The one with a power. Книга - 1

Характер определяет судьбу

      Астрономическая башня, 29 Мая 1992г., 20:45       Гриффиндорцы и пуффендуйцы первого курса собрались у подножия Астрономической башни для очередного урока под звёздным небом. К их удивлению, дверь оказалась закрытой. На ней висела записка: “Урок отменен, вернитесь в общежития”.       — Странно, — нахмурилась Гермиона, всматриваясь в текст. — Профессор Синистра была на ужине. Я видела её за преподавательским столом. Почему тогда она не предупредила?       — Это вообще не похоже на неё, — согласился Невилл.       Рон, оглядываясь вокруг, заметил отсутствующего друга:       — А где Гарри? Он ведь так и не вернулся после своего урока с Квиреллом. Может, задержался?       Гермиона напряглась.       — Это ненормально. Может он пришел раньше нас, и мы разминулись?       — Пойдём проверим, — предложил Невилл. — Начнём с класса ЗОТИ.       Когда они добрались до кабинета профессора Квирелла, дверь оказалась плотно заперта. Гермиона осторожно постучала, но ответа не последовало. Рон нахмурился:       — Может Квирелл тоже ушёл?       — Куда? — Гермиона выглядела всё более обеспокоенной. — Квирелл редко покидает кабинет так поздно.       После непродолжительных споров они решили обратиться к профессору Макгонагалл. Однако добравшись до её кабинета, обнаружили, что и там никого нет. Дверь была закрыта, свет внутри не горел.       — Это становится подозрительным, — пробормотала Гермиона. — Три закрытых кабинета подряд? Вечером? Что-то здесь не так.       Они вернулись в гостиную Гриффиндора и нашли там Тонкс, которая устроилась на диване с книгой.       — Тонкс! — Гермиона подбежала к ней, стараясь говорить спокойно. — Ты случайно не видела Гарри? Он не вернулся после урока с Квиреллом, а кабинеты ЗОТИ и Трансфигруции закрыты.       Тонкс отложила книгу, задумчиво сжав губы.       — Я не видела его после ужина. Это странно. Я пойду поищу его и попрошу остальных старост мне помочь.       Когда она поднялась и собиралась отправиться на поиски, к ним тихо подошли Фред и Джордж. Они явно слышали разговор.       — Вы про Гарри? — шёпотом начал Джордж.       — Да, есть кое-что странное, — продолжил Фред, держа в руках какой-то пергамент.       — На карте ни Квирелла, ни Гарри сейчас нет. Ни в одной части замка.       — На какой карте? — Тонкс удивлённо подняла брови.       Фред отмахнулся:       — Потом объясним. Свяжись с Сириусом и спроси — может ли карта не показывает все места или всех людей в Хогвартсе? А мы можем найти других профессоров.        — Вы найдите Флитвика, а я свяжусь с Сириусом.       Тонкс быстрым шагом вошла в спальню Гарри и попыталась призвать его Сквозное зеркало. Услышав стук из его сундука, она открыла его и сразу получила зеркалом в лоб. Выругавшись, она активировав его и сказала:       — Сириус, это Тонкс. У нас тут проблема. Гарри не вернулся с урока у Квирелла, а близнецы сказали, что их обоих нет на какой-то карте, которую ты должен  знать, а, и может ли эта карта не показывать всех людей или все места. Плюс кабинеты ЗОТИ и трансфигурации закрыты, а Дамблдор отсутствует в замке.       Черты Сириуса на зеркальной поверхности стали напряжёнными.       — Хм, если они про ту самую карту, то она показывает всех. Я немедленно отправляюсь в Хогвартс. Я предупрежу Дамблдора патронусом. Вы оставайтесь на месте и постарайтесь больше ничего не предпринимать, пока я не прибуду. Хотя нет, Тонкс постарайся найти кого-то из преподавателей, желательно Флитвика, а потом возвращайся в гостиную. Поняла?       Тонкс кивнула, но её лицо оставалось серьёзным. Завершив разговор, она вернулась в гостиную, где Гермиона, Рон и Невилл ждали с напряжением.       — Сириус уже в пути. Близнецы уже ушли? Получив пару кивков, она добавила. — Я за ними, а вы сидите здесь и не высовываетесь.       В гостиной воцарилась напряжённая тишина. Даже привычное тепло камина казалось холодным в свете новых тревожных событий.

