Из Китая с любовью

      Дин Сян ошарашенно таращился на офицеров, которые уводили вырывающегося и вопящего Ван Хая. Большинство репортеров и журналистов устремились за уходящими стражами порядка. Песня Кэ Ло продолжала звучать, многие люди — подходили ближе, чтобы выразить сочувствие хозяину и хозяйке дома, однокурсники окружили несостоявшегося жениха, а Лу Ции обняла дрожащую Бай Цяо. Поверх их голов Фан Янь видел ухмылку направившегося на выход, вслед за генералом Чжаном, Се Вана. — Какое облегчение — теперь вы свободны, всё закончилось, — в полголоса произнёс стоящий рядом Саньшан. Вот только Фан Яню хотелось биться головой о стену. «Ага, как же…закончилось «. Мрачно подумал парень про себя, но это была явно не та информация, которой можно было делиться с окружающими. Захотят — пусть верят хоть в провидение, хоть в правосудие, да хоть в черта лысого! Цену этого правосудия он увидел и ощутил более чем наглядно. Он прочистил горло и уменьшил звучание музыкального центра, обращаясь ко всем присутствующим. — Мы приносим извинения за инцидент. Спасибо всем, что были рядом в сложный для нашей семьи момент, сейчас моим родителям необходим покой, прошу понять и простить. Вечеринка окончена. Потом молодой человек кивнул нанятой охране. Но большинству пришлых репортеров оставшаяся в растрёпанных чувствах семья продюсера Су была уже не особо интересна, как и дальнейшая судьба Фан Яня и его невесты. Теперь им бросили целую сенсацию — кость оказалась явно жирнее. Внимание от его семьи было умело переведено невидимым кукловодом. Этот… чёртов таинственный режиссёр, он ведь даже назвал вслух имя его Кота. Видит бог, каким усилием воли Фан Янь заставил себя не вздрогнуть в тот момент, изображая спокойствие. Этот Се, похоже, знал всё, каждую мелочь. По телу прошла дрожь, а рубашка прилипла от выступившего холодного пота. «Не он ли? Блять! Спокойно, дыши, идиот!» Как в тумане он проводил друзей и бывших одногруппников до ворот. Попрощался тепло с Цяо Цяо. Её вместе с матерью забирал к себе Ли Сяо, их старший. — Береги её, я рад, что у вас появился шанс быть счастливыми, — протянул а Янь руку старшему. — Ты знал? — Нет, если бы имел хоть малейшее представление — стал бы допускать, чтобы страдало столько людей? Крепкое рукопожатие стало ему ответом. — Желаю тебе и твоим родителям побыстрее оправиться от переживаний и передряг. Когда последними ушли Саньшан вместе с Кайсинь, он вернулся в дом. В холле осталось совсем немного людей: недалеко от выхода во внутренний двор он заметил о чем-то оживлённо говорящих людей из агентства Кэ Ло. Точней, говорил молодой сотрудник, при этом эмоционально жестикулируя, а глава агентства скептически смотрел на него и лишь качал головой. — Господин Шэнь, — Фан Янь уже сделал шаг к нему навстречу, когда его резко ухватили под локоть и утянули в сторону. Молодой человек дёрнулся, пытаясь сбросить с себя чужую руку, и обернулся. Перед ним стоял мрачный Ян Лянь. — Ну, что ещё? — нетерпеливо возмутился молодой человек, — я хочу поговорить с боссом Шэнем. — Не раньше, чем мы поговорим с тобой. — Но они же сейчас уедут… — Если после нашей беседы ты всё ещё будешь заинтересован в разговоре — он состоится. Послушай меня внимательно. Я видел, как Се посмотрел на тебя, можешь не верить, но… на настоящий момент то, что твой Кэ Ло ещё жив — это невероятная удача. — Что?! Почему? — Не прикидывайся глупее, чем ты есть на самом деле. Ты ведь уже