Разумный выбор

Когда Этери уже потеряла счет времени и окончательную веру в человечество и удачу, дверь в подвал опять открылась. — Вылезай! Бросила в пространство Зоя. Подняться по лестнице вверх после всего, что происходило в этом помещении неделю, была та еще полоса препятствий. Но, включив все свои волевые ресурсы, Этери с ней справилась. — Быстрее! Подгоняла ее женщина. Она и так ускорилась, как могла. Но тело дрожало, ноги-руки плохо слушались. И вот — Зоя ее вытягивает из ее клетки за руку. Самой подтянуться и преодолеть последний барьер — сил не было. Щурясь на яркий дневной свет, Этери упала возле крышки погреба. — Блин! Да ты голая… — Поняла свою оплошность Зоя. Но времени одевать беглянку не было. — Давай за мной. Ползком по стенам она шла на выход за своей спасительницей. — Быстрее, сейчас засекут, времени нет. Но время с пространством от непривычки изобилия воздуха и света дрожало и колебалось. Зоя взяла ее за руку и буквально потянула за собой. Затолкала в машину на заднее сиденье на пол, набросала сверху постельного белья, полотенец и шторы, которые она специально сняла, чтоб в машине было побольше хлама, и порулила к воротам. Охранник равнодушно глянул через стекло в салон — ничего необычного, уборщица вывозит грязное белье, и вернулся к просмотру футбола на телефоне. Подъезжая к Москве, Зоя остановилась около лесочка. Открыла заднюю дверь и сообщила — Все, приехали. Я ухожу, меня ждут, а ты — куда хочешь. Дама в Адидасе взвалила на себя некрупную спортвную сумку и отчалила в сторону трассы. Старенькая машинка была брошена в лесу на растерзание. А в ней Этери. Ключей в зажигании не было. Да и в том состоянии, в котором она была сейчас — она собой управлять не могла, не то, что машиной. Выход? Там же, где и вход. Ход. Просто ход. Надо просто идти. Она обмоталась шторой и пошла сквозь лес. Куда-нибудь. Скоро между деревьев послышался лай собак. Где ее старенькая Теона? Что с ней сделал Эдик? Она его спрашивала — он не признавался. Говорил просто — собаки нет. Бедная малышка, она не сомневалась, что Эд мог с ней сделать что-угодно. Пусть будет у нее на собачьей радуге все хорошо. Сердцем не хотелось верить, что она там. Но разум подсказывал — если он до ее побега ничего не сделал с собакой, то узнав, что она сбежала — обязательно что-то с ней сотворит. В отместку. Возвращаться за малышкой — опять попасть в плен. Пусть это будет ее грехом предательства. Самым большим. Она себе не простит, что оставила собачку на произвол. Но туда она тоже не вернется. Чувство долга выбирало между дочерью и собакой. Выбрало дочь — Диане она нужнее, и живая. Звук лая приближался. Из-за деревьев показалась какая-то база. Сплошной забор. Закрытый. Железные ворота. И тишина, кроме собак. Солнце припекало во всю. В глазах темнело. Она дошла до ворот. Еще хватило сил по ним ударить. Это ей казалось, что она бьет, на самом деле — просто полоснула кулаком по касательной железной створки калитки. И упала. Надежды на то, что ее найдут тут не было. Но краешком уплывающего сознания она понимала — если собака лает, значит ее кто-то кормит. А значит люди здесь есть. И все — опять темнота. Как в подвале. Зоя уехала в Германию. Где ее дочь уже готовили к операции. Даже успела открыть счет, положить туда нужную сумму и перечислить на счет клиники. И даже вернуться в аэропорт. Где ее и взяли. Эдика больше злило не то, что его обокрали. Не последние деньги были — в сейфе он держал налички, так, на карманные расходы. Его больше злило то, что она выпустила Этери. Ангел в Адидасе стала ангелом в прямом смысле слова. Своей одной жизнью она спасла две — своей дочки и Этери.