Разумный выбор

— Интересно, как это быть на содержании у молодого любовника? Этери развлекалась на переднем сиденьи Даниного авто, когда они ехали по длинному маршруту: паспортный стол — офис оператора мобильной связи — торговый центр. В паспортном столе для восстановления главных документов им сказали «приходите завтра». То есть послезавтра. У мобильного оператора ей восстановили симку, но засунуть ее пока было не во что. Сколько искал на ней Даня нужные отверстия не нашел. Сама Этери предложила не париться долго, а засунуть симку прямо в ухо. Там она и застряла. В оптике, куда они зашли и попросили вытащить даме из уха посторонний предмет, который оказался симкартой, на нашу парочку посмотрели очень странно. Теперь ехали в торговый центр покупать ей всё, коль доступ домой ей был заблокирован. Платил за этот фестиваль, естественно, Даня. У Этери не было не только прорезей для карточки, но и самой карточки тоже. — Интересно, как это быть на содержании у молодого любовника? Исходя из сложившихся обстоятельств, подтрунивая над собою, вопрошала риторически в воздух Этери. — Не знаю, — хохтнул ведущий авто Даня, — не пробовал. — А как же БМВ из Германии? Гей-мошенник Глейхенгауз? Она внимательно на него посмотрела своим фирменным прищуром, закрыв один глаз, и … они расхохотались вдвоем. Как раньше. Она впервые со времен заточения рассмеялась. Ее страх накативший в кабинете и внутренняя дрожь скрывались за едким юмором и сарказмом. Как обычно. Даня это тоже понимал, поэтому включался в игру. Игра называлась «Все нормально». Они в нее играли с самого утра. Отсмеявшись Даниил ответил. — Это старая сплетня. Вот сейчас увидят нас с тобой вместе, как я тебе покупаю телефон, планшет, одежду, обувь, косметику, краску, духи… Этери переобувалась на ходу в машине — из кабинета удалось эвакуировать черно-белое ледовое утепление, коньки и кросовки. И вынырнув снизу, почти из-под бардачка, и причмокивая очень серьезно продолжила за Даней. — И фапотьку! Тут для того, чтоб им отсмеяться, ему потребовалось съехать на обочину. Когда они продолжили свой путь Даня продолжил рассуждать. — Вот увидят нас вдвоем, вот узнают тебя и меня… — Могут не узнать. Я замаскируюсь. Этери взяла локон и зажала между верхней губой и носом, делая импровизированные усы — Тебе идет. Даня глянул и улыбнулся. Он любил, когда она дурачилась. Когда они дурачились. — Спасибо. Я бриться перестану. — О! И мне кассеты к моему бритвенному станку купим. А то старые, почему-то затупились. Я конечно никак это не связываю с появлением в моей ванной прекрасной феи и ее, ставшей вдруг после бани такой нежной, кожи… — Я тоже. — Этери с максимальной честностью во взгляде развела руками. — Это издержки прекрасного в твоей жизни. Смирись. И они снова посмеялись. — Так вот, увидят наш совместный шоппинг, как пойдут опять по кругу рассуждать о Глейтери. Этери присвистнула. — Я смотрю ты в материале. — Конечно. Почитываю форумы желающих залезть к нам в трусы. — Точно! Трусы. Надо не забыть еще трусы купить. — Я же тебе одни подарил, — издевался и корчил из себя жадину Глейхенгауз. — Я хочу быть роскошной женщиной. Я хочу иметь двое трусов! Капризно протянула Этери. — Слушай, Тутберидзе, ты и без трусов роскошная женщина. Звучало очень двусмысленно. Они опять прыснули в новой волне смешинки. Она инстинктивно запустила ему острым локотком по ребрам. Предварительно, конечно оценила дорожную ситуацию. Вот так под хиханьки да хаханьки доехали. Накупили всего. Первым делом бейсболку, под которую она, на всякий случай, спрятала свои роскошные кудри. Умаявшись, вышли груженные пакетами к фуд-корту, перекусить. — Это ж сколько ты на меня потратил сегодня? — Не знаю, не считал. Ты для меня бесценна. — А мастер-кард твоя бездонна. — съехидничала Этери, — не переживай, я все верну. — С первой зарплаты. — Ну не знаю, не знаю. В крайнем случае отработаю. — Интересное предложение, — критически осмотрел ее Даня сверху вниз, — а что ты умеешь делать? — Я талантливо поедаю обед! Вот что! — Согласен! — Если ты мне его сейчас не принесешь, я съем тебя, — Не согласен! И Даниил Маркович отчалил в направлении ресторанов. Закончив трапезу, Даня откинулся на стульчике кафешки, довольно осмотрев пакеты с покупками, веселую Этери, всю эту праздную суету шоппинг молла, произнес — У нас с тобой сегодня прям как день из семейной жизни — шоппинг, шутки, общий завтрак… — Нравится? Поинтересовалась она допивая латте. — Да, демоверсия зашла. Я бы приобрел даже полную. Лет так на 50. С тобой. — Даня, люди столько не живут. Я имею в виду себя, конечно же. — Поэтому и не предлагаю. Тебе после твоего замужества, замуж обратно еще скоро не захочется. На общем позитиве расслабился Даня и перешел ту грань, которую было переходить нельзя. Не подумал. Ляпнул и не подумал. Она тоже. В ответ ляпнула и не подумала. — Чего же? Замуж тут не причем. Это же не замуж меня насиловал в подвале, а Эдик. И запила горечь этих слов сладким латте. На мгновение ему показалось, что мир вокруг остановился. Перестали кричать дети, чавкать вокруг люди, вся суета вдруг испарилась — остались ее бездонные глаза с бездонной болью и слова. Про подвал, насилие и Эдика. Она тоже поняла, что сказала лишнего. В их легком дружеском трепе последних часов повисла большая и глубокая, черная, как воронка из-под мины, пауза. Не надо было его посвящать в подробности. Мужчины такого не любят. Они потом брезгуют. Что с ней было — это только ее дело. И она с этим справится. Одна. Со словами про подвал накатили снова воспоминания. Она огляделась по сторонам — и не заметила ни одного окна. Черт. А ведь здесь, по-сути, тоже подвал. Минус первый этаж, если так задуматься. Выключи свет — и все. Дрожь пошла по телу. Сердце зашкаливало — бежать, бежать, бежать, бежать. Дыхание не успевало за сердцем. — Пойдем отсюда Бросила она на ходу Дане и умчалась вверх по эскалатору. — Я убью его. С его стороны это была не шутка и не бахвальство.