Юные мечтатели

От лица Евы.

Я медленно иду за этими придурками и просто поражаюсь их невнимательности. Под ногами раз пять — не меньше — трескались ветки, а они даже не заметили. Как оказалось, по лесу очень трудно передвигаться ночью без фонаря или хоть какого-нибудь освещения. У двух друзей же были телефоны, однако Макс свой мобильник ни разу не достал, хоть Дрочер и ворчал на него из-за этого. Сейчас, когда Великолепная Двойка остановилась, чтобы поразмышлять на тему того, что они не знают куда дальше идти, я раздумываю о том, чтобы просто выйти и завалить свою суперсекретную миссию, но остатки самообладания и нечеловеческое любопытство, как и всегда, взяли надо мной верх. — Я тебе клянусь, нам надо туда, — Дрочер тыкает куда-то в сторону пальцем, а Макс на него даже не смотрит, предпочитая нервно озираться. К сожалению, посмотрев в мою сторону, он на несколько секунд замер, вглядываясь в темноту. Мне кажется я перестала дышать. — Слышь, Дрочер, — парень боязливо отступил на пару шагов к другу и схватил Гену за руку. Тот раздражённо одёрнул запястье и скривился. Я вижу все эти эмоции и движения, потому что фонарь направлен прямо на лицо парня. — Макс, не знаю, что насчёт тебя, а у меня сейчас обломиться секс, так что давай, помогай.. Я неудачно дёрнулась и послышался ну очень громкий хруст ветки под ногой и Дрочер заткнулся. Прошло около пяти секунд и за это время никто из нас не сделал ни одного вздоха. Гена аккуратно поднял в мою сторону фонарь и с дичайшим визгом бросился прочь. Макс заорал на друга, потому что тот является единственным источником света, но не докричавшись, заткнулся, тяжело дыша. План провалился, пора показываться. — М-а-кс, — я долго молчала и поэтому голос сорвался, превратившись в полу-рык полу-стон. Парень заорал во всю глотку и, несмотря на отсутсвие освещения, дал дёру в противоположную сторону. Ну я и побежала за ним, ну а что? Дыхание сбилось, ноги в сотый раз споткнулись обо что-то и на очередном повороте я врезалась во что-то, а точнее в кого-то. Дрочер резко повернут фонарик на телефоне в мою сторону с завизжал пуще прежнего и я вместе с ним. Послышалось тяжёлое дыхание и мы оба повернулись на звук: перед нами предстал перепуганный Макс, но от страха ни я, ни Дрочер, парня не признали, а потому Гена завизжал ещё сильнее (хотя сильнее уже точно некуда) и я заорала по-настоящему нечеловеческим криком, чем ещё больше напугала парней. Так мы и стояли пару секунд, крича, пока я не сообразила что к чему. — Хватит орать, придурки, вы очумели или где? — я перекричала двух неугомонных обезьян и заткнула их, слава Святым яйцам. — Ева? — Нет, Кощей Бессмертный, лопух, — где-то вдалеке закричала птица и я сильно вздрогнула. — Святи нормально фонарём, Дрочер. — Что ты здесь делаешь? — Макс кое-как отдышался и сел рядом с нами, спиной к дереву. Я сижу также. Не очень-то и хочется, чтобы кривоносая, косоногая бабайка утащила меня в качестве позднего ужина. — Что вообще происходит? — Я тоже не могу понять, что вы такого увидели, что так рванули? — я реально не могу понять, стояла себе за деревом, никого не трогала. — Ты прикалываешься? — Дрочер вскинул руки, чуть не выронив телефон с фонарём. — Я посветил в сторону толстенного дерева, а там чья-то рука его обхватывает, а тела не видно. — Это было пиздец страшно, Ев. — Макс схватился за сердце, доказывая свои слова. — И странно. Что ты вообще здесь делаешь? — Я вас преследовала. Парень с татуировкой непонимающе на меня уставился, а Гена начал орать во всю глотку о том, что это странно. Я и сама это знаю. В итоге пришлось объяснять, как я вообще здесь оказалась. — То-есть ты увидела нас, когда вышла из палатки проветриться и решила последовать за нами? — Именно. — Не верю. Я закатила глаза и положила голову на коленки, подтянув их поближе к телу, пытаясь согреться. — Так куда вы прётесь? Теперь Великолепная Двойка пыталась объяснить мне какого хрена она свалили с лагеря поздно ночью. Когда я упомянула цель их побега, Макс вдруг побелел и нервно заозирался, громко сглатывая слюну. Подозрительно. Оказалось, что двое договорились перепихнуться с девочками из отеля. — Капец вы тупые, прямо от пруда, в котором вы воду набирали, тропинка есть. Она выходит на парк аттракционов, а оттуда до ваших девчонок минут десять идти — не больше. Парни выглядели ошеломлёнными. Взявшись за руки, мы потащились обратно в лагерь. Отцепляться друг от друга никто не собирается — это точно. Как-никак слишком страшно стало всем троим после того мракобесия, что творилось пару минут назад. Распрощавшись у палаток, мы разошлись. Я впервые в жизни так сильно хочу спать, заглянув в палатку, я увидела, что Хомякова спокойно сопит без задней мысли и аккуратно пристроилась рядом с ней. Охренеть просто. Зато будет что рассказать Серому и Святу. Они будут в восторге.

