Давай выживем вместе

      Никто не любит утро понедельника, но, по мнению Феликса, утро среды всегда еще хуже по одной простой причине, ты уже выдохся за понедельник и вторник, а до выходных еще два дня, да и саму среду никто не отменял.       - Подъем, Ликс, - стучится отец в кремовую дверь, услышавший будильник, но не шаги сына.        - Мгм, - хрипит Ли-младший, упорно стараясь разлепить будто склеенные глаза.       - Поторопись, - отдает недовольством бодрый голос, - и позавтракай с отцом.       Феликс сползает с кровати, бросает расфокусированный взгляд на часы на прикроватной тумбочке и тяжело вздыхает. День еще толком не начался, а он уже хочет, чтобы тот закончился.       Всю ситуацию более-менее спасает контрастный душ, по крайней мере, школьник чувствует, что хочет умереть чуть меньше, чем полчаса назад только услышав трель будильника.       Отец уже накрыл на стол и, ожидая его, читает какие-то документы, сведя брови к переносице.       Ликс молча садится за стол, не желая отвлекать его от работы, но и желания есть у него тоже нет, как-то даже наоборот, сегодня должны быть результаты среза для допуска к экзаменам…       - Ешь, - все же отвлекается от документов мужчина, окидывая сына внимательным взглядом, - чего такой кислый? Что-то случилось?       - Сегодня должны быть результаты среза, - все же делится своими переживаниями старшеклассник, пододвигая к себе кружку чая, но избегает прямого взгляда отца, ощущая его на себе.       - Не уверен в результатах? – приподнимает бровь шатен, - ты почему такой сонный?       - Поздно спать лег, - пожимает плечами Ликс на первый вопрос.       - А потом ты удивляешься, что не так с твоей успеваемостью, - беззлобно замечает мужчина, запоздало осознавая что, скорее всего его сын воспримет это в укор, - почему поздно лег?       - Занимался, - безропотно забирает бутерброд с яичницей, овощами и зеленью из рук отца Ликс.       - Много задают или ты не успеваешь? – спокойно начинает есть Ли-старший, бросив лишь один взгляд на наручные часы, убедиться, что времени достаточно и у него все под контролем.       - Я не успеваю, - опускает голову Феликс, откладывая бутерброд в сторону и обхватывая руками горячий бокал с ароматным черным чаем.       - Потому что не понимаешь или много времени уделяешь друзьям и развлечениям?       - Пап, - мяучит Феликс, бросая на него просящий взгляд. Ему и так достаточно, не надо давить на него с самого утра.       Минхо откладывает в сторону вилку и берет сына за руку, - Посмотри на меня.       Феликс через силу поднимает взгляд на отца и поджимает губы, ему точно никогда не стать таким как он. У его отца всегда все под контролем, он никогда не волнуется, точно знает, что ему нужно делать и что сказать. У него не бывает сомнений. Он воплощение воли и уверенности. Феликса это восхищает, но порой на него это давит. Он знает, что у его отца ответственная должность и если бы не его характер, он никогда бы ее не добился. Но сам Ли-младший не такой, он простой смертный со страхами и сомнениями и он не всегда может выступить равным оппонентом отцу, тот способен раздавить противника одним долгим, прямым взглядом. Таким, как сейчас, например.       - Фел, я спрашиваю это не для того, чтобы уколоть тебя, а для того, чтобы разобраться в причине твоего беспокойства. В данный момент ты нервничаешь из-за учебы, значит что? Значит надо ее улучшить. Не понимаешь предмет? Давай пригласим репетиторов. Не успеваешь из-за друзей и хобби? Давай сократим время посещений кружка и прогулок. В конце концов, тебе уже нужно думать о поступлении в университет. Что из этого не логично? Почему закрываешься от меня? А?       Минхо пристально смотрит на сына и крепко держит его за руку, вот что он делает не так? Он не понимает…       - Или это временные трудности и ты справишься сам? – все еще не отводит взгляда Ли-старший, - Объясни мне, Феликс и я больше не буду поднимать этот вопрос.       - Справлюсь, - шатен прекрасно знает, какого ответа ждет от него отец, потому что сам он ответил бы именно так, а Ликс не хочет доставлять ему лишних хлопот, у его отца их и так много.       Минхо кивает, принимая к сведению ответ сына и возвращается к завтраку, - У меня сегодня заседание парламента до вечера, так что звони только если что-то срочное и не забудь поужинать, как вернешься.       Феликс кивает, - ты тоже не забывай про обед и перерыв. Береги себя.       Ли-старший кивает и на прощание трепет сына по волосам, - ты тоже будь острожен. Все, хорошего дня, я ушел.       Ликс смотрит отцу вслед и какое-то странное ощущение сковывает горло, почему-то ему стало очень тревожно, да до такой степени, что руки похолодели.       - Папа! – вскрик вырывается раньше, чем мозг успел обработать необходимость команды.       Мужчина резко оборачивается встревоженный тоном сына и немного пошатывается от того как сильно мальчишка налетел на него с объятиями.       - Я люблю тебя, - шепчет Феликс, не успевший однажды сказать такое матери.       Минхо растягивает губы в улыбке и обнимает сына в ответ, если честно, не совсем понимая, что творится у него в голове, - Я тоже люблю тебя, котенок. Чтобы сейчас не происходило у тебя в голове, как тревожно тебе бы не было, знай, что сейчас все хорошо и я всегда рядом с тобой.       Феликс знает, что отчасти это правда. Отец действительно его любит, но рядом с ним он до тех пор, пока не позовет работа, до тех пор, пока ему не нужно исполнять долг слуги народа. Они это уже проходили. Однажды, он уже выбрал работу, вместо его мамы. Но, нет, он не обижается. Это просто факт, а работа Ли-старшего каждый день подвергает его стрессу и опасности. Каждый день он несет ответственность не только за него, но и за все население их округа. И это было бы слишком эгоистично требовать внимания и думать только о нем, ведь Минхо некогда думать даже о себе. Поэтому Феликс старается не докучать ему и как может заботится о нем в ответ.       - Сделай глубокий вдох, выпей воды и сосредоточься на главном на данный момент, а вечером мы обязательно поговорим обо всем, что тебя беспокоит, хорошо?       Личный секретарь Минхо уже третий раз звонит ему, давая знак, что время уже поджимает.       Феликс растягивает губы в ярчайшей улыбке и отстраняется от отца, - Все в порядке, я просто хотел, чтобы ты знал, что я люблю тебя, а теперь беги, ты опаздываешь, у тебя важное заседание, а господин Мун еще не вынес тебе весь мозг своим занудством.       У Минхо что-то неприятно царапает в груди, но сын прав, долг зовет, - до вечера, Ликс.       Феликс машет ему рукой и, взглянув на настенные часы, летит в комнату за рюкзаком, чертыхаясь. Вот только опоздания и штрафных очков ему для полного счастья не хватало.        Однако, как бы не бежал Феликс на остановку, на автобус он не успевает. Тот уезжает буквально у него под носом. Старшеклассник смотрит на время в телефоне и поджимает губы, кажется, все-таки опоздает. Да что сегодня за день такой? Ах, да, его любимейшая среда…       - Феликс! – разносится окрик на всю улицу, заставляя испуганно оборачиваться прохожих и подскочить на месте самого парня.       - Залезай! – раскрывает заднюю дверь полицейской машины ярко улыбающийся Хенджин, высунувшись из окна, словно золотистый ретривер, - Быстрее, опоздаем же!       Ли ныряет в машину, не раздумывая, - Здравствуйте, Чан-ши, - улыбается отцу друга, приветственно обнимая удушающим захватом радостного друга, что сидел впереди на пассажирском сиденье, - спасибо, что подобрали.       - Здравствуй, Феликс, - по-доброму улыбается мужчина, - как настроение? Волнуешься перед результатами среза?       - Да чего ему волноваться? – в полкорпуса оборачивается к Феликсу Хенджин, не переставая улыбаться, - Он всегда входит в тройку лучших!       - А ты бы хоть в десятку последних вошел, - качает головой кудрявый мужчина, - но даже если не войдешь, ничего страшного. Ни всем дано быть умными, можно и руками работать.       - Если что, я стану футболистом, - показывает отцу язык Хван словно малое дитя, а не девятнадцатилетний парень, - ну так что, Фелбок, волнуешься? – снова оборачивается назад брюнет, обнимая спинку сидения для удобства.       - Есть немного, - признается Ли, неосознанно копируя движение и обнимая свой рюкзак.       - Феликс, - окликает ребенка Чан, - срез - это не экзамен, даже если сейчас набрал мало, то к экзамену подготовишься. И вообще, дети, оценки это не главное в жизни, уж поверьте мне, старому волку. Даже ваше поступление в ВУЗ это не оно.       - Да вы не старый!       - Пап, хорош! Ты у меня еще ого-го! – в два голоса возмущаются старшеклассники.       Феликс хотел бы поспорить со взрослым, что на данном этапе жизни для них это самое важное и событие определяющее их будущее, но понимает, что спор затянется надолго, а времени мало. Хотя у него есть весомый контраргумент: сам Чан сейчас находится на гос. службе, закончил Сеульский университет, а значит, учился как не в себя.       - Ладно-ладно, - посмеивается Чан, выворачивая руль одной рукой, - в любом случае, все будет хорошо.       - Слушай, - тянет Хенджин, снова обернувшись к однокласснику, - а ты сегодня после школы не торопишься никуда? Сходишь со мной за красками?       - Хочешь скейт разрисовать? – щурит глаза от яркого солнышка Феликс.       Хенджин кивает и строит умилительную мордашку, - ну пойдем со мной, поможешь выбрать цвета. Потом пойдем ко мне в приставку порубимся, покушаем, м? Я тебе мороженко по дороге куплю.       - С апельсином? – загораются интересом глаза напротив, и Хенджин теряется от игры солнечного света в медовых радужках, теперь они искрятся жидким золотом и взгляд отвести невозможно, сочетание с рыжими веснушками вовсе убивает юношеское сердце.       - С апельсином, - губы расплываются в мягкой улыбке, а сердце щемит от тепла и нежности, отражаясь в голосе.       Чан украдкой бросает взгляд на сына, не показалось ли ему?        - А поиграем в геншин или лигу? – не отрывает взгляда от друга Феликс.       - А под что настроение будет, можно и в то, и в то, - пожимает плечами Хван, прочищая горло и спешно отводя взгляд.       - А с твоего аккаунта можно? – чуть подается вперед младший, предвкушая веселый вечер.       - Можно, - легко соглашается Хенджин, борясь с желанием потрепать друга по волосам.       - Так, а куда пойдем? – чует подвох Ли, уж больно старший сговорчивый.       - А ну… это… - чешет затылок Хван, - это новый магазинчик открылся, хочу сходить прицениться. В общем, я покажу дорогу.       Чан хмурится, у них дома этих красок целый комод и в магазинчике этом они были на днях. Хенджин точно взял все что нужно, да и идти пешком далековато. Чего это он?       - Что-то ты темнишь, Хенни, - подозрительно щурится Ликс, но все же улыбается, - я схожу с тобой, все равно домой надо яблок купить и там по мелочи. Ты же тоже со мной сходишь по магазинам, да?       Хенджин кивает едва не хлопая в ладоши от радости, конечно, он везде с ним сходит и яблоки поможет выбрать самые вкусные и пакеты поможет дотащить.        Подъехав к школе, Чан останавливает машину недалеко от школьного двора, - не торопитесь, время у вас еще есть.       - Спасибо, - слегка поклонившись взрослому, Феликс вылезает из машины и ждет Хенджина, что не спеша ищет рюкзак в салоне, а потом и школьные принадлежности.       - Вот ты капуша, - нервно посматривает на время Феликс, замечая, что во двор уже вышли дежурные учителя ловить опоздавших.       - Не торопись, а то успеешь, цыпленок, - подмигивает Хван и придирчиво осматривает автомобильный салон, проверяя, не забыл ли чего.       - Хорошего дня, сынок, - обнимает Хенджина на прощание Чан, - звони, если что, я сегодня на дежурстве.       - Хорошо, береги себя, пап, - так же крепко обнимает отца старшеклассник.       - Наконец-то, - ворчит Фел, пихая Хвана в бок, - если нам из-за тебя влепят штрафные баллы, я тебя сожру!       - И это твоя благодарность? – оскорблен до глубины души старший, - Мы подобрали тебя на улице, довезли до школы и чем ты мне отплатил? – перекривляет интонацией известного мультяшного «крестного отца» шатен.       - Ах ты! – пихает друга Феликс, понемногу отвлекаясь и отпуская свои тревоги.       Хенджин смеется и мастерски изображает боль от тычков младшего, едва ли не умирающего из себя строя.       - Феликс, - окликает Чан из машины лучшего друга сына, с мягкой улыбкой наблюдая, как они двое дурачатся, - не волнуйся по пустякам, ты все равно молодец! Хорошего дня и присмотри за этими балбесами, Хану привет!       - Спасибо, Бан-ши, - мягко улыбается Ликс, снова слегка кланяясь.       - Догоняй, - швыряет в младшего свой рюкзак Хенджин, срываясь с места, будто за ним гонится свора собак.       - Придурок! – орет ему вслед Ликс, забывая и о манерах и о присутствии взрослого, - И что? Ты его три часа собирал, чтобы вот так бросить? Ты думаешь, я его потащу?!       Хенджин хохочет уже на территории школы и бежит дальше.       Чан снова улыбается и качает головой, не торопясь снова заводить машину. И где его девятнадцать-восемнадцать лет? Беспечность, школьные друзья и свободное время. Никаких счетов, работы, первая любовь. Эх… Немного поностальгировав, мужчина все же заводит машину и направляется в участок. Во взрослой жизни тоже есть свои плюсы, мало, но есть, да и в школе ему не так уж и радостно было. А от первой любви у него тяжелый развод за спиной и статус отца-одиночки, зато прекрасный сын.       Феликс поняв, что времени не осталось, бежит следом, все же подхватив чужой рюкзак с ворчанием, а то этого клоуна точно со школы выкинут. И за что такое наказание господину Бану? Где он так нагрешил?       - Ааааааааааа! Посторонись! – раздается ор раненного медведя сзади и у Феликса волосы дыбом, лишь бы пронесло, хоть бы мимо…       Крепкие руки жестко хватаю его за плечи, и вот уже через него перепрыгивает Хан, но неудачно зацепляется ногой за второй рюкзак и с не менее громким ором падает сверху, придавив собой и Феликса.       - Айщ! – шипит младший от боли и тяжести, - слезь с меня!       - Прости, принцесса, - так же шипя от боли, приподнимается на локтях Джисон под общий хохот таких же опаздывающих школьников и дежурных учителей, что уже открыли тетради и приготовились.       Выяснить отношения мешает первая предупреждающая мелодия означающая начало подготовки к занятиям. Испуганно переглянувшись, оба с низкого старта летят вперед, чудом успевая проскочить мимо дежурных.       - В порядке? – отсмеявшись, подходит к друзьям Хван, забирая свой рюкзак у Феликса, затем быстро помогает отряхнуть форму.       - Да пошел ты, - надул губы Ли, шагая вперед.       - Нормально, - отбивает другу пятюню Хан, продолжая отряхиваться.       - Да ладно тебе, - повисает с объятиями на младшем Хенджин, - не обижайся. Так уж и быть, я понесу твой рюкзак после школы!       - Отстань, - пытается отцепить от себя высокого друга Фел, чье настроение испортилось еще больше.       - Ну не дуйся, - канючит Хенджин, - ну, Феликс. Фееелииииикс, - ноет Хван ему на ухо, пока его продолжают упрямо игнорировать.       - Эй, хорь, ты че уже натворил? – смеется Джисон, пробираясь сквозь встречный поток школьников, - Йа! Сынмина! Мы здесь! – подпрыгивая, машет рукой Хан, заметив одноклассника, на что получил лишь равнодушный взгляд сверху-вниз в свою сторону.       - Ничего, лучше помоги прощения выпросить, - все еще не отцепляется от младшего Хван, путаясь у него под ногами.       