*************************

      Класс ЗОТИ, 29 Мая 1992 г, 19:00       — Профессор? — Гарри, предварительно постучав, открыл дверь в кабинет ЗОТИ. — Вы хотели меня видеть?       Квирелл, сидящий за своим столом, поднял взгляд и кивнул:       — Да, Поттер. У меня есть несколько полезных материалов, которые я подготовил специально для тебя. Хочу, чтобы ты переписал это, они мне еще понадобятся. А я пока схожу к профессору Синистре, чтобы предупредить, что ты можешь задержаться. Гарри, хоть и удивился такому поручению, сел за стол и приступил к работе. Материалы оказались довольно интересными, хотя и требовали внимательности. Прошло около тридцати минут, когда дверь снова открылась, и Квирелл вернулся в кабинет. Его лицо было странно напряжённым.       — Хорошая работа, Поттер, — бросил он. — А теперь, у нас будет практическое занятие. Следуй за мной и не отставай.       — Куда мы идём, профессор? — настороженно спросил Гарри, замечая, что путь ведёт в запретный коридор на третьем этаже.       — Ты скоро всё узнаешь, — коротко ответил Квирелл, не оборачиваясь.       Гарри почувствовал, как внутри всё сжалось от тревоги. Что-то явно было не так. Зачем они шли к коридору на третьем этаже? Когда они подошли к лестнице ведущей на запретный коридор, Гарри сделал шаг назад и дернулся, чтобы убежать, но в следующее мгновение почувствовал, как холодная палочка уткнулась ему в шею.       — Не дергайся, Поттер, — голос Квирелла звучал спокойно, но с пугающей твердостью. — Если ты будешь слушать меня, всё обойдётся. Понял?       Гарри неохотно кивнул, понимая, что выбора у него нет. Дверь перед ними распахнулась, и Гарри увидел огромного трёхглавого пса — Пушка. Чудовище зарычало, но Квирелл быстро достал палочку и создал арфу, мелодия которой мгновенно усыпила зверя.       — Удивительно, насколько легко можно обмануть даже такое существо, — усмехнулся Квирелл, обращаясь скорее к самому себе. — Хагрид, этот недоумок, в пьяном состоянии разболтал мне все, когда я подарил ему яйцо дракона. Драться с этим цербером было бы проблемой. Большинство заклинаний на него не действует, а я не рискну проверять защиту замка на «непростительные».       Пока Квирелл с помощью магии передвигал цербера, он спокойно напомнил:       — На первом занятии я говорил вам, Поттер, что при столкновении с опасным существом нужно уходить, если есть возможность. Если её нет — бить наповал. В этот раз приходится действовать по-другому, так как нам требуется не шуметь. Урок номер 1 — в реальной жизни нельзя все свести к парочке правил.       Цербер медленно передвинулся в сторону, позволяя Квиреллу и Гарри открыть люк и начать спускаться. Темнота окружала их, но Квирелл без лишних слов осветил путь палочкой. Через несколько шагов он остановился и указал на массивные растения, чьи густые, извивающиеся стебли заполняли часть прохода.       — Что ты знаешь о Дьявольских силках, Поттер? — спросил он, оглядываясь.       Гарри, чувствуя безысходность ситуации, попытался потянуть время. Он начал подробно рассказывать:       — Это растение реагирует на движение и силу. Если попал в его ловушку, нужно сохранять спокойствие и оставаться неподвижным, иначе оно сожмёт ещё сильнее…       Квирелл раздражённо прервал его:       — Достаточно. Десять очков Гриффиндору, — произнёс он с усмешкой, а затем наклонился, внимательно осматривая растение. — Хм, этот вид ещё и ядовит, обрати внимание на фиолетовые прожилки на листьях.       Он поджёг пол рядом с растением заклинанием, и огонь заставил стебли отступить.       — Идём, — бросил он Гарри, шагнув вперёд.       Но, только он повернулся спиной к силкам, как один из стеблей с силой попытался ударить Квирелла по спине несмотря на все еще горевшее пламя. Но Квирелл был быстрее. Стебель не успел пройти и половину расстояния как оказался отрезан от основного растения мощным режущим проклятием. Квирелл толкнул Гарри в спину, подгоняя его к двери, а сам еще сильнее распалил пламя.       — Урок номер 2, — с усмешкой протянул профессор. — Постоянная бдительность.       Дальше их путь привёл в просторную комнату, заполненную летающими ключами. Перед ними возвышалась массивная дверь со старой, бронзовой замочной скважиной. Квирелл вытащил палочку и несколько раз ударил по двери заклинаниями, но та осталась закрытой.       — Флитвик, должно быть, приложил весь свой талант, чтобы сделать это, — пробормотал он, оглядывая комнату. — Что бы ты сделал, Поттер?       Гарри огляделся и заметил метлы, прислонённые к стене.       — Думаю, они для того, чтобы поймать нужный ключ, — сказал он, кивая на метлы. Квирелл подошёл ближе и провёл магическую проверку. После нескольких минут изучения он покачал головой:       — Конечно, всё не так просто. Первая метла прекратит полёт, как только поднимется на определённую высоту. Вторая — не позволит отпустить её, если взялся, и вообще не будет лететь. На ней, к тому же, чары увеличения веса. Третья просто оглушит любого, кто к ней прикоснётся.       Квирелл взмахнул палочкой и связал Гарри, чтобы тот не пытался сбежать. Затем, он окутался чёрным дымом, поднялся в воздух, и направился к стае ключей. Ключи попытались напасть на него, но проходили сквозь него, не причиняя вреда. Через мгновение он схватил нужный ключ и вернулся к двери.       — Открывайся, — коротко бросил он, вставляя ключ в замок. Дверь с тяжёлым скрипом распахнулась.       Палочка Квирелла снова сверкнула, и Гарри почувствовал, как его переносят в следующую комнату. Как только они оказались внутри, Квирелл начал сильно кашлять, опираясь на стену.       — Чёрт побери, это заклинание слишком затратное в моём состоянии, — пробормотал он, тяжело дыша, прежде чем выпрямиться. — Но мы не остановимся.       Они вошли в просторную комнату, где находилось огромное шахматное поле с массивными фигурами. Две белые фигуры — король и ферзь — рухнули с оглушительным грохотом, их осколки мгновенно слетели с поля, словно невидимая сила убирала их.       Квирелл, всё ещё отдышавшись после полёта, начал медленно накладывать диагностические чары. Он не торопился, осторожно проверяя каждую деталь. Наконец, хмыкнув, он выпрямился и заговорил:       — Дверь откроется, только если уничтожить все чёрные фигуры или победить их короля, сыграв в шахматы. Но есть одна проблема. Как только будет направлено первое заклинание на чёрные фигуры, они сразу нападут. А доска зачарована так, что жульничать не получится. Конфундус, Империус и подобные ухищрения тут бесполезны. Квирелл замолчал на мгновение, затем посмотрел на Гарри:       — Что ты знаешь о Древних Рунах, Поттер?       Гарри пожал плечами:       — Немного. Большинство действительно старых книг о магии написано с их помощью. Их используют для изменений или составления заклинаний, создания зачарованных вещей… Маги древности часто применяли их в ритуалах. Знаю пару рун валлийского.       Квирелл усмехнулся:       — Неплохо для первокурсника, действительно неплохо, но это лишь верхушка. Руны — это язык старой магии. Они могут взаимодействовать с магическими структурами, изменять их природу, усиливать эффекты заклинаний или, наоборот, разрушать их. Сейчас ты увидишь, зачем изучать этот предмет. И даже не думай пытаться сбежать, ты не хочешь выяснять, что произойдет.       Он направил палочку к полу и начал рисовать руны прямо перед чёрными фигурами, осторожно не ступая на поле. Процесс занял минут пять, за которые Квирелл сосредоточенно работал, полностью игнорируя гриффиндорца. Когда работа была завершена, он выпрямился и жестом подозвал мальчика.       — Достаточно. Встань сюда, — указал он на место ферзя. Затем сам стал на место короля. — Символично вышло, Поттер.       Не дожидаясь реакции мальчика на последний комментарий, Квирелл обратился к пешке перед собой:       — Вперёд, на две клетки.       Затем он создал мощный магический щит прикрывший их спереди и с флангов. В ответ на первый ход чёрная пешка начала движение, и в этот момент активировалась первая руна. Раздался взрыв, уничтоживший пешку. Остальные чёрные фигуры тут же пришли в движение, направляясь к Квиреллу, но следующая активация рун вызвала цепной взрыв.       Второй взрыв был гораздо сильнее. Все чёрные фигуры разлетелись на осколки, которые с громким треском врезались в стены, пол и щит перед волшебниками. Многие осколки полетели в белые фигуры, которые также начали взрываться. Некоторые из осколков отскочили от стен и устремились обратно, пытаясь обогнуть щит. Один из них попал в плечо Квирелла, оставив глубокую рану и сломав кость. Он резко выругался, но успел отразить остальные.       