Давай выживем вместе

Солдаты бегают по коридорам, стуча по полу кирзовыми сапогами. Они подчиняются своему командиру и не сомневаются в нем. Если он сказал, что все будет хорошо, и он все уладит, значит так и будет. Обеспокоенные взгляды и шепотки присутствуют, но все в штатном режиме настолько, насколько это вообще возможно. Техника готовится подняться в воздух, а военные слушать своего начальника, но вовсе не президента. Чанбин же пилит пристальным взглядом мониторы и думает. Очень много думает. Ему бы по-хорошему связаться с Чаном, узнать, как там они с Минхо и самое главное, как там дети. Последний вопрос волнует его еще больше. Он не может найти их по камерам города. С одной стороны это прекрасно. Умные детки. С другой, а он как должен проверить все ли с ними в порядке? Вообще, пора бы выбираться отсюда. Надо к дому Чана на всякий случай за детьми и в Инчхон. Мотать удочки как можно скорее. Но… Но он не может бросить своих подчиненных. Они слишком верят ему. У них тут тоже семьи. Тут все еще невинные люди. В конце концов, это его город и он должен за него биться, иначе зараза пойдет дальше и тогда точно привет, закат человечества. Мужчина складывает руки в замок под подбородком и хмурится еще больше. Как ему поступить? Нужно все сделать настолько тонко и грамотно, чтобы и комар носа не подточил. Мысли в голове Со словно бильярдные шарики, бьются о бортики, но в лунку не падают. Одна идея бредовее другой, рушится и отметается сразу же. Ему что же? Уничтожить свой родной город дотла и бежать из лагеря? Так себе перспектива, его могут казнить раньше в угоду разъяренному народу за потерю любимого города и своей большой части. Это явно не то о чем он мечтал, поступая на службу. Внезапный видео-звонок нарушает размышления мужчины. На экране компьютера эмблема медицинского центра, которому сейчас поручили разработку вакцины. Не сказать, что Чанбин слишком уж удивлен, но все же неприятное волнение колыхнулось внутри. С чего бы медикам связываться с военными сейчас? Он принимает звонок и снова не сказать, что сильно удивлен. На мониторе картинка с госпожой Лиен. Руки связаны за спиной, Чанбин определил это только по положению плеч, попавших в кадр. На надменном и спокойном лице свежие ссадины и кровоподтеки. Ранки на разбитых губах не успели даже засохнуть. Взгляд у доктора Ян злой, все такой же хитрый и надменный, глаза слегка прищурены. Чанбин восхищается, эту женщину так просто не напугать и не сломить. - Доктор Ян? - Командир Со, - в тон отвечает женщина, - у меня приказ лично для вас. Со вздергивает бровь, - у вас нет таких полномочий, при всем моем уважении, доктор Ян. - Есть, - вскидывает острый подбородок Лиен, всем своим видом демонстрируя свое превосходство. Чанбин не впечатлен, тем не менее, внимательно слушает. - Вам необходимо собрать небольшую группу и отправиться в лабораторию. Вы и ваша команда должны доставить мой ноутбук, а также записи с камер видеонаблюдения в целости и сохранности в данный центр. - Сейчас ноутбук, - хмыкает Чанбин, скрестив руки на груди, - а потом вы прикажете нам голыми руками ловить зомби вам на опыты или привести подопытных? Или и вовсе стать ими? - Не ёрничайте, - щурит и без того хитрые глаза Ян Лиен, не отрицая ни один из возможных вариантов, - вам это не к лицу. - Я не буду рисковать своими людьми ради какого-то ноутбука, - хмурится Чанбин упрямо, если правильно разыграть эту карту, то у него будут все шансы сбежать, но надо все подготовить и действовать очень осторожно, - что за блажь такая? Вы сами сказали, что лекарства у вас нет. - Командир Со, - железным, хлестким тоном одергивает его доктор, - вы обязаны доставить этот ноутбук в центр, чтобы мы могли спасти наш город и нашу страну. В конце концов, наших с вами детей! Чанбин по-прежнему хмур, он сразу понял, что это завуалированная просьба спасти Чонина, и никакой информации в ноутбуке нет, иначе Ян бы не покинула лабораторию просто так, - что за информация в ноутбуке, что я должен подвергать опасности своих людей и возвращать их в лабораторию? - Записи хода исследований и результатов предыдущих экспериментальных антидотов. Это существенно позволит консилиуму врачей сократить время на создание вакцины и по новому взглянуть на вирус, - чеканит каждое слово Лиен будто сама не один год отслужила во внутренних войсках. - Сколько у нас есть времени? Мне приказали готовить боевые вертолеты, - прислушивается к женщине Со, конечно, он должен всем показать, что им очень легко манипулировать только затронув тему о Джисоне, конечно… - Об этом не волнуйтесь, - чуть ухмыляется доктор, - мы связались с представителем президента и убедили его вернуться к изначальному плану. Ваше время истечет утром, но если у вас не получится добыть ноутбук, то вертолеты поднимутся в небо уже этой ночью. Чанбин холодеет внутри. Дети должны ждать их дома до ночи. Им нужно уходить раньше. Им нужно уходить уже сейчас! Им всем… - Дайте мне час на подготовку людей и сбор необходимого. К вечеру я доставлю вам все необходимое. Доктор согласно кивает, - Удачи вам, командир. Чанбин сбрасывает звонок и продолжает пялиться в монитор, немного усмиряя свои мысли. - Чхве Чонтэ ко мне, быстро и отдать приказ на построение! – гаркает мужчина и его помощника как ветром сдуло. Со провожает его внимательным взглядом и как только убеждается, что остался один, медленно опускает руку вниз и вставляет небольшую черную флэшку, закрепленную с внутренней стороны манжета форменной рубашки. Такие нынче времена. Ему нужно обеспечить им наличие доказательств, которые позволят им просить убежище и защиту, возможно и продолжение службы. В общем, ему нужно подготовиться. Записи всех камер наблюдений быстро копируются на маленькую флэшку. - Чхве Чонтэ прибыл по вашему указанию! – отчитывается мужчина, отдавая честь командиру. Чанбин поднимает на него взгляд и жестом приказывает присесть, - Чхве, сейчас у меня есть приказ добыть и доставить важную информацию в медицинский центр. Я лично возглавлю группу и доставлю туда все необходимое. Ты должен принять командование на себя до тех пор, пока меня нет, и оставить его на себе, если меня не станет. Тяни с бомбежкой как можно дольше. До утра обязательно. Это обещали гражданским. Не допускай, чтобы зараженные покинули границы города, ищи лучшие варианты для обмундирования, не утяжеляющее и желательно, легкое для обороны. - Есть! – гаркает Чонтэ, а потом во все глаза смотрит на командира, - Вы же вернетесь? Чанбин улыбается, - Я сделаю все возможное, мужчина поднимается со своего места, - Идем! Со незаметно вытаскивает флэшку, снова пряча ее в рукаве и уверенно чеканит шаг в сторону построенных в длинную шеренгу подчиненных. - Здравия желаю! – звучит словно единый голос множества мужчин эхом отражаясь от стен. - Вольно! – соблюдает все формальности Со, это те остатки привычного, что дарят ощущение прежнего мира, - группа «нэкст» приготовиться к выезду. Надеть бронежилеты, каски, закрыть руки и любые открытые участки кожи. Взять оружие и построиться перед выходом. Часть строя отделяется и бежит в сторону складских помещений, Чанбин провожает их взглядом и снова обращается к оставшимся на месте подчиненным. - Командование на себя принимает Чхве Чонтэ. Будьте готовы к любым приказам, не забывайте о гражданских и будьте готовы к эвакуации в любой момент. Берегите себя. Солдаты принимают это как должное. Они на сто процентов уверены, что их командир точно вернется. Он не подведет. Да и зама оставил надежного. Хорошего. Чхве всегда принимал решения, которые Чанбин одобрял впоследствии. Говорил, у него хорошие перспективы. - Чхве, принять обязанности. Раздайте задания. Мы выдвигаемся! Чанбин так же отдает честь и уходит на склад за оружием и амуницией. Нервы шалят. Ему необходимо все продумать. Он выбирает бронежилет, каску, пистолет, патроны к нему и шокер. С интересом поглядывает в сторону дубинки, но наверное, это перебор. Свободные руки тоже нужны. Все как-то слишком быстро, внезапно и необдуманно. Ему бы чуть больше времени и был бы надежный план, все было бы схвачено, все инструкции розданы, а так, как бы чего не случилось… Ох уж эти женщины с их внезапными порывами помочь. Не то, чтобы Чанбин осуждает Лиен. Он ей восхищается. Храбрая, сильная, безусловно умная женщина, просто прекрасная, красавица в конце-концов, в одиночку придумала и решилась на такую авантюру… Просто вау. Он ею безусловно восхищается, но не женился бы никогда. Это было бы