***

Утром, когда в палатке Ева спала сном младенца, видя уже десятый сон, на улице раздались три оглушительных гудка автомобиля. Женя подскочила как резанная и начала озираться вокруг. Следом за ней, простонав, села Миронова. — Это Ковалёв? Хомякова пожала плечами и нервно кивнула. — Сука, я его убью. — Ева устало потёрла глаза и уставилась на мучающуюся девушку рядом с собой. Да, похмелье — штука серьёзная. Послышалось ещё несколько гудков и Женя заткнула уши пальцами, пропуская Миронову вперёд. Палатка открылась и из неё вылезла сначала Ева, а за ней подруга девушки. Из своих убежищ вылезли все, приветствуя тренера недовольными вздохами и помятыми лицами. — Какого хрена, Вадимыч? — И вам доброе утро, будущие уголовники! — Антон радостно заулыбался, становясь поближе к Веронике Александровне, которую Ева поначалу и не заметила. Женщина отступила на шаг в сторону, состроив недовольное лицо. — Как спалось? — Отлично, твоими стараниями. — Никита шмыгнул носом и сделал шаг в сторону, чуть не упав на землю. Ева коротко усмехнулась. Настроения смеяться не было совсем. Антон прошёлся взглядом по каждому, потом ещё раз. И снова. Кого-то не хватало. — Где Макс? — Вероника Александровна опередила мужчину и взволнованно уставилась на него. Тренер растерялся, ребята загудели и Ева заметила, что парня действительно не было, а судя по нервному взгляду Дрочера, что-то случилось. Девушка преодолела расстояние между собой и Геной, пройдя мимо половины своей группы и вцепилась в его предплечье. — Где Макс, Дрочер? — она прошипела это прямо на ухо парню, заставив его немного наклониться из-за разницы в росте. 