Гарри всё это время стоял на месте, застыв от страха, не в силах пошевелиться или произнести ни слова.       Квирелл тяжело опустился на одно колено, на мгновение закрыв глаза от боли, затем начал залечивать рану. Прошло несколько минут, прежде чем он смог говорить.       — Недооценил ученицу Дамблдора и поторопился, — пробормотал он с кислой усмешкой. — Её работа достойна уважения. Урок номер 3 — не спеши. Чрезмерно спешащий так же опаздывает, как и чрезмерно медлящий, как писал Шекспир.       Гарри медленно приходил в себя, его ноги всё ещё дрожали от недавнего взрыва. Он заметил, что Квирелл был полностью сосредоточен на лечении своей раны, и воспользовался моментом. Быстро нагнувшись, он схватил пару небольших осколков разбитых шахматных фигур и спрятал их в карман мантии.       Когда вся пыль осела, за разрушенным полем стала видна новая дверь. Квирелл нетерпеливо схватил Гарри за руку и потащил его дальше. Они вошли в небольшую комнату, где их встретил огромный тролль с дубиной в руках. Чудовище приготовилось напасть, но Квирелл резко поднял руку и приказал:       — Стоять!       Тролль остановился, издав глухой рык. Квирелл повернулся к Гарри, усмехаясь:       — Кажется, ты уже побеждал тролля, Поттер. Не хочешь повторить подвиг?       Гарри, несмотря на страх, ответил с вызовом:       — Лучше я просто выйду из комнаты.       Квирелл рассмеялся, его смех эхом отразился от стен:       — Ещё пять баллов Гриффиндору.       Он снова повернулся к троллю и произнёс:       — Нападёшь на любого, кто придёт сюда после нас.       Тролль послушно зарычал, а Квирелл потащил Гарри дальше. Следующая комната была небольшой, в её центре стоял стол с пробирками и запиской перед ними. Как только они приблизились, вспыхнуло пламя, блокируя путь вперёд и назад. Квирелл взял записку, пробежал её глазами, хмыкнул и протянул Гарри:       — Мы движемся достаточно быстро. Посмотрим, что скажешь ты, Поттер. У нас же всё-таки практическое занятие.       Гарри прочитал записку, стараясь сосредоточиться. В ней было написано:       — Впереди опасность, то же позади,       Но две из нас помогут, ты только их найди.       Одна вперед отправит, еще одна — назад,       В двух — вино всего лишь, а еще в трех — яд.       Ты хочешь здесь остаться на долгие века?       Тогда ищи — к тому же подсказка тебе дана.       Во-первых, как бы ловко ни скрывался яд,       Найти его несложно — от вина левый ряд.       Второе — в крайних бутылях налито не одно и то ж,       Но если вперед тебе надо, помощи зря ты ждешь.       Затем ни в большой, ни в малой смерти ты не найдешь,       А если из второй слева и второй справа глотнешь,       Сам убедишься — налито одно и то же в них,       Хотя на взгляд они разные, но это уже в-четвертых.       Гарри начал анализировать подсказки, стараясь разобраться. Через некоторое время у него появилась идея, но он решил помедлить, чтобы выиграть время, но Квирелл резко сказал:       — Поттер, не нужно врать. Я вижу, что ты уже решил головоломку. И не вздумай показывать на ту склянку, что позволит нам вернуться назад, или на пробирку с вином. Для последнего ты слишком молод.       Гарри тяжело вздохнул и указал на нужную пробирку. Квирелл оценил его выбор и усмехнулся:       — Ещё пять баллов Гриффиндору. — Он взмахнул палочкой, и огонь исчез. — Северус, конечно, всё ещё талантлив, но над огнём стоило потрудиться подольше. Квирелл на секунду задумался, затем добавил:       — Хотя, надо признать, это сработало бы против большинства волшебников. Возможно, я просто слишком предвзят к нему. Урок номер 4 — не все битвы выигрываются палочкой.       Он жестом велел Гарри двигаться вперёд, открывая следующую дверь.       Квирелл без лишних слов зашел за ним, создал стул и усадив мальчика на него. Взмахом палочки веревки обвили Гарри, скрепляя его на месте. Гриффиндорец оказался неподвижен, без шансов на освобождение. Понимая безысходность своего положения, он огляделся. Это была большая комната со множеством факелов вдоль стен. В центре располагалось массивное каменное возвышение, к которому вели несколько широких ступеней. Оно напоминало постамент для статуи, но вместо неё там стояло огромное зеркало, которое Поттер сразу узнал. Гарри, помня слова директора об опасности «Еиналеж», решил не рисковать и сконцентрировался на профессоре ЗОТИ. В этот момент Квирелл начал внимательно осматривать помещение. Его глаза двигались, как будто выискивая малейшие несоответствия в пространстве. Он делал несколько шагов, изучая каждую деталь, прежде чем произнести несколько заклинаний. Легкие вспышки магии касались стен, пола и потолка, ища тайные заклинания и ловушки. Медленно, шаг за шагом, он, пытаясь, разобраться, есть ли магия в зеркале. Квирелл опустился на колени и начал рисовать сложные руны на полу, пересыпая их каким-то порошком, который сверкал в тусклом свете. С каждой новой линией или символом его действия становились всё более осмотрительными, он прислушивался, ощущая каждую вибрацию в магическом пространстве, опасаясь, что какой-то скрытый элемент может вызвать опасность.       Время тянулось. Гарри, не выдержав напряжения, вдруг задал вопрос:       — Зачем я вообще вам нужен здесь?       Квирелл бросил короткий взгляд на него, не прерывая своих действий. Его ответ был тихим, но отчётливым:       — В качестве запасного варианта, Поттер. К тому же у нас занятие.       Гарри не успокоился. С каждой минутой, проведенной в неподвижности, его раздражение возрастало.       — А философский камень? Зачем он тебе?       Квирелл не ответил. Он продолжал рисовать руны и отпускать заклинания, будто ища что-то. Его пальцы коснулись древней руны, но он сразу отдернул руку, выражая некоторое удивление. Внезапно профессор наклонился и пробормотал себе под нос:       — Неужели никаких ловушек? Тогда как?       Гарри заметил его сомнение и решил воспользоваться моментом, чтобы отвлечь преподавателя.       — У тебя ничего не выйдет! — сказал он с вызовом. — Дамблдор все равно остановит тебя!       Квирелл повернулся, и его глаза сверкнули ледяной решимостью.       — Дамблдор, — его голос был спокойным, но в нем сквозила угроза. — Дамблдор не в силах меня остановить. Он никогда не мог.       Его губы едва приподнялись, и он снова обернулся к зеркалу, продолжая своё тщательное исследование, словно ничто не могло его теперь остановить. Квирелл стоял перед зеркалом, его взгляд был сосредоточен, а руки чуть заметно дрожали от напряжения. Он пробормотал себе под нос:       — Никогда не видел ничего подобного. Зеркалу больше тысячи лет. Что за магия таится в нем?       Он внезапно повернулся к Гарри, его глаза становились всё более острыми, словно вытаскивая ответы даже из самой тени.       — Скажи мне, Поттер, почему ты не смотришь на него? Ты что-то о нем знаешь?       Гарри попытался скрыть свою тревогу, но его лицо выдавало его состояние. Он лишь отвел взгляд в сторону, пытаясь не выдать себя.       — Я… Я ничего не знаю, — пробормотал он.       Квирелл стоял неподвижно, его глаза холодно смотрели на Гарри. Он взмахнул палочкой, и веревки, которые держали Гарри, резко затянулись, заставляя его вздохнуть от боли.       — Не лги мне, — проговорил Квирелл, его голос стал жестким и властным.       Гарри начал извиваться в отчаянной попытке вернуть контроль над ситуацией.       — Я не буду помогать тебе! — сказал он,  пытаясь вырваться, но не имея силы.       Квирелл лишь наклонил голову, а затем его голос стал более мягким, но с лёгким насмешливым оттенком.       — Если ты поможешь мне, Поттер, я дам тебе возможность пообщаться со своими родителями. Ты ведь этого хочешь, правда?       Гарри, глаза которого сразу наполнились гневом и болью, вскрикнул:       — Ты лжешь! Это невозможно! — Он попытался вырваться, его голос звучал эмоционально, почти на грани слёз. — Ты не можешь их вернуть!       Квирелл облизал губы, но его голос стал полон уверенности.       — Ты не понимаешь, Поттер. Я могу всё. Я Волан-де-Морт, и для меня нет ничего невозможного.       Гарри зарычал, сжав зубы, и выпалил:       — Но ты мёртв!       Квирелл посмотрел на него с удивлением, а затем его глаза наполнились холодной яростью.       — Мёртв? — его голос звучал низко и угрожающе. — Я никогда не умру, Поттер. Я бессмертен.

*************************

      Хогвартс, 16 Июля 1990 г.       Квиринус Квиррелл шел по коридору на седьмом этаже, будто не замечая людей вокруг. В голове постоянно крутились мысли о том, как тяжело стало управлять всем этим — множеством громоздких экспонатов, которые он демонстрировал на своем предмете. Баллиста, старинные карты, куча древних и современных магловских предметов, которые не помещались в его кабинете. Профессор магловедения нуждался в дополнительном месте, чтобы хранить это всё, иначе к концу года он бы оказался в центре магического хаоса.       Когда домовики рассказали ему о комнате, которая может появляться по запросу, он не поверил сначала. Но после нескольких попыток он понял, что здесь действительно есть нечто удивительное. Он подошел к гобелену с танцующими троллями. Квирелл вспоминал слова домовиков и, не задумываясь, начал ходить напротив гобелена думая: «Я нуждаюсь в месте для хранения». Внезапно в стене появились массивные деревянные двери. Профессор, не веря своей удаче, потянул за ручки и шагнул в темный проем, его взгляд медленно адаптировался к тусклому освещению этой комнаты. Он вошел, и за ним дверь закрылась, исчезнув, как будто ее никогда не было.

*************************

      Это было странное место. Книги, странные артефакты даже одежда захламляли каждую часть комнаты. Пол был усеян старыми пергаментами, волшебными метлами, которые явно не использовались в последние века, и потерянными магическими вещами. Квирелл уже несколько дней исследовал это место, зная, что оно таит в себе множество секретов. Шаг за шагом, он двигался по комнате, поднимая старые предметы и оценивая их. Он мог бы позвать кого-то на помощь, но ему хотелось быть первым, кто действительно исследует эту комнату. Он знал, что если откроет все секреты этого места, его знания и уважение в Хогвартсе будут несоизмеримо велики. Квирелл, всегда стремившийся к признанию, не хотел делиться этим открытием с кем-то еще. Вскоре его взгляд упал на что-то странное — бюст уродливого, скривившегося волшебника, что стоял рядом с огромным буфетом, филенки которого пузырились, словно их облили кислотой. Квирелл подошел ближе, и его сердце пропустило несколько ударов…       Прямо под ним была потускневшая от времени тиара. Квирелл не мог ошибиться. Она была точно такой, как он видел в своем родном доме, когда учился в Когтевране. Диадема Кандиды Когтевран. Все считали, что это просто легенда, но она была прямо перед ним. Он не мог поверить своей удаче. Ему не хватало силы воли, чтобы отказаться от искушения.       Он осторожно поднял диадему и надел её на голову. В тот момент, когда металл коснулся его кожи, его голова словно взорвалась от водоворота магии. Он почувствовал, как его волосы начинают выпадать, а на голове образуются болезненные, мокрые струпья.       Квирелл закричал и попытался снять диадему, но она только прочнее стягивала его череп. Всё тело начало дрожать от слабости, и он почувствовал, как магия покидает его, как будто что-то тёмное и живое поглощает всю его силу. Его дыхание стало тяжёлым, а голова разрывалась от боли.       И тут, в глубине сознания, он услышал смех. Он был зловещим и холодным. Смеялся кто-то, кто был сильнее его, кто забрал контроль над телом. Смех становился громче, поглощая его сознание. Когда его тело стало как пустая оболочка, последней мыслью Квирелла было осознание того, что он оказался в ловушке, из которой уже не выберется.       Смех Волан-де-Морта наполнил его разум, и Квирелл исчез, уступив тело своему новому хозяину.

*************************

      Волан-де-Морт стоял перед зеркалом разглядывая «своё новое тело». Диадема, сросшаяся с его черепом, выглядела как омерзительное проклятие. Она была частью его, частью того, что оставалось от его силы, но её присутствие вызывало тошнотворное отвращение.       Он попытался наложить иллюзию на голову, но магия сопротивлялась ему, как будто она не желала подчиняться. Ярость вспыхнула в его груди. Проклятье, которое он когда-то наложил на диадему, чтобы подчинить любого, кто наденет её, действовало против него самого.       Он попытался разобраться что произошло. Проклятие, предназначенное для того, чтобы полностью подчинить волю носителя, вызвало сбой, когда его тело не существовало в привычном смысле. Диадема должна была только воззвать к Темному Лорду, но поскольку у него не было физического тела, проклятие вместо этого направилось в жертву, привязывая душу из украшения к телу Квирелла. И теперь это тело уже было почти мертвым — истощённым, сжимающимся от жуткой силы проклятия, но всё ещё удерживающейся магией. Магией, что сначала вытягивала из Квирелла, теперь разрушала и тело. И не было возможности снять это ужасное украшение — оно уже стало его полноценной частью.       Нужно действовать немедленно.       Он сосредоточился. Найти кого-то из ближайшего круга? Нет. Он нуждался в теле, в теле, которое было бы полноценным. И не только в теле — ему нужна была сила. Нельзя раскрывать себя в таком состоянии. Создать новое тело? Он подумал о магии восстановления и ритуалах, которые, возможно, могли бы помочь ему, но у него не было всей его силы. Тогда его разум по-настоящему активировался. Он вспомнил ритуалы и зелья, которые могли бы просто стабилизировать его тело. Что-то с прахом вампира? Нет, скорее с кровью единорога... Да, именно это. Он должен был действовать быстро. Сначала создать легенду. Волан-де-Морт на мгновение прикрыл глаза и, сосредоточившись, исследовал воспоминания Квирелла, последнее, что от него осталось. Может редкая магловская болезнь? Редко, но возможно. Что-то связанное с кровью, никто не будет копать глубоко в этом направлении.       Теперь главное — скрыть следы. Он создал длинный платок и, с осторожностью, завязал его на голове, пытаясь скрыть уродство, оставленное крестражем. Квирелл был человек, известный своей эксцентричностью. Это могло пройти незамеченным. Лишь на мгновение Волан-де-Морт посмотрел на себя в зеркало, перед тем как шагнуть в темные коридоры Хогвартса.       Его существование было невыносимо, но его решимость была не сломлена. Он всё ещё был тем, кто был непобедим, тем, кто никогда не умрёт.

*************************

      — Ты не хочешь испытывать мой гнев, Поттер. Даю тебе последний шанс. Неужели ты не хочешь поговорить со своими родителями? Я действительно могу дать тебе эту возможность. Тебе нужно лишь сказать мне, что ты знаешь об этом зеркале? — спросил Тот-кого-нельзя-называть, подойдя вплотную к мальчику.       — Пошел ты, — Гарри гордо посмотрел на лицо Волан-де-Морта.       — Я не хотел к этому прибегать, но ты не оставляешь мне выбора. Круцио! Это была не просто боль. Гарри не мог дышать, не мог двигаться. Всё, что он чувствовал, — это пламя, которое охватывало каждую клетку его тела. Мальчик не мог думать о чём-то кроме боли. Это было как если бы он горел заживо изнутри, как будто все его тело пропускали сквозь мясорубку и с каждым мгновением становилось только хуже. Всё исчезло и в то же время всё, что было — этa невыносимая боль. А потом боль прекратила нарастать, но и не ушла полностью.       — Пять секунд. Именно столько лимит, для человека твоего возраста, — сказал Темный Лорд, подняв лицо Поттера за подбородок, а затем продолжил, как будто читал лекцию. — Можно повторить через 3 минуты. Почти 20 раз за час. У нас много времени и ты заговоришь.       — Пошел ты на хер. — прохрипел мальчик.       — Магловские оскорбления, я ожидал большего, хотя это конечно смело. И бесконечно глупо. Я вырву это из твоей головы. Круцио!       После второго проклятия сил поднять голову не было. Волан-де-Морт схватил его за подбородок и заставил мальчика смотреть ему в глаза.       Легилименс!       Гарри почувствовал, как его разум мгновенно теряет контроль. Его мысли стали ясными и открытыми, словно беззащитные, все чувства переполняли тревога и ужас. Он ощущал, как скользят по его сознанию чуждые силы, поглощая воспоминания, пока  не понял, что одно из них — то, что касается зеркала, — было вытянуто. Непростительное и сразу легилеменция, этого было достаточно, чтобы его разум поглотила спасительная пустота.

