Из Китая с любовью

      Концерт прошёл блестяще, если не считать небольшого происшествия, которое у них получилось превратить в очередной триумф. В какой-то момент, во время проигрыша песни отключился микрофон. Заметив отчаянный взгляд Кэ Ло и получив заранее обговоренный условный сигнал, Дин Сян врубил яркую подсветку, чтобы ослепить на какое-то время зрителей и запустил несколько фейерверков с крайних угловых точек сцены, а танцоры, взяв певца в плотное кольцо совсем закрыли собой от визжащей от восторга и нетерпения публики. Несколько ловких движений пальцев и звук был восстановлен. Диего внезапно пришло в голову экстравагантное решение этой внеплановой заминки. Чтобы придать этому эпизоду дополнительных красок хореограф скомандовал. — Костюмом придётся пожертвовать. — …??? — глаза Кэ Ло распахнулись от неожиданности. — С ума сошёл?! — Расставь шире ноги, твоя задача — не упасть и удержаться, не сбиться с такта. Через проигрыш вступаешь. — На счет «2» срываем пиджак и рвём рубашку, на «3» расходимся и уходим «волной», крайние остаются, продолжают работать на сцене в диаметральных точках. И — 1, и — 2, и — 3!.. — обратился он к танцорам. Треска ткани никто, конечно, не услышал, но у Кэ Ло пылали уши, а глаза горели огнём и метали молнии. «Мерзавец, сволочь… Господи, дай мне самообладания допеть этот блок… клянусь, я потом лично выдерну ему ноги! Обе!»       Голос певца, что теперь в клубах разноцветного дыма остался полуобнаженным в абсолютном одиночестве, взметнулся ввысь наливаясь силой. Он зазвенел…достигая глубин души… заставляя всех зрителей забыть как дышать! Дин Сян моргнул один раз, другой. Из-за дыма Кэ Ло стало плохо видно…стоп, какой дым?..он же остановил подачу пара. Почему тогда его силуэт продолжал расплываться? Положив пульт дистанционного управления на панель, и переключив тумблер, менеджер коснулся лица и почувствовал, что щека была мокрая. Он шокировано быстро стер непрошенную влагу с лица.       Свет на сцене стал медленно гаснуть, пока последний прожектор не осветил хрупкую фигуру артиста. И погас, погрузив пространство в абсолютную темноту. Наступила полная тишина, которая тут же взорвалась криками восторга, аплодисментами. Когда в гримёрку влетел запыхавшийся Кэ Ло, чтобы переодеться к следующему выходу на сцену и поправить грим, то застал там перепалку на повышенных тонах. — На нём слишком много одежды, — упорствовал хореограф, — дай вам волю — запакуете его в скафандр! Или мумию сделаете… — Это не стрип клуб, — надулся Дин, — мечтаешь голым его на сцену выпустить… Извращенец! — Фххх… От извращенца слышу! Ты слышал, КАК он пел и как они кричали?.. — Нашли время, спорщики! Этот холодный голос вернул спорщикам чувство реальности. — Полутораминутная готовность, — Кот на ходу стянул с себя одни брюки, хватая другие и впрыгивая в них. На две секунды замер, глядя на топ, который должен был надеть под куртку и отказался. — Чёрт знает что, — пробормотал Дин Сян. — С костюмерами будешь сам разбираться. — Без проблем, — отрезал а-Ло. — Мы не в Китае. Фраза прозвучала ровно, как констатация факта. Но Дин Сяну показалось, что он услышал горечь в голосе своего подопечного. Всплывший в памяти разговор с шефом и с Максом заставил его отступить. Менеджер лишь махнул рукой и отошёл в сторону. Диего только сверкнул глазами, пряча улыбку и торопливо меняя костюм. Когда закончил, то начал помогать коллегам, проверяя последние штрихи. За секунду до выхода на сцену он притянул Кэ Ло к себе за плечо: — В середине композиции не забывай делать колени мягче, когда опускаешься и приседаешь, а двигая бёдрами и тазом постарайся быть более плавным, ты умеешь, я знаю. А на выходе наоборот, резче распрямляйся, словно выныриваешь из озера в небо. Люблю тебя. — Дурак… — прошептал певец, ощущая как в животе что-то мелко задрожало. Наверное, это были бабочки? В следующий момент он выскочил на сцену и зал моментально взорвался аплодисментами.

