Госпожа без имени

— Слушай, давай поговорим. Блять, как же я заебалась с тобой говорить. Упав на кровать, я просто уставилась в потолок, посмотрев на него как на идиота. Мы наконец вернулись к себе, и в этот раз я не была в предсмертном состоянии. Хотелось немного полежать в тишине, но этот урод явно не отстанет. — Блять, ты меня так заебал со своими разговорами… — Ты ведь серьёзно хочешь умереть? — Да, а по мне не видно? — Я этого не хочу. Эта блядина села на кровать, сужая и без того малое пространство для моей заёбанной туши. По-хорошему надо было его спихнуть на пол, но у меня тупо не осталось сил. Я просто хотела, чтобы он отъебался и побыстрее. — Ты не могла бы пообещать мне, что выживешь? — Какой бы сукой я не была, я привыкла держать обещания. — Просто пообещай. Я просто хочу, чтобы ты была со мной, когда мы выйдем отсюда и начнём нормальную жизнь. — Вау. Прямо речь влюблённого долбоёба перед смертью его пассии. — Если тебе будет проще видеть мои чувства как романтические, то да, ты права. Я тяжело вздохнула. Смерть… да, я хочу умереть. Но почему-то после его слов о смысле сделки с тем масочником… Стоп. Стоп, стоп, нахуй. Чё он только что пизданул? — Ты продолжаешь повышать планку того, чем я готов ради тебя пожертвовать. Прямо сейчас ты где-то на уровне трёх конечностей, — пояснил он, и я, забыв про желание отдохнуть, резким пинком спихнула его с кровати и схватилась за нож. — Пошёл нахуй! — заорала я испуганно. Я бы очень хотела в этот момент выдавить из себя злость, но это никак не удалось, ибо ебать, что происходит?! — Ну, я же не сказал, что они романтические, — потирая ноющую от удара спину, заметил он. — Да и вообще. Ты же постоянно называешь меня извращенцем, да? Думаю, я должен взять на себя ответственность… — Блять, отойди от меня! — я беспорядочно размахивала ножом, пока он вставал на ноги и отряхивался. — Нет, сука, не совершай ошибку, я пырну тебя! — Ну давай, пырни, я посмотрю на это… Давай же, идём, без одежды я тебя уже видел… — Блять, чё это такое нахуй?! — он начал с ехидной улыбкой медленно приближаться, и я просто пнула его ногой в лицо. — Не трогай меня, блять! — Напомню, ты мне как-то говорила, что собираешься меня растлить… — Да нахуй ты мне сдался! Отвали! Мне не нравится, когда меня трогают. Особенно такие, как он. Поэтому я вскочила и, пока носильщик отходил от боли в переносице, метнулась в центр комнаты, где драться было бы сподручнее. Не найдя ничего лучше, я просто схватилась за стул и треснула его по хребту. Когда парень, охнув, осел на пол, я немного успокоилась, но не ослабила бдительность. Сука, в такие моменты даже моргать страшно… — А тебя прямо-таки переполняет жизнь… — констатировал он, медленно перетекая в лежачее положение. — Это… неплохо… — Не трогай меня! — на всякий случай ещё раз заорала я. — Я просто… подумал… Ты в последнее время вообще как неживая ходила… — Не твоё, блять, собачье дело, какая я хожу, — встревоженно огрызнулась я и, немного пораскинув тем, что осталось от выжженных последними днями мозгов, добавила: — Пидор! — Ладно, ладно, я тебя понял, — парень как мог поднял руки над полом. — Только не бей… Я на всякий случай пнула его посильнее в плечо, от чего он поморщился. Как будто… По ране заехала. А. А, блять. Он же тут третью неделю с раной на плече ходит. Блять. Возможно, это был уже перебор. — В любом случае, — поняв, что я заметила, как он морщит ебло, носильщик поднялся на ноги. — Тебе ведь не помешала небольшая разгрузка после всего этого дерьма? — Помешала, уёбище ты болотное, она помешала моей спокойной суициднической жизни, гандон, — я всё еще с опаской держала стул, пока он садился обратно на кровать. — Отлично, это и было моей целью. — Что, ебать, было твоей целью? Инсульт мой, сука? — Да ладно. Не буду я тебя домогаться, можешь спокойно лечь… — Я тебе не верю! — …ты сон вчерашний? Да ладно, давай, — носильщик похлопал по месту рядом с собой. — Я просто посижу тут… Ты же не хочешь спать на полу? То, как эта наглая рожа лыбилась, нихуя хорошего не предвещало. Эта мразь не собирается съебать по-хорошему. Блять, ладно, ладно, я хочу полежать на кровати… Эта мразь будет страдать… Я стала медленно приближаться к своему законному месту, желая только полежать. План был прост: спихнуть этого мудака и отмудохать так, чтобы этот мудак позвонки ползал и собирал. Он смотрел на меня, я смотрела на него, и мы оба знали, что сейчас будет. Когда между нами остался метр, я замахнулась стулом, однако этот гандон был быстрее: он вскочил, и пока ножки очерчивали полукруг, носильщик поднырнул снизу и оказался рядом, обвивая своими блядскими конечностями мою талию. Я бросила стул и попыталась оторвать его от себя, но этот хуесос вцепился как ебучий клещ. Ну и нахуя я вот веду себя как мразь? Вот ради этого?! — Не тро-о-ожь! — истерически заорала я, которую в этой жизни ласкать должен был только ветер. — Отъеби-и-ись! — Да ладно тебе! — этот мудила звучал радостно, даже