перетягивание каната, кто главнее и сильнее, а Чанбину просто нужен комфорт. Да и вообще, он уже слишком привык жить один, чтобы снова под кого-то подстраиваться. Так вот, о чем это он? Ах да, он бы придумал что-то, чтобы не рисковать другими людьми. Но с другой стороны, она дает ему мощное алиби на любой случай и свидетелей. Хм… Как же ему разыграть эту карту? Солдаты, как и было приказано, ожидают его возле выхода построившись в шахматном порядке. Они ожидают дальнейших указаний, и, кажется, совсем не волнуются. Они всецело доверяют ему. Они знают всю его историю. Знают, что он не бросает своих, а потому уверены, Со вытащит их даже и не из такого. На самом деле это дорогого стоит. Чанбин ведет их в гараж, где окидывает машины взглядом. Он видит, что парни нацелились на БТР и хочет съязвить, а чего не на танк сразу? Кажется, чем больше машина, тем безопаснее, а на деле? А на деле, больше шума, меньше маневренности и вот это уже не более чем консервная банка, зажатая толпой зараженных. Тут необходимо что-то надежное, легкое в управлении, маневренное, но при этом достаточно укрепленное, чтобы машину не пробило от парочки крепких ударов тел, не чувствующих боль. Задумчивый взгляд скользит по ассортименту и все кажется каким-то не таким. - Козак, - озвучивает выбор Со, наткнувшись на ровный ряд относительно небольших машин. Парни недоверчиво косятся на выбор командира. Эти авто не кажутся такими уж надежными, особенно в сравнении с тяжелой военной техникой. Однако, возразить в открытую никто не решается. - Рассыпаться по нескольким машинам. Едем строем в шахматном порядке. Если одна машина будет захвачена, остальные едут вперед к лаборатории. Захваченные отбиваются и догоняют. Стрелять в крайнем случае, - Чанбин очень надеется, что объяснять, что ехать нужно максимально тихо не нужно. Все-таки, все всё видели сами. Мужчины напряженно ловят каждое его слово, возможно от этих указаний зависят их жизни. Они своими глазами видели, к чему приводят нападения и укусы. Если будет заражен хоть один, остальные обречены. Чанбин сам садится за руль одного из автомобиля и берет курс на лабораторию. Другие машины окружают его, образуя своеобразную безопасную зону и следуют за ним. Как и всегда. В любое пекло, преданно прикрывая спину и подставляя свои плечи. Забрать бы всех ребят с собой, да не получится. Со благодарен им за годы службы вместе и надеется, что когда-нибудь с ними свидится еще. Вряд ли они простят ему такое предательство, хотя, черт их знает, может и поймут его. В любом случае. Он выполнит с ними последнее их задание и только потом исчезнет. Потому что потом неизвестно, выдастся ли шанс. День только близится к вечеру, а от привычного, уютного города уже и не осталось ничего. Улицы заполонены дымом, пробивающимся даже сквозь закрытые окна. Волосы пропитываются запахом моментом, следом пропахнет и форма, сомнений нет, дым буквально застилает дорогу как хороший туман, либо знаменитый лондонский смог. Это горят здания под вой сигнализаций и сирен уже пустующих машин, что разбитые и покалеченные брошены на дорогах, либо возле каменных стен с бурыми разводами. Асфальт покрыт алыми лужами словно после химозного дождя, а может где-то прорвало старый кран со ржавой водой. И так, можно было бы думать, если бы на этой же дороге не лежали внутренние органы словно на витрине. Просто, какой-то нерадивый курьер уронил лоток с товаром, и теперь по нему все топчутся, а кто-то, кто не брезгует, поднимает и ест. Представить такое раньше было бы безумием, но сейчас это реальность. На дороге сплошь хаос из брошенных, визжащих, да пылающих машин, а совсем рядышком, на обочинах бродят тени прежних людей и не стесняясь, продолжают свою трапезу. Заприметив же целый картеж, они бросают все свои дела, даже перестают жевать что-то и бросаются на шум, на движение. Бросаются, не жалея себя и своих сил. Бегут по обочинам, рычат, тянут руки, стараются достать. Совсем не обращают внимание на посторонние раздражители. Похожи на тех самых упрямых собак до последнего преследующих проезжие машины. Чанбин как-то смотрит на это все буднично, будто видел такое каждый день. Его почему-то совсем это не пугает, не трогает. Наверное, потому, что он уже видел что-то подобное, а может и похуже, то, что до сих пор преследует его в кошмарах. На самом деле, пугает не то, что происходит «за окном», а то, как быстро к этому привыкаешь. Чанбин и смотрит на бедолаг не иначе как на упрямых дворняг, что бегут следом, гавкают, но сделать ничего не могут, рискуют лишь попасть под колеса и едет дальше к своей цели. Сослуживцы же смотрят на него с немым восхищением. У них нет такого опыта как у него. Они не могут привыкнуть к этому ужасу так быстро. Мозг по-прежнему воспринимает зомби как людей, не видит опасности в милой старушке, что стоит уперевшись лбом в стену, не воспринимает, как страшного монстра, что сожрет внутренности, дабы утолить свой голод. Сердце по-прежнему ёкает, когда в окошке мелькает кто-то маленький. Ведь ребенок в опасности, как бы кто, что не говорил, но пройти мимо беззащитного существа сложно, особенно в такой ситуации. Только если бросится сейчас к такому малышу или малышке, можно не сомневаться, что останешься без куска мяса в ноге. Адаптироваться к такому возможно, но сложно, нужно много времени. Мозг должен перестроиться. Скорее всего, в подобных случаях быстро адаптируются параноики и те, кому постоянно видятся и мерещатся какие-то тени, «сущности», в общем, те, кто и так привык дергаться и настораживаться от всего, что может хоть немного напоминать хоть немного странный человекоподобный силуэт или странное движение. Тот самый эффект зловещей долины сейчас может неплохо спасти жизнь. Остались мелочи: быстро бегать, уметь прятаться, добывать себе еду и, конечно же, делать запасы. Поэтому, на фоне остальных Командир Со Чанбин в глазах своих подчиненных – машина! Сверхчеловек настоящий. Сегодня он потерял двух лучших друзей, совсем ничего не знает о состоянии и местонахождении своего сына, при этом всем держал ответ перед представителем президента, а это извините не просто, колоссальное давление, и даже ни одной слезинки не проронил. А сейчас и вовсе лично возглавил операцию! Вообще ничего не боится. Не отклоняется от маршрута, выкручивает руль и переключает скорости. Вот это воля. Любой бы другой уже выбыл из строя с нервным срывом. Потерял голову от волнения за своего ребенка и забил на все. Чанбин понятия не имеет, как выглядит в глазах подчиненных, он полностью сосредоточен на дороге. Ему нужно объехать все заторы, оторваться от этого дурацкого хвоста. Ведь зомби в отличие от тех же собак не устают. До темноты нужно успеть добраться до лаборатории, добыть все необходимое и убраться оттуда подальше. Нужно успеть перехватить детей и позаботиться об их безопасности. Его бельчонок был таким встревоженным, когда звонил днем. Это рвет ему сердце. Он хочет и должен быть рядом. Чанбин даже не представляет, каково сейчас Минхо. Он лишь хочет побыстрее оказаться рядом с ним и поддержать, он уверен, тот с ума сходит от беспокойства. Главное, чтобы Чан сумел удержать его от необдуманных поступков. Со не готов терять остатки семьи. Мужчина едва сдерживается, чтобы не обогнать машину, что прокладывает ему дорогу, снося живые трупы как кегли. Она идет тяжело, но не тормозит. Страх, что все же заглохнет и встанет, присутствует, но это же не простая легковушка. Со недовольно поджимает губы. Трупы визжат и хрипят под шинами. Чанбин же волнуется, как бы внутренности не намотались на запчасти и машины не заглохли посреди дороги. Нужно что-то тяжелее машины, но легче военки. Фура или любой другой грузовик, проносится мысль в голове Бина. Вот, наверное, что-то такое точно подойдет, чтобы передавить их, другие машины просто встанут рано или поздно. Из-за трупов или из-за других машин. А вот у таких громадин проблем с этим не возникнет, да и несмотря на свой вид, такие товарищи очень маневренные, а еще хороши в разгоне и большой скорости. Остановить их правда сложно. Но в данной обстановке, это скорее преимущество. Фура с рекламой грузоперевозок цепляет взгляд мужчины крупной красной надписью. То, что надо. Впереди происходит заминка. Первая машина врубает аварийку и ее заносит. Чанбин чертыхается и выкручивает руль также уходя в занос. Мужчины в форме цепляются за сиденья и друг друга. Со же кого-то сбивает с противным визгом и хрустом, но это ничего. Он немного сдает