*************************

      Волан-де-Морт резко взмахнул палочкой, и Гарри открыл глаза, приходя в сознание. Голова разрывалась, мышцы не слушались его, но осознание происходящего вернулось.       Воланде-Морт с усмешкой заметил:       — Пора просыпаться, мальчишка.       Он одним движением снял веревки, связывавшие Гарри, но тут же ухватил его за воротник мантии и потащил к зеркалу.       – Теперь твоя очередь, Поттер. Посмотри в зеркало.       Гарри не мог сопротивляться. Если бы Темный Лорд не держал его, он бы просто свалился и, возможно, снова бы потерял сознание. Не имея другого выбора, Гарри взглянул на «Еиналеж». На этот раз он увидел странное отражение: он стоял ровно держа спину, а у его ног лежал бездыханный Квиррелл. На секунду Гарри не поверил своим глазам, а затем истерично рассмеялся.       — Что смешного? — прошипел Волан-де-Морт, сверкнув глазами.       Гарри хрипло ответил:       — Я вижу тебя у своих ног.       Лицо Волан-де-Морта исказилось в ярости, он встряхнул грифиндорца, а затем резко выдохнул. Стиснув зубы, он сдержался. Затем он схватил мальчика за горло и поднял его на уровень своих глаз.       — У нас ещё достаточно времени, Поттер. Ты сдашься. Если мне потребуется, я сломаю тебя и соберу заново. Я не собираюсь тебя убивать, так что приготовься к долгому «практическому занятию».       В этот момент дверь в комнату с грохотом распахнулась, а в Волан-де-Морта полетел поток заклинаний. Будь у Гарри больше сил, он бы попробовал ударить его ногой в живот, но этого и не потребовалось. Темный Лорд разжал пальцы, и мальчик упал, скатываясь вниз. Не успев пересчитать все ступени своими ребрами, его притянуло ко входу в комнату, прямо к Дамблдору.        Началась дуэль. Волан-де-Морт в теле Квиррелла был слабее, чем в своей истинной форме, но его знания темных искусств все еще делали его грозным соперником. Но Дамблдор постепенно начал теснить противника, используя свою опытность и магическую мощь.       Когда Волан-де-Морт уперся спиной в зеркало, он понял, что ситуация оборачивается против него, и вызвал Дьявольское пламя, испепеляющее всё на своём пути. Дамблдор, не теряя времени, попытался перехватить контроль над огнём. Магия старого волшебника вспыхнула, сформировав что-то вроде голубоватой ауры вокруг него. Живой огонь, не в силах побороть волю и магию директора, отступил к стенам и начал разрушать комнату. В этот момент Гарри, все еще лежащий возле директора, потянулся за своей палочкой.       — Бесполезно, старик! Тебе никогда не победить меня! — Воскликнул Волан-де-Морт.       — Том? – глаза Дамблдора расширились, но не от страха. Огонь почувствовал мгновение слабости и попробовал атаковать, но сразу был отброшен.       Гарри было глубоко плевать на их разговор. Он думал о том, как помочь директору, но что мог обычный первокурсник? Затем он потянулся за осколками шахмат, которые он припрятал раньше, но остановился, заметив, как огонь просто плавит все чего он касается. Он направил палочку на Волан-де-Морта и попробовал использовать «Флипендо Дуо», но оно было просто поглощено Адским пламенем. Отчаяние от собственной бесполезности и захлестнуло мальчика, но, внезапно, палочка Гарри, будто бы почувствовав его состояние направила его руку на потолок. Взгляд мальчика метнулся вверх. Камни над Волан-де-Мортом не были в пламени, но из-за жара начинали исходить трещинами. Гарри все еще не мог нормально думать после того, как Темный Лорд ворвался в его мозг, но одной сильной мысли о взрыве было достаточно.  Синий, яркий луч с треском врезался в потолок, запустив целый каскад разрушений. К сожалению, камни упали не на Волан-де-Морта, а между сражающимися волшебниками, подняв кучу пыли, на короткое время лишившей их возможности видеть друг друга. В этот самый миг сознание Волан-де-Морта обострилось. Он понял — тело Квиррелла больше не выдержит. Сил на полноценный бой нет. Пламя уже почти сорвалось с контроля. А Дамблдор — свеж, точен, непреклонен. Победы не будет.       Он оценил всё за мгновение: урон, путь отступления, риски. Буквально за секунду он принял решение.       Скорость его руки была немыслима. То, что обычный человек воспринял бы за небольшой взмах, было тремя заклинаниями. Первым он окончательно забрал часть своей души из диадемы, вторым он направил пламя прямо на себя, и последнее было режущее проклятье прямо в собственную шею. Еще до того, как голова Квирелла упала на пол, он в виде духа уже летел наружу. Пролетая над потолком, он увидел, как мальчик падает без сознания, а Дамблдор подхватывает его и рассеивает пыль и дым, чтобы понять, что происходит. Вылетев на коридор третьего этажа, он почувствовал, как сквозь него пролетело пару мерзких проклятий. Не останавливаясь, он обернулся и увидел Филеуса Флитвика и Сириуса Блэка с поднятыми палочками. Это чуть испортило его настроение, но, несмотря на неудачу, Темный Лорд был спокоен. Есть множество способов обрести тело. А его состояние может даже сыграть ему на руку. «Видевший Смерть и несущий ее», подумал он. Его начал переполнять восторг, как он не подумал об этом раньше? С самого начала нужно было пойти другим путем, а не придумывать различные ритуалы и гоняться за игрушкой Фламеля. Он не успел покинуть Хогвартс, как в его голове уже был новый улучшенный план.