Феликсу же, кажется, ничего не мешает, наоборот, под всех несущихся навстречу людей он подставляет Хенджина словно щит и упрямо продолжая молчать идет в класс.       - Это ты виноват, что он на меня обиделся! – заявляет Хенджин, обернувшись к Джисону, - падаешь тут на моего цыпленка, настроение ему портишь, - парень показательно отряхивает плечо Феликса и быстро чмокает его в макушку.       - Я?! – восклицает Джисон на весь коридор, если не на весь этаж, оповещая учителей, что их головная боль на месте, прибыла без опозданий и в голосе.       Хенджин активно закивал, осуждая друга всем видом, а Феликс чуть не споткнулся на ровном месте от ощущения теплых губ, благо, что списать это можно на повисшего со второй стороны Джисона.       - Ну Ликс, ну прости его. Ну он же всю школу своим нытьем изведет, ты же его знаешь, он не заткнется. Ну, Ликси, - тянет последний слог Джи, потираясь о чужую щеку своей щекой, - пощади, этот придурок ведь со мной сидит!       - Да слезьте с меня, - взрывается Ли, пытаясь вывернуться, - я идти нормально не могу.       - Привет, - подлетает к компании Чонин, - у нас сегодня физик заменяет математичку, так что не опаздывайте.       - Привет, - тянет троица стройным хором, и так же в гармонии тянет в ответ, - бляяя.       Ян смеется и бежит дальше в класс, не желая опоздать, оставляя старших позади.       - Да пустите блин, - снова предпринимает попытку выбраться из тисков Феликс, но те сжимаются лишь крепче.       - Ты больше на нас не обижаешься? – подает голос Хан, скашивая глаза на друга, все еще не отлипнув от него щекой.       - Нет, - тяжело вздыхает младший, наконец получая хоть чуть-чуть свободы.       - Фух, - выдыхает Джисон, отлипая от друга, и пихает Хенджина в бок, чтобы тот тоже отлип.       Хенджин отлип от младшего лишь для того, чтобы схватив его за лицо, сплюснуть щечки вместе и обеспокоенно смотря в глаза, под громкий хохот Хана спросить, - Точно? – самостоятельно едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться, как умирающая от астмы гиены, с чужого выражения мордашки.       - Тофьно, - обреченно пытается отцепить от себя чужие руки Ли, уже мертвецки устав, а впереди еще уроки.       Миссия провалена и Хенджин задыхается от смеха и умиления рядом с Ханом, наконец, отпустив младшего на свободу.       Прикрыв глаза, Феликс тяжело вздыхает и, устало потерев переносицу, хватает друзей за края форменных пиджаков, чтобы удобнее было тащить в класс.       Теперь мелодия, по-настоящему знаменующая начало занятий, заполняет пустые коридоры и перебивает разговоры учеников. Такие же уставшие и не выспавшиеся учителя приходят в классы, и начинается привычная учебная рутина, где одни пытаются вложить что-то в другие головы, часть, это получить, а иные избежать этого, отбывая свой срок пребывания в этих приевшихся стенах.        На уроке математики тихо, только ручки скрипят, даже отличники Сынмин и Субин боятся издать лишний вздох и считают минуты до конца. Хорошист Феликс не поднимает лишний раз взгляд на учителя, стараясь его не провоцировать. Но есть и отчаянные.       Джисон и Хенджин, сидящие за предпоследней партой первого ряда от стены, боролись большими пальцами под партой, играли в тетрадях в морской бой и пытались особо не шуршать, доставая шоколадные батончики из рюкзаков. Чонин, дремавший весь урок за последней партой, проснувшись от аппетитного шуршания, первым делом тянет Джисона за рубашку, прося поделиться. Хан отламывает добрую половину и протягивает наглому младшему.       Хенджин тоже отламывает половину шоколадки и аккуратно постукивает кончиками пальцев по спине Феликса, что сидел перед ним. Ли, не поднимая головы, дергает спиной, сгоняя чужие прикосновения словно назойливую муху. Хван хмурится и уже более настойчиво барабанит пальцами по прямой спине перед собой, но его снова игнорируют. Джисон тихо прыскает со смеху, доедая батончик, аккуратно снова запуская руку в рюкзак в поисках еще каких-нибудь запасов.       - Ликс, - шепотом зовет Хенджин, ненароком щекоткой пробегаясь пальцами по чужому боку отчего тот дергается, - протяни мне руку, я тебе шоколадку дам.       Феликс, продолжая решать пример в тетрадке, незаметно выворачивает левую руку себе за спину и поторапливает друга пальцами.       Хван ухмыляется и осторожно передает угощение, шикнув на Сынмина обернувшегося на шорох упаковки, чтобы не палил, у него все равно больше нет.       - Господин Ли, - скрипит голос учителя, заставив прижухнуть всех носителей данной фамилии.       Феликс неловко застывает, низко склонившись над партой, он только успел разом запихнуть все угощение в рот.       Хенджин морщится как от зубной боли, теперь ему точно конец. Хан же едва не выплевывает воду от смеха и неожиданности и быстро прячет бутылку минералки под парту.       - Я к вам обращаюсь, Ли Тэгюн, - ворчит физик, - вы что, прячете под партой телефон? Живо сдайте гаджет!       Феликс выдыхает и практически не жевав, проглатывает шоколадку, обдирая себе горло, отчего морщится и все же оборачивается, чтобы одарить Хвана недовольным, колючим взглядом, обещая ему все кары небесные.       Хенджин складывает перед собой руки в молитвенном жесте и, зажмурившись, укладывает голову на парту в своеобразном поклоне, выпрашивая пощады. И приоткрыв один глаз, все же не может сдержать улыбки, выдавая, что он ни о чем не жалеет, за что и получает все-таки легкий шлепок по макушке маленькой ладошкой.       Феликс снова отворачивается к доске и продолжает задумчиво решать примеры и уравнения откуда давным-давно исчезли все цифры, а он так и не понял, как же так и что с этим делать и чем ему это вообще поможет дальше.        Вот Хан например даже не пытается в это вникнуть, поэтому, сыто вздохнув, он укладывает на руку голову и минуту рассматривает Хенджина. Красивый зараза, но временами раздражающий, что сил нет. Взгляд лениво скользит дальше и все его одноклассники… господи, он проучился с ними столько лет, а все всё равно дружат группками. Вот вам и школа для мальчиков…       Эх, Джисон снова пробегает взглядом по одноклассникам и пытается вспомнить, почему конкретно они с кем-то ладят, а с кем-то нет. Вот, например, Чонин. Классный пацан, умный, хитрый, знает все и про всех, все новости узнает первым, при этом умудряется соблюдать личные границы и не распространяться о себе. Самый младший в классе и, наверное, самый наглый, Хан поладил с ним сразу и дружит до сих пор. Дальше Хван, ну с ним все понятно, собственно как и с Феликсом. Они втроем дружат едва ли не с детского сада, живут неподалеку и вообще они птички-неразлучники. Хотя так было не всегда, Джисон до сих пор смеется и кринжует, вспоминая их стычки и ссоры с Хенджином по абсолютно любому поводу. Феликс же его брат-близнец от другой мамы, просто, его любовь и это не обсуждается.       Субин – серьезный, умный парень, президент класса, нарцисс какого еще поискать, со своей компашкой и целью поступить в государственный Сеульский университет на гос. службу. Джисон не сомневается, у него все получится, не зря он всегда номер один.       Хюнин Кай – очаровашка, плюшевый медвежонок, пока рот не откроет, потому что если откроет, то любой будет убит иронией и сарказмом. Если бы антоним слова скромность был бы человеком, это был бы этот кудрявый двухметровый малыш, что всегда хвостом ходит за Субином, часто повисая на нем как коала. Хотя кто к кому больше липнет, тот еще вопрос.       Сынмин – тот, кто всегда дышит в затылок вечному номеру один, и Хан уверен, однажды он загрызет его. На вступительных в универ точно, и Джисон поставит на него. Не хотел бы он перейти ему дорогу, он слишком умный и спокойный, так что выводы делайте сами. Они вроде дружат, но он так строг к ним, что Хан все время думает, чем же он с Феликсом в особенности ему насолили.       - Сынмина, - шепотом зовет соседа по парте Ли, привлекая внимание Хана, - что у тебя получилось в пятом примере? Мне кажется, я ошибся, но не пойму где. Не посмотришь?        Ким молча перетаскивает к себе чужой лист с заданием и придирчиво всматривается в строки, - господи, пишешь как первоклашка, - ворчит парень, с трудом разбирая каракули.       - У него лапки, - вступается за друга Хенджин, снова невесомо водя кончиками пальцев по чужой спине от скуки.       - Все правильно, - возвращает другу тетрадь Сынмин, усмехаясь с «лапок».       - Спасибо, - шепчет Феликс, то и дело вздрагивая от пробегающих по спине мурашек.       - Мой папа говорил, что у его отца в школе прозвище было дьявольский кролик в средней школе и кот в старшей, - шепчет Джисон, не в силах дождаться перемены.       - Попробуй сейчас сказать такое о его отце и тебя посадят за оскорбление представителя власти, - хмыкает парень с соседнего ряда.       Феликс убийственно медленно оборачивается в сторону одноклассника и одаривает его уничижительным взглядом, словно посмотрел на последнего из отбросов среди самих же отбросов.       - Ах да, тебя же не посадят, - сглотнув, все же продолжает парень, - у тебя же папа большая шишка в армии.       Хан сжимает губы и растягивает их в улыбке, - да, а еще у Хенджина отец начальник полиции и уж он точно не тронет друга своего сына.       - Тишина в классе! – сверкает взглядом поверх очков учитель, - Чего зашептались? Все решили? Ян Чонин, собери у всех листы с заданиями.       Одноклассник под партой показывает им средний палец.       - Блять, - шипит Хенджин, прослушавший в начале урока, что эти задания на оценку.       Феликс вывернув руку за спину, кладет свои листы с ответами перед Хваном, - пиши быстрее.       - Сынмина, - канючит Джисон, привставая со своего места.       Вторая стопка листов падает на заднюю парту, пока Чонин медленно собирает листы с одноклассников, глазами прося помощи, а он взамен потянет для всех время.       Хенджин незаметно передает листы младшего Феликсу и Сынмину вдоль стены, и те быстро пишут ему решение в две руки, поделив задания между собой.       Друзья сдают все задания ровно со звонком и синхронно встряхивают руки, так быстро они давно не писали.       - Вот он козел, - жалуется Чонин, упав на свою парту пятой точкой, - я думал, мы это просто так решаем!       - Вот-вот, - подхватывает Хван, под агрессивное кивание Джисона.       - Слушать надо было, - оборачивается к друзьям Сынмин, - он в самом начале сказал, что это на оценку.       - Я не выспался, вот и не услышал, - пожимает плечами Хан.       - Че босса завалил? – оборачивается к Джисону Хенджин, что ушел спать раньше.       - Нет, - квасит лицо Джи, - он там бешенный, у него четыре жизни, а еще он на середине меняет оружие, и когда теряет четвертую жизнь, получает полную пятую. Это пиздец.       - Не ссы, - потягивается Хенджин, - сегодня вместе завалим.       - Ага, опять спать свалишь, - дразнится Хан, - кидок.       Феликс улыбается и качает головой, обнимая Сынмина, что обреченно вздыхает, но сидит спокойно.       - Ликс, - тянет Чонин, - дай английский списать.       - In English please, - дразнит младшего Ли, пихая ногой в его сторону свой рюкзак.       - Я знаю и твои секреты, англичанин, - растягивая губы в улыбке, хитро щурит глаза Ян.       - Завались, - прикрывает глаза Феликс, досыпая на таком удобном плече Кима.       Чонин повинуется и ныряет в чужой рюкзак в поисках нужной тетради, - О, яблочко. Можно? – уже откусывает большой кусок младший.       - Можно, - не глядя, машет рукой Ликс, продолжая засыпать.       - Нечестно! – неожиданно кричит на весь класс парень из компании Субина, что тому приходится быстро закрыть ему рот рукой и привстав поклониться классу в качестве извинений.       - Напугал, зараза, - хватается за сердце Джисон и тут же возвращает все внимание Хвану, - так вот, я, короче, ему…       - Чего грустный такой? – тихо выдыхает Феликс куда-то в шею Сынмину и этот вопрос оглушает его гораздо больше, чем весь шум в классе и за его пределами.       - Не, все в порядке, - сохраняет невозмутимый вид Ким, продолжая смотреть в окно, где в отражении следит только за одним человеком, что сейчас важно кивает и ярко улыбается, только вот не ему.       - Минни, - крепче смыкает объятия со спины Ликс, - поговори с ним.       Сынмин вздрагивает невольно, - с кем?       - С тем на кого смотришь, - Сынмин легонько оборачивается, но глаза Феликса закрыты, и он точно не мог видеть.       - Феликс, будет странно, если я начну с вороном разговаривать, - фыркает от смеха Сынмин.       - Вороны очень умные птицы, - мямлит в чужое плечо Ли, все больше уплывая в царство морфея.       - Не спи, - заорал ему прямо в ухо во весь голос, подскочивший Уён отчего Феликс подпрыгнул на стуле, оглушенный звоном.       - Придурок! – швырнул в отскочившего одноклассника пенал Феликс, все еще зажимая пострадавшее ухо, но промазал.       - Еще лучник, - басисто смеется Чон, схватившись за первую парту.       - Ах ты ж!.. – Ли ищет чем бы еще запустить в одноклассника, но остались только книги, не долетят и чужие вещи.       - Дай-ка я, - перехватывает свой пенал Хван, замахиваясь словно бейсболист.       - Ты в порядке? – обеспокоенно осматривает одноклассника Сынмин, - дай посмотрю, - аккуратно убирает руку с веснушчатого уха.       - Йа! Хван, сядь! – орет Уён, бегая по классу вприсядку, чтобы в него не попали.       - Я в порядке, - все еще морщится Ликс, - только голова разболелась больше.       - Мгм, сейчас, - кивает Хенджин, прицелившись, - сейчас тебя добью и сяду.       - Вот придурок, - сам обнимает Феликса Сынмин, прижимая к своей груди и бережно закрывая его уши.       - Пощади, - орет Чон и все же успевает увернуться от точно пущенного снаряда, но тут же входит в раж, - А! Мазила! - громогласно хохочет Чон, - Хван-мазила! – и повернувшись спиной, начинает трясти задницей будто дразнит соседскую собаку за забором.       - Ах, ты ж ушлепок, - Хенджин хватает пенал Джисона, - Сюда иди, придурь!       - Пиздец тебе, Уёни, - смеется Джисон, еще не осознав, что его вещь стала снарядом.       - А ты догони!– Уён срывается со своего места как ужаленный в одно место и мчится в коридор с воплем раненной чайки.       - Добей его, хен, - кричит Чонин в сложенные рупором руки.       - Стой, падла! – Хенджин срывается следом, перепрыгивает своими длинющими ногами брошенные стулья и чужие рюкзаки на полу. Вылетает в коридор и прицелившись попадает пеналом прямо в пятую точку одноклассника, запустив пенал во всю силу.       Уён хватается за пострадавшую часть двумя руками и падает на пол как подкошенный.       - Страйк! – орет во всю мощь связок Хван и возвращается в класс вальяжной походкой с видом победителя.       Джисон свистит и оглушающе хлопает в ладоши под смех одноклассников, хотя часть из них и крутит у виска или закатывает глаза от раздражения. Чонин поддерживая энтузиазм старшего даже забрался на стульчик.       - Я отомстил за тебя, - треплет по мягким волосам младшего Хенджин, сверкая улыбкой, - он теперь сидеть не сможет.       - Герой, - фыркает Сынмин, отпуская из своих теплых объятий Феликса, что смущенно улыбается.       - Спасибо, только я бы и сам мог, - немного залипает на улыбке Ли.       - Ууууууу – воет Чонин с самой хитрющей улыбкой, - разве так благодарят своего защитника?       - Ууууу, - подхватывает вой Джисон, - хоть бы в щечку поцеловал.       - Да вы чего? - тушуется Ли, оборачиваясь на друзей, тем не менее смотрит как на умалишенных.       - Уууууу, - подхватывает класс жаждущий хлеба и зрелищ.       - Нельзя так, Феликс! – подхватывает Хюнин, которому даже повод не нужен, чтобы поприставать к окружающим с поцелуйчиками, - надо сказать спасибо.       - Так я сказал – возмущается Феликс за что снова был освистан.       - Поцелуй! Поцелуй – начинают стучать по партам мальчишки ладонями, создавая шум, - Поцелуй!       Феликс растерянно оборачивается к спокойно улыбающемуся Хенджину и снова залипает, подняв на него взгляд. Он такой… такой… нереальный, невозможный. Будто светится внутренним теплом, глядя на него Феликсу хочется жить и сердце бьется быстрее.       - Поцелуй! – еще не вникнув в курс дела, орет вернувшийся в класс Уён притворно хромая, но болящую попу потирает по-настоящему.       - Всё, ребят, хорош! – поднимает вверх руку Хван, стараясь угомонить разбушевавшихся одноклассников, - Всё, пошутили и хва…       Теплые губы с вишневой гигиеничкой мягко прижимаются к щеке, оставляя после себя след, загоревшийся под кожей. Все слова вылетают из головы длинноволосого, он уверен у него сейчас наиглупейшее выражение лица. Но это не главное…       Класс взрывается новым воем, хохотом и аплодисментами. Хан и Чонин отбивают пятюню и подмигивают Хвану.       Феликс спокойно отстраняется от чужого лица и занимает свое место как ни в чем небывало. Сердце же делает кульбит и разгоняет кровь с удвоенной силой. Ну а что такого? Успокаивает себя Ли, неужели друг не может поцеловать в щечку друга? Вон, они с Джисоном постоянно едва не в губы целуются. Но Джисон это Джисон, а Хван это другое, сам себе возражает шатен и мысленно отвешивает себе подзатыльник. Ну какое другое? Какое другое блин? Такое другое – в противовес ноют бабочки в животе.       Хенджин довольно улыбается, расправляет руки словно крылья и машет на себя, принимая аплодисменты будто айдол на концерте.       - Эх, жаль телефоны сдали, было бы такое фото крутое, - смеется Чонин над Хенджином, - у тебя такое выражение лица тупое было.       - В порядке? – тихо уточняет Хан у соседа по парте, когда тот занимает свое место.       - Хван, этим поцелуем ты обязан мне! – бьет себя в грудь Чон, бросая Хану его пенал.       - В полном, - с широченной улыбкой, показывает однокласснику средний палец Хенджин и надеется, что в случае чего успеет перехватить собственное сердце, что пытается раскрыть ребра и убежать.       - Ах, ты козлина неблагодарная, я на тебя Сана натравлю! – смеется Уён, поглядывая на пустующее место соседа, то ли опять опаздывает, то ли прогуливает.       Мелодия снова начинает занятие и, глубоко выдохнув, словно перед прыжком в ледяную воду, в класс входит учитель, с трудом прекращая весь шум и гам.       Хенджин цепляется длинными пальцами за края парты лишь бы не касаться горящей щеки. Он все еще ощущает след от бальзама с чужих губ и не может загасить улыбку на своем лице.       Хан тянет его за рубашку, чтобы тот сел, а не стоял как истукан, зависнув где-то, - Земля вызывает Хенджина.       - Мы его потеряли, - хохочет Чонин, чем привлекает внимание Феликса и Сынмина, что синхронно оборачиваются посмотреть в чем дело.       Хенджин улыбается обернувшимся младшим и старательно пишет конспект по истории, уж этот предмет ему нравится, - не отвлекайте меня, мне потом историю сдавать.       - А ты уже решил, на кого будешь поступать? – присвистывает Сынмин, - надо же.       Хван кивает, открывая учебник, и шикает на товарищей, - ну не мешайте!       Феликс улыбается, он тоже решил свое будущее, только вот отец вряд ли поддержит, но они еще начнут этот разговор, а пока да, ему тоже пригодится история. Хан фыркает.       - Посмотри, какие все важные сразу.       - Ликс, - шипит Чонин, - а тебе-то история зачем? Вам с Ханом только литература и общество нужны. Или композиторы теперь и историю должны знать?       - Нет, - откликается вместо него Хенджин, - есть вариант, что он пойдет на юридический.       - Да ну? – хмурится Сынмин, еще один конкурент на бюджетное место на его голову.       Феликс кивает, - Не мешайте Хенджину и не отвлекайте нас с Сынмином.       Чонин и Джисон перебрасываются взглядами друг с другом и нехотя вникают в объяснения учителя, а что им остается делать? Телефоны забрали, друзья грызут гранит науки, а начнут болтать на них нашипят, не дай бог еще учитель что спросит.       Обществознание, идущее следом, все сидят молча, максимально вникая во все термины и тонкости. Этот предмет сдавать придется всем и дизайнеру и композиторам так и юристу с воспитателем, и не надо так странно смотреть на бандитское лицо Чонина, он детей любит вообще-то, и они вроде отвечают ему тем же. А еще мама говорила, что врачи, учителя и юристы нужны всегда!       В столовой после целого урока тишины стоит небывалый шум за их столиком, что части учеников приходится пересаживаться подальше или закрывать уши и только их не менее шумным одноклассникам это не мешало, они лишь добавляли балагана, который к слову учителя больше не смогли утихомирить до последнего урока.       Хан первым вылетает из школы, а Хенджин как и обещал, забирает рюкзак Феликса после чего догоняет квокку. И уже вдвоем они дожидаются друзей за пределами школьного двора, обсуждая время предстоящей битвы с боссом.       - Сынмин, а ты чего не идешь? – переобувается Ли, заодно дожидаясь пока Чонин закончит вытирать с доски и поднимать стулья в классе.       - Я еще в библиотеку зайду, - отмахивается шатен, - идите без меня.       - Ты точно поступишь, так упорно занимаешься, - гладит по волосам друга Ли, стараясь поддержать и немного приободрить младшего.       - Мгм, - мычит Ким, не отвлекаясь от книги, - в отличие от тебя и тех раздолбаев.       Чонин метает в одноклассника недовольный взгляд и уже было открывает рот, чтобы ответить, но Феликс едва заметно отрицательно качает головой, останавливая Яна.       - Я закончил, идем, Ликс-хен, - гремит последним стулом на весь класс макне, - нас ждут.       - Идем, - приобнимает его за плечи Ли, - Сынмина, не сиди допоздна. Отдых тоже важен, - оборачивается в дверях шатен, пока младший словно на буксире тянет его вперед.       Сынмин, не глядя на одноклассников, машет рукой будто прогоняет назойливых мух и надевает наушники, включая музыку на фон.       Когда шаги в коридоре стихли и закончилась первая песня, Ким потягивается, хрустит шеей и лениво идет к окну. В классе уж больно душно, свежий воздух явно не помешает. Открыв одну половину, парень облокачивается на подоконник и окидывает взглядом школьный двор.       Футболисты с диким ором гоняли мяч по полю, грозясь разбить друг друга лица, если кто-то пропустит пас и Сынмину даже не надо снимать наушники, чтобы наверняка узнать это, ведь каждый день в школе происходит одно и то же. Сплетни, интриги, признания и расставания, издевательства, разборки и первые предательства. Взгляд невольно цепляется за одноклассников, что до сих пор стояли под большим, раскидистым деревом и что-то бурно обсуждали, ярко жестикулируя руками, и постоянно касаясь друг друга. Настроение падает до отметки ниже нуля, когда руки одного конкретного человека слишком часто оказываются на теле другого, касаясь мягко и невесомо. Ну, ничего, это все ненадолго. Однажды, он обязательно признается или найдет другой способ все это прекратить, а пока что он потерпит и сделает вид, что ему не больно. Совсем, ни капельки не больно.       Чонин замечает старшего в окне и лишь шире улыбается, не подавая вида. Он знает. Он все знает, но вмешиваться не будет. Он, кажется, знает даже больше, чем нужно, ну что поделать такой вот он внимательный…       - Пойдемте уже, - торопит всех Ян, - я голодный как псина.       - Айгу, - тянет Феликс, - бедный ребенок. Ни у кого ничего не осталось ему перекусить дать?       - Ага, ребенок, - тянет Хан, - посмотри на этого детину! Вымахал за год как шпала. Он же ростом с Хвана уже! И шкаф такой…       - А сам-то? – довольно улыбается Чонин, принимая все за комплимент.       - Разве за лето не все вытянулись? – вскидывает бровь в насмешке Хенджин за что ему тут же прилетает в плечо от Феликса, что ни капельки за лето не изменился, разве что веснушками новыми обзавелся.       - Да брось, Ликс, - крепко обнимает младшего со спины Хан за одно спасая от расправы Хвана, - вырастешь еще.       - А может и нет, - хихикает Хван и срывается на бег, замечая как из хватки Джисона вырывается злющий Ли.       - Ах ты!.. Пусти меня! – верещит Феликс, которого Джисон, перехватывает крепче поперек груди и поднимает над землей.       - Да что я такого сказал? – искренне не понимает Хван, спрятавшись за Чонина, уж самого младшего Феликс точно бить не будет.       - Только правду, - улыбается Ян на всякий случай отходя от Хенджина, а то и ему прилетит.       - Джинни, ты бы извинился, - дает совет Джисон, так и продолжая нести Ли, что в принципе уже притих, - вам же с ним еще по магазинам идти.       Хенджин, будто только об этом вспомнив, округляет глаза, а Феликс с милейшей улыбкой, проводит большим пальцем по горлу. Весь день у него пошей выпрашивает.       - Я слышал, что чем меньше рост людей, тем они злее, - подливает масла в огонь Чонин.       - Чонин, ну ты-то куда? – взмолился веснушчатый, - Пусти меня уже, Хани!       - Хорошо себя будешь вести? – усмехается Джисон, замечая, как Хван уже готовится бежать.       - Да, - бурчит шатен, не подавая никаких признаков сопротивления.       - Хорька несчастного не будешь обижать? – еще больше дразнит младшего Джисон.       - Буду, - упрямо буркает себе под нос Ли.       - Вот и моло… - хвалит было друга Хан, но взрывается хохотом, - Что? Нельзя так, Ликс, посмотри на него, он уже весь трясется от страха, пощади его, - поворачивает младшего к их хену Джи, чтобы тот сам убедился в правдивости его слов.       Хенджин делает вид, что едва ли не в обморок падает от страха и снова прячется за спину самого младшего, умоляя его спасти.       - Ну что, будешь его обижать? – снова уточняет Хан.       - Не буду, - буркает младший, лишь бы его уже отпустили, а то бедный Джисон надорвется.       - Точно? – пискляво уточняет Хенджин, высунув нос из-за плеча Чонина, заодно стараясь не спалить улыбку до ушей.       - Точно, - сверлит старшего взглядом Феликс, пусть даже не надеется.       - Вот и хорошо, - Хан наконец-то опускает младшего на асфальт, но за руку перехватывает крепко, ведя его рядом с собой, как мама малыша возле дороги.       Когда же компашка расходится на перекрестке каждый в свою сторону, Хенджин оставшийся с Феликсом наедине, чувствует, что время его жизни на исходе.       - Беги, хорек несчастный, - разъяренным котом шипит Феликс за спиной друга, подтверждая все его опасения.       Хвану не нужно повторять дважды, перехватив удобнее оба рюкзака, он срывается с места и несется вперед со всех ног. Только вот потом поддается и замедляется, позволяя Феликсу отвесить себе парочку пинков и толчков. Кто же знал, что этими пинками он будет гнать его до самого магазинчика с художественными принадлежностями, а на обратном пути еще и на спину запрыгнет, не смотря на два рюкзака и пакет с покупками.       - Пощади, Феликс, -показательно взмолился Хенджин, спокойно неся все это, включая одноклассника, к себе домой, - Я же все же старше тебя, прояви уважение!       - Кто это заговорил об уважении? - крепче цепляется ногами за чужую талию Феликс, понемногу сползая, - ты буквально издевался надо мной весь день! Уважения ему захотелось, посмотрите на него…       - Ну, Феликс, - канючит, подыгрывая чужому возмущению Хен, - где твои манеры?       - Манеры? – взрывается Ли, - я тебе сейчас такие манеры покажу! – запустив руки в копну чужих волос, младший нещадно трепет прическу, наводя творческий беспорядок.       - А! А! А! – предупреждающе тянет Хван, крепче перехватывает свою ношу, - осторожнее, Фелбок, я же тебя уроню!       - Я тебе уроню! – воинственно шипит Ли, не прекращая трепать волосы друга, на самом деле слегка массируя тому кожу головы.       - Я серьезно, Фел, - чуть прикрывает глаза Хенджин, чувствуя бегущие из-под маленьких пальчиков мурашки по коже головы.       –Будешь меня еще дразнить? Будешь? – вредничает Феликс, слегка потянув волосы у корней.       - Нет, конечно, - врет и не краснеет Хван, конечно будет, иначе день будет прожит зря, а вся жизнь разом потеряет краски, - конечно же, нет. Как можно? И вообще, был не прав, каюсь.       - Ладно, - успокоившись, обнимает друга за шею Ликс, довольно укладывая подбородок ему на плечо, - а теперь вперед за яблоками.       - Да, мой господин, - снова подражает персонажу Хван, чувствуя улыбку в чужом голосе.

***

      Мужчина в военной форме камуфляжного цвета бежит по длинному серому коридору. Его громкие шаги эхом разносятся по пустым коридорам, пот крупными каплями выступает на высоком лбу и даже упавшая форменная фуражка его не останавливает.       - Командир! – наконец врывается мужчина в мрачный кабинет с огромным, прямоугольным длинным столом по центру.       Собравшийся было домой Чанбин, сжимает зубы и закатывает глаза, он домой сегодня уйдет или нет?       - Докладывайте, - взяв себя в руки оборачивается к солдату Со.       - Командир, в лаборатории V-5735 произошел взрыв, - на подчиненном лица нет, Чанбин же холодеет внутри, - последствия уже устраняют, район оцепили.       - Следите, чтобы об этом не узнали СМИ, - отдает приказ Чанбин, бросая барсетку с документами, деньгами и ключами обратно на свое рабочее место, - ответственного за пожарную безопасность и главного лаборатории ко мне.       - Есть! – приставляет руку к голове солдат и снова убегает прочь.       Чанбин же падает в рабочее кресло и трет виски. В этой лаборатории творилось черт-те что. Со хмурится, одно дело, если там был какой-то газ или разрабатывали оружие, как гласили доклады, вводить режим ЧС не потребуется, санитары и химики быстро устранят последствия, возможно и эвакуация близлежащего частного квартала не потребуется и тогда не стоит даже оповещать главу. Если оповестят главу, сто процентов разнюхают журналюги и тогда начнется теория заговоров…       Телефонный звонок перебивает мысль, на экране незнакомый номер.       - Говорите, - приказывает Чанбин, устремив суровый взгляд на невидимого собеседника       - Эвакуируйте город! Срочно! – истерично требует незнакомый мужской голос в трубке, - Оцепляйте границы и эвакуируйте выживших!       - Основание? – непоколебим командир.       - Зомби-вирус, - всхлипывают на том конце провода.       - Что за бред? – не выдерживает Чанбин, - У вас произошла авария в лаборатории, а вы мне про детские ужастики! Совсем там с ума посходили?!       - Спасайтесь, - шепчет мужчина и бросает трубку.       Чанбин трет виски и набирает заученный номер лаборатории, - Доложить обстановку!       - На место прибыли санитары и химики, сэр! Последствия аварии устраняются, - рапортует уверенный голос, - для пострадавших вызваны медики. Главу лаборатории найти не удалось, ответственный за пожарную безопасность погиб при взрыве.       - Ущерб и потери? – спокойно уточняет командир, наблюдая за тем, как за окном быстро темнеет, пока доедет до дома будет совсем поздно и он снова так толком и не поговорит с Ханом. Черт.       - Оценивается выжившими сотрудниками, командир, - так же четко рапортует служащий.       - Будет что-то срочное, звоните, - кладет трубку Чанбин. Теперь точно можно домой к сыну, кушать и отдыхать.

