Посмотри на меня

Минхо редко снились сны, а если и снились, то обязательно тревожные. Будто все самые кошмарные мысли вдруг материализовывались. Вылезали за пределы его головы и атаковали уже снаружи. Стал ли сегодняшний сон исключением? Он видел Джисона, тот кривился, извивался и кричал о помощи, а Минхо не мог сдвинуться с места. Он будто статуя, ни движений, ни звуков. А Джисон все молил, плакал, выл, звал своего хёна. По имени. Минхо улавливал его голос, хрипящий на грани слышимости. Джисон его спасал, каждый день спасал от одиночества, от способностей, учил его улыбаться и не погружаться в себя окончательно, хотя бы на то время, пока они вместе. А что делал для Джисона сам Минхо? Невыносимо, до слёз. Ужасно. Минхо ужасен. Он смотрел на свою левую руку, что покрылась пламенем. Тепло, слишком. Горячо. Он сжал кисть, намереваясь сохранить это отрезвляющее чувство. Оно дарило комфорт. Все звуки вмиг затихли. Тишина, абсолютная тишина. И неизвестно, сколько продлится этот покой. Он поднял голову, но Джисона уже не было. На его месте появилась какая-то женщина, закрывавшая руками лицо и молившая остановиться. С другой стороны молодая девушка и маленький мальчик, лица которых Минхо не мог вспомнить. Они все презирали его. Они все просили пощады. Всем было больно. Очень больно. Тошно. Его поглощала тьма. Окружал чёрный, как смоль, дым. Он густой, сжимающий свои лапы. Невозможно сопротивляться. Не было смысла пытаться. А рука, что совсем недавно чувствовала тепло, теперь покрылась коркой льда. Чёрного льда. Минхо вскрикнул и принял сидячее положение. А после вздрогнул, испугавшись громкого звука слева от себя. Где он? Это не его комната. Он что, уснул? Уснул у… — Твою мать, — выругался Джисон, при этом не торопясь подняться с пола. Падение с кровати от резкого звука? Не похоже на нежное пробуждение. И… Стоп, они спали на одной кровати? Минхо переполз к краю и выглянул за него, чтоб проверить друга, который слишком долго не поднимался. Глаза в глаза. Окно всё ещё зашторено, но не работал ни один источника света, так что оба находились в тени, но даже так можно было разглядеть ядовито-жёлтые радужки Минхо, зависшего будто в трансе. Боль от соприкосновения с полом ушла на второй план. Снова по телу растеклась противная беспомощность. Этот взгляд напротив заставлял подчиняться. Тяжело элементарно вдохнуть, Джисон не успел прокричать и банального: «Стой!» Вышло только гудение. Каждая мышца его тела напряглась. Он был не в силах сопротивляться волне возбуждения, схожей с разрядом тока. Не в силах отказать ему. Даже без всяких сверхсил, он хотел подчиниться. Впервые так. У Минхо не пустота в голове. Лишь картинка того, как в прошлый раз Джисон простонал его имя. И какое наслаждение это ему принесло. Мёд для ушей. Такой красивый голос… — Хо-хён, — шёпотом протянул младший, будто в бреду. Будто он видел Минхо насквозь. Будто это было приказом. Но в глазах у Джисона застыл страх. Он боялся? Боялся Минхо? Резко открылась дверь, заставляя воздух в комнате пройтись волной. От мгновенного пересыхания в глазах Минхо рефлекторно моргнул, но этих миллисекунд стало достаточно, чтобы отдернуть себя и зажать лицо ладонями. Контакт прерван. — Доброе утро, мальчики, — в комнату заглянула женщина, видимо, мама Джисона. — У вас всё хорошо? По звуку, будто шкаф упал. — Всё в порядке, мам, — прозвучал хриплый голос Джисона, ещё не отошедшего от произошедшего. — Я сейчас убегу уже. — Она не стала заходить, последнее говорила из прихожей. — Я вам завтрак приготовила, обязательно поешьте. Вернусь ближе к вечеру. Люблю тебя, Сони. — На этой ноте входная дверь захлопнулась. Джисон всё-таки поднялся с пола. На его кровати лежал Минхо, сжимавший ладони на лице, и лишь по подрагивающим плечам можно было понять, что старший… плачет? — Хей, ты чего? — Джисон заполз на кровать, располагаясь рядом с дрожащем телом. Он зажал запястья руками и попытался оторвать их от лица. — Ну же, хён. — Н-нет, — сквозь всхлипы проговорил Хо. Он отталкивал руки. Сопротивлялся. — Я в очках, я в очках, посмотри на меня! — Минхо поверил ему, добровольно развёл руки и посмотрел пристально. Действительно, в круглых небольших очках. Волосы растрёпаны, глаза слегка припухли, будто он проснулся пару минут назад. Видимо, Минхо его и разбудил. — Прости меня, — совсем тихо. — Я опасен, от меня одни проблемы. Джисон в наглую наваливался на него, заключив в свои крепкие объятия, уткнувшись носиком в чужую ключицу. — Ты всегда с утра пораньше