*************************

      Кабинет директора, 30 Мая 1992 г.       Кабинет директора был наполнен тяжёлым, почти зловещим молчанием. Сириус Блэк мерил шагами пространство между креслами, как зверь в клетке. Его лицо было искажено яростью — ноздри раздувались, челюсть сжата, пальцы то и дело сжимались в кулаки. Один из них был исцарапан — он даже не заметил, как сжал его до крови. В глазах плескалось беспокойство, гнев и желание броситься на кого-то, желательно — на Дамблдора.       Флитвик, напротив, сидел на краешке кресла, напряжённый, но сдержанный. Его пальцы скрещены на коленях, голос он не подаёт, но взгляд у него острый и внимательный. Дамблдор стоял у окна, спокойно наблюдая за улицей, как будто ничего не происходило.       — Сириус, — устало произнёс он наконец, не оборачиваясь, — давай сначала разберёмся с ДМП, а потом ты продолжишь на меня орать. Блэк фыркнул с яростью и резко отвернулся. Его плечи вздымались.       — Они хотят пройти через камин, — добавил Дамблдор сухо. — И я собираюсь их впустить.       Пламя камина вспыхнуло, и из него поочерёдно появились Амелия Боунс и Аластор Муди. Амелия выглядела деловой и собранной, Муди — ещё более хмурым, чем обычно. Альбус, взмахнув палочкой, подготовил чай для Амелии и вопросительно посмотрел на Аластора. К удивлению директора, старый аврор кивнул и спустя еще один взмах палочки тоже получил чашку чая. Амелия открыла папку и достала самопишущее перо.       — Ведётся расследование по факту гибели профессора Квиринуса Квирелла, а также по факту применения разрушительной магии на территории Хогвартса. Показания принимают старший аврор Муди и глава ДМП Боунс. Запись начата. Дамблдор сел за стол и сложил руки перед собой. Голос его был ровен, холоден, каждое слово выверено:       — Вчера, 29 мая у меня была назначена срочная встреча с Гризельдой Марчбэнкс после шести вечера. Её целью было утвердить замену для двух экзаменаторов, которые, как вам уже известно, были обнаружены под действием Имп... Извини Аластор. — Дамблдор поднял руки, заметив как напрягся Муди. — Под действием Властного проклятия. Госпожа Марчбэнкс передала мне файлы предполагаемых кандидатов, извинилась и вышла. Сообщила, что в её отделе сейчас полный бардак.       — После изучения документов я подождал её, но, заподозрив неладное, отправился на поиски. Я обнаружил её в момент запечатывания офиса. Она не отвечала на мое обращение, и я был вынужден применить Сонное очарование, вызвать авроров и приступить к разбору защитных чар. Я подозреваю еще одно Властное проклятие, столь искусное, что не оставило поверхностных следов даже для моего восприятия. В этот момент со мной связался Сириус Блэк и сообщил, что в Хогвартсе пропал Гарри Поттер. Сириус подался вперёд, кулаки сжались, но он не произнёс ни слова. Его губы сжались в тонкую, белую линию.       — Я покинул здание. Для ускорения передвижения, я уничтожил одну из внешних стен. За это приношу свои извинения.       — По прибытии мне сообщили, что пропали не только Гарри Поттер, но и профессор Квиринус Квиррелл. Я предположил, что последний взял ребёнка в заложники, чтобы получить доступ к объекту, охраняемому согласно приказу Министерства от 27 июля 1991 г. — Философскому камню.       Сириус резко встал, чтобы отойти к окну и отдышаться. Не нужно быть аврором, чтобы понять, что он думает о приказах Министерства, Философскому камню и Дамблдоре.       — Обнаружив их и заметив состояние Гарри Поттера у меня не было другого выбора, кроме как начать дуэль. Квиринус оказал сопротивление и вызвал Адское Пламя. Пытаясь спасти все жизни я прекратил атаку и попытался усмирить огонь. В течение нескольких минут мы боролись за контроль над ним. Во время этой схватки мистер Поттер вызвал обрушение части потолка, что временно перекрыло видимость. Когда я вновь получил визуальный контакт, профессор Квиррелл был уже обезглавлен, а Пламя обратилось против него.       Муди кивнул.       — Я видел, что от него осталось. Кингсли ждет заключения экспертизы, но сомневаюсь, что оно будет полезным. Буквально пара костей и кусок расплавленного металла.        — Гарри Поттер сейчас под действием успокаивающих зелий. Он подвергся Пыточному проклятию и, по всей видимости, Легилименции. В связи с последним, думаю, что нет никакого смысла в его допросе, так как его показания не могут быть учтены. Позднее было установлено, что профессора Синистра и Макгонагалл также были атакованы и выведены из строя прошлым вечером. Воспоминаний о нападении нет. Альбус перевёл взгляд на присутствующих, задержавшись на Амелии.       — Поведение Квиррелла не оставляло сомнений: это была одержимость. Я практически уверен, что он считал себя Волан-де-Мортом. Сириус Блэк и профессор Флитвик заявляют, что видели нематериальное существо, неуязвимое к атакующей магии, покинувшее школу сразу после инцидента. У меня нет убедительного объяснения произошедшему.       Если до этого Амелия просто хмурилась, то сейчас она выглядела по-настоящему обеспокоенной.       — Я взял на себя смелость подготовить для вас воспоминание. Да, я знаю, что оно не может использоваться для расследования, — Дамблдор поднял руки, прерывая возможные комментарии. — Позиция Министерства по отношению к таким свидетельствам, а также Искусству Разума мне известна. Могу только пообещать: в нем то, что я  действительно увидел. Может вы обнаружите,  что я  упускаю. А теперь я готов ответить на ваши вопросы, по мере своих способностей.