Мальчишка растеряно посмотрел на Еву и тяжело сглотнул. Тяжёлый взгляд серых глаз напрягал его, особенно, когда находился так близко к лицу Гены. Подросток помотал головой из стороны в сторону, вырывая руку из цепких лап одногруппницы. В это же время в лагере происходили настоящие дебаты. Вероника кричала на Антона. Ребята нервничали, переговаривались, выдвигали свои идеи. Это всё не кончилось бы, если бы Ева не направила разговор в нужное русло. Миронова повернула голову к Гене и посмотрела прямо ему в глаза, задавая вопрос: — А кто делил палатку с Максом? — девушка отошла от Дрочера, который занервничал пуще прежнего, когда все взгляды устремились на него. Парень повернулся на Еву, но она улыбнулась и пошла к Никите. — Дрочер? — Что? — парень сглотнул, неверно посмеиваясь. — Где Макс? — Антон встал рядом с Геной. Встав достаточно далеко от разворачивавшихся событий, Миронова чувствовала давление, оказываемое Ковалёвым на парнишку. Слава Богу она не была в центре конфликта, иначе, скорее всего, прогнулась бы под взглядом тренера. Все мысли развеяли руки Никиты, обвившие плечи девушки. Она уткнулась парню в грудь и стала наблюдать за всем прикрыв глаза. От рыжего ужасно воняло перегаром. В конце-концов, после нескольких десятков секунд давления (благо не сексуального), Дрочер сдался и выложил всё как на духу. Рассказал и про девчонок в отеле и про обратный путь с отеля в одиночку, без Макса. Хорошо, что не рассказал про путь к месту назначения. Это Ева хотела рассказать сама, в красках и деталях. — И всё, больше я Макса не видел. — Адрес отеля помнишь? — Вероника испуганно ходила туда-сюда, спрашивая это. — Нет, но помню как до туда дойти. — Отлично, — Ковалёв обратил на себя внимание всех собравшихся. — Слушаем сюда, быстро собираем палатки и все свои шмотки, выдвигаемся через десять минут. Ребята одобрительно загудели и в спешке начали сборы. Сердце Евы громко стучало, не давая покоя, перекрыв дыхание. Неприятное предчувствие преследовало её с самой ночи и теперь всё стало более чем понятно. Лишь бы всё было в норме. Миронова привыкла волноваться только за себя и за младшего брата. В её жизни не была людей, за которых стоило переживать, но теперь всё поменялось. Она сама поняла это только сейчас, когда торопливо запрыгивала в небольшой автобус (?) приготовленный Ковалёвым для поездки. Теперь девушка окончательно поняла, что прониклась чувствами к каждому из этих ребят. Даже к Дрочеру, пусть к нему и меньше всех. Эта мысль преследовала Еву до самого отеля, где она отказалась выйти, чтобы не взорваться от переполняющих эмоций. Платон остался в машине вместе с подругой и долго пялил в телефон, пока в один момент не заозирался по окнам, быстро встал, по пути потрепав Еву по голове и показав ей большой палец вверх и выпрыгнул из машины, оставив за собой шлейф загадочности. Миронова откровенно не поняла что это было, но решила не заострять внимание на мелочах и подумать о ситуации. Вдруг Макс уже ушёл из отеля? Что тогда? Куда он мог деться? Девушка долго раздумывала над этим, а потом её осенило. Почему бы не позвонить парню? Телефон разряжен, но в рюкзаке есть зарядное устройство и в машине есть розетка. Отлично, сейчас дело пойдёт в гору. Спустя пятнадцать минут вернулись ребята, немного побитые и взлохмаченные. Впрочем, Ева знала почему, она видела их потасовку пару минут назад у машины, но не придала этому большого значения, потому что крутая Вероника Александровна всё уладила. 