бред несёшь? Или сегодня праздник? — проговорил совершенно спокойно, щекоча кожу своим дыханием. Минхо выровнял своё, кажется, даже успокоившись. Почему Джисон так добр к нему? Почему терпит его? И ещё миллионы миллиардов почему. — Где мой телефон? — Джисон подал его и вернулся в прежнее положение. Ни одного пропущенного, ни одного смс. Сейчас же явно утро следующего дня, если верить часам на дисплее, почему родители его с собаками не искали? — Ты вчера так сладко уснул, — Джисон будто мысли прочёл. — Я не мог тебя разбудить. Потом пришла мама с работы и решила позвонить твоим родичам, отпросить тебя на ночь. Сказала, что ты утомился на учёбе, так что проще остаться здесь… — Откуда номер? — Бан Чан дал, — ни секунды раздумья. А входило ли в полномочия старосты раздавать личные контакты родственников учеников? А откуда у него вообще такая информация? Минхо прикрыл глаза. Не хотелось сейчас терзать себя убийственными мыслями. Это утро было кошмарным и приятным одновременно. Джисон странный. Немногие его несвязные слова. Поведение. Хо раздумывал над этим, но ответ всё никак не находился. Может, такое поведение нормально? А может, Минхо стоило ждать подставы, что более вероятно? Он начал ждать. Даже если его опозорят на всю школу то… какая разница? Учиться здесь оставалось недолго. А Джисон так глубоко засел в душу, что ему всё дозволено. Любую оплошность, даже если это будет предательство. Минхо всё поймёт. Минхо всё простит. Проще было жить настоящим, немного грустить о прошлом, и совершенно игнорировать будущее. Именно из этого жизненного принципа и вытекла абсолютная апатия ко мнению окружающих. Эгоистично ли было думать лишь о своём счастье в этот самый момент жизни? Может быть. Но пока с Джисоном правда здорово проводить время, то зачем думать о плохом? Легко сказать. Тот момент с мыслями и стоном также не покидал его голову. А что, если у него всё-таки сила подчинения, а всё, что происходило с жертвами, лишь его больная и грязная фантазия? И страх в глазах младшего лишь подтверждал эту теорию. То есть, Минхо требовал, чтобы они возбудились? Откуда тогда пятилетний ребёнок, что с трудом мог сосчитать пальцы на руке, мог представить себе подобного рода наслаждения? Увидел по телевизору? А может взгляд Минхо раскрепощал, давал волю потаенным желаниям? Тогда откуда такие желания были у восьмилетнего ребёнка? Ничего не сходилось. Совершенно. Разболелась голова. Минхо просто устал. Хотел закончить эту жизнь и начать новую. В то утро он как можно скорее покинул чужой дом, несмотря на все уговоры Джисона остаться. Минхо хотелось побыть одному. Не хотелось завтрака от миссис Хан, хотелось сожрать себя, чтобы избавиться от этого нескончаемого радио в голове. Почему он просто не мог плыть по течению? Почему он обращал своё внимание на никому ненужные детали? Кого он пытался обмануть? Ему далеко не всё равно. А что, если всё происходящее лишь хорошо спланированная шутка? Пранк. Одноклассникам слишком не понравился, вот они и решили разыграть его. Подослали ни в чём неповинного парнишку с класса помладше, чтобы… Чтобы что? Нарыть побольше компромата? Тогда почему он не заваливал вопросами? Вообще особо не лез в чужую голову. И слишком долго его терпит. У Минхо нет тайн мирового масштаба. Даже его способности он не считал великим секретом. Рассказывать о них налево и направо тоже не спешил по понятным причинам. Просто дружба. Тогда почему Джисон временами был таким подозрительным? Зачем он так мучал его? Мирился с недомолвками, хорошо, когда их одна-две. Когда происходит это единожды. А тут накопилось. Нервы не железные, терпение не резиновое. Так и прошли выходные. Даже уроки не отгоняли этот рой из мыслей и вопросов. Ещё немного и Минхо начнёт подозревать у себя шизофрению. Всё настолько плохо, что он решил докопаться до старосты. А почему бы и да? — Хан Джисон? Прости, но я впервые слышу это имя, — Чан отвёл взгляд куда-то наверх, задумываясь. — У нас нет таких учеников в параллели. Может это кто-то из младших? А тебе… Минхо молча отошёл, даже не закончив диалог. Да кто такой этот Хан Джисон? Ладно. Они каждый день тусовались в библиотеке после уроков. Минхо решил, что сегодня он расспросит обо всём. Страшно, что это как-то могло повлиять на их дружбу, но… Минхо точно убьёт себя этой тревожностью. Он сидел там пол часа. Час. Джисона всё не было. Они совсем не переписывались, потому что виделись каждый день. Но сейчас, видимо, отчаянные времена, поэтому:

Привет. Ты придёшь?