***

      Этот выход на сцену в полуобнаженном виде потом долго обсуждался в сети, по обе стороны океана. В небольшом видео интервью, которое было вскоре опубликовано, на вопрос журналиста о его шраме на животе, Кэ Ло лишь сдержанно улыбнулся и ответил, что мысли убирать шрам его не посещали. — Это часть моей жизни, моего прошлого. Отказываться от которого я не собираюсь. Однако, на просьбу рассказать читателям подробности инцидента, во время которого он его получил, певец лишь пожал плечами. — Об этом вам стоит поговорить с полицией. Я не знал молодого человека, который на меня напал, мне так же не известны его мотивы. Прошло уже больше года с тех пор. Насколько мне известно, его до сих пор не поймали. Поэтому я призываю всех вас быть осмотрительными и находиться в безопасности. А теперь давайте вернёмся к обсуждению музыки и песен, я планирую в ближайшем будущем выпустить англоязычный альбом…

***

      День выдался пасмурным, вот уже первые капли дождя пролились на землю. Во дворе особняка заработал мотор — это Фан Янь в спешке уехал к родителям, буквально сбежал от него, унося ноги. Ведь Се Ван помахал перед его носом новенькими паспортами и билетами. А потом шутливо предложил нанести визит тёще, но вот беда — у оленёнка катастрофически испортилось настроение. Скорпион ухмыляясь отошёл от окна, вспоминая как вытянулось лицо его малыша, когда один из его людей сообщил о том, что у жены убитого им слуги начались преждевременные роды, осложнившиеся кровотечением. И теперь супружеская пара, вероятно, воссоединилась на небесах.       Молодой актёр буквально позеленел, услышав новость, и отвёл взгляд в сторону. Поэтому не видел откровенно развеселившегося Се Вана. Это внезапно оказалось очень забавным — наказывать вероломного любовника праведностью. Скорпиону было совершенно фиолетово — была ли у погибшего жена, и уж тем более была ли она беременной. Тем не менее, затушив улыбку во взгляде он, засунув руки глубже в карманы, низко опустил голову, пробормотал: — Как неловко получилось… отследи, куда его отправят на ближайшие пару недель, которые мы будем в отъезде. Подберешь кормилицу и няню, потом заберем. — Что? — голос перестал подчиняться Фан Яню. Перед глазами появилось лежащее в гостиной тело, из разбитой головы растекалась густая теплая кровь, его замутило. Кажется, возле ножки стола кровь до сих пор до конца не отмыли. — Зачем? — Что — «зачем»? — недоверчиво и настороженно посмотрел на него монстр. Этот взгляд не сулил ничего хорошего, по спине между лопатками полился струйкой пот. — Я спросил «зачем»?.. Я. хотел спросить, в доме слишком душно, зачем закрыли все окна?.. — Ах, окна… — понимающе кивнул хозяин дома. — Не люблю сквозняки. Так ты не ответил, Янь Янь. Возьмём мальчика на воспитание? Не глядя больше на молодого актёра, капитан Се подошёл к ближайшему окну и, распахнув шторы, открыл раму. — Так