всё понял. — Что я мог понять? Что я «должен» был понять? — стонал Фан Янь, звуча как раненое животное, — что моя жизнь не дороже пешки на чьей-то шахматной доске в партии от скуки? Что нас «сыграли»?! — Ну вот, я не ошибся в тебе. На лету схватываешь. Пойми, мальчик, сейчас ты имеешь полное право злиться. Но выиграть у этого противника — у тебя не получится. Или надеешься, что цикаде удастся одолеть иволгу? Глаза Фан Яня стали совсем больными. — Да какая он — «иволга»?! Кобра…или скорее скорпион. Фан Яня ноги плохо держали, поэтому полицейский потянул его во внутренний двор, благо там уже почти никого не было. Он дотащил молодого человека до скамьи, сам сел рядом и достал пачку сигарет. — Будешь? Но Фан Янь отрицательно помотал головой, а полицейский, подкурив, глубоко затянулся и, выпустив дым, заговорил. — Как ты метко выразился, — мужчина скосил глаза и посмотрел на молодого человека, — Се Вана и, правда, за глаза «скорпионом» называют. Так вот, я не знал говорить ли тебе об этом раньше, но сейчас — скажу. Ли Синь Чэна в США послал он, именно он снабдил его адресом места работы твоего парня, и деньгами на поездку… ну и он внушил, что именно он стал главным виновником её смерти. Одним махом… Плечи Фан Яня затряслись в беззвучном рыдании. — Подумай сам, откуда у сельского мальчишки деньги на билет в США? Ты… должен был остаться один. Твой Ло остался жив только потому, что он скоро станет для тебя персональным рычагом управления и влияния. Янь Лян отвернулся. — Позвони ему, он там, наверное, там с ума сходит. А я пойду, мне ещё в участок вернуться надо. — Без вас бы не догадался, — ответил молодой человек и закрыл мокрое лицо ладонями. — Ничего нельзя сделать? — Фан Янь отнял ладони от лица, не особо надеясь услышать ответ, но раздавшийся шум шагов был красноречивее любых ответов. Вот так бесшумно захлопнулась его клетка.

***

Год спустя.       Жара в Хэндяне, в этом июне стояла невыносимая, казалось, что вода, налитая в рюмки, имитируя спиртное, скоро закипит. Дышать в павильоне было нечем. Фан Янь не обращал внимания на то, что внутренние слои ханьфу липли к телу, а по лицу тёк градом пот. Ассистенты по гриму постоянно сновали взад и вперёд, пытаясь сохранить вид его героя в нормальном состоянии. Но партнерша по сериалу заваливала дубль за дублем. — Стоп! — дал команду режиссёр, — никуда не годится. Перерыв до вечера. Готовимся к ночным съемкам. Все свободны. У Фан Яня потемнело в глазах от отвращения. Сегодня ночью он должен быть свободен для своего персонального любовника. Мысли лихорадочно метались, где-то должен быть выход. Он уже один раз попробовал отказать Се Вану. Это случилось примерно спустя полгода после несостоявшейся помолвки. Если быть непредвзятым, то произошедшее даже отказом сложно было назвать, ведь случившееся произошло не по его вине. Скорее это были обстоятельства непреодолимой силы: в павильоне внезапно рухнули декорации и съёмки пришлось перенести, когда к нему в Хэндянь пожаловал этот оголодавший монстр. В тот момент, когда Фан Янь изо всех сил и актёрских способностей выжимал подобие улыбки и с голосом, исполненным сожаления произнёс, что из-за непредвиденных обстоятельств он будет вынужден работать и не сможет уделить внимание своему покровителю, то даже в страшном сне не мог представить, что за этим последует.       