Один выбор

      Спустя месяц личных переживаний Северусу все-таки пришлось вернуться в Хогвартс. Все-таки, он все ещё являлся профессором. На удивление, ничего кроме “строгого” выговора от Дамблдора он не получил. Параллельно он начал вести внеучебную работу, своё расследование. Когда вся его личная комната была заполнена книгами, он понял, что давно не читал так много.       Потерев глаза, мужчина откинулся на спинку стула, снял запонки и задумался. Сначала он искал информацию о людях, пораженных Авадой, но быстро понял, что это бессмысленно. Никто не мог пережить непростительное. Тогда он пошел по другому пути, пытаясь найти как именно создавалось это заклятие. Где-то он нашел, что изначально это планировалось, как усиление для зелья Мгновенной смерти, но не факт, что это верная информация, да и выглядит несколько странно.       Рана ребенка плохо заживала, учитывая тот факт, что прошло уже полтора месяца, она была все еще открыта, хотя должна была хотя бы покрыться корочкой. В больнице Святого Мунго не знали что произошло и как помочь, но он прекрасно понимал, что их возможности ограничены. Но знал, кто мог помочь.       Блэки всегда славились мастерством в темной магии, но уже познакомившись с Нарциссой он понял, что все не так просто. Магия крови, давно запрещенная, буквально текла в женщине. Той не нужны были обряды, некоторые из которых были разрешены, в том числе и обряд принятия в род. Нарциссе нужен был лишь опыт, который она могла найти даже во время учебы, защищая и снимая защиту с дорогих ей людях раз за разом, просто чтобы понять как работают ее силы.       Вздохнув, брюнет поднялся с места, подходя к камину, взяв из горшка летучий порох.

***

      — Душа моя, еще раз, у тебя есть ребенок? — мужчина устало потер глаза. Привычка так называть всех появилась у Нарциссы еще в старших курсах, но в купе с ее строгим тоном это вызывало дрожь. С другой стороны, не выкинет же она старого друга? Легенда строилась прямо на ходу: мать ребенка сквиб, с которой он сошелся на месяца два, да простит его Мерлин. Уверенность в родстве была, так как его принял Принц-менор, из-за чего было еще часовое отступление о возвращении и ремонте. Имя он дал сам, но все еще не зарегистрировал его у гоблинов, так как не знал вообще, что у него есть ребенок. И, скорее всего, ребенка как-то неправильно прокляли, из-за чего его подкинули обратно отцу.       — Я думала, что если что-то такое произойдет, то ты сразу же расскажешь, а не будешь прятать у себя ребенка почти два месяца! Душа моя, о чем ты вообще думал?       — Признаюсь, я мало думал. Знаешь ли, не каждый день приходится экстренно переезжать, восстанавливать дом, пытаться разобраться как помочь ребенку. О воспитании я пока промолчу, — Нарцисса засмеялась совсем как девчонка, а мужчина снова задумался. Домовиков стало в несколько раз больше и, если их раньше было около четырех, то сейчас было порядка семнадцати. Мэнор потихоньку восстанавливался, по крайней мере северная часть, где были спальни, уже была цела, наполнена новой мебелью и даже детская была полностью обставлена.       Собственно, из-за этого он уже один раз появлялся у гоблинов. Пусть Северус и надеялся, что это никогда не пригодится, он открыл хранилище с деньгами рода. Ему хватало на спокойную жизнь: работа в Хогвартсе надбавок из-за звания Магистра зельеварения, патенты и регулярная работа с больницами, - но даже этого бы не хватило на столь глобальный ремонт.       Открыв камин Принц-мэнора для Малфоев, он снова ушел в школу, так как нужно было продолжать свою работу, даже если не хотелось. Но теперь брюнет мог немного расслабиться: почему-то верилось, что Нарцисса разберется с этим шрамом. Ему же нужно было зарегистрировать Снейпа-младшего, сходив к гоблинам и подтвердив это в министерстве.

***

      — Северус, я сделала все, что могла, а теперь нам надо поговорить, — подойдя к Генриху, брюнет поднял его на руки, слабо улыбнувшись хихикающему ребенку, в котором уже меньше оставалось от Поттера: волоски больше не были таким кудрявыми, лишь немного закругибаясь на кончиках. Глаза стали черными, но внутри Северус видел тех самых зеленых чертиков, а может, он просто хотел их видеть.       — Я слушаю, Нарси, всегда слушал тебя, а теперь внимателен вдвойне, — ребенок снова оказался в руках домовихи, которая потихоньку учила его ходить. Северус старался хотя бы раз в неделю появляться дома, а два раза в неделю поговорить с Нарциссой, пытаясь разобраться во всем, что говорит женщина. Все-таки, ему неоткуда было узнать о древней магии, которая была ее естеством. Иногда та ругалась, после радовалась очередной попытке, чтобы снова наорать на брюнета, повторяя раз за разом, что он слишком долго молчал. Но теперь раны не было, заклинания исцеления наконец-то работали, остался только тонкий, почти незаметный шрам.       — Душа моя, не стоит надеяться, что мальчик будет сильным, я не знаю, что это проклятье, но я сделала все, что в моих силах. Что-то осталось внутри, но не думаю, что это сильно повлияет на его жизнь. Ты неплохо справляешься, — на ее лице появилась слабая улыбка. Северус давно заметил, что она осунулась, как-то неестественно побледнела. Стоило отправить ей укрепляющие зелья, это был максимум, что он мог сделать. Он обожал эту женщину, после рождения Драко она стала еще внимательнее к другим, замечая даже минимальные изменения в чужом настроении. Так что он даже не удивился, когда заметил, что Люциус стал как-то спокойнее, а Нарцисса могла просто что-то прошептать, в итоге тот моментально успокаивался.

