Разумный выбор

Этери выставила руки вперед, ограждая себя от Даниного порыва, отодвинулась по подоконнику, впечатавшись полностью в стену. И закрыла лицо руками. Медсестра подошла на мягких лапах и резко захлопнула окно. Пока она сидела отгородясь ладонями от мира Снова повисло молчание. Никто из них не знал, как реагировать на то, что происходит. Этери отняла руки от лица и посмотрев на Даню сказала четко и вполне адекватно — Набери Диану. Даня глянул на медсестру, та покивала поддерживая ее решение и его действия — ЧП на дежурстве отменяется, теперь можно с пациенткой и поговорить, коль сама разговаривает. Даня достал телефон, набрал номер и протянул ей. Она не взяла. Тогда он положил телефон около нее на плато подоконника. — Да, Дань, — схватили трубку на том конце. Этери услышав родной голос заплакала. Спазмом свело горло. Она ее слышит. — Я тебя не слышу! Отвечала на том конце трубка. Слышу — не слышу. Обретало новый смысл. Родной голос звенел в ушах. Она думала, что больше ее никогда не услышит. И вот слышит. И увидит. И обнимет. Свою девочку. И только тут и сейчас к ней пришло осознание. Она жива. Это слезы. Это счастье. Ведь мертвые не плачут. — Дишечка Выговорила она наконец в трубку. — Мамочка! — откликнулись с той стороны, — Как ты? Тебе легче? Мы так волновались! Я приеду! У вас же ночь. Ты с Даниного телефона… Зачастила Диана, мысли у нее от радости путались в голове. — Доченька…моя доченька… — Ма, что с тобой, ты что плачешь… Мам? Этери говорить не могла. Только слушала. И плакала. Она ее слышит. Даня тихо подошел взял трубку. — Диш, с мамой все нормально. Мы все потом расскажем. Ей легче. Поэтому она и позвонила. Я тебя потом наберу, все расскажу. Хорошо? — Даня! Что у вас происходит? Мама исчезает, болеет, потом появляется с твоего телефона, ночью. И почему ночью ты вместе с ней, где ее, блять, — Диана тоже умела матом, — муж? Что вы мне голову морочите. — Ребенок! Именно, чтоб твоя голова была в порядке, она как смогла — так тебе и позвонила. Все нормально. Я тебе обещаю. Она тебе потом все расскажет. «И мне тоже, надеюсь» подумал он. — Сейчас не донимай ее вопросами. Ей лучше, но еще не айс. Скажи ей что-то хорошее… Вернулся и отдал трубку обратно Этери. — Мамочка…моя родная мамочка…я тебя так люблю! Очень люблю! Мам… — И я тебя родная… — Мам, я приеду… Этери закивала. И еще долго слушала Диану, а та все говорила и говорила. Потом уже Даня перезвонил Дише, рассказал вполне удобоваримую историю о том, что маме стало плохо, Эдуард уехал в командировку, вот Даня и подвернулся. Он сам ничего не понимал в том, что происходит. Но ребенка посвящать в такое — самое последнее дело. Что-то тут не то. Да все тут не то! Когда после звонка Диане, он спросил набрать ли еще кого-то. Она отрицательно покивала. Потом спросил конкретно набрать ли Эдика — тоже получил отрицательный ответ, но… понял по ней, что она испугалась. Черт побери, что происходит? — Забери меня отсюда… Дань… Обратилась она к нему. И впервые назвала по-имени. Она опустила ноги на землю и пыталась встать. — Дай тебе помогу. Подоспел Даниил и хотел не просто помочь, а взять на руки и отнести куда скажут. Видно же, она слаба настолько, что ей сейчас каждый шаг дается с трудом. Но Этери резко отшатнулась от него. И даже, ему показалось, что прикрыла руками голову, как будто он протягивал руки не для того, чтоб ей помочь, а ударить. Она всхлипнула. Выдохнула. И сказала. — Не трогай меня. Пожалуйста. И пошла самостоятельно держась за стены. Он еще раз попытался хотя бы руку дать — реакция была та же. Она остановилась передохнуть. Она все понимала, что это выглядит странно. И дико. Но не могла пока себя переломать. Ей казалось, что у нее нет кожи. И если он к ней дотронется — будет ожог, сплошная боль, которая затопит собою все. Но Даня не виноват. Не виноват же. Надо объяснить. — Дань, — снова обратилась она к нему, — все нормально. Все нормально.