У Хо даже руки затряслись. Может, нужно было ещё подождать? Мало ли, учитель задержал. А может он просто забыл? Ну да, каждый день помнил, а тут резко амнезия. А может слишком расстроился, что Минхо не остался в его доме? Джисон переживал за кошмар от которого так резко пробудился Хо. А тот не хотел раскрывать эту странную часть себя. Ту часть, что иногда загоняла в угол и доводила до слёз. Кому стоило это знать? Это истинный он, но сейчас Минхо не был готов выставлять чувства напоказ. Да и вообще, у Джисона куча друзей, всем нужно внимание. Каждому человеку с тех фотографий над столом. Минхо же не эгоист, забирать всё его время себе. Хотя отрицать не станет, он очень хотел. Он вчитывался в правила по физике. Вот уже третий раз перечитывал параграф. Невольно скользил взглядом по телефону каждую пятую секунду. Ничего. Он ничего не понимал. Даже настрой на выяснения отношений пропал. Какое-то опустошение. Он снял очки и потёр глаза. Сильно, до разноцветных пятен под веками. Тяжело выдохнул. Кажется, подступала новая волна тревоги. Теперь он просто переживал. Ему надоели эти эмоции. Есть ли инструкция по исчезновению? Телефон пиликнул, а Минхо чуть не снёс его в ту же секунду. Как и свои очки. Привет, хён! Прости, что не предупредил, я не приду, увидимся в следующий раз! Он перечитал это раз шесть, не меньше. Раз ответил, значит… Всё хорошо? Будет ли уместно узнать причину? Хотя, а кто Минхо вообще такой? Человек, который болтал без умолку, вдруг ответил так сдержанно. Сам не захотел говорить, получается. Легче, немного легче. Его хотя бы не игнорировали. Ну, подумаешь, не увиделись один день (хотя, объективно, уже третий день). «Он не твоя собственность, Минхо, успокойся». «Увидимся в следующий раз»… Где-нибудь прописано сколько дней зашифровано в этой фразе? Потому что на следующий день тот самый стол в библиотеке всё ещё пустовал. А Минхо чувствовал, будто потерял что-то ценное. Что-то ускользнуло. Мысль? Предмет? Человек? Через два дня чуда также не произошло. Можно было написать и уточнить, когда же Джисон объявится, но он же изначально не уточнял, может, сам не знал. А может, это был конец. Минхо опустил голову на стол и прикрыл глаза. Он действительно привязался. Против воли. Он диванная собачка, что преданно ждала хозяина с работы. Хан Джисон его приручил. Какая разница, сколько прошло земных часов? Миром правили чувства. И эти чувства насчитывали бесконечность. Именно ту бесконечность, в которой Минхо был готов убить себя, если был виноват в пропаже Джисона. — Эм, привет? — из самобичевания выбил низкий хрипловатый голос. Минхо вздрогнул и поднял голову на источник звука. Феликс? — Я друг Хан Джисона, меня зовут Ли Феликс, я так рад что застал тебя здесь. — Хо ни разу не слышал его голос. Разве это возможно, при такой миловидной внешности? Моментально выбивало из колеи. — Ли Минхо, приятно познакомиться. — Минхо протянул руку, которую тут же сжали. На самом деле, он совершенно не знал, как реагировать. — Ага, да. Я чего беспокою-то. — Он снял одну лямку рюкзака, начиная активно в нём рыться. — У меня тренировка через полчаса, и она обещает быть долгой. Короче, я не смогу сегодня к Джи зайти. — Он достал папку с тетрадями и листочками. — Здесь домашка за вчера и сегодня. Просто, если он завтра появится неподготовленным, то снова сляжет, но уже от исторички, — Феликс рассмеялся со своей же шутки. — Я должен ему передать? — Да, сходи к нему сегодня, пожалуйста, он точно будет рад тебя видеть. Поверь мне. — Подмигнул. — Я ему обещал принести всё, но… — А что с ним? — перебил Минхо и осёкся. «Веди себя прилично!» — дал себе ментальную пощёчину. — Он тебе не сказал? — Ликс округлил глаза, когда Минхо отрицательно покачал головой. — Окей, значит меня скоро убьют, хах. Он температурит уже третий день. — Феликс нахмурил брови и закусил нижнюю губу, похоже, активно что-то обдумывая. — Купи ему по дороге шоколадку с орехами. Это точно повысит его уровень здоровья, — он победно кивнул с хитрой ухмылкой. — Ой, ты же согласен сходить? — Да, хорошо. — Спасибо огромное! Адрес ты знаешь, так что передашь этому хомяку привет от меня. — После этого Феликс помахал на прощание и убежал. Неужели Джисон рассказывал своему другу о Минхо? Почему это было так приятно осознавать? Хотя, если это всё-таки какая-то шутка, тогда Ликс определённо соучастник. Почему Джисон не сказал о болезни — отдельная тема для самопожирания и одиночных мысленных дискуссий. Минхо встряхнул головой, пытаясь избавить её от навязчивых дум. Сейчас была у него другая задача. Он снова пойдёт в гости. На чай.