Эдик
24 апреля 2022 г., 21:41
Говоришь Эдик, а из-за этого имени выглядывает сумка.
Все привыкли над Эдиком посмеиваться в контексте донкихотства в направлении Этери.
А зря.
Столько сколько сделал для Этери этот человек, наверное, не сделал никто.
В профессиональном плане.
Именно он из нее и сделал ту Этери Тутберидзе, которая сейчас бренд.
Он был ее Пигмалионом при очень талантливой Галатее.
Как Этери для своих девочек.
Но в личном плане Эдик для Этери был всегда никто.
Во-первых его женатое состояние надевало на него шапку-невидимку, как на мужчину для серьезных отношений.
Один раз — не …рас, как говорится.
Несмотря на такое публичное отношение к нему со стороны Этери, с ноткой легкого снисхождения, он продолжал быть ее верным псом.
Вначале он ее не интересовал вовсе. Просто так.
Потом он ее не интересовал по причине наличия Дани в сердце и жизни. Потом только в сердце.
Но Эдуард Михайлович пер как крейсер.
В кругах их знакомых ему уже даже об этом не намекали, а прямо говорили, что выглядит он глупо многие года пуская слюни на Тутберидзе и ничего от нее взамен не получая.
Он даже свой интерес не прикрывал рабочей аргументацией.
Дескать, курица несущая золотые яйца, должна быть обласкана и уважена.
Он просто выжидал.
И однажды на теплом полу темного балкона, к женщине, уставшей от тотального одиночества в светлую голову пришла кучерявая мысль.
А вай бы и не нот?
Нееее — ответило сердце.
Бееее — ответила вечная любовь к Дане.
Так будет правильно — ответил разум.
И она начала к нему присматриваться. И ничего плохого по отношению к себе не видела.
Только хорошее.
Он ее оберегал.
Ношением сумок — ее больную спину.
Ношением ответов «отъебитесь» в дипломатически корректной форме по кабинетам.
Ношением вымпела «Гениальность Тутберидзе оправдывает любые злоебические проявления ее характера»
Он ей создавал комфорт
Тренировочного процесса.
Отсутствия прямого общения с Шантеклерычем.
Присутствием хорошего материального подспорья в ее жизни.
Он ее уважал.
Он вводил ее равной на переговоры всех уровней. Все знали, что она не просто тренер, но и мозг принятия управленческих решений.
Он позволял ей внедрять даже непопулярные решения.
Он никоим образом не оскорбил ее роман с Даней, который они крутили прямо перед его носом. Он оставил Даню в Хрустальном.
Он на нее молился.
И даже развелся.
Тоже ради нее.
И ей об этом сообщил.
Она правда не понимала, чем обязана такой большой и негнущейся любви своего начальника.
И относилась к ней иронически. Как и к себе.
А потом видимо повзрослела.
И прислушиваясь к разуму ответила себе, что это разумный выбор.
И однажды завезя чемоданы в ее номер, он оттуда уже не вышел.
Вернее вышел только утром из номера. А в ее жизни остался.
Это не был выбор сердца.
Она Эдуарда не любила. И он об этом тоже знал.
Это был выбор разума, аргументов, которые говорили — он ей самая подходящая партия.
А в ее возрасте пора уже переставать жить эмоциями.
Выбор ее не разочаровал.
Эдиково придыхание в отношении нее осталось.
Ничего не изменилось.
Добавились томные утра с поцелуями вместо будильника.
Кофе с круассаном в постель.
Неплохой секс.
И еще большее поклонение этого человека пред ней.
И что странно, это больше не раздражало.
Наверное, действительно женщина влюбляется не в мужчину, а в его отношение к ней.
Через две недели после начала их романа, он купил дом.
В подмосковных Вёшках. С большим забором и охраной на въезде. Привел ее туда и сказал:
— Хватит тебе дышать московским смогом. Тут чистый воздух, и от столицы недалеко. Приезжай сюда, когда тебе захочется. Живи, дыши.
Обнял ее и прошептал в самые губы
— Ну и я рядом буду оберегать твое дыхание. Если позволишь.
Она позволила.
Он предложил ей сделать тут ремонт по ее вкусу. Она отказалась. Она не любила всю эту бытовую возню, она ее отвлекала от главного — работы.
В доме все было сделано по ней — светлые стены, темная мебель, нежные пудровые оттенки в интерьере.
Она перевезла из московской квартиры любимые мелочи, собаку и цветы. И приезжала на улицу Т. только, поздороваться с портретами родителей. Она их не могла забрать из их квартиры.
Иногда из-под ресниц она наблюдала по-ночам его взгляд на нее.
Он ее рассматривал спящую, как она рассматривала спящего Даню.
Тут она и поняла Эдика. Понимая себя.
Она раньше думала, что ее никто в жизни не любил так, как умела любить она.
Оказалось, ошибалась.
Просто не рассмотрела.
Когда они занимались любовью, его взгляд становился невменяемым, даже сумасшедшим, она слышала его слова
— Моя богиня. Теперь ты моя.
Эдик был не прав.
Она все еще была не его. Но была уже на полпути к нему.
Ей нравилось купаться в этой любви.
Нравилось быть богиней.
И нравилось, что принятое решение разумом было правильным.