назад и разогнавшись, съезжает с дороги на бездорожье, где несется словно сумасшедший по всем ухабам и кочкам, по трупам и кто знает чему еще. Людей в машине то и дело подбрасывает и болтает, едва ли не как белье в стиральной машинке. Хоть бы не укачало никого. Командир прорывается сквозь живую блокаду и объезжает стороной машинное побоище, заодно и прячется за ним. Трупы же столпились и бестолково скреблись по машинам, не в силах прорваться и ни у одного же не щелкнуло взобраться наверх. На самом деле, они просто придавливают друг друга к машинам и даже если залезть наверх кто-то бы и хотел, ему бы не дали. Еще одна машина мчится за Чанбином, две другие по другой стороне обочины. И одна машина отстала, уходя от стада. По сути, уводя его. Со хмурится, вряд ли ребята выберутся, будем реалистами. Тем не менее, берет рацию в руки. - Первый экипаж, отрывайтесь от погони и возвращайтесь на базу, как слышите? Рацию хрипит, настраиваясь на нужную частоту, - Вас понял, командир. Первый экипаж отрывается и возвращается на базу. Разрешите открыть огонь? Чанбин хмурится. Нежелательно бы вообще, - Уведите стадо подольше, огонь разрешаю. - Есть, - чеканит мужской голос и рация стихает. Дальше дорога более-менее чистая. Та небольшая толпа зомби, что все же встретилась, настолько обрадовалась еде, что даже не знала в какую сторону бросаться. В итоге так и осталась на месте, громко рыча, сильно открыв зубастые, окровавленные рты, но не более. Чанбин не рискует возвращаться на асфальт, солдаты не жалуются. Лишь бы в живых остаться. - Командир, - подает неуверенный голос один из бойцов, бросив обеспокоенный взгляд на полотно железной дороги, мельком пронесшейся в окне, - как вы думаете, эвакуированные люди в безопасности? Вирус не пойдет дальше? - Гарантий нет, - честно и прямо отвечает Чанбин, сохраняя тон спокойным, он тут не мамочка всем сопельки подтирать и говорить, что все будет хорошо, - поэтому мы должны действовать быстро. Запоминайте, по приезде в лабораторию, действуем тихо, аккуратно и быстро. Забираем ноутбук и уходим на базу, только оттуда связавшись с центром и подтвердив безопасный маршрут и все остальные нюансы, передаем находку. В ответ сосредоточенные, молчаливые кивки. Конечно, они понимают. Только зачем им это знать, если с их командиром точно все будет в порядке? Чанбин едет по проселочным дорогам, и лишь убедившись в безопасности и пустоте трассы, выруливает на асфальт, снова прибавляя скорость. Скоро начнет темнеть и тогда все будет еще сложнее. Без включенных фар не поедешь, а если включишь, привлечешь внимание, хотя и так привлечешь – шум двигателя. Надо бы и над этим подумать. Но идти на своих двоих – самоубийство. Чанбин искренне надеется, что с детьми все в порядке, на то, что Минхо и Чан живы, и они обязательно еще увидятся, обнимутся, поговорят… Как бы не силился собраться с мыслями Со, они все равно возвращались к детям, к Минхо, к Чану и это тяжело. Черт возьми, это очень тяжело. Еще спустя полчаса дороги, лаборатория маячит на горизонте. На дороге сгоревшая машина с дотлевающими трупами внутри, что все еще слабо двигают челюстями. Чуть поодаль виднеются силуэты в белых халатах, то и дело мелькающих меж деревьев. Те остатки, что не зачистила предыдущая группа. Чанбин на их счет даже не волнуется. Сколько бы ни гнались за ними эти зомби, им их не догнать, а дальше они собьются со следа. Подъехав, наконец, к ограждению, Со оборачивается к пассажирам, - Стрелять в крайней необходимости. Общаться жестами, - мужчина не дожидается ответа и не собирается повторять все дважды, взяв рацию, он отдает последний приказ, - Ключи зажигания оставить в замке. Выходим. И первым покидает автомобиль, пояснений, кажется, не требуется. Никто не будет рисковать отбирать ключи у укушенного, а возиться с проводкой времени может и не быть. Группа подтягивается к командиру и собравшись в построение, двинулись в здание. В окнах сквозь плотные жалюзи пробивался свет, оставленный еще с прошлой ночи. Сегодняшней же ночью это здание станет самым настоящим маяком для чудовищ. Лакомый, тяжелый запах пряного железа, настолько, что аж подташнивает, заманчивый и воодушевляющий, дарующий надежду на еду шелест пленки на входе, мерное жужжание автоматических дверей, разбавляемое ненавязчивым шумом высоких кленов. Мужчины едва ли не прижимаются друг к другу, настолько стараются не оставлять слепых зон. Озираются по сторонам на малейшее дуновение ветерка, ожидая нападения. Вслушиваются в давящую тишину и гудение генераторов, невольно вздрагивая от громогласного, не самого приятного «кар!». Плечи передергиваются и от пристального взгляда товарища в спину. А вдруг за тобой наблюдает уже вовсе и не он? Или он, но другой? Чанбин первым открывает центральную дверь и входит в помещение. Стены и пол забрызганы кровью, обезображенные трупы с разнесенными головами валяются на полу. Но все еще нет гарантии, что где-то здесь не притаился «живчик». Жестом он приказывает рассредоточиться группками по зданию, затем сразу по машинам. Все как и оговорено ранее. Давайте, как-нибудь без эксцессов. Мужчина держит шокер наготове, стрелять-то сто процентов нельзя. Только не здесь, иначе это место быстро станет братской могилой. Чанбин сосредоточенно ищет глазами кабинет доктора Ян, им же нужен именно ее компьютер. Как конечно они его узнают, вопрос, но задача уже поставлена. На крайний случай, возьмут все что есть. За ним аккуратно, шаг в шаг, ступают товарищи, старающиеся буквально дышать тише, лишь бы ничего не началось. И Со немного кусает совесть. Ну, он же не с пустыми руками их бросит, да и дети и его друзья явно в приоритете. Тут уж, извините. Понять, простить и отпустить. В нужном кабинете настежь распахнуты двери. Заглянув внутрь, буквально одним глазком, Чанбину в глаза бросается множество листов на полу, явные следы борьбы в виде битой техники и пробирок, перевернутой частично мебели, и уже привычно все в крови. Стекла на полу хрустят под ногами, немного отдаленно напоминая хруст первого льда, на который наступил случайно, либо наоборот бросился с удовольствием. Сдавленный хрип дополняет картину. Дергая обглоданными ногами, небольшую группу людей приветствует повесившийся некто доктор Мун, как гласи бейджик на нагрудном кармане, некогда кипельно-белого халата. Чанбин раньше очень завидовал халатам врачей. Всегда в белом, всегда чистые, красивые, аккуратные и ничего лишнего, лишь пара карманов, а они постоянно, то в грязи, то в крови, то в ветках с грязью. А потом, он попал в самое пекло и увидел, как белые халаты становятся бардовыми, такими же грязными, мятыми и дранными. Одно осталось неизменным, белый халат всегда нес с собой надежду на спасение, на жизнь и возвращение домой. Врачей на поле боя их команда всегда называла по-домашнему, ласково так, сестричками и братиками, даже не братишками. Пока те, задыхаясь под их тяжестью и воюя со временем, тащили их на себе по сырой земле, под шквалом огня. Рисковали собой, вытаскивая из горящих машин и танков. Чанбин всегда трепетал перед врачами, но не ученными, которые так же отчего-то носили звание докторов и белые халаты. Он считал это несправедливым. Сослуживец поднимает в воздух штык-нож и предлагает быстро решить проблему. Чанбин отрицательно взмахивает указательным пальцем. Он ничего им не сделает, просто следите за ним. Он приказывает остаться в дверях одному сопровождающему, второму смотреть за ожившим. Сам же идет на поиски необходимого ноутбука. Командир находит их целых четыре на одном рабочем столе. Удивительно целые и чистенькие. Скорее всего, этот Мун защищал их ценой своей жизни, пока не поехал кукухой от страха. Со не осуждает, тут у любого поедет, если она еще на месте. Просто, объясните ему, зачем же создавать то с чем сами не справитесь? То, чего сами боитесь? Что за тяга создавать монстров, а потом бегать от них подобно Виктору Франкенштейну? Чанбин открывает все лэптопы и разом включает, чтобы найти нужный. Система приветствует его сначала черными экранами, а потом и списком пользователей с фамилиями. Мужчина быстро просматривает все и находит два под фамилией Ян. Скорее всего, один принадлежит Лиен, а второй ее супругу, Бин не помнит, как его зовут, едва ли Джисон называл когда-либо его по имени, а лично они и виделись-то всего пару раз на родительских собраниях. Найдя же нужный с буквой «Л» после фамилии, он снова незаметно впихивает в разъем флэшку и копирует на нее папку «Прион» с рабочего