***

      Только когда за окном непроглядно темнеет, Феликс понимает, что засиделся в гостях и пора бы уже домой.       - Может останешься? – предлагает Хенджин, скрещивая руки на груди, - Поздно уже.       - Нет, - отрицательно качает головой Феликс, - мы должны были сегодня с отцом поговорить, он ждет меня. Сам знаешь, потом такая возможность может подвернуться нескоро.       Хван кивает, уж он-то понимает, тоже отца видит не так часто, как хотелось бы, - Давай тогда такси тебе вызову?       Ли удивленно приподнимает брови, - Ты, что такой богатый что ли? У меня столько денег нет, на такси ездить, тем более тут не так далеко, машину дольше ждать будем.       - Не хочешь так быстро начинать сложный разговор? – сразу в лоб понимающе спрашивает Хенджин и Феликс немного сконфуженно кивает.       - Подожди, сейчас переоденусь и провожу тебя немного, - Хенджин уже лезет в шкаф за своим любимым серым худи, сразу натягивая его поверх широкой белой футболки.       - Да ладно, я сам дойду, не маленький, - не хочет доставлять другу неудобств Ли, за что получает недовольный взгляд.       - Пошли, - подхватывает Хван пакет с тремя килограммами красных яблок. И зачем Феликсу столько?       - Вас кормить, -пожимает плечами Ли, прочитавший немой вопрос на чужом лице, который действительно часто приносит в школу яблоки или выпечку на всех.       Вопрос снят с повести и Хенджин задает новый, только уже вслух, - Будешь настаивать на своем или уступишь и пойдешь на юриста?       Феликс лениво пинает камушки на дороге, - буду спорить. На крайний случай, постараюсь уговорить его разрешить учиться на два направления сразу.       - Ликс, - останавливается Хенджин, с сочувствием смотря на друга, - кардинально разные профессии, два вуза в разных местах, сессия почти в одно время. Это слишком… - нехотя озвучивает вывод.       - Знаю, - не лукавит Феликс, - но я не отступлю. Я хочу писать песни, создавать музыку, а не зубрить законы. Я не пойду в политику как мой отец!       Хенджин кивает, такому доброму и мягкому мальчику там делать нечего. Феликс действительно больше подходит для чего-то творческого, тонкого, чувственного, никак не чего-то обычного и приземленного ведь сам он неземной, будто соткан из теплого света солнца и звезд, любви и вдохновения. Хван уверен, что жестокость, грубость и сухость правового направления погубят его, и он угаснет. Этого никак нельзя допустить. Он даже готов сам поговорить с отцом Феликса, если тот не сможет его убедить. Хотя Ли-старший, кажется, и так его недолюбливает.       - Хочешь, я пойду с тобой? И мы поговорим с твоим отцом вместе?       У Феликса сердце заходится от переизбытка эмоций. Хенджин снова рядом, снова предлагает помощь, и его благодарность не знает предела. Этот высокий, вечно дурачащийся парень, который постоянно клоуничает и гримасничает, на самом деле является надежной опорой и защитой Ли-младшего уже не первый год, поэтому и властвует в его сердце тоже не первый день…       - Нет, если я приду к отцу не один, он тем более не поверит в серьезность и обдуманность моего решения.       Хенджин кивает, да, он понимает. Хотя нет, ни черта он не понимает! Дома Ли-старший не политик, а отец, так почему со своим сыном общается как с оппонентом на арене, а не с ребенком?       - Ну а ты поговорил с отцом? – переводит тему Феликс, беря старшего за свободную руку.       - Да, - кивает Хенджин, пиная кем-то брошенную мимо урны жестяную банку, - он сказал, что теперь читать книги я буду даже во сне.       Оба смеются, да, из всех экзаменов, что придется им сдавать, литература самая сложная после математики, точнее самая объемная.       - Можем читать вместе, - предлагает Ликс, - или поделить список на троих с Ханом, а потом собираться и пересказывать друг другу свою часть книг.       - Хорошая идея, - кивает Хенджин, потирая большим пальцем, чужую прохладную руку в своей руке.       - А что если мы не поступим? – грустно вздыхает Феликс, который все равно беспокоился об этом в глубине души.       - Папа сказал, что в этом случае, он возьмет нас на год на подработку в участок, в архив разгребать бумаги, а потом мы попробуем снова, - спокойно предлагает Хенджин, который, кажется, относится к этому проще.       Хотя Феликсу кажется, что Хенджин относится проще ко всему и он бы хотел научиться также, но, пока что, получается только загоняться по всем возможным поводам с миллионами «а что если?». Однако, пока Хенджин рядом это не страшно, ведь он всегда вытащит его из всех сомнений и волнений. Для этого бывает хватает одного взгляда или улыбки в его сторону от старшего и все плохое отступает, потому что «вот будет, а там и разберемся, что с этим делать. Не надо проживать заранее весь негатив, которого может никогда и не быть».       - На крайний случай, - сияет озорной улыбкой Хенджин, - папа сказал, мы всегда можем пойти мести улицы и собирать мусор.       Феликс пихает его в бок и все же смеется. Как здорово, что у Хенджина такие отношения с отцом. Наверное, эту некую легкость он унаследовал от него, как и заботливость с теплым взглядом. Он бы хотел так же легко и близко общаться со своим отцом, но тот другой. Это не плохо. Он просто другой. Он тоже хороший. Он любит его и заботится о нем, просто в своей манере и не всегда так очевидно. Феликс знает, что тот делает все, что в его силах, чтобы бывать с ним чаще и он старается быть с ним мягче, но годы закаливания характера и проф. деформация вовсе не пустые слова и это тоже надо учитывать. Надо, но ни в пятнадцать, ни в восемнадцать-девятнадцать этого не хочется, понимается мозгом и то не сразу и отстраненно.       - Подожди меня здесь минутку, - голос Хенджина вырывает младшего из мыслей, как и пустота в руке.       - Ты куда? – удивленно спрашивает Ликс, смотря вслед убегающему другу.       - Жди! – оборачивается Хван, уж слишком Феликс загрузился, а он так и не выполнил свое обещание.       - Ладно, - потеряно пожимает плечами Феликс, осматриваясь по сторонам, надо же, они почти дошли до перекрестка недалеко от школы, а он и не заметил…       Надрывный хриплый кашель раздавшийся из темного проулка резко заставляет дернуться в сторону. Феликс невольно оборачивается в поисках источника звука и Хенджина заодно, вот куда он подевался?       Кашель сменяется хриплым прерывистым дыханием и Феликс наконец замечает фигуру сгорбленного человека. Он привалился к стене одного из домов и тяжело дыша, держался за шею одной рукой, прикрывая рот второй. Ли хмурится, он пьян? Ему плохо? Сделав шаг в его сторону, старшеклассник внимательно осматривает мужчину. Лица не видно, одежда грязная, какая-то она, кстати, странная, на больничную робу похожа. Он сбежал?       - Вот, - радостно держит пакет с апельсиновым мороженным Хенджин, у которого благо нашлась мелочь в карманах, - держи.       - А? Спасибо, - вздрагивает Феликс, принимая угощение из чужих рук.       - Ты чего? – сразу становится собранным Хван, - Что-то случилось? – бегло оглянувшись по сторонам и заметив странную фигуру в подворотне, Хенджин старается заглянуть в глаза Феликсу, - Посмотри на меня, что случилось?       - Нет, ничего, - ежится Ли будто от холода, - просто я не заметил как мы тут оказались, а потом этот странный мужчина закашлял и что-то мне стало тревожно.       Хенджин еще раз оглядывается в сторону бродяги, - Вот что, - парень снова поднимает пакет с яблоками и приобняв Феликса за плечи, ставит его по левую сторону от себя, вставая между ним и тем чувством угрозы из темноты, что ощутил младший, - пойдем я тебя до дома все-таки провожу.       На этот раз Феликс молчит и они вместе идут дальше, где Хван как может отвлекает его разговорами.       - Давай тебе такси вызовем? Или пошли у нас останешься? – цепляется за руку старшего Феликс у своего дома.       - А? Да ты чего? – треплет волосы цвета шоколада свободной рукой Хван, - Ты из-за того бомжа? Да все нормально будет, я дойду. Хочешь по телефону поболтаем или я напишу тебе, как приду, м?       - Звони сейчас, - не может унять волнение Ли, кажется, утром было тоже самое.       - Нет, - замечает Хенджин пристальный взгляд Ли-старшего в окне, - тебя уже ждет серьезный разговор.       Феликс оборачивается и тоже сталкивается взглядом с отцом, что кивком головы указывает ему заходить в дом.       - Я напишу тебе, - смягчает свой голос Хенджин, стараясь так унять чужую тревогу, - давай, заходи в дом.       Хван дожидается, когда младший заходит в дом и, помахав ему на прощание, включает наушники на полную, идти в тишине домой – скучно, а так потанцевать можно. Он действительно танцует пока идет домой и ни о чем думает. Сегодня был такой шикарный день: в школе не спросили, пол дня провели вместе с Феликсом, побесились, пообнимались, вкусно покушали, что еще для счастья надо? А, ну вот, сейчас придет домой, нальет себе чай, завалят босса с Ханом и тогда вообще день бомба.       Серебристая машина приветливо мерцает фарами на том самом перекрестке и Хван узнает в водителе отца Джисона, он слегка кланяется ему и мельком бросает взгляд в подворотню. Она была пуста, так что, как и говорил Хенджин, Феликс зря волновался.        Спешащий домой Чанбин хмыкает, чудак все-таки этот Хенджин, идет один ночью и танцует, тоже ему, Майкл Джексон недоделанный. Лунной походкой ходит он, а Чанбин думал, что кукуха уже поехала у него и ему мерещится всякое или с машиной, что не так и вместо того, чтобы ехать вперед, он едет назад. Нельзя же так! Эх, говорил ему Минхо отдыхать надо, да только вот когда и как, если вечно что-то происходит?       Машина сворачивает направо, старшеклассник идет налево, все так же пританцовывая под любимые песни. В домах вокруг постепенно гаснет свет, загораются экраны компьютеров и бороздить просторы интернета выходят подростки. Где-то стихают все звуки, а где-то разговор только набирает высоту. И никому нет дела до странного страшно хрипящего бродяги, что шел пошатываясь по небольшим улочкам, едва переставляя ноги.       Хван, как и обещал, отписывается Феликсу, что пришел домой. Тот в свою очередь, срывающимся от волнения голосом доказывает отцу, что его выбор окончательный и он точно готов нести ответственность за все возможные последствия. Хан надевает наушники и готовится к одной из самых эпичных битв в своей жизни, они должны пройти сегодня этот данж.       А мужчина в больничной одежде продолжает свой путь, не имея конечной точки назначения, только нарастающее чувство голода.       - Смотри-смотри, - девушка пихает локтем парня, чтобы тот тоже увидел мужчину идущего по проезжей части, - он что пьян?       - Может пьян? – предполагает другая девушка из этой же компании, приподнимая стеклянную бутылку пива.       - Его же собьют, - снова хватает парня за руку девица.       - Надо увести его с дороги, - встает со скамейки парень с бутылкой соджу, - Джиа, подержи.       Девушка забирает бутылку и с опаской смотрит на дорогу, не хотелось бы стать свидетелями аварии со смертельным исходом.       Парень бежит к дороге, - Мужчина! – старается привлечь чужое внимание криком, - Мужчина, уйдите с дороги! Вас собьют.       Оглянувшись на свою компанию, парень продолжает идти параллельно с мужчиной, только по тротуару, - Вы слышите меня?       Наконец-то услышав добряка, мужчина оборачивается в его сторону, а вот что он там бубнит себе под нос, парень разобрать не может, но видя, как тяжело ему даются шаги, сам идет к нему на встречу.       - Я вам помогу, не волнуйтесь.        Да нет, этот мужчина не волнуется. Он испытывает голод и видит все в красном свете. В его ушах отдается чужое глухое сердцебиение, а нос щекочет запах свежего мяса и крови. Он хочет есть. С его губ стекает слюна. Что-то перед ним такое аппетитное.       - Что за?.. – замечает слюни и странный взгляд парень от чего начинает пятиться назад, что-то внутри говорит ему бежать и он подчиняется.       Персонаж Хана в игре тоже бежит, отбивает атаку за атакой, но все равно получает урон. Сердце у Джисона бьется как бешенное, адреналин в крови держит в напряжении, нервы на пределе.       - Хван, добивай! – орет во весь свой не тихий голос Джисон, - Добивай его! Давай!       - А я что делаю? – шипит как змея от напряжения Хенджин, меняя оружие персонажа, переходя в другой режим.       - Что за фигня? – замечает неладное компашка, видя как пытается удрать их дружок от мужика, что теперь гнался за ним словно бешенная собака.       - Эй! – встает с места второй парень, разбивая бутылку и перехватывая получившуюся розочку удобнее.       - Черт! – рычит Хенджин, уходя в глухую оборону, от напряжения на лбу выступает испарина, - Я думал, ты преувеличивал, когда говорил о его живучести.       - Как же, - усмехается Хан, - атакуем на счет три. Раз!       Мужчина в больничной одежде догоняет своего добродетеля и валит его на землю.       - Два!       Зубы вгрызаются в человеческую плоть и вырывают кусок свежего мяса, заполняя рот долгожданным привкусом крови.       - Три!       Воинственно настроенная компания, решившая отбить своего кореша, так же решительно отступает и наблюдает издалека за тем как один пожирает свежие куски мяса, а второй захлебываясь криком и кровью, ломается в конвульсиях.       - Гоу квокка! Гоу! – орет в полный голос Хенджин, и убрав щит, переводит персонажа в режим усиленной атаки.       - Мы должны его добить, - злится Джисон, застрявший на этом уровне.       Когда парень затихает, компания приходит к выводу, что он мертв.       - Что теперь делать? – дрожит девочка с бутылкой пива, - А если он бросится на нас?       - Бежим, - предлагает вторая девушка, что никак не могла отвести взгляда от странной картины, - надо бежать, - повторяет она же, продолжая стоять на месте.       - Что за фигня? – указывает пальцем в ту сторону второй парень.       Мужчина в больничной одежде отходит от своей прежней еды и, снова ни в чем незаинтересованно, продолжает идти вперед. Второй же парень ломано подпрыгивает вверх и встает на ноги, смотря белесыми глазами по сторонам.       Девушка с пивом не сдерживает вскрика и запоздало прикрывает себе рот руками. Но было действительно поздно, их услышали.       Двое преследовали разделившуюся компанию, не отставая ни на шаг.       Персонаж Хана наносит удар мечом по боссу и сразу закрывается щитом, уходя от ответного. Персонаж Хенджина наносит второй удар, отвлекая его на себя, но урон все равно получают оба.       - Я уже заебался, - выдыхает Хван, зажимая клавиши атаки для двуручника.       - Ты же сдохнешь так, - подбадривает друга Джисон, - вдруг у него потом еще жизнь появится?       - Сам добьешь тогда, - фыркает Хван, - меньше болтай, нападай давай!       Борьба в реальности была не хуже бойни в игрушке. Только жизнь была одна, а урон даже малейший - смертельным.       - А-а-а-а-а! - всполошил спокойную ночь крик девушки на которую с укусами набросились сразу двое.       - Да! – победно орет на весь дом Джисон, вскакивая с игрового кресла, совершенно забыв, что дома спит уставший отец.       - Я тебе сейчас блять дам и а и да, - уже летит в комнату сына разъяренный Чанбин.       - О-оу, - прекрасно все слышит в наушниках Хенджин, расслабленно развалившись у себя в кресле. Он как будто по-настоящему дрался, так устал.       - Урраа! – продолжает крошечно шепотом радоваться Джисон пока еще может.       - Джисон, мать твою, спать живо! – открывает дверь в комнату с ноги Со, - Попробуй завтра только заныть, что ты не выспался и тебе нужно пять минуточек, понял меня?       - Пап, но мы победили, - искрятся от радости глаза старшеклассника, - я несколько дней не мог этого босса пройти.       - Молодцы, поздравляю, - все же смягчается Чанбин, - а теперь бегом спать оба! – прикрикивает мужчина, чтобы и второй игрок тоже его услышал, хоть в этом и не было необходимости. Сложно было не услышать.       Так же радовался и единственный выживший парень, что сопротивлялся до последнего, и у него даже получилось отбиться. Он, кажется, пробил камнем череп этому ненормальному, а теперь зажав укус на плече, шел домой.       - Пока, хорек, вали спать, - шепотом прощается Хан, сдерживая радостные повизгивания.        - До завтра, квокка, - отключается Хван, улыбаясь одними уголками губ, все таки сегодня прекрасный день.