мысль в голове, надеясь, что он не ошибается. - Суть договора такова: мы доводим тебя до ворот, а ты их открываешь. Дальше ты возвращаешься со своим любовником во дворец, а мы остаемся на безопасной земле. - Вот как… и почему же я должен согласиться? - Не ломай комедию: кем бы ты ни был, но в фонд попал. - И что же это обо мне говорит? - Я не поверю, что ты изначально планировал попасть сюда вместе с доктором. Ты же прекрасно знаешь расположение ворот. Ты ведь их и заказывал. - Что ж… Это уже интереснее. Вообще, парень был почти уверен, что для госпожи они были парой психов, каждый из которых говорил о чем-то своем. Признаться честно, не будь он напрямую вовлечен, думал бы также. Он посмотрел на нее и, наткнувшись на безразличие, вернулся к разговору. - У нас не особо много времени на переговоры. Надеюсь, взаимная выгода ясна нам обоим. - Ладно, ладно… Какие люди нетерпеливые… - маска вздохнул, махнув рукой. - Кстати, мадам, у вас не найдется лишней сигаретки? Госпожа молча пялилась в никуда. - …кажется, не найдется. Боже, все так куда-то спешат. Уже и поговорить не получается. - Если тебе так не хватает доктора, мы можем его найти. - А вы знаете, где он? Маска почти не скрывал искреннего интереса. В этом просто не было смысла: это было слишком очевидно. - Вопрос, во что нам это обойдется, - носильщик пожал плечами. - В конце концов, это не так-то просто. - Назначьте цену сами. - Из Алагадды мы хотим попасть в место, где можно будет устроить нормальную жизнь. То бишь мир, не связанный с Алагаддой и её монстрами. Повисло молчание. Маска откинулся на спинку стула и задумался: он уставился в потолок, сцепив руки в замок, и едва слышно выдохнул. - …а существует ли такой мир вообще? - спустя какое-то время озвучил лорд риторический вопрос. - Если его нет, то просто создай его. - Это не так просто, как звучит, знаете ли. - Напомню, шансов у тебя найти доктора без нас практически нет. Ты ведь не думаешь, что ты, - носильщик сделал на последнем слове акцент, - сможешь дойти до него по зоне, где любая тварь может тебя безвозвратно сожрать, похоронив на веки вечные? - И как же слабые люди могут выжить, раз уж я не смогу? - Мы живы сейчас. Это максимальный гарант, который ты можешь сейчас получить. Впрочем, выбора у тебя в любом случае нет? Маска тяжело вздохнул. - … верно. *** - Звучало как бред сумасшедшего. Закрыв дверь, носильщик убрал уже прилично отросшую челку с глаз. - Наверное, ты думаешь, что я чокнулся… - Он ведь предаст тебя при любом удобном случае? Парень вздрогнул от неожиданности и посмотрел на госпожу, которая, впрочем, всё также выглядела безразлично. - А… Да. И рассчитывать мы можем только на то, что понравились ему. - И в чем тогда смысл, если он тебя гарантированно кинет? - Нас. Он кинет нас. - Какая разница. Зачем всё это? - У нас ровно две альтернативы: смерть и более медленная смерть с шансом выжить. Очевидно, я выбрал оптимальный вариант. - Ты просто продлил свои страдания. - Наши страдания. - Зачем? Госпожа наконец повернулась на него, и в её глазах пробежала искра злости. - Затем, что лично я хочу, чтобы мы оба выжили. А ты нет? - Нет. - Ну, я этого ожидал. Так что, знаешь, что? Пидора ответ. Парень положил подруге руку на плечо и улыбнулся, насколько ему позволяла мимика. - Мы выживем. - …я так не… - Тс-с-с. Не спугни мою хрупкую надежду. И свою тоже. Лучше попытаться, а умереть мы всегда успеем, окей? - … ну ты и долбоеб конечно. - Рад это слышать.