стола. Она даже не запаролена и не спрятана. Удивительно. Тем не менее, Чанбин точно уверен, что это оно, ведь, кажется, что-то такое называла доктор Лиен. Пока зеленая полоса бежит вперед, Со бросается к другим компьютерам и разводит бурную деятельность. Он очень убедительно старается разобраться, где, чей гаджет и даже тихонько шепчет ругательства, предлагая забрать их все. Не сказать, что кто-то сильно возражал. Всем было не по себе, всем хотелось быстрее свалить на безопасную базу, а не торчать где-то на отшибе в лаборатории, в которой все началось. Как только все файлы оказываются переданы, мужчина снова бросается к ноутбуку Лиен, выключает его, быстро прячет маленькую флэшку в карман и, схватив лэптоп подмышку, бросается к выходу из кабинета. Он жестами приказывает собрать остальную группу, а сам, показав ноут выше, бежит к машине. Сейчас он отнесет их задание в безопасное место и вернется на помощь, а лучше заведет машину и будет ждать их внутри, чтобы они сразу все уехали подальше отсюда! Чанбин бежит на выход из здания со всех ног. У него не так много времени, а еще надо не потерять бдительность и не стать случайной жертвой укуса. Добежав до машины, Чанбин кидает внутрь одного козака ноутбук, заводит мотор и захлопывает дверь внутрь, тут же бросаясь ко второму. Ему нужно успеть так, чтобы его не заметили, чтобы он удрал, а его даже не догнали. Только, что вот сказать? По любому же по рации свяжутся. Чанбин замечает белые пятна в лесу, потянувшиеся на шум, и тихо чертыхнувшись, запрыгивает в салон второго козака. Руки немного не слушаются и завести машину получается далеко не с первого раза. Его объявят предателем и дезертиром, сто процентов. Возможно, даже назначат награду за его голову. Хотя… Голова-то его вряд ли кому нужна, а вот предателем и так бы объявили и к бабке не ходи. Из леса уже показываются первые живчики. Чанбину становится не по себе, на обгоревших телах родная форма, но что символично, нашивки с именами и фамилиями обгорели. Будто напоминая, это уже не те знакомые личности, их уже нет, есть только физические оболочки, неприкаянные и скитающиеся по лесам. Злоба берет. Это какое-то надругательство! Казнить бы всех этих экспериментаторов. Та же Лиен ведь абсолютно ни о чем не жалеет. Будто не ее сын может стать следующим, будто его не могут укусить. Мужа-то укусили в конце-концов. Следом показываются зомби в белых халатах. Они более резвые и Чанбин наконец выжимает сцепление и прибавляет газу. Давайте, прогуляемся немного. Из здания лаборатории же вылетают обеспокоенные солдаты. Они держат оружие наготове, совсем не понимая, откуда столько гостей, группа до этого зачищала территорию! Их много, они тянутся со всех сторон, пока еще немного сонные, втягивают носом воздух и военным приходится отступить обратно в здание. Они с беспокойством смотрят на командира и не понимают. Ничегошеньки не понимают. Как же так получилось? Почему их много? Как выбираться? Неужели командир оставит их? Неужели будет рисковать собой? А стрелять уже можно? Чанбин газует на месте, привлекая внимание к себе, давая возможность солдатам спастись. Все нормально, он их уведет. Главное, пусть не стреляют. Неизвестно сколько их в лесах. Может, что случилось в поездах с эвакуируемыми. Никто не может знать наверняка. Зомби ведутся, идут на шум, врезаясь друг в друга и совсем не смотря по сторонам. Как только они подбираются достаточно близко, Чанбин стартует, но скорость не набирает. Ему не надо, чтобы они отстали. Он уведет их. Так сказать, окажет последнюю услугу своим боевым товарищам. Кажется, он станет не предателем, а самоотверженным командиром, что спасал свою шкуру и увел опасность от подчиненных. На самом деле, мужчина не собирался становится ни героем, ни злодеем. Он хотел просто бесследно исчезнуть. Возможно, немного загадочно и мистически, но точно без лишней шумихи. Однако, за машиной тянется приличный хвост, а солдаты смотрят вслед и отдают честь отчего-то. Чанбин бы в других условиях разругался бы уже, чего это они придурки с ним прощаются? Совсем страх потеряли? Сейчас же ему отчего-то весело, ему бы еще шерифскую шляпу и он точь в точь любимый персонаж Джисона и Хенджина. Дорога ровной полосой бежит вперед и Со соображает. Куда бы увести толпу и как добраться до грузовика, что он видел ранее? Как при этом не загнать себя в ловушку и как связаться с Чаном? Нашел ли он рацию, как они договаривались? Едут ли они уже домой к нему? Как они там вообще с Минхо? Время же поджимает. Солнце садится. Чанбин чертыхается, и, посчитав, что увел тварей достаточно далеко, прибавляет газу. Пора отрываться. На той трассе ему и так, скорее всего, придется много драться. Не хватало с собой еще хвост привести. Да уж, зачищать город придется долго. Возможно, проще и правда будет избавиться от него. Без жертв не обойдется. Чанбин даже не пытается представить, сколько людей оказалось в ловушке и просто не смогут выбраться, даже если все еще остались людьми. На душе становится тяжело и неприятно. Будь у него больше времени, он бы избежал всех напрасных жертв, но сейчас… Он не может доверять власти. Он не может рисковать своим единственным сыном. Рация шипит и на внутренней волне появляется взволнованный голос подчиненных, что нашли в машине ноутбук, но следуя по дороге, никак не могут найти командира. Чанбин тяжело вздыхает, надо остановить их, - Меня поцарапали, - делает дыхание более хриплым, - Я уведу хвост как можно дальше и брошу пустую машину с ключами внутри перед пробкой. - Командир Со, подождите! – явно занервничали солдаты, - Может мы что-то придумаем? Давайте срежем кожу или отсечем участок? Может, мы вас заберем и дождемся вакцины? Вы никого не покусаете, господин! Чанбин улыбается у него такие хорошие соратники. Преданные до последнего. Жаль, что приходится вот так. Но если бы сказал правду, начался бы хаос, и вся часть оказалась пуста. Все бы так же бросились к своим, и защищать гражданских было бы некому. - Командир? – повышается взволнованный голос мужчины, слишком долго молчит. - Мне поцарапали шею, - сочиняет на ходу Чанбин, - а рисковать вам я не позволю. Выполните задание, защищайте гражданских и берегите себя. - Командир! - Спасибо за службу, - искренне благодарит и прощается с ними Со, сворачивая дальше к дороге. - Для нас было честью служить с вами, - совсем поник голос мужчины, - командир, не волнуйтесь, мы позаботимся о Джисоне. У Чанбина мурашки по спине от озноба, - Исполните последнюю просьбу, Ли Феликс и Хван Хенджин, не бросьте и этих детей, я должен был позаботиться о них. Отыграть нужно правдоподобно. А он ни за что бы не бросил детей своих друзей. Они все как одна большая семья. Только вот у Чанбина ужас от одной этой мысли. Ни за что. Меньше всего на свете он бы хотел, чтобы его сыновья, родные и названные, становились детьми полка. У них была бы одна совсем не сладкая судьба. Сначала детский дом с попечением сослуживцев, по их же рекомендациям и статусом ребенка, чьи родители погибли при исполнении, бюджетные места во все военные и им подобные училища, академии и университеты, а потом на места своих родителей, в армию или полицию. Такое себе. Вообще, Чанбин не очень бы хотел, чтобы Джисон шел по его стопам, наверное, поэтому никогда и не давил на него с подготовкой и выбором, как когда-то делал его отец. Поэтому собственно, Джисон и с дедушкой редко виделся. Не надо ему вот этого. - Конечно, - заверяет тот же голос, - не сомневайтесь в нас. - Никогда, - приподнимает уголки губ Чанбин и отключает рацию. Он никогда в них не сомневался, чистая правда. Надо поторопиться. Парни у него на хвосте, а ему еще затеряться надо. Скорость снова увеличивается. Он даже не замечает, как сбивает ходячий труп и несется дальше. Что-то нервы его тревожат. Только ни к чему это. У него все получится. Завидев нужный поворот и примеченный ранее грузовик, мужчина ударяет по тормозам. Шины визжат, сносят зомби как кегли, а Чанбин настраивается на забег. Переложив флэшку во внутренний карман и закрыв его на замочек, он резко распахивает дверь, сбивая с ног подорвавшегося к нему зомби, и бежит к машине. Если он правильно тогда рассмотрел, то он должен быть пуст, ну, если нет ключей, то это не проблема, а вот зомби внутри очень даже. По-хорошему, проверить бы и содержание прицепа. Не хотелось бы привезти, куда не надо, сюрприз. Трупы реагируют на него, на шорох гравия под ногами и бросаются в его сторону с голодным, радостным