Телефон кое-как включился, пару раз глюкнул и вернулся в строй, показывая девушке знакомые обои с котиками. — Ребят, Макс — кит. — Женя сказала это и Ева удивлённо повернулась, вскидывая вверх брови. — Жень, какой нахрен «кит»? — Миронова села на пол машины и уставилась в телефон, задав свой вопрос. — Да мы её не покормили, вот она с голодухи и бредит. Дрочер усмехнулся собственной шутке и закатил глаза, когда Хомякова показала ему средний палец. — Так что там с китом? — Кит — это игра такая. Там около пятидесяти заданий и они все заключаются в том, чтобы навредить себе. С каждым новым уровнем задания становятся опаснее, — Женя тяжело сглотнула и увидев, что ей не верят, задрала джинсы, показав свою щиколотку. — Это было моим первым заданием, мне сказали нацарапать это. — На коже виднелась заживающая царапина «F58». Начались обсуждения характера Макса и Ева, разволновавшись ещё сильнее, начала набирать парня. Звук голосов в машине всё нарастал и Мироновой пришлось рыкнуть на друзей. Все замолчали. — Кому ты звонишь? — Максу. — Ева ответила тихо и ребятам пришлось немного нагнуться, чтобы расслышать её слова. Гудки бились в такт в сердцем девушки, кровь пульсировала где-то в висках, а сердце поднялось к самому горлу, не давая нормально вдохнуть. — Ты реально думаешь, что он ответит? С того конца трубки послышался писк и испуганный голос Макса. — Макс! — девушка подпрыгнула на месте, чуть не выдернув шнур из розетки. Антон, услышав вскрик Мироновой, остановил транспорт и повернулся на неё, как и все сидящие в машине. — Макс, где ты? С тобой всё в порядке? — Ева, я не знаю что мне делать, — голос парня срывался от страха. — Я должен, понимаешь? — Макс, милый мой, сделай глубокий вдох, давай, — девушка последовала собственным словам, призывая парня с татуировкой сделать то же. Он вдохнул и выдохнул. В трубку задул сильный ветер, заглушая звук дыхания Макса. — Теперь попробуй мне объяснить что случилось. Хорошо? Просто объясни мне что-нибудь. — из трубки послышалась тишина и сильный ветер. Девушка приложила телефон к груди, закрывая динамики и прошептала Ковалёву: — Он на какой-то возвышенности. Воцарилась тишина и Ева снова пустилась в уговоры, пытаясь успокоить и вытянуть из одногруппника хоть что-то. — Мост! — Яна уставилась на Никиту, щёлкая пальцами. — Мост, тот, что с граффити, который мы видели по пути сюда. Тренер понял подростка и завёл машину, резко газуя и срываясь с места. Ева всё ещё говорила с Максом, потихоньку вытягивая из него то, что ей было нужно. — Я понимаю, милый, но это ведь невозможно. — девушка взволнованно мяла футболку. — Если бы они убивали каждого, кто их ослушается, то сколько детей осталось бы без родителей? Это крутили бы по новостям. Ты видел где-нибудь такие новости? Послышалась тишина. — Макс, ты со мной? — Да, — испуганный до чёртиков парень всхлипнул. — Ева, а вдруг? Вдруг они сделают это? — Макс, слышишь меня? Ничерта они не сделают, я тебе клянусь. Я уверена в своих словах, я клюнусь тебе, с твоими родителями всё будет в норме. И с тобой тоже, ладно? Машина остановилась и Ковалёв уже было выпрыгнул из неё, но Миронова вцепилась в его руку, останавливая. Гудки. Одногруппник сбросил трубку. Девушка открыла дверь салона и выпрыгнула, выбегая на встречу парня, стоящему на краю моста, трясущемуся от холода и страха. Ковалёв бежал прямо рядом с ней, подгоняя. Двое наконец взбежали на мост и встали недалеко от парня с татуировкой. Ковалёв сказал что-то, но Ева не слушала, она увидела, что Макс вот-вот прыгнет и вцепилась в куртку тренера отпихивая его назад. — Макс, — девушка улыбнулась, смотря в лицо не парню, а мальчику, стоящему напротив неё и пытающимся выглядеть решительно. Он прыгнет — Миронова не сомневалась. — Макс, послушай. — Мне не о чем с тобой разговаривать. — он запнулся, рвано вдыхая воздух. Ева прикинула можно ли умереть, если спрыгнуть с такой высоты в воду, глубину которой она не знала, да и Макс, наверняка, тоже. — Послушай меня, твои родителя так сильно любят тебя, мы все любим тебя, — она сделала вдох и продолжила. — Что мы будем делать, если ты внезапно исчезнешь? Парень хотел что-то сказать, но Ева перебила его. — Я с вами совсем недавно, но я вижу как вы сплочены и дружны, понимаешь? Бывают стычки, конечно, но это решаемо. И все проблемы решаемы, хорошо? Какой бы ни казалась ситуация, проблема, её всегда можно решить. Это жизнь, а мы подростки, да, нам трудно, но у нас ещё столько всего впереди, да? Мы ещё столько должны повидать. Ты должен. — Миронова аккуратно подходила к Максу, пальцем подзывая за собой тренера. Парень слушал её, но будто не придавал значения словам девушки. — Мы тебя любим.. — Нет! — он дёрнулся, чуть не потеряв равновесие и Ева дрогнула от страха. — Моя мама! Она сказала, что не любит меня, она сама мне так сказала. — Макс, послушай, — Ева собиралась толкнуть ещё одну речь, но запнулась. Словно в замедленной съёмке, девушка смотрела на то, как Максим разворачивается всем корпусом к обрыву и ступает одной ногой в пропасть. Миронова, не отдавая отчёт своим действиям, рванула к нему, перепрыгивая через перила. Она была достаточно близко, чтобы поймать парня. Девушка вцепилась в куртку на его плече, но зацепиться за перила у неё не получилось, а Антон не успел подбежать. Отчаяние и животный страх окутал разум и тело девушки. Она проклинала себя и своё тело за то, что рванула вслед за другом. Сама себя свела в могилу, чёртова спасательница. Однако, что бы она там ни думала, ей нужно было защитить парня, точно также летящего вниз. Раз уж начала, то нужно постараться закончить всё красиво. Оба летели вниз, Ева вцепилась в одногруппника, прижав его к себе и в следующий момент почувствовала жёсткий удар своего тела об воду. Спина жутко горела, а открыть глаза не получалось. Ева нащупала Макса и вынырнув из воды, потянула его за собой. Оба тяжело задышали, свалившись на берегу. Максим упал на девушку, пытаясь отдышаться и убрать страх прочь. Ева спасла его, она сделала это несмотря на то, что он не просил. Поняла как ему было страшно и попыталась спасти парня и смогла. Громкий всхлип сорвался с уст Максима и Миронова обхватила его голову, прижав к быстро поднимающейся и опускающейся груди, поглаживая и едва сдерживая рыдания. Макс плакал, цепляясь за спину и руки одногруппницы, пытаясь сдерживать громкие всхлипы. — Всё хорошо, Макс. Всё будет хорошо. — Миронова тихо шептала другу слова успокоения срывающимся голосом. Никогда в жизни Ева не чувствовала такого страха и облегчения одновременно; она слышала биение собственного сердца в ушах, голове, сердце, желудке. Оно напоминало девочке-подростку о том, что она жива. Она дышит и может продолжать свою жизнь, может радоваться и плакать время от времени. Жива. Смех неосознанно сорвался с пухлых губ Евы, но она заткнула себя, чтобы не спугнуть и так до смерти напуганного мальчика у себя в объятиях. Он успокоился, но отпускать Миронову не спешил. Антон подбежал к двум подросткам. Мужчина хотел было начать кричать, но заткнулся, увидев предупреждающий взгляд Евы. Девушка сильнее прижала к себе друга, готовясь защищать его, но это, к счастью, не понадобилось. Нечего Ковалёву орать на Макса. Это сделают его родители, а мужчине незачем лезть разгребать всё дерьмо, что лежало у парня с татуировкой на душе. — Пора возвращаться. — тренер потрепал свои волосы, облокачиваясь ладонями об колени. Макс поднял голову, Ева улыбнулась ему и она аккуратно поднялись с грязной земли. Подул ветер, пробираясь под одежду двух мокрых подростков. Оба поёжились, начиная стучать зубами. Ковалёв потрепал Максима по голове, увлекая вперёд, а Ева осталась позади, медленно идя к машине. Все разом кинулись обнимать друга и девушка легонько улыбнулась, когда увидела это. Миронова, честно, хотела просто пройти мимо всей кучи. Но не успела сделать и шагу, как её загребли чьи-то руки, а затем ещё одни и ещё, пока девчонка не перестала видеть перед собой ничего, кроме лиц и грудей своих одногруппников. Девочки плакали, благодаря Еву и говоря о том, как они перепугались. Парни кричали слова благодарности вслед за женской частью группы и всё, каким-то образом закончилось тем, что Еву подкидывали в воздух, называя героем. Она громко и искренне смеялась, заряжая своим смехом остальных. В коечном итоге, Максу и Еве перепали чьи-то кофты и куртки и оба ехали до дома, завёрнутые в множество слоёв одежды, словно капусты. Никита посмотрел на девушку рядом с собой. Она жалась к его боку, словно кошка и скорчила удивительно суровое выражение лица. Парень тихо усмехнулся мимике Мироновой, но в тот же момент уголки его губ опустились.