*************************

      Спустя 3 часа       — Запись показаний Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора, Сириуса Ориона Блэка и Филиуса Уорвика Флитвика завершена. От себя хочу сказать, что это кровавый беспорядок и я захочу позже еще раз связаться с вами, директор, а также с мистером Поттером.       — Вы оставите моего крестника в покое, — яростно прошипел Сириус. — У вас более чем достаточно показаний. Черт возьми, он перенес Легилеменцию после Круциатуса! Муди спрячь палочку, я срать хотел на твою параною.       — Он ответит на наши вопросы или мы привлечем тебя за препятствие расследованию! В Хогвартсе труп и долбанное Адское пламя, тебя это не волнует? — прорычал Муди не убирая палочку.       — Тихо! — не выдержал Альбус. Вокруг него расходилась тяжелая, гнетущая аура. Именно в такие моменты люди понимали, почему он считался самым могущественным волшебником из живых. — Аластор, палочка.       Муди скривился, но послушался.       — Гарри Поттер в первую очередь первокурсник в тяжелом состоянии. Однако я согласен, что нам всем стоит выслушать Гарри о событиях прошлого  вечера. Сириус прекрати, ему тоже нужно будет выговориться. Я думаю, что кто-то из ДМП может присутствовать, но он не будет задавать вопросы. Я думаю, это подходящий компромисс.       — Я лично буду там, — заверила Боунс, недовольно рассматривая Муди и Блэка. — Сейчас я бы хотела побеседовать с Макгонагалл и Синистрой, это не вызовет проблем?       — Никаких, хотя вряд ли в этом будет много смысла. Филиус ты не мог бы проводить их? Сириус останься, пожалуйста.       Последний сидел на краю кресла, напряжённый до предела. Лицо его всё ещё хранило след гнева, но теперь в нём появилось что-то ещё — ожидание. После ухода остальных стало неестественно тихо.       — Ты хочешь знать, зачем здесь был Философский Камень, — произнёс наконец Дамблдор, не глядя на него. — Весной прошлого года Николас Фламель сообщил мне, что кто-то дважды пытался пробить защиту его поместья. Первый раз — разведка. Второй — почти успешный прорыв. Он был обеспокоен. И попросил меня спрятать Камень на время. В Хогвартсе.       Сириус молчал. Дамблдор продолжил:       — Я был должен Фламелю ещё с времён Гриндевальда. Но даже с этим долгом, я не собирался брать на себя такую ответственность без условий. Я сказал ему: только если он согласует это с Министерством. Я считал, что он откажется. Что не захочет, чтобы кто-то лишний знал.       Он повернулся к Сириусу, наконец встречая его взгляд.       — Но он сумел сделать это. Почти незаметно. И, более того, мы разместили подделки в Гринготтсе — в Британии и Франции. Оба хранилища были атакованы, одно — успешно. Хогвартс оказался самым надёжным местом: защита замка, защита моих коллег, и мой личный контроль.       Дамблдор вздохнул.       — Камня здесь не будет уже сегодня вечером. Его заберут. И я намерен настаивать на компенсации для Гарри. Он не должен был стать частью этого. И мне действительно жаль, что так произошло. Я наблюдал за Квиринусом с начала года и к нему не было ни одного нарекания, да он был для меня подозрителен, но я ничего не нашел.       Сириус медленно кивнул, губы его дрожали от сдерживаемой ярости.       — Так как это все произошло? Я имею в виду, откуда эта одержимость и как он так долго это скрывал? — спросил он наконец. Голос был глухой.       — Я не знаю, где он был всё это время и почему не убил Гарри сразу. Но почти уверен: это был настоящий Волан-де-Морт. Или то, что от него осталось.       Сириус вздрогнул. На его лице появился настоящий, не прикрытый страх. Он откинулся на спинку кресла, на мгновение потеряв дар речи.       — И что теперь? — спросил он тихо. — Почему он… почему снова Гарри?       — Потому что есть пророчество, — ответил Дамблдор после долгой паузы. Он устало прикрыл глаза. — Проклятое пророчество. В нём говорится, что у Гарри есть сила победить Того-Кого-Нельзя-Называть. И он, Волан-де-Морт, знает часть этого пророчества.       — Пророчество? — Сириус резко выпрямился, глаза расширились. — Блядское пророчество?! И ты в это… ты серьёзно?!       — Тише, — Дамблдор поднял руку. — Я тоже всегда относился к пророчествам с сомнением. Но Волан-де-Морт верит. А я начинаю подозревать, что в этом действительно что-то есть. В течение всей войны я неоднократно пытался выйти с ним на бой, но — как будто сама судьба благоволила ему. Ты видел, как я сражался с ним, я не сдерживался. Я один знаю полную формулировку пророчества. И хочу, чтобы пока так и оставалось. Чем меньше он знает — тем меньше у него шансов. Я обещаю, что рассажу его в нужное время, но сейчас это только навредит.       Сириус сжал губы, но промолчал. Альбус сделал паузу, затем продолжил:       — Сейчас нужно думать, что делать дальше. Я попрошу тебя… сохранить это в тайне. Даже от Гарри — пока.       Он помедлил и заговорил чуть мягче:       — Я хочу, чтобы ты дал ему гримуар Поттеров. И научил… кое-чему из наследия Блэков. То, что ты посчитаешь нужным. Да, он молод, но я не хочу оставлять его беззащитным. В начале каникул я также проведу с ним пару занятий сам и попрошу пару старых друзей, которым я действительно доверяю, поработать с ним.       — Почему не ты сам? — резко спросил Сириус.       — Потому что он пока не готов. Чему мне учить его, если он не знает даже простого оглушающего? Мне нужно найти, как Волан-де-Морт выжил, понять природу его состояния. И ещё… приглядеть за оставшимися Пожирателями. В особенности — за Люциусом Малфоем. Это не идеальный план, но лучший из тех, что у меня есть на данный момент. Возможно я придумаю что-нибудь позже.       Сириус долго молчал. Потом кивнул:       — Хорошо. Я тоже буду готовиться.       — И последнее, — тихо сказал Дамблдор. — Я хочу, чтобы Гарри начал учить Окклюменцию.       Сириус вскочил:       — Ты с ума сошёл?!       — Сириус, прошу…       — Нет, Альбус, ты не понимаешь! Ты вообще знаешь, что ты говоришь?! Беллу начали учить в двенадцать. Почти в тринадцать. Ты видел, чем это закончилось?! Перепады настроения, вспышки агрессии, жестокость без причин. Мой дед с трудом вытянул её обратно — но она уже была… тронута. Сраный брак с Лейстреджами, ее друзья и воспитание моей семейки только забило последний гвоздь в гроб ее здравомыслия. И ты хочешь того же для Гарри?!       Дамблдор молча встал, подошёл к одному из шкафов, достал оттуда старый, потёртый дневник в кожаной обложке и протянул его Сириусу.       — Это моя работа. Я никогда её не публиковал. Но здесь изложены безопасные основы. Если что-то пойдёт не так — мы сможем откатить. Я не прошу согласия. Я прошу: прочитай. После этого — решай.       Сириус замер. Потом взял дневник, мотая головой.       — Он уже подвергся Легилименции, — добавил Дамблдор. — Ему нужно восстановиться, ты не можешь с этим спорить. Я понятия не имею, что мог оставить Волан-де-Морт в его сознании. Начнём с основ. Посмотрим, можно ли двигаться дальше.       — Я сначала прочту, — хрипло сказал Сириус. — А потом… потом мы поговорим.       — Мои двери всегда открыты. Сириус кивнул и направился к камину.       — Мне надо успокоить Элизабет, — пробурчал он. — Пошли мне патронуса, если Гарри проснётся. Но я всё равно приеду завтра.       — Обязательно, — мягко сказал Дамблдор. — Передай ей мои наилучшие пожелания.       Пламя вновь взвилось в камине, и Сириус исчез в его отблесках. Дамблдор остался один, глядя в окно, где закат окрашивал небо в багрово-золотые тона

*************************

      2 Июня 1992 г, Больничное крыло.       Гарри просыпался медленно, как будто всплывал из глубокой, вязкой темноты. Тело казалось тяжёлым, голова — затуманенной, но он всё ещё не открыл глаз. Где-то рядом звучали голоса.       — Когда он проснётся? — прозвучал обеспокоенный голос Тонкс.       — Действие сонных зелий закончилось около часа назад, — ответила мадам Помфри. — Это может случиться в любой момент, в ближайшие пару часов.       — Можно мне остаться с ним? — быстро спросила Тонкс.       — Можешь. Но не пытайся его будить. И если он проснётся — сразу зови меня, поняла?       — Буду сидеть тише мыши, — заверила Тонкс.       Гарри продолжал лежать, не шевелясь, делая вид, что спит. Только когда шаги мадам Помфри удалились, он медленно выдохнул и чуть слышно произнёс:       — Нужен поцелуй, чтобы принц проснулся…       — Гарри?! — Тонкс воскликнула и тут же с грохотом подскочила к его кровати. Она обняла его слишком резко, и Гарри зашипел от боли.       — Ай!.. — он вздрогнул, стиснув зубы.       — Прости! Прости! Прости! — Тонкс тут же отпустила его и метнулась к двери. — Я сейчас! Я за Поппи!       Через несколько мгновений мадам Помфри уже скользнула в палату, её палочка светилась мягким голубым светом. Она провела ею над телом Гарри, на её лице мелькнула тень обеспокоенности, но она быстро вернулась к привычному профессиональному выражению.       —Мистер Поттер, как вы себя чувствуете?       — Всё… всё болит, — честно признался Гарри. — И в голове как будто туман.       — Вы перенесли Пыточное проклятие, — ровно сказала она. — Это вызывает мышечные и нервные боли, которые могут сохраняться до недели. Я дам вам обезболивающее. Но, к сожалению, полностью снять все симптомы мы пока не можем.       Она вынула флакон и протянула Гарри, наблюдая, как он с трудом выпивает зелье.       — Что касается тумана… — добавила она, — это результат проникновения в ваш разум. Следы чужой магии. Со временем вы вытесните её. Но сейчас вам нужно отдыхать.       Она повернулась к Тонкс:       — Пожалуйста, не волнуй его. Ему нужен покой. Я пошлю за директором.       — Конечно, мадам Помфри, — послушно кивнула Тонкс.       Когда она ушла, Гарри повернул голову к Тонкс и слабо улыбнулся:       — Поцелуй так и не было, знаешь ли…       Тонкс расхохоталась:       — Я расцелую тебя, как только ты выберешься из койки, пока отдыхай, Казанова.       Гарри попытался усмехнуться, но резко оживился, приподнявшись на локтях:       — Какое сегодня число? Пострадал ли ещё кто-то в замке? Что с Квирреллом? Где директор? Он жив? Кто нашёл меня?..       — Гарри, — перебила его Тонкс и аккуратно положила руки ему на плечи, — спокойно. Если ты не перестанешь волноваться, мадам Помфри меня выгонит. Всё по порядку, ладно?       Он кивнул, всё ещё тяжело дыша, но медленно откинулся обратно на подушки, позволяя тревоге немного отступить.