ревом. Чанбин чертыхается и на пробу щелкает шокером, выставляя его на максимум. Зомби пока не сильно это волнует. А мужчина знает, что сможет зажарить так мозги не одному. Пробьется. Не на того напали. Только мертвецы тоже не сдаются. Их амбициозности вообще можно позавидовать. Все лезут и лезут. Зубами клацают, ногти свои грязные тянут. Чанбин зашибает одного ударом в челюсть, выбивая зубы, второму же везет меньше, и висок прошибает разряд электричества. Противный запах паленного мяса заполняет воздух, но Со не раз ощущал и похуже, ему не привыкать. Тело бьется в конвульсиях и падает замертво к его ногам. Чанбин так же ударяет разрядом третьего, отбрасывает в сторону четвертого и запрыгивает на подножку грузовика. Опасливо заглядывает в пустой салон и, убедившись в безопасности, залезает внутрь. Он сразу же блокирует двери изнутри, закрывает окна и проверяет спальное место сразу за сидениями. Разворошенное одеяло, пустые смятые подушки и чистая простыня. Да ему прям повезло. И ни одного присутствия жизни. Но ведь так быть не может? Следов крови же тоже нет? Чанбин прячется в спальное место, закрывает плотные бежевые шторки на веревочке и съеживается у стены. Сейчас проедут его орлы, тогда можно будет и ему выдвигаться, а пока надо затихнуть. У него даже дыхание замедляется. Прикрыв глаза, он прислушивается к окружающим звукам и мурашки невольно пробегают по телу. Шаги. Волочащиеся по земле, шаркающие шаги, перебиваемые лишь хрипом и глухим рычанием. Монотонные удары о металл. Чанбин жмурится, дыхание сбивается. Все это похоже на его кошмары. Они не отпускают его спустя почти двадцать лет и вряд ли вообще отпустят когда-либо. Воспоминания нахлынули как цунами. Слишком похоже по ощущениям, по звукам. Он снова один в ледяных окопах, придавленный мертвыми телами товарищей и сырой землей. Так теплей и есть шанс, что не найдут враги. У него буквально один последний патрон в пистолете и тот, чтобы пустить себе в висок, когда не будет выхода. Он не ел уже несколько дней, бинты на огнестрельном ранении пропитались кровью насквозь и лишь холодили кожу сыростью, скорее всего, пошел уже и сепсис, рана болит. Он уверен, что не выживет, но все равно будет драться до последнего выдоха. Он заберет с собой столько врагов, сколько может. В нос так же бил запах разложения свежих, окоченевших трупов, а рядом, совсем-совсем рядом шныряли такие же уставшие, злые и голодные враги. Они так же порыкивали и хрипели, а Чанбин так же лежал совсем один и держался лишь на одном воспоминании о пухлощеком малыше с огромными круглыми глазами на руках своего лучшего друга. Что тогда, что сейчас, он хочет вернуться к своему сыну. Он хочет поддержать Минхо, что по-прежнему один и, кажется, до сих пор потерян и не оправился от своей трагедии. Он должен позаботиться обо всех них. Он должен вернуться к ним. Сейчас же все еще лучше. Он не ранен, он с оружием. Дети уже не беспомощные малыши. Все хорошо. И Минхо под защитой Чана. Тот не даст ему пропасть. Никому не даст. Даже больше, Чанбин уверен, что если потребуется, то Чан как и в прошлый раз, найдет с собаками и его самого. Чанбин невольно улыбается и иррациональный страх отступает. Они справятся. Они все вместе. Одной большой семьей. Справятся. Звук приближающейся машины нарушает тишину, разбавляет хрипы и заставляет еще больше затихнуть Со. А вот и орлы его. Мужчина слышит, как тормозит машина, как выскакивают люди. Выстрелы. Вой тварей. Голос отдает команды найти его и Бин хмурится, ну вашу дивизию, ну сказал же, уходить сразу! Дверь внутрь грузовика дергается, и военнослужащий хмыкает. Да сейчас прям. - Чисто! – гаркает молодой голос, а следом разносится мат и новая волна хрипа. Звук автоматной очереди заглушает такие же ответы других мужчин, что надеялись его найти. - Уходим-уходим! – приказывает знакомый голос и уже вскоре звук рева моторов заполняет пространство. Чанбин слышит, как уезжают его сослуживцы, как за ними уходит и рокот голосов, и не смеет даже шевелиться. Чем дальше они уведут хвост, тем проще ему будет проверить прицеп и не привести хвост детям. Подождав еще немного, Чанбин высовывается из своего укрытия, оценить обстановку. Машин сослуживцев уже не видно. Единичные зомби бьются об машины и бродят по округе. Большая часть расстреляна. В принципе, если не шуметь… Мужчина тихо открывает дверь, прячется за ней целиком, согнувшись в три погибели, и соскальзывает на землю. Зомби взволнованно затрепетали ноздрями. Вот же псины. Со захлопывает дверь внутрь и сразу же падает на землю, пока незрячие глаза среагировали на движение и шум двери. Сам же закатывается под машину и ползет под днищем. Сердце отбивает быстрый ритм, совсем рядом шаркают ноги в темных джинсах. Чанбин сглатывает, они же не такие умные, чтобы нагнуться, да? Шанс проверить это у него есть, а вот желания нет. Дебильные ученные, вечно какую-то хрень творят, а потом, ой, у нас утечка… мозгов, фыркает мужчина и аккуратно вылазит перед дверями прицепа. Не дав себе времени на раздумья, он раскрывает их и запрыгивает внутрь, сразу же закрываясь изнутри. Никто на него не бросается, что уже хорошо, внутри стоят только коробки. Скорее всего, чьи-то вещи. Чанбин держит фургон под прицелом и одной рукой, открывает ближайшую к себе, внутри действительно оказываются личные вещи. Хм, Бин хмыкает, не теряя бдительность, где же водитель? Обойдя все коробки, мужчина так никого и не находит, ну, что ж… Интересно конечно, но ему же лучше. Еще раз окинув все пространство взглядом, он убеждается в безопасности и спешит обратно в салон. Распахнув дверцу и осмотревшись, он также спрыгивает на землю и снова лезет под машину. Возвращается к водительской двери и внимательно осматривается из своего укрытия. Рядом конечно бродят, но если действовать тихо, все обойдется. Он только что так уже делал, ну? Подрасчитав момент, когда все живчики заняты своими делами и даже не смотрят в его сторону, Чанбин быстро подтаскивает свое тело и запрыгивает в салон, снова закрываясь изнутри. Все отлично, осталось машину завести и в путь. Ключ оставлен в зажигании, бензина достаточно. Да он сегодня поцелован удачей! Повернув ключ зажигания, Чанбин выжимает сцепление, а машина кашлянула и не завелась. Кажется, сглазил. Проблема еще и в том, что в таких машинах Со не разбирается от слова совсем. Вот это попадос… Он пытается снова завести машину, но она тут же глохнет, лишь привлекает внимание зомби, что уже потянулись на звук. Первые удары ладонями о машину достигают слуха Чанбина. А он-то че сделает? Он пытается! И вообще, не мешайте ему! Ударов ладоней становится больше, а Чанбин нервничает. Он не сможет починить эту бандуру. Стук лишь раздражает. А в легковушках смысла сейчас нет. Да и не доберется он до них. Это надо проверить и бензин и все остальное. Только пока найдет и проверит, его уже достанут и сожрут. Снова стук о дверцу машины. - Башкой побейся, легче станет, - рычит он раздраженно и в тот же момент об дверь ударяется что-то тяжелее руки, - придурки… Ну и что вот ему делать? Мужчина подпирает руку головой, поставив локоть на руль. Надо было на механика грузовых машин учиться, но он что-то как-то не рассчитывал… Остается только быть настойчивым. Со снова поворачивает ключ зажигания. Ему еще до города ехать о-го-го! Чтобы не было так скучно и не раздражали соседи, Чанбин чисто наудачу решает включить радио. Сеульская станция и дорожное радио беспечно вещают музыку, а их собственную волну поглотила мертвая тишина. Перспективненько. Бодряще. Ничего не скажешь. Хотя, если честно, больше ужаса нагоняет. У них тут умирают люди, опасность грозит соседним районам и так далее по географии, а в других городах даже ни о чем не подозревают, не готовятся. А вот если бы предупредили грамотно, можно было бы всех подготовить к локдауну и избежать ненужных жертв. Паника. Конечно, она бы началась, но жертв в любом случае было бы меньше. Чанбин фыркает, боже, как же все-таки с людьми сложно. Захочешь всех спасти, и то не дадут. Запарившись в амуниции и теплом салоне, он снимает каску, расстёгивает броник, кладет его на соседнее сиденье и все же спускается к проводке, сидеть так конечно хорошо, но пора бы выбираться. Значит так! Поковырявшись в проводах и так и эдак, у него получается вызвать искру зажигания и машина дружелюбно урчит мощным мотором. Красота. Со не пугает та толпа, что бросилась на усилившийся шум, не пугают, пустые и не очень, машины впереди. Он выжимает