От лица Никиты.

До сих пор перед моими глазами стоит тот момент, когда Ева прыгнула за Максом. Я никогда не боялся ни за кого, кроме себя, но сегодня я чувствовал жуткий страх за неё. Услышав этот шлепок об воду, я готов был нырнуть за ней, чтобы спасти, вытащить. Я до жути боялся её потерять. Боюсь. Так странно осознавать, что есть кто-то, чья жизнь для меня в приоритете. Но почему? Ева вызывает во мне странные эмоции. Она улыбается — счастье. Злится — я готов убить причину её злости. Раздражена — я уберу раздражитель. Расстроена — моё нутро сжимается оттого, что я не знаю как ей помочь, как привести в чувство. Ева всегда делает всё сама, она ни разу не просила меня о помощи. Не знаю доверяет ли она мне. Это так страшно — осознавать, что Миронова - единственный человек, которому доверяю я. Меня пугает ещё и то, что мы с ней слишком разные. Она — герой. Я — трус. Она спасает, я убиваю. Пусть её характер иногда настолько отвратительный, что я хочу удушить её, но в такие моменты во мне всплывает что-то другое. Что? Симпатия? Ева мне нравится? Что это? *** Бойко приложил ладонь к лицу, широко раскрыв глаза. Он, мягко говоря, не верил своим же догадкам. Ева с Ником знакомы не дольше двух недель. Да, большую часть времени они провели вместе, но не настолько же быстро. Парень решил откинуть эти мысли ровно в тот момент, когда Миронова зашевелились и встала с его плеча. — Ещё не скоро..? — Не знаю. — рыжий пожал плечами. Ева скорчила нелепую гримасу и парень уставился на неё, но не засмеялся. «Нет, она точно мне не нравится». И со спокойной душой откинул голову на сиденье, расслабляясь.