Фан Янь ещё раньше слышал, что дела у Кэ Ло пошли на лад в США. Ему предложили выпустить несколько синглов, их крутили на радио, скоро должен был выйти его первый зарубежный диск. И не так давно господин Се сообщил, что одна из продюсерских студий приняла его в штат. У Кэ Ло начались съёмки. — Тебе не следует так несдержанно выражать свою радость, — холодно произнес «Скорпион», когда Фан Янь отшатнувшись, схватился за покрасневшую щёку. — С ним будет всё в порядке, пока ты достаточно лоялен и послушен. Ну вот, добавил работы твоим гримёрам… Раздевать тебя в завтрашних сценах не будут. Се Ван разорвал на своём «оленёнке» одежду в клочья.       Так вот, позже, привязанный и распятый на кровати, расширившимися глазами, Фан Янь постигал урок — что такое обстоятельства непреодолимой силы, по мнению капитана Се. Он смотрел… и не верил, что происходящее на экране — это не трюк. Не постановка. Что это происходит в реальности. Когда пошла запись, Фан Янь увидел, как кто-то меняет в реквизитном пистолете патроны. С холостых, на настоящие. В горле пересохло и запершило. Уже догадываясь, что будет дальше, Фан Янь закричал. — Пожалуйста, господин Се! Ван Ван, я прошу, я умоляю… — не нужно, — он и так едва не умер. — Пока не убедил. — Склонившись над постелью, Се Ван ухватил залитое слезами лицо молодого человека и сжал подбородок. — Продолжай… посмотрим, насколько ты сможешь быть убедительным и обмануть судьбу, склонив её в свою пользу. Капитан остановил трансляцию. — Утром узнаем новости. А сейчас … займись со мной любовью. И учти, если я почувствую фальшь, то он начнёт завидовать мёртвым. Ни боль в запястьях от стертой и сорванной кожи, в которые половину ночи впивались тугие петли веревочных колец, ни отваливающаяся поясница, ни покрасневшие глаза от табачного дыма не беспокоили следующим утром проснувшегося актёра. Кэ Ло выжил. И это было самое главное. Но съемки фильма были остановлены из-за убийства режиссера и тяжелого ранения оператора картины. Всех присутствующих на площадке задержали для выяснения всех обстоятельств. Скандал для Голливуда был беспрецедентным. Фан Янь неплохо научился отключать голову от пустых и бесплотных мыслей. От ощущений переполняющего отчаяния, от скапливающегося отвращения к самому себе, от мыслей о суициде. От ощущения собственной грязи. Он повалился на кровать и, глядя на пробивающиеся рассветные лучи, заулыбался. Не замечая текущих горячих слёз. — Как только ты меня решишь покинуть, ты сам знаешь — кому подпишешь приговор. Медленно, роняя слова в абсолютной тишине, что нарушало только его, Фан Яня дыхание, говорил Се Ван. Он каким-то шестым чувством угадывал даже невысказанные мысли. — Следом за тобой уйдут твои родители. Не переживут позора своего сына. А твой бывший американский Ромео получит особенно горячие сцены с твоим участием. На долгую память. И наклонившись ниже, обдал теплым дыханием ухо парализованного от ужаса молодого человека: — Думаешь, он хранит тебе верность до сих пор? Да он… — Что — он? — Вскинулся Фан Янь, принимаясь сверлить мучителя вызывающим взглядом, — почему мне кажется, что это ты всякий раз тащишь моего бывшего в нашу постель третьим, тебе ещё не надоело? Раз за разом… вот уж не поверил бы, что у тебя такой чудовищный комплекс неполноценности. Пусть ты не научился доверять мне, но неужели так не веришь в себя? — Оу? — ухмыльнулся и посмотрел на своего олененка Скорпион, — «бывшего», говоришь? Фан Янь научился сглатывать отвращение и прятать гнев, он стал действительно первоклассным актером.