сцепление и прибавляет газа, переключив скорость. Большие, мощные колеса давят под собой не только зомби, но и маленькие, словно игрушечные машинки. Они давят их и сносят в сторону. Чанбин ухмыляется и настраивает рацию на канал связи с Чаном. Они как-то установили соединение чисто между ними двумя и теперь в любом непредвиденном случае, связываются по нему. Вообще, у него теперь все под контролем. Так-то. Ждите его, детки. Папа уже в пути. *** Чан больше никогда не пустит Минхо за руль. Он чуть не поседел от ужаса. Тот ездит действительно как гонщик, еще и радио включил. Сказал, так веселее. Минхо же нормально, он вспоминает свою молодость, когда ему было лет шестнадцать – двадцать пять, он любил погонять на большой скорости. Сначала на байках, потом на машинах, а потом он женился, стал папой, а потом почти пару раз в год садился за руль сам. Офелия всегда хотела поездить на большой скорости, но всегда боялась, и Минхо никогда не разгонялся при ней больше восьмидесяти. С Феликсом же быстро ездить боялся сам Минхо, хотя Ликс всегда радостно пищал и хлопал в ладоши, спокойно спал на заднем сиденье и смотрел в окошко, даже когда вырос. Но Минхо все равно боялся с ним так рисковать. Поэтому сейчас, пользуясь случаем, когда всем плевать на правила, он вжимает педаль газа в пол и круто выкручивает руль в разные стороны, испытывая машину на прочность. Чану кажется, что на прочность испытывают его. Он уже и в кресло вжался и на ручке повис и даже за Минхо подержаться успел. Он точно права купил. Кто так водит вообще? Сумасшедший! Минхо же лихо объезжает пробки, сборище зомби и отрывается от хвоста. Можно даже сказать, сбрасывает стресс. - Нам нужна рация, чтобы связаться с Чанбином, - подает голос Чан, следя за дорогой. - В полицейский участок заедем или что? – оборачивается к попутчику Минхо, отвлекаясь от дороги. - Следи за дорогой, пожалуйста, - едва держит себя в руках Чан, чтобы не выйти с машины или не вышвырнуть Ли из-за руля. - Все под контролем, - заверяет Минхо, сбивая бросившегося навстречу мертвеца. Сам виноват. - Не знаю, - нервничает Бан, пытаясь следить и за дорогой и за руками Ли одновременно. Вроде раньше у него не было боязни скорости. - Ты чего так напрягся? Расслабься, - широко улыбается Минхо, убирая правую руку с руля, кажется, окончательно сводя мужчину на пассажирском кресле с ума. - Сложно, - честно признается Чан, пристегиваясь, - у меня такое ощущение, что ты сейчас сделаешь всю работу за зомби. - Че? – приподнимает бровь вверх Лино, снова оборачиваясь к Чану, чтобы выяснить подробнее, что тут кому не нравится. - Блять возьми руль нормально и веди машину как положено! – гаркает Чан, все ему весело блин, а вот так угодят в ловушку и все и довыделывается кто-то, и что тогда? - Да нормально я вожу, че ты, - хмыкает Минхо, сворачивая с центральной дороги в жилой сектор, - скажи, ты еще и пристегиваешься всегда и не нарушаешь никогда? - Да? – уезжает у Чана одна бровь вверх от ужаса, - А ты? Хотя нет, не отвечай, - ненадолго прикрывает глаза Бан, - и так видно. Минхо смеется в голос и лишь качает головой. С ума сойти. По улочкам частного сектора ехать лучше, людей и машин меньше, как собственно и камер. Безопаснее. Минхо сбавляет скорость и направляется к участку. Рация так рация. Только ему вот интересно, как Чан доставать ее собрался. Он же не зайдет в участок, с тем, что, ребят, по-братски, одолжите одну. Бросив на нового знакомого вопросительный взгляд, он не может сдержаться от тихого смешка. Почему-то ему кажется, что он вполне на такое способен. На вопрос, а ты же мертв и укушен, скажет, что, да ну бред, я же тут. А потом, когда все, что нужно заберет, бросит: вам все равно никто не поверит и уйдет в закат, пока до остальных будет доходить. А потом далеко в безопасном месте, будет от смеха вытирать слезки, наблюдая за тем, как одна группа бы доказывала, что своими глазами видели, что он стал зомби, а вторая с пеной у рта доказывала, что видела его живым. Только вот проблема в том, что спецслужбы, скорее всего, поверят и отправят своих гончих псов проверить. - Я не буду заходить в участок, - Чан кажется, догадывается о смысле вопросительных взглядов младшего, - я зайду на парковку и стащу рацию с машины. - Нам бы патронов, - заворачивает в еще один проулок Ли. - Тогда все-таки придется зайти, - хмурится полицейский, - глуши машину здесь. Дальше лучше пешком и тихонечко. - Что у тебя за тяга такая пройтись пешком среди зомби? Я не понимаю, ты адреналин зависимый? – искренне возмущается Минхо, ни за что не собирающийся покидать транспорт. - Да нет же, шум машины привлечет внимание людей и зомби, - пытается донести свою мысль Чан. - Чан, там нет людей с вероятностью в девяносто девять процентов, - сочувственно смотрит на него Минхо. Он понимает, там его коллеги, друзья возможно, но, - Ты сам видишь, за все то время, что мы едем по городу, мы не встретили ни одного живого человека. - Нет, Хо, - отрицательно качает головой Бан, - надо действовать тихо. Могу предложить тебе остаться в машине и ждать меня в проулке, пока я схожу за всем остальным. - Сбрендил? – притормаживает возле пустого двора Минхо, - Я не отпущу тебя одного. Мне, что потом Хенджину говорить? Ой, прости, ты же знаешь, твой папа дико самостоятельный, а я в машине ждал. - Можешь сказать ему, что я его очень люблю, - фырчит Чан, что за мужчина, как самому идти одному на этаж полный зомби, пожалуйста, а как рисковать другим, то я не отпущу тебя. - Придурок, - замахивается для подзатыльника Минхо, - сам ему это скажешь, а еще обнимешь и поцелуешь. - Ой, - цокает Чан языком, - Хенджин не любит всего этого. - Кто его спрашивает, - фыркает Минхо, - и вообще, помяни мое слово, первый тебе на шею бросится. Чан улыбается мягко, а взгляд его теплеет, возможно, и так. - Вообще, что-то не сходится, - притворно задумчиво хмурится Минхо, потирая подбородок, - если Хенджин не любит скиншип, обнимашки и поцелуи, как ему вообще мог понравиться Феликс, который буквально зависим от этого? Если он не будет получать этого в офигеть каком количестве, он буквально будет болеть, ныть и хандрить. Твой сын точно любит моего сына? – Ли пихает Чана в бок, а то он что-то загнался. - Феликс это другое, - фыркает от смеха Чан, - ты, кстати, тоже фанатом подобного не выглядишь. - Я его папа, не могу ему отказать, - улыбается Ли, всем своим видом показывая, что Феликс это действительно другое. - Ну, так что, - все еще не может унять нежную улыбку Чан, - как пойдем в полицию? - Машину подгоним поближе к забору участка, а там пешком, как ты и хотел. - Была бы твоя воля, ты бы и в участок на машине въехал, - ворчит беззлобно Чан, вслушиваясь в мягкий рокот мотора машины. - Да, - не отрицает Минхо, подъезжая к участку со стороны стоянки, - просто не хочу рисковать. Что в этом плохого? - Ничего, - Чан хмурится, всматриваясь в улицу через окно. Во-первых, Минхо оказался прав, по парковке бродят зомби, что сейчас бросились на сетчатый забор, во-вторых, дверь на склад участка закрыта битой снаружи, а на земле валяются пустые дымовухи. - Хо, дети были здесь, - делится своими наблюдениями Чан, пока названный считает зомби, прикидывая в голове, хватит ли им стрел и смогут ли они пробраться так. - С чего взял, что это их работа? – не позволяет надежде разгореться Минхо. Боится. - Просто уверен, - пожимает плечами Чан, - участок полон зомби. Будь это кто-то залетный, тут было бы все в крови, много дыр от пуль и двери были бы настежь, а здесь все максимально аккуратно, чувствуется рука Хенджина и Джисона. - Хорошо, если так, - стучит пальцами по рулю Минхо, даже не замечая этого, - значит, они живы и очень вероятно, у тебя дома. Чан кивает, воодушевленный этой мыслью. Скорее бы оказаться дома. Надо поторопиться. Хотя, излишняя торопливость может привести к неожиданным и нежелательным последствиям, но внутри все свербит от беспокойства и желания увидеть и защитить своего ребенка. - Сейчас, мы быстренько возьмем рацию и поедем ко мне домой. - Вон в той машине? – Хо кивает головой в сторону одиноко стоящей патрульной машины, - Что если ее там не будет? Чан напрягается всем телом, - Нам нужна рация, чтобы найти Чанбина. Мы договорились с ним связаться на закате, как выберемся. - Это все еще не ответ, - упрямится Ли, все еще не понимая, когда они успели так все продумать и обо всем договориться, что за? - Кто-то ранее предлагал импровизировать, - криво улыбается Чан, выбор будет только