лучше? — Да, спасибо, — Фан Янь буквально высунулся в окно, но желанной прохлады не наступило: воздух был густым и плотным, мокрая от пота рубашка противно липла к спине. Мысль выпрыгнуть с третьего этажа стала осязаемой и манила сильнее прежнего. «Нельзя. Так я ничего не добьюсь. Он останется жив и много людей будет в опасности. А если ещё и не разобьюсь насмерть? Смотреть, как он пустит на фарш всех, кто мне дорог? Спокойно…дыши, дурак. Соберись! Умереть можно только утянув его на тот свет. Воспитанников захотел? Фиг тебе, а не щенков разводить!» — Ты совсем плохо выглядишь, — перевёл разговор Се Ван, — может, вернёшься в кровать? Смотри, что у меня для тебя есть. Хозяин дома приблизился и положил перед ним, прямо на подоконник авиабилеты и паспорта. — Ты действительно устал, через пару дней мы будем далеко от всей этой суеты. В интимном ласковом жесте Се Ван коснулся плеча любовника. Фан Янь вздрогнул. — Что такое? — Я хотел бы повидаться с мамой перед отъездом, ты …не возражаешь? — Конечно же нет, — улыбнулся Се Ван, словно они были самой обычной парой. — Хочешь, съездим вместе? — Разве ты не занят? — не ожидавший подобного поворота Фан Янь застыл. Меньше всего он хотел везти этого ублюдка в родительский дом, но и отказать в лоб, на подобный широкий и щедрый жест было смертельно опасно. Особенно такому параноику. — Как видишь, — усмехнулся Се Ван, отметивший про себя изменившуюся частоту дыханий оленёнка и его влажные от пота верхнюю губу и шею. — Сейчас переоденусь, немного неловко перед тёщей быть в халате. Как думаешь? Фан Янь закатил глаза, но промолчал, он решил не рисковать. «Боишься меня, но решил поиграть по крупному?» Но его забаву и планы покошмарить своего строптивого оленёнка внезапно прервал один из охранников, дежуривший на воротах. — Господин, к вам гости. Се Ван резко обернулся, словно растревоженная кобра. Он не любил менять планы. — Скажи, что меня нет, попроси приехать в другое время. — Боюсь, это невозможно. Вас видели в окне… и этому посетителю не принято переназначать. — Я понял, проводи его в отдельную гостиную. Я скоро буду. Он развернулся к воспрянувшему духом актёру. — Накаркал? — возмущенно прошипел Се Ван, — и можешь так откровенно не радоваться тому, что я занят? Я ведь могу приехать и навестить своих драгоценных родственников в любое время. Иди, давай, пока я не приказал тебе остаться и ждать меня в спальне. Он не спускал внимательного взгляда с Фан Яня. Когда актер направился к дверям, его остановили насмешливые слова. — Ничего не забыл? — Ой… — развернувшись, он стремительно вернулся и, ухватив за полы халата, грубо и глубоко поцеловал хозяина. — Наконец-то… энтузиазм проснулся за все утро, или это от радости? Не дожидаясь, когда ему начнут врать прямо в лицо, капитан Се вышел из комнаты. Судя по всему, клиент был птицей высокого полета, не хорошо заставлять себя ждать.