*************************

      Прошло несколько часов. В палате, помимо Тонкс, находились Дамблдор, Сириус и Амелия Боунс. Тонкс категорически отказалась уходить, а Гарри наотрез отказался говорить, пока она рядом не останется.       — ...Палочка как будто пыталась мне помочь, — закончил он. — Она буквально направила мою руку. Когда я увидел все эти трещины, я слабо соображал, но я представил, что хочу взорвать потолок. Чтобы камни рухнули на Волан-де-Морта. Я не знаю, как это сработало. Но получилось. Камни начали падать, а дальше... дальше я ничего не помню.       Боунс наклонила голову.       — Спасибо, мистер Поттер. Вы очень помогли. Желаю вам скорейшего выздоровления.       Она переглянулась с Дамблдором, и тот понял намёк. Он встал.       — Пойду провожу мисс Боунс. Мы ненадолго, — обратился он к Гарри.       Возле двери он на мгновение задержался:       — Гарри и Нимфадора. Пожалуйста, информация, что это был Волан-де-Морт не должна покинуть это место. Если кто-то будет спрашивать, скажи, что вы не знаете, почему профессор Квиррелл так поступил.       Он задумался на мгновение, а затем добавил:       — Если будут настаивать — скажите, что я сказал: "Безумие и отчаяние нередко похожи друг на друга". Звучит достаточно умно, чтобы тебя оставили в покое.       Когда Дамблдор с Боунс ушли, в комнате повисла тишина. Её нарушил сдержанный смешок Тонкс:       — Я давно знала, что он специально говорит такими фразами, чтобы его никто не трогал.       Гарри хмыкнул. Сириус фыркнул. Через секунду все уже хихикали. А ещё через несколько — хохотали в полный голос.       Сириус вытер глаза:       — Однажды он сказал Макги, когда она привела меня и Джеймса к нему за то, что мы прокляли Снивенуласа: «Жизнь — это неутомимая жажда насыщения, а мир — арена, где сталкиваются все те, кто, стремясь к насыщению, преследует друг друга, охотится друг на друга, поедает друг друга; арена, где льется кровь, где царит жестокость, слепая случайность и хаос без начала и конца.»       Тонкс и Гарри уставились на него с абсолютно одинаковыми выражениями лиц: смесь ужаса и восхищения.       — После этого, — ухмыльнулся Сириус, — Макгонагалл была настолько зла на него и нас, что заставила нас писать эту "жемчужину мысли" по часу в день три дня подряд. Думаешь, я это забуду?       Они снова расхохотались. Гарри, отдышавшись, спросил:       — А что вы сделали со Снейпом?       — Ай, мы всего лишь заколдовали его кукарекать каждые тридцать минут. Честное слово, если бы не Дамблдор, мы бы отделались только парой очков.

*************************

      26 июня, Хогвартс-Экспресс. 13:20       Гарри и Нимфадора сидели в пустом купе Хогвартс-экспресса. За окном пролетали зелёные холмы, перелески и редкие фермы, залитые мягким светом заходящего солнца. Неяркое золото скользило по стеклу, отражаясь на лице Гарри, когда он задумчиво листал небольшой старый дневник, который он получил неделю назад от Сириуса. Вдалеке виднелась узкая река, извивавшаяся между пологих склонов, а над горизонтом проплывали редкие облака, окрашенные в тёплые золотисто-белые оттенки дневного неба.       На сиденье напротив, полулёжа на наколдованных подушках, располагалась Тонкс. На столике между ними лежало множество обёрток от шоколадных лягушек, леденцов и жевательных конфет, а рядом оставалось ещё немного драже — Гарри лениво брал по одному и жевал, не отрывая взгляда от страниц.       — Я ещё раз хочу уточнить, — сказал Гарри, не поднимая глаз, — ты решила, что будет здорово поехать обратно только вдвоём?       — Да, и хватит уже спрашивать, — буркнула Тонкс, прикрыв глаза.       — И ты это делаешь не из-за паранойи... из-за моего, эээ, «небольшого приключения»? — Гарри сделал кавычки пальцами и бросил на неё выразительный взгляд.       — Гарри, если ты ещё раз это повторишь, я оглушу тебя до конца поездки. — Она простонала и прикрыла живот рукой. — И ты должен был не давать мне съесть столько сладостей.       Прежде чем Гарри успел ответить, дверь в купе распахнулась, и внутрь ввалилась Гермиона. Она без сил плюхнулась рядом с Гарри и театрально откинулась на спинку сиденья.       — Я больше не могу выносить эти бесконечные разговоры о квиддиче! Можно я у вас спрячусь на часик?       Гермиона заметила Тонкс, которая выглядела измученной и явно перегруженной.       — Что с тобой? Почему ты такая... эээ... объёмная? — осторожно спросила она.       — Она объелась сладостями, — хихикнул Гарри, — и теперь чувствует себя толстой.       — Заткнись, Поттер, — пробормотала Тонкс, — я не толстая.       — Как скажешь, Пышечка.       Нимфадора выругалась под нос, но ничего не ответила. Гермиона удивлённо перевела взгляд с Тонкс на Гарри.       — Она может менять облик как хочет, — пояснил Гарри, — но обычно выглядит так, как себя ощущает.       — Пять баллов Гриффиндору за правильный ответ, — простонала Тонкс, не открывая глаз.       Гарри наклонился ближе к Гермионе и прошептал:       — Смотри внимательно.       Затем вслух добавил:       — Да ладно тебе, Дора, я всё равно буду тебя любить, — он сказал это с дразнящей серьёзностью.       Тонкс швырнула в него одну из подушек. Гарри поймал её и усмехнулся:       — Потерпи ещё часик, и ты снова будешь красоткой.       — Мерзавец, — хихикнула Тонкс.       Она действительно стала выглядеть чуточку лучше — щеки немного порозовели, а фигура начала принимать более изящные очертания, будто её тело отреагировало на тёплые слова Гарри.       Гермиона только покачала головой, на губах мелькнула лёгкая улыбка — смесь восхищения и зависти.       — Как ты нас нашла? — спросила Тонкс, приоткрыв один глаз.       — Ты сама научила меня заклинанию поиска, — пожала плечами Гермиона.       — А почему меня так и не научила? — возмутился Гарри.       — Потому что я не хотела, чтобы ты таскался за мной, как побитый щенок.       Гарри швырнул в неё одно из драже, целясь в лоб, но Тонкс поймала его на лету и тут же съела. Через мгновение она скривилась:       — Рвота! — выплюнула она и начала метаться в поисках чего-то, чем можно было бы запить.       В этот момент Гермиона, протягивая Тонкс бутылочку с холодным чаем, повернулась к Гарри:       — Что будешь делать летом?       Гарри пожал плечами:       — Сириус сказал, что лето будет напряжённым. Но я не знаю, что он имел в виду. Учитывая свадьбу и...       Он не успел договорить — дверь снова распахнулась, и в купе зашла девушка со светлыми кудрявыми волосами, в форме Пуффендуя. Гарри с заминкой вспомнил, что её зовут Гестия.       — Тонкс, вот ты где! Собирайся, — сказала она, начиная пихать Нимфадору в бок. — Нас все ждут, мы отмечаем последнюю поездку.       — Последний урок, последний экзамен, последний ужин, сколько у вас ещё поводов? — простонала Тонкс. — Я не могу снова идти пить.       — С таким весом ты просто идти не можешь, — вставил Гарри, хихикнув.       Тонкс медленно начала подниматься с подушек:       — Ты должен убегать, Поттер. С криками о пощаде.       — Мне достаточно просто выйти из купе, — бросил Гарри, — дверной проём уже непреодолимая преграда для тебя.       Последнюю фразу он прокричал уже в коридоре, убегая от Тонкс, которая, ворча и крича "Стой, мерзавец! Сдавайся по-хорошему!", бросилась за ним следом.       — Ни за что! Поттеры не сдаются! — прокричал Гарри, продолжая убегать по коридору.