один, вломиться в участок и добыть ее в настоящем бою. - А кто-то говорил, что с планом как-то надежнее, - возвращает чужую монету Ли, не желая отпускать полицейского одного, не одобряя такой риск из-за какой-то рации. Оно того не стоит. - Хо, темнеет уже скоро, - кивает в сторону заката Чан, очень много времени было потеряно на эвакуацию и торговый центр. - Я об этом же, это опасно, - шипит Ли, - проверь машину и если там ничего нет, просто возвращайся. - Хорошо, - соглашается с легкой улыбкой Чан, только вот кто-то говорил, что им нужны еще и патроны, а учитывая, что им еще до Инчхона идти, то сто процентов понадобятся. – Жди в машине и не вздумай вмешиваться, будь наготове уезжать сразу. - Что-то ты темнишь, Чан, - чует неладное Ли, вот полюбому что-то задумал гад, - давай, я за рацией схожу, м? - Нет уж, - выставляет раскрытые ладони перед собой Бан, - мне и одного раза хватило вытаскивать тебя со спарринга с зомби. Хватит с меня. Минхо подозрительно щурится, но все же кивает. Он следит за ним если что. Чан выбирается из машины с зажатой в кулаке стрелой, любезно предоставленной Минхо. Зомби уже скалятся и висят на достаточно гибком заборе, встречая своего гостя. Ли высовывается в открытое окно и готов прикрыть старшего в любой момент. Бан быстро разбирается с зомби, что уже ждали его на заборе. Он просто проткнул каждому висок и двинулся дальше. Мужчина тщательно контролирует дыхание и не выпускает из поля зрения парковку. Он знает, что его прикрывает Минхо, но подставлять и его не хочется. У них нет гарантий, что с частного сектора никто внезапно не нарисуется. Хорошо хоть сам участок закрыт битой. По тяжелым ударам по двери можно понять, что мертвецов там очень много. Минхо тоже не спускает взгляда с улицы, не допуская, чтобы кто-то увидел или учуял Чана. Вдвоем знаете ли безопаснее, надежнее. Особенно если еще и вывозить троих детей заграницу. У него все еще это не сильно укладывается в голове, но раз там будет и Чанбин, значит, точно разберутся. Чан же успевает добраться до машины и спрятаться за ней, когда случайный зомби выходит из-за угла здания. Создание дергает головой, втягивает воздух, трепеща ноздрями, и идет дальше без цели. Минхо тихо чертыхается и его же просит, чтобы эта тварь не заметила Чана. Если что, он готов вмешаться в любой момент, но лучше будет без шумихи. Тварь же спокойно продолжает курсировать по парковке без цели, особо ни на что не отвлекаясь. Только вот завидев белое расплывчатое пятно, еще и с чем-то красным наверху, очень заинтересовалась и потопала в его сторону. - Да блять, - шипит Хо, раздумывая, пронесет или вмешаться уже сейчас. Жестом же показывает Чану спрятаться. Полицейский ругается про себя и как можно тише открывает пустую машину, буквально заползает в салон, чтобы не отсвечивать и по возможности переждать, пока мимо пройдет незваный гость. Растянувшись на передних сиденьях на животе, Чан затаил дыхание, стараясь не шуметь и даже не шевелиться. Хоть бы пронесло. Хоть бы не увидел. Хоть бы… Стук в стекло с пассажирской стороны прерывает мысли мужчины. Чан не шевелится и даже прикрывает глаза. Труп же заинтересованной находкой, оказался настойчивым и упрямым. Не разобравшись, что это, он кругом обходит машину и упирается лицом в стекло с водительской стороны. Принюхивается как сторожевой пес и явно оживает. Внутри точно что-то есть. Минхо не сводя глаз с машины, заряжает арбалет, готовясь в любой момент выйти на улицу и залезть на забор. Мысленно же просит Чана даже не дышать, может, пронесет. Зомби явно пока не особо понял, что внутри. Чана настораживает затянувшаяся тишина. Надежда на лучшее трепещет внутри, может быть, зомби уже ушел? Приподняв голову и обернувшись через плечо, Чан встречается с живым трупом глазами. - Черт, - шипит Чан, хватая рацию в руки, буквально лежащую у него перед носом. Без патрон обойдутся. Труп мужчины в полицейской форме снова бьется руками о стекло. Он не совсем понял, сородич внутри или еда. Поэтому настырно продолжает ломиться уже головой. Плохо дело, если он будет продолжать шуметь, привлечет ненужное внимание других зевак. Для того же, чтобы Чану его убить, надо сначала сесть, а потом подумать, как бы так открыть окно и убить его, чтобы его не укусили и не поцарапали раньше. Только если открыть дверь и сбить его с ног, но тот может кинуться на его ноги, пока тот вылезет и извернется. Отъехать подальше? На шум мотора среагирует весь участок. Эта машина не такая тихая, как та на которой они приехали с Минхо. Господи! Минхо! Чан очень надеется, что тот сейчас не бросится ему на помощь, а будет терпеливо ждать его в машине на своем месте. А если все пойдет по плохому сценарию, то и уедет один. Пока Чан пытался сложиться буквой зю и перевернуться хотя бы на спину в тесном салоне, надоедливый стук прекращается. Он снова оборачивается через плечо и видит лишь навалившегося грудью на дверь полицейского. Чан открывает дверь, спихивая труп, и выползает ногами вперед, отряхивается и вынимает стрелу из чужой головы, чтобы вернуть ее владельцу. Владелец кстати уже спускается с забора. Как он туда забрался для Чана, конечно, остается загадкой, но спасибо ему за это. Недовольный, хлесткий взгляд сверху-вниз окатывает как лавина, заставляя поторопиться. Точно блин кот. Кажется, его тайный план достать патроны отменяется сто процентов. Один Чан не выберется, а Минхо уже выглядит максимально недовольным, устраиваясь на пассажирском сиденье. А чего это он? Чан трусцой добегает до машины, занимает водительское место и снова блокирует все двери и окна. Хорошо хоть тонированные, сейчас будет темнеть им вообще на руку. - Чего это ты на пассажирское залез? – заводит машину Чан, поглядывая на товарища. - Ты больше дорог к себе домой знаешь, - пожимает плечами Минхо, удобно откидываясь на кресло, - только, пожалуйста, не ползи сорок и шестьдесят километров в час, штраф не прилетит. - Ты в порядке? – улыбается Чан, выезжая с территории полиции, сразу же удирая от небольшого хвоста, потянувшегося на звук с центрального входа в участок. - Да, - ухмыляется Лино небрежно, - а что со мной будет? Чан пожимает плечами и одной рукой достает рацию, - умеешь пользоваться? - Нет, - спокойно отвечает Минхо, где бы он с ними сталкивался? Откуда ему уметь? - Тогда притормозим, - пристраивается в тихом проулке Бан, возле закусочной. Минхо задумчиво смотрит на выгоревшую на солнце вывеску и думает о том, что уже был бы и не прочь поесть чего-нибудь существенного. Может и курочку, ну или раменчика бы. Желудок активно урчит, яро поддерживая эту идею. Может Чану предложить? Он ел сегодня что-нибудь кроме того несчастного батончика в магазине? Кинув на него мельком взгляд, Минхо понимает, что тот явно вообще не думает о еде. Ну и ладно. Может хоть у него дома успеют перекусить? Чан сосредоточенно разбирается с рацией. Ищет нужный канал и пытается поймать волну. Эту связь точно не могли отключить. На волне тишина и мужчина невольно беспокоится. Что если с Чанбином что-то случилось? Что если не смог выбраться? Это же конечно Чанбин, но сейчас… - Чанбин, это Чан, прием, - пробует на свой страх и риск полицейский, ожидая ответа. Минхо невольно весь обращается вслух. Пожалуйста. Он хочет услышать хриплый голос своего лучшего друга. Ну же. Чанбин, зайка, не подведи. - Чанбин, прием, как слышишь меня? Чан и сам едва ли не ерзает от напряжения, только в ответ все равно тишина. - Не волнуйся, - кладет руку на чужую аккуратную руку Чан, - мы попробуем позже. Он обязательно ответит. Минхо кивает уверенно, но сердце ёкает от волнения. Не забирайте у него единственного друга, пожалуйста. - Кушать хочешь? – заглядывает в кошачьи глаза Чан, замечая вывеску закусочной, да и до этого, кажется, слышал урчание желудка. - Может, лучше у тебя дома поедим? – теряет аппетит от беспокойства мужчина. - Хоро… - Чан? Минхо? – перебивает Чана захрипевшая приятным голосом рация, - Прием, пацаны? - Чанбин, - мгновенно отвечает Чан, хватая рацию в руки под встревоженный взгляд Минхо, - где ты, дружище? - Еду по трассе к городу, буду где-то через час-полтора, - откликается Чанбин, пока на фоне поет радио, - как вы? Где вы? Минхо же с тобой? Чан невольно улыбается, они точно лучшие друзья с Ли, - Да, он со мной. Мы в порядке, сейчас по объездной поедем ко мне. Думаю, тоже приедем где-то через час. Ты сам как? - В порядке, - слышно, что улыбается Со, - тогда не пропадайте и поехали, скоро увидимся. - Увидимся, - улыбается