***

      Тем утром он был достаточно убедительным и правдоподобным. И все их последующие встречи. Се Ван потихоньку стал ослаблять поводок. Но наученный горьким опытом близкого знакомства с Ван Хаем и методами своего ядовитого любовника, Фан Янь не позволял себе ни словом ни взглядом ни мыслью дать зародиться подозрениям, что он ещё способен думать о ком-то другом, когда его терзали чужие руки и ненасытный рот. А тело оскверняли раз за разом. «Я выдержу. Я найду способ вернуться…я найду возможность вернуть тебя. Я найду и приду».       Ковролин заглушал шаги вошедшего. Когда Се Ван вошёл в ванную люкс, его «олененок» полулежал в джакузи, вытянув длинные ноги, весь в пене и лепестках цветов. Рядом в ведерке со льдом «потело» шампанское.       Так как их встречи были зачастую между съёмками — вернуть на площадку любовника надо было вменяемым, чтобы он сиял и мог работать, а не выглядел так, словно пил беспробудно пару суток. Разумеется, способы экстренного выведения из подобного состояния у офицера Се были, вот только он не хотел чтобы на его собственность кто-то криво смотрел. Чтобы плохо говорил о нем. На это право имел только он сам. Не хотел ещё, чтобы тот терял лицо. Достаточно было хорошенько поломать его первые полгода, заставив привыкнуть к своему месту рядом с собой и смириться. И в конце концов, Се Ван участвовал в его карьере, хоть и не говорил об этом никогда в прямую. — Заждался? — коротко спросил он. Фан Янь поднялся на ноги и выпрыгнул из ванной, подходя вплотную к «гостю». — Есть такое. — Ответ был коротким, за которым последовал жесткий и грубый поцелуй, а потом капитана уронили в пенную ванную. — Ничего себе, — хохотнул Скорпион, выныривая, — ты мне даже раздеться не дал, куда-то торопишься? Сильные пальцы схватили Фан Яня за подбородок, вынуждая посмотреть ему прямо в глаза, пока тот возился с его ширинкой и ремнём. — Лу Сы запорола несколько сцен днём, поэтому режиссёр объявил ночную смену, — справившись наконец со всеми слоями, Фан Янь сжал обнаженный эрегированный ствол своего мучителя. — Я слишком хорошо знаю, каким ты становишься, если не получаешь того, на что рассчитывал… Се Ван рвано выдохнул и придвинулся, кусая его за мочку уха: — Это хорошо, что ты такой заботливый… только быстрый перепих не входил и не войдёт в мои планы. Но не волнуйся. Никто особо не пострадает и не умрёт, если ты не пойдёшь на ночные съёмки. Перехватив настороженный взгляд «оленёнка», Се Ван ухмыльнулся. — Налей мне шампанского и подай телефон. Подозревая что-то подобное, я оставил его в гостиной. Через полчаса, когда Се Ван втрахивал в постель любовника, телефон последнего несколько раз разразился трелью входящих. Но задыхающийся и мокрый любовник даже бровью не повёл, продолжая начатый раунд. — С каждым разом ты становишься всё более идеальным. Малыш, — вонзаясь прошептал капитан Се, вытаскивая и кончая на его ягодицы и бедра. — Не переживай. Уверен, что там сообщение от помощника режиссёра, ты свободен этой ночью. Откатившись, Скорпион вытянулся на постели. Опустившийся на живот Фан Янь с недоверием посмотрел на него: -Ты точно никого не убил? — Ну вот ещё… — фыркнул со смехом Се Ван, — зачем оно мне надо? Но кто знает, может у тебя не только сегодняшняя ночь будет свободной, но и завтрашний день. Тут уж Фан Янь не усидел и потянулся к телефону, а прочитав, уставился на Се Вана. -Ты совершенно спятил… — прикрыв лицо рукой, зашептал он, — что твои люди с ней сделали? — Ничего такого, чего бы я не делал с тобой, — жестко произнёс Се, — ты ведь усвоил, что случается со всяким, кто переходит мне дорогу или не может выполнить обязательства и работу в срок… Сделай лицо попроще и не зли меня, — после паузы он потянулся за сигаретами. — Я как раз хотел сделать тебе подарок. Но очевидно… тебе это не интересно. Странное предчувствие сжало горло, но справившись он кивнул и тихо выдохнул. — Мне интересно, очень. — Действительно? Что ж, чудесно. Через пару месяцев поедешь в Америку. — Что?..