Разумный выбор

Натолкали Этери ваты в кеды — так и поехали. Все таки общий рост на двоих — это одно, а остальное у мужчины должно быть длиннее. Конечности в том числе. — Какая ты у нас Дюймовочка, Этери. Подтрунивал Даня, пытаясь сохранить общий позитивный настрой этого дня. — Это чтоб на земле крепче стоять, если конструкция хилая, фундамент должен быть внушительным. Отбила Этери шутку про свой размер ноги. Этери все утро просидела в кресле. Думала. Как быть. Как жить. Дальше. А просто быть и просто жить. Ни к чему более гениальному не додумалась. Быть и жить как будто ничего не было. Не было этого долбанного отпуска — она отпуска теперь на всю жизнь возненавидела. Не было этого долбанного замужества. Не было этого долбанного Эдика. Но в отличие от отпуска и замужества, которые можно просто так взять и вырвать из жизни — Эдика просто так не отминунсуешь из общей Вселенной. Он зверь. Он дегенерат ненормальный. И его реакции непредсказуемы. Всегда остается вероятность, что он может просто так ее схватить и снова поместить в подвал. Вот с этим как жить дальше? Заявить на него? Поднять волну общественного негодования? Все знают, как у нас делаются все эти волны. Без высшего одобрямс ни одна волна не пройдет. Эдик персона важная. Эдик персона нужная. И самое главное, знает много о тех, кто выше. Поэтому его не тронут, развяжи он хоть ядерную войну. Максимум пожурят. И то не факт. Такое поведение с женщинами в их кругах считается чуть ли не нормой. Провинилась? Постарела? Не радуешь? В подвал! И статус пропавшей без вести. Вот поэтому нагнетать нельзя. Но как существовать в этом постоянном страхе? Как закрывать ночью глаза и погружаться в сон, если не знаешь — нападет или не нападет? Ударит не ударит? А ведь может: вскроет замок, схватит в охапку и обратно в подвал. Может кто знает, как жить рядом с террористом? Может кто знает, как жить в постоянном страхе? Можно, конечно, самой спрятаться. Но чем это будет лучше? Физическую жизнь она себе спасет, а вот в остальном — будет овощем: без работы, без востребованности, без своего доброго имени? Она как Скарлет о’Хара решила подумать об этом завтра. Тем более, что в комнате Дани послышалось копошение. Проснулся. Сейчас будет реветь голодным медведем — кушать! Откуда у этого троглодита с самого утра такой аппетит? Она его повадки знает как своих пять пальцев. За столько лет. И чего им, спрашивается, вместе не жилось? Ведь хорошо же жили. Когда были вместе. Весело. А по сравнению с последними событиями — так вообще отлично. Странные мы люди — все что-то ищем лучше. Сейчас надо сосредоточиться на делах текущих. Во-первых — домой. Во-вторых привести себя в порядок — покрасить корни волос, сделать маникюр, педикюр, маски. Ни в какой салон она сейчас не поедет. Будет делать все по-старинке, самостоятельно. Благо, дома все для этого есть. Она сейчас не может, просто до дрожи не может, допустить, чтобы к ней прикасались чьи-то руки. Пусть даже и мастера. Но тут пока блок. Она всегда слушала свой организм и старалась его не насиловать. Он знает лучше, что ему надо. Потом надо восстановить связь. Потом документы. Потом развестись. Хорошие планы на день: утром маникюр, вечером развод. Только у нее такое может быть. Ну и главное. Надо узнать на каком она вообще свете находится. Сборы еще не начались или уже идут? Какой вообще сегодня день. Это главное. После завтрака они с Даней погрузились в его машину и поехали в Хрустальный. Там у нее в столе была запасная связка ключей от дома. Вот и освободит она Даню от вынужденной гостеприимности. Но оказалось, что о связке знала не только она. В кабинете все было перевернуто. Все вещи из всех шкафов вывернуты. А то, что хранилось в ящиках стола, было сброшено в мусорные пакеты. Она все поняла — ее назад больше не ждали. И уже освобождали кабинет от ее вещей. И тут липкий страх спустился лавиной по спине. Она собралась ехать домой? Жить там одна? Рискуя в любой момент быть схваченной и отправленной в подвал обратно. — Дань, — обернулась она побледневшая с ужасом на лице, не найдя в мусорных пакетах свои ключи, — не оставляй меня одну. Пожалуйста. И вцепилась рукой ему в запястье. Как обычно. Не за руку. Пальцы можно разомкнуть. А если ты держишь человека выше ладони, он тебя никогда не отпустит сам. Пока ты сама не решишь разрушить эту связь. Даня из всего этого феерверка событий и эмоций выхватил самое главное — произошел контакт. Она первая к нему дотронулась. И сейчас сжимала его такой крепкой хваткой, как будто не в руку вцепилась, а в саму жизнь.