Разумный выбор

— Откуда тогда капли? — Это слезы… Ответил Даня. Они с медсестрой нашли ее в торце коридора. На окне. Она сидела на подоконнике, рассматривала внимательно что-то у себя на ладони и не реагировала на окружающую действительность. Он хотел было кинуться к ней. Обнять. Спросить. Забрать с прохладного предрассветного окна. Но медсестра его схватила за руку. И отрицательно помахав головой не позволила даже подойти к ней. Так и плыли они в пространстве на третьей планете от солнца застывшие, как статуи. Она смотрела непрерывно себе на ладонь, а он смотрел на нее. И все это в летней оглушающей человеческой тишине, в которой пела гимн новому дню природа. Пока они шли по коридору в палату, медсестра рассказала, что знала — как Этери здесь появилась и что происходило уже за этими стенами. Но никаких диагнозов не называла. Даня решил, что попал в какой-то сюрреалистический кринж, слушая то, что ему говорили. Шапочкой ко всему пиздецу ситуации было то, что они вошли в пустую реанимацию. На продавленном матрасе реанимационной каталки лежали сорванные датчики. Разбег мыслей Даниила был от скрытых камер и тупого розыгрыша до «нарвался на сумасшедшую». Но сестра не сказав ни слова решительно вышла из палаты и пошла по коридору вглубь. Даня поспешил за ней. Вот тогда-то они разглядели одинокое тело, сидевшее на широком подоконнике. — Откуда тогда капли? Первое человеческое, что прорезало тишину. Она это сказала вслух. Сама себе. Не реагируя никак на шум прихода визитеров. Сестра и дальше приказывала молчать и не двигаться — и было понятно почему: человек в неадекватном состоянии сидит у открытого окна — любой шум, слово, жест может спровоцировать непонятную реакцию. Она может элементарно потерять ориентир в пространстве и выпасть из окна. Но Даня об этом не думал. Медсестра чужая — ей легче было думать при Этери. У него уже все мысли выключились. Остались только инстинкты — хватать, бежать. Поэтому ответил — Это слезы… Этери покачала головой и капель стало больше. — Мышка моя… Даня рванул к окну. Она там сидела такая маленькая, несчастная и только глаза-бусины метнули в него взгляд. Затормозив его протянутые руки на полпути. Он ее хотел обнять. — Нее… Вдохнула Этери, выставила руки вперед, ограждая себя от его порыва, и отодвинулась по подоконнику