***

      Слушая новый заказ на устранение строптивой и зарвавшейся любовницы, что потеряла берега и угрожала спокойной семейной и общественной жизни своего благодетеля, Се Ван поморщился так, словно у него одновременно разболелись все зубы. «Какая скука… Почему я вообще должен со всем этим разбираться? Заведут себе курятник и потом не могут ни уследить за всеми, ни держать в узде». Мысли перескочили на Фан Яня. «Надеюсь, мои остолопы не потеряют его из вида, на острове нам случайности и сюрпризы не нужны». Внезапно что-то вспомнив, он попросил посетителя подождать, сославшись на срочные дела. Он не редко прибегал к этому способу — посредник или сам заказчик начинали ощутимо нервничать, и ко времени возвращения удавалось неплохо набить цену. Но сейчас Се Вану было откровенно скучно и деньги не имели значения, он, кажется, в первый раз пожалел, что не поехал с Фан Янем вместе к родителям. Гарантий, что они смогут навестить их, не было никаких. Думая об этом, он включил кабельное телевидение и попал на обзор музыкальных новинок недели. Уже собирался переключить канал, как на экране замелькали фотографии со странно знакомым лицом, а потом началась трансляция нового интервью с талантливой и успешной звездой. «Это… он? В жизни бы не подумал, что после всего он окажется способен так расцвести». Выражение скуки моментально слетело с лица Скорпиона. Се Ван с удивлением смотрел в лицо того, кого едва не стёр с лица земли. Он лишил Кэ Ло всего… Карьеры, имени, любовника, родины, он основательно подпортил здоровье парня. Разве что жизнь не отнял, но в этом тоже был свой резон, если этого рычага не станет, Фан Янь сломается куда быстрее и быстрее слетит с катушек. И, тем не менее, этот человек смог подняться на ноги. Смог вернуться на сцену и стать ещё ярче, чем прежде. На словах Кэ Ло о шраме Се Ван облизал губы и причмокнул: — Вот значит как… Что ж, парень, ты действительно крут. Словно у тебя в запасе было несколько жизней, но… нынешней ты распорядился неплохо. Вернувшись, он с неприязнью посмотрел на ожидавшего посредника, словно перед ним был слизняк и холодно произнёс: — Я скоро уезжаю, у меня запланирован отпуск. Пусть господин У попробует решить свою проблему самостоятельно. — Мистер Се, мой хозяин готов заплатить любые деньги, пожалуйста. Эта актриса… Се Ван с пустым лицом приблизился к гостю и схватил его за горло. — Я больше ничего не хочу слышать о людях из индустрии развлечений, — вкрадчиво и тихо произнёс он. — Никогда. Господин У без труда найдет того, кто сможет выполнить его заказ. Вы рискуете испортить мне настроение. Он отшвырнул посредника от себя и первым покинул приёмную.

***

      Фан Янь паниковал и не находил себе места, он никак не мог понять, как так вышло… что до утреннего разговора он даже не вспомнил, что вчера убил человека. Одно дело — желать кому-то смерти, планировать её и совершенно другое — отнять чью-то жизнь походя, без намерения убивать, без подготовки. Словно комара раздавить. Но хуже всего было то, что он умудрился забыть об этом. Как же теперь быть?.. Пойти в полицию? Он теперь такой же… конченный отморозок. Глухие каркающие звуки, что вырывались из горла, с трудом можно было назвать смехом.       Фан Янь остановил машину возле парка и пройдя несколько аллей опустился на мокрую скамейку. Написал сообщение матери, что скоро уедет из страны, что ему необходимо время обо всём подумать. И скорее всего по возвращению уйдёт из профессии. После отправки сообщения он заблокировал все номера близких и родственников… Да, это было жестоко, но в его истории не предвиделось хорошего финала. После вчерашнего возврата уже быть не могло. Затем он завис над экраном с номером Янь Ляна. Наконец, решившись, он нажал вызов, но долгие однообразные гудки были ему ответом. Единственный человек, которому он мог признаться в преступлении и, который, возможно, смог бы направить его на путь самосохранения, не захотел с ним разговаривать. Не захотел или был сильно занят… в конце концов он лишь человек, а не его ангел хранитель и не обязан. Стерев полностью все контакты с телефона, Фан Янь достал из него сим карту и, сломав её, выбросил в мусорный контейнер. После чего устремил безучастный взгляд в пространство.       Се Ван лишь сильнее нахмурился, когда получил отчёт наблюдателей, что молодой господин Фан в контакт ни с кем не входил и к родителям не ездил. На вопрос, где молодой господин сейчас — получил совершенно идиотский ответ: что тот сидит неподвижно на скамейке в парке и смотрит в одну точку уже второй час. Поломка любимой игрушки совершенно не входила в его планы, и Се Ван тут же отправился за ним в парк. Он нашёл актёра полностью погружённого в прострацию, в промокшем насквозь костюме. Но не стал ни звать, ни тревожить, просто подошел и раскрыл над ним зонт. Лишь спустя большой промежуток времени, Фан Янь заметил, что что-то не так. За шиворот перестало капать. Он поднял голову и больными глазами посмотрел на мужчину, что держал над ним зонт. — Ты считаешь, что этого достаточно? (чтобы я забыл прошлое) Се Ван флегматично шевельнул плечом: — Смотря для чего. В любом случае, ты не был сейчас один. Ладно. Поехали домой, предаваться рефлексии и депрессии можно и в более комфортных условиях.