Чан, смотря на Минхо, что наконец-то расслабился, - Бин, хочешь с Минхо поговорить? У Минхо глаза округляются. Че происходит? - Да, только собирался попросить, - смеется Чанбин, - дай ему рацию. Чан протягивает рацию мужчине, сам же заводит автомобиль и аккуратно сдает назад, выезжая из проулка. - Чего притих, котяра? – задиристо начинает Чанбин, - еще помнишь, что мы договорились сегодня пиво попить? - Ну, сегодня точно вряд ли, - расцветает улыбкой Ли, - сам видишь, погода нелетная сегодня по магазинам. - Ты в порядке? Не ранен? – проявляет обеспокоенность Чанбин, ему нужно знать наверняка. - Тебе же Чан сказал, что мы в порядке, - фыркает Ли, все же улыбаясь. - Ты не выносим, - фыркает Со, - вот так и волнуйся о тебе. Чан, братишка, держись. Потом, вдвоем справимся с ним. - Порядок, Бин, - улыбается Чан под закат чужих глаз, - мне нормально, я справляюсь. - Ну отлично тогда, - хмыкает Чанбин, - поторопимся же. – и пропадает. Минхо фыркает и убирает рацию на панель, снова рассматривая дорогу. Все же надо было поесть. - А почему нам ехать час? – все же решает уточнить он, не совсем поняв этот момент. Вроде от участка недалеко должно быть. - От участка быстро пешком по частному кварталу, но на машине мы там не проедем, а пешком ты не пойдешь. Не пойдешь же? Минхо отрицательно качает головой. - Ну вот, так что мы едем в объезд центральной дороги и всех постов, а это по окраинам, а значит час в лучшем случае. Минхо пожимает плечами, - а если скорость прибавить? Чан бросает на него предупреждающий взгляд. Он точно невыносим. Боже, как Чанбин с ним столько дружит. Со школы. С ума сойти. Чанбин тихо смеется, слыша все их диалоги по рации. Никто не стал ее выключать, чувствуя себя так увереннее и спокойнее. - А я говорил, - подливает масла в огонь Со. - Ты мазохист, - давит в себе улыбку Чан, игнорируя возмущенный и оскорбленный взгляд в свою сторону. - Так ты тоже, - улыбается Чанбин. - Чего это? – препирается Бан, ему вообще-то кота в мешке подсунули, он не вызывался его спасать. - Того это, - уходит от прямого ответа Со. - Придурки, - фырчит Минхо, наблюдая за бестолковыми зомби через окно. Чан сворачивает на окраины города и у Минхо они вызывают больше тревожности, чем центр, кишащий зомби. Дороги пусты, дома тоже. Людей, даже мертвых нет совсем. Повсюду валяются лишь брошенные впопыхах вещи, велосипеды, игрушки. Вокруг пугающий пустотой хаос и разруха. С ума сойти. Еще утром город кипел жизнью даже здесь. Сейчас же никого и ничего. Совсем. Минхо беспокоится о своих горожанах. Многих он знал лично с приемов граждан по будням и различным праздникам. Он совсем не гнушался общения с народом, так сказать, и старался улучшить их жизнь. Поэтому и чувствовал за них ответственность. Он надеется, что люди в безопасности. Надеется, что зараза не покинет пределы города, что она не перекинется дальше. Иначе, спасения не будет нигде. Машина проносится мимо таблички с названием города и Минхо до чертиков обидно. Он столько сил вложил в этот город. Чтобы он расцвел, стал привлекать новых жителей. Чтобы его сыну было здесь комфортно и ему не пришлось бы переезжать в поисках лучшего места. Если Чан и Чанбин старались над его безопасностью, то Минхо старался над его пригодностью для жизни. И будем честны, неплохо в этом преуспел. Но как же так получилось, что они втроем пропустили лабораторию у себя под носом. - Минхо, поспи, - бросает сочувствующие взгляды на младшего Чан. Он понимает его чувства. Удивительно, что Чан может читать его как открытую книгу, но его переживания действительно написаны у него на лице. Причем крупным и разборчивым почерком. И его становится жалко. У него сегодня слишком тяжелый день, а еще он, кажется, плохо спал. - Я в норме, - откликается Минхо упрямо, не отрывая взгляда от будто посеревших улиц, некогда пестревших зеленью. - Хо, - подает спокойный голос еще один Чан, - Чан дело говорит, поспи. Нам еще до Инчхона ехать, и нужно, чтобы кто-то смог вести машину нормально, а не валясь с ног от усталости. У нас времени до рассвета, а там от города просто не останется и камня на камне. Минхо молча прикрывает глаза и старается поудобнее съежиться на пассажирском сиденье, не уходя на заднее из принципа. Чан поджимает губы и сосредотачивается на дороге. Фигня все это, главное, чтобы они все были живы. Чанбин тяжело вздыхает, но молчит. Никто из них не виноват. Дорога чистая, если и попадались единичные зомби, то они даже и не пытались их догнать. Просто провожали пустым взглядом, оскалившись, но не более. Чан не включает фары, хоть солнце уже и село давно. Он спокойно слушает размеренное дыхание уснувшего Минхо, и объезжает опасные места. Он уже успел наткнуться на блок-пост и объезжая его потерял еще полчаса. Хоть он и пустой, скорее всего, там были камеры, за которыми следят, а им светиться ни к чему. - Охуеть, - тихо присвистывает Чанбин, нарушая тишину. - Что там? Ты выберешься? – хватает рацию Бан, сбавляя громкость, чтобы не потревожить сон Ли. - Не, я в порядке, просто я сейчас иду в параллель с поездом эвакуированных… Чан, кажется, догадывается о чем хочет сказать Бин и тихо чертыхается, - Вообще все вагоны? - Ну, может, есть парочка чистых в начале, но не факт, - качает головой мужчина, - Хо спит? - Мгм, - бросает обеспокоенный взгляд в его сторону Чан, - скоро надо будет будить его, еще минут пятнадцать и подъедем, а ты где? - Я в город въехал, - явно ни о чем не беспокоится Чанбин, еще бы, вы вообще видели, на чем он едет, - минут тридцать и я у вас. - Отлично, - Чан чувствует как все трепещет у него внутри. Все хорошо. Они справляются. Он уверен, что дети ждут их дома, целые и невредимые. Еще чуть-чуть и весь этот сюрреалистичный ужас останется позади. Ровно через пятнадцать минут, как и говорил, Чан подъезжает к началу своей улицы, объехав все ограждения. Как хорошо, что этот район зачищен. Дети точно должны быть здесь в безопасности. В том числе и психически, все-таки, находясь в родных, привычных и до миллиметра знакомых стенах, любой ужас пережить проще. Притормозив ненадолго, мужчина, тянется разбудить соседа. Тот так хорошо уснул, что даже будить жалко. Только вот уверен, ему надо будет подготовиться. - Минхо, - шепотом зовет младшего Чан, - Минхо, просыпайся, - рука мягко пробегается по темным, растрепанным волосам. Хенджин всегда лучше просыпался, если будить его тихо и мягко. Почему-то, Чану подумалось, что так лучше будет поступить и с Ли. Он выглядит таким уставшим и бледным, что если резко выдернуть его из сна, можно либо получить стрелу в лоб, либо довести его до сердечного приступа. - Хо, мы приехали, - продолжает щебетать Чан, поглаживая чужие волосы. - Ой, какие нежности, - явно издевается Чанбин, передразнивая тон друга. Минхо открывает глаза и смотря на Чана практически черными глазами, медленно моргает несколько раз, словно кот. - Мы приехали, - чуть громче повторяет Чан, - просыпайся, - последний раз треплет чужие волосы и отодвигается подальше. Минхо потягивается и садится ровно, сонно осматриваясь по сторонам. А, ну, да, приехали. До сонного мозга не сразу доходит, что от него хотят, а потом слишком резко ударяет осознание. Они сейчас увидят детей. Глаза округляются и сразу же фокусируются. Так, а чего они тогда стоят? Вопросительный взгляд переводится на Чана. А чего они ждут? Чан не может сдержать улыбки. Сейчас поедут. Все нормально. Потянувшись рукой к ключу зажигания, Чан замирает. До слуха отчетливо доносится рев мотора. А Минхо готов поклясться, что это рев его ниндзя. Сердце пропускает удар. Мужчина готов выбежать на улицу, чтобы проверить. Но Чан быстрее. Он пригибается к панели и следом придавливает рукой Минхо. Если это псы, то их обнаружат на раз-два. Нельзя рисковать. Им нужен эффект неожиданности. Мимо проносится черный мотоцикл на котором сидел парень в сильно знакомой Чану серой толстовке, что развевалсь за спиной как плащ. Но силуэт не принадлежал Хеджину, он бы узнал его. Чан чувствует, как под его рукой, буквально парализует Минхо. Мужчина перестает дышать. Чан скашивает на него глаза и едва успевает перехватить, не давая выскочить на улицу. За мальчишкой следует ни один десяток зомби в форме. Он явно их куда-то уводит. Если высунутся, отвлекут все внимание на себя и все. - Феликс, - хрипит Минхо сдавленным спазмом горлом, зрачки же расширены от ужаса - Это Феликс, - он узнает своего сына в любой одежде с любого ракурса. Это его Феликс, на его байке. Пустите его!