учитывая, что мне удалось отстранить его рожу на несколько десятков сантиметров. — Это полезно для здоровья! — Да мет, блять, полезнее, чем это! Убери свои блядские руки! — Я не сдамся! — Паразит! Паразит, ебать! Где ты, сука?! Паразит обиженно вильнул воображаемым хвостом: ну да, забыла я про тебя на пару дней, и что?! Я тебе хозяйка, блять?! Мы сожители, сука, я не должна нести за тебя ответственность! Тело ослабло настолько, что носильщик смог прижаться вплотную, ехидно смеясь. Сука, спелись, пидоры… Ну и почему я вот в этом дерьмище? За какие гре… а, точно. Каннибализм. Я еще минут пять пыталась трясущимися руками отбиваться, но это не имело смысла. Бля, да когда эта хуйня закончится… *** Госпожа выглядела пиздец убого. Нет, всмысле, она и обычно выглядела так себе: полудохлая, вымотанная, злая. Большую часть времени она даже не была похожа на человека из-за множества несовместимых с жизнью травм. Хуже стало только после того, как женщина упала на нижний уровень зоны, кое-как оклемалась, встала на ноги и пять минут спустя узнала, что является сумасшедшей. У носильщика не было времени, чтобы как-то это нивелировать: сначала депрессивная фаза, потом агрессивная, а затем просто смиренно суицидальная. Это, конечно, было отличным способом подобраться к ней поближе, играя на чувствах, однако такой вариант попахивал откровенным суицидом. И даже непонятно, чьим. Госпожа явно была привязана к нему достаточно, чтобы её в любой момент использовать. Минусом ситуации было то, что до этого нужного момента женщина могла тупо не дожить. Поэтому, когда она перестала вырываться из объятий и просто стала крыть его матом, парень почувствовал некоторое облегчение. Он наконец чувствовал какой-никакой контроль над ситуацией, которая последние пару дней просто… усугублялась. Шла под откос. Или по пизде. Просто по пизде, пожалуй. Когда носильщик наконец отпустил госпожу, то мгновенно получил по щам. Это, конечно, казалось чем-то нездоровым, но парень даже улыбнулся этому, на что почти самоубийца только пробормотала «ну нахуй». Её можно было понять: ей это всё явно не нравилось. Впрочем, у её компаньона не было других вариантов: только так, получая по еблу, он мог медленно залезать ей в душу и становиться её смыслом жить. «Быть уродом и с тяжелым кулаком или самым симпатичным слабаком?» Ответ был прост, когда в наличии имеется лишь обман и привлекательное лицо. — Нам осталась где-то неделя, — констатировал парень, поставив стул на место. — Что будем делать? — Мне откуда знать, я тупая, — буркнула госпожа. — Это твоя работа, моя — ловить пиздюли. — По-хорошему бы найти камеру содержания сорок девятого. Расположение я точно не вспомню, но примерно — пожалуй. Потом… я бы прошёлся до выхода. Возможно, даже если мы выберемся оттуда, всё будет оцеплено, но если взять с собой ноутбук с аккумулятором, я могу до кого-нибудь дописаться. Тогда мы определенно выберемся. Ещё было бы неплохо придумать, как держать чумного в заложниках… Госпожа всё то время, что парень рассуждал вслух, опасливо на него косилась. Она медленно прошла к кровати, на которую села, однако лечь не решилась. Женщина снова держала в руках нож, хотя теперь несколько ослабила хватку. — Итак, наверное, надо спросить, чего хочешь ты? — наконец обернулся на неё носильщик. — Это всё были мои мечты. Может, ты хочешь спалить всю зону? Узнать что-то про паразита? Перебить всю нечисть? А после того, как выберемся, может, хочешь жить в Канаде? — Блять, ты ёбнутый, честно. Можно помягче делать переходы от инфантильного дауна до готового к любому говну стратега? Я до сих пор в душе не ебу, чё ты такое, если уж не рассказываешь, то можно хотя бы не делать так? — А ты хочешь знать, кто я? — Конечно же нет, блять, да нахуй мне это надо? Я похожа человека, у которого мало проблем? Ты конченый или слепой? — То есть ты не хочешь знать, почему простой уборщик знает о тайных ходах, системе руководства, объектах… — Веришь, нет, мне похую. Просто делай что хочешь, у меня нет выбора, кроме как слушать тебя. Только гроб, ебать. — И я предпочтительнее? — Если честно, то нет, нихуя… Просто ответственность за тебя чувствую, как за пиздюка какого-то. — И даже имя моё знать не интересно? — Я уже своё забыла, всё, отъебись. — А если я хочу тебе рассказать? — Я отрежу себе уши, а тебе язык. Отъебись. Просто отъебись от меня, гандон… — А если я хочу узнать что-то о тебе? — Просто скажи, что тебе надо, я буквально в шаге от суицида, мне вообще похуй… — Я тебе нравлюсь? — Блять, знаешь, что? Госпожа встала на ноги и подошла к шкафу, дверцу которого приоткрыла. — Набросай на бумажке список вопросов и предложений, а потом засунь его себе в жопу. А я хочу ещё поспать перед завтрашним пиздецом. Спокойной, сука, ночи. После этого она размахнулась и со всей дури ударилась об створку, после чего без сознания полетела на пол. Носильщик посмотрел на отлетевший кусок дерева и тяжело вздохнул: в каком-то смысле она была права.