***

— Я не пойду, устал… Ну правда. Что я там делать буду? Я никого там не знаю. — А Ло, ты не знаешь меня? — приподняв одну бровь, спросил Диего. — Не знаю и знать не хочу, — отодвигаясь подальше, пробормотал Кэ Ло. — Это семейный праздник, что мне там делать? Это неудобно… — Может быть, ты перестанешь прятаться от обычных отношений? Жизнь состоит не только из работы 24/7. Я не… хорошо, я вполне допускаю, что в твоей стране каждый выход в свет или на прогулку будут рассматривать под микроскопом. — Я слишком дорого заплатил за свою беспечность и не хочу проходить через подобное снова. Я боюсь… — Послушай, ты вернёшься скоро на родину, я обещаю, что слова не скажу, буду жить в студии или в гостинице. Никаких совместных появлений или походов по магазинам или в спортзал, никаких свиданий и поездок… Мы вернёмся к тому, с чего начали. Кэ Ло сжался в комок, это «никаких» из уст Диего звучало ужасно… Но от всех этих свадебных или романтических мероприятий его бросало в холодный пот и дрожь, он ничего не мог с собой поделать. Рефлекс оказался сильнее доводов разума. С чужой свадьбы началось их проклятие с А-Янем. Уехав разбираться со своей «невестой» Фан Янь больше не вернулся как обещал, лишь прислал своё кольцо с просьбой забыть и простить. Но он знал, что произошло на той помолвке, до мельчайших подробностей. Это было невыносимо. Во что превратилась его жизнь? Разве этого он хотел? Об этом мечтал? Он виновато посмотрел на хореографа, а чувственные губы латиноамериканца задрожали: — У меня только одна младшая сестра и сегодня она выходит замуж. Я не хочу оставлять тебя одного и не могу не прийти к ней. Как же мне быть? Взяв его лицо в ладони, придвинувшись вплотную, хореограф ощутил, насколько тело актёра напряжено. Всё оказалось гораздо хуже — его возлюбленный испытывал жёсткий стресс. Настаивать или уговаривать не имело никакого смысла, как и обижаться. Он осторожно коснулся его губ. — Прости, — обнимая, прошептал Диего, — я не должен был давить на тебя. — Тебе не за что извиняться, — пробормотал Кэ Ло и завозился, утыкаясь носом в смугловатую теплую кожу шеи. — Это только моя проблема. — Упрямец, — услышал он над самым ухом, когда его раковину окутало теплым дыханием, и вздрогнул, потому что мочку прикусили. — Сестра — моя, ты тоже мой, свадьба — её, а проблемы — твои? — Хорошо, — наконец вымученно произнёс артист. — Думаю, ничего страшного не случится, если мы приедем их поздравить. — Спасибо, — танцор вновь поцеловал любимого в губы и вытер его влажный лоб. — Так как отец умер достаточно давно, я должен вести Эстер к алтарю. Иди в душ первый, ты весь мокрый, а я пока созвонюсь и уточню, ничего у них не изменилось? Возможно, потребуется какая-то дополнительная помощь. С колотящимся сердцем Кэ Ло пошел в душ, повторяя про себя как мантру «Сегодня ничего плохого ни с кем не случится»…