***

— До свидания, Вероника Александровна. — Ева выпрыгнула из машины, отдавая свою сумку Никите, который вышел перед ней. — Пока, Вадимыч. Машина тронулась с места, чтобы развезти остальных ребят, спящих в транспорте. Рыжий настоял на том, чтобы донести сумку Евы до её квартиры, а девушка не возражала. — Да блять, — парень споткнулся об торчащий кусок металла у подъезда и почти упал. — Ты в норме? — Ева шла прямо за ним, медленно переставляя ноги, смотря в затылок друга. — Да, порядок. Они в тишине поднимались наверх, пока Никита не вспомнил, что вообще-то не знает на каком этаже живёт его подруга. — На какой нам этаж, Ев.. Бойко запнулся, когда увидел как девушка стоит на небольшом расстоянии за ним и держится за его толстовку. Губы и подборок Мироновой дрожали, глаза были опущены в пол, рука подрагивала, но всё ещё крепко держала вещь парня. Никита выпустил два рюкзака из рук и полностью повернулся к подруге. Он не знал что делать, не любил, когда девушки плакали возле него. Его мама всегда плакала, ему не нравились слёзы. Парень хотел как-нибудь успокоить подругу, но только водил руками вокруг её лица, поджимая губы. Что нужно делать в таких ситуациях? Поток мыслей прервал громкий шмыг Евы, дыхание сбилось и она зарыдала вслух. Громко и надрывисто, поглощая отчаянием Ника, не знающего что можно сделать ради её успокоения. Сердце парня сжалось, когда он услышал плач подруги. Не дождавшись действий Никиты, Миронова прильнула к нему, уткнувшись в грудь и зарыдала от всей души. Рыжий аккуратно замкнул её в объятия и стал нашёптывать слова успокоения, вспоминая её фразы, сказанные Максу. — Всё хорошо, Ева, — парень наклонился к самому уху Мироновой, негромко проговаривая. — Всё хорошо, всё закончилось. — Мне было так страшно, Никита, — девушка заикалась, запиналась и всё время пыталась вдохнуть побольше воздуха в лёгкие. — Я думала, что..умру. Мне было так страшно. — Ева вцепилась в толстовку на спине друга и прижалась к нему сильнее. Из квартиры вышла бабушка и начала кричать на них, мол «они разводят слишком много шума своими воплями». Никита фыркнул на бабку и взяв сумки в одну руку, а Еву обхватив другой рукой, потащил вверх. — На каком этаже ты живёшь? — На четвёртом. — девушка кое-как вымолвила два слова, пытаясь отдышаться, но каждый раз, немного успокоившись, снова начинала задыхаться слезами. Подойдя к нужной двери, Ева открыта её и заскочила внутрь, таща за собой друга. — Мам? Никто не откликнулся, в квартире царил полный мрак и никого, очевидно, не было. Никита поставил сумки и решил, что ни за что не уйдёт, пока не успокоит хозяйку квартиры. Он отправил девушку умываться, предупредив, что будет на кухне и, найдя ту самую кухню, а затем поставив чайник на плиту, закинул заварки в две кружки. На верхних полках нашёл печенья и конфеты и просто ссыпал их всех на кухонный стол. Ева прошлёпала до кухни и увидела бардак, творившийся там, шмыгнула носом, сдерживая рыдания. Она подошла к Нику и нырнула в объятья парня, готового к этому. Двое подростков сидели на кухне в обнимку и пили чай с конфетами. Рыжий рассказывал забавные истории, а русоволосая девушка в его объятиях иногда даже посмеивалась. Ева включила песню на телефоне и окунулась на плечо парня. На кухне заиграла Вечеринка — Скриптонит. Двое подростков негромко завывали песню любимого исполнителя Мироновой, раскуривая одну сигарету на двоих, покачиваясь из стороны в сторону. Их глаза встретились и парень потянулся к губам девушки, следуя секундному влечению. — Что ты..?

Продолжение следует..