***

      Если не знать, что это поттеровский ребенок, то сложно было это сказать. В нем было слишком много от Снейпа: цвет и структура волос, цвет глаз, брови стали тоньше, а скулы - четче. Им с Драко уже было по семь лет и они успели сдружиться, а крестными Генриха стали Люциус и Нарцисса, что было, на самом деле, ожидаемо. День рождения мужчина также сменил, выбрав день, когда он ввел ребенка в свой род, решив, что так будет меньше вопросов.       Недавно он заставил понервничать Северуса, заявив, что ему больше нравится, когда его зовут Гарри. Утверждал, что ему так привычнее и нравится больше. В целом, и проблемы, о которых предупреждала Нарцисса, были уже видны: мальчишка не мог сделать больше половины даже элементарных заклинаний. Он только недавно смог притянуть к себе книгу и безумно радовался. Конечно, брюнет также постоянно хвалил ребенка за любое продвижение. Гарри легко понимал искусство зельеварения, изучал магические травы и магических животных. Снейп с легкой руки купил ему карликового пушистика, который был назван Флаффи. В целом, мальчишка был очень внимательным хозяином.       Конечно, без истерик не обходилось, все-таки, будучи ребенком, он был очень эмоциональным, так что даже на неудачи реагировал слишком ярко. Все сопровождалось слезами, в целом, рос немного плаксивым. Они долго разговаривали, Северус выслушал много эпитетов о “беспомощности” Генриха, а после пытался убедить мальчика, что он не так бесполезен, как думает. Ему понадобилось около месяца, чтобы успокоить ребенка, но, в целом, он был доволен своей работой.

***

      — Гарри, уже поздно, пора ужинать и спать, — Хейли внимательно смотрела на своего воспитанника. Посмотрев в окно, мальчишка заметил, что уже стемнело, а когда его звали на ужин было светло. Улыбнувшись няне, он извинился, поднимаясь с места. Библиотека Малфоев имела некоторые особые книги по травологии, так что он просто зачитался. Посмотрев на противоположный стул, он принялся расталкивать заснувшего на книге. Тот очень крепко засыпал и выглядел очень недовольным, когда все-таки поднял свою голову.       Недавно они очень сильно поругались из-за принципа “чистоты крови”. Гарри не видел, чтобы крестные что-то плохо говорили, но Драко вел себя очень высокомерно. Так что, чисто технически, они сейчас не разговаривали. Хотя все равно занимались вместе. Драко много читал о квиддиче, об истории, о колдомедицине. Он не знал, чем хочет заниматься, так что читал обо всем, что ему было интересно.       У паренька тут была своя комната. Как только ему исполнилось пять, почти каждые будни он ночевал тут, так как отец мог приходить лишь на выходные. Ежегодно он оставался на две недели у крестных, в период сдачи экзаменов. Тетя Нарцисса относилась к нему с безумной любовью, словно у нее резко появился второй сын, а дядя Люциус учил его как правильно быть наследником рода: какую одежду носить и как ее сочетать, ратуя на то, что отец умеет сочетать только черное с черным, как правильно ходить, вести светские беседы и банально держать лицо, не давая слезам выйти наружу. Умывшись, Гарри залез в кровать, потирая глаза. Когда он был совсем маленьким, его зрение упало. Не настолько, конечно, чтобы носить очки, но приятного было мало. Отец пообещал, что на малое совершеннолетие они вылечат глаза. Осталось всего два года. Хотя, даже один, ведь завтра двадцать шестое ноября, его день рождения.

***

      — Папа, — мальчишка и не думал, что отец сможет выбраться из Хогвартса посреди недели ради него. Мужчина уже несколько лет собирал свои волосы в небольшой пучок волшебной лентой, которую ему подарил сам Гарри. Сейчас он приобнимал ребенка, тихо усмехаясь.       — Спокойнее, ребенок, подарок упадет, — тот сразу встал столбом, недовольно хмурясь. Северус спокойно отдал ему красивую коробку, сказав не открывать ее сразу, после уходя поговорить с Нарциссой.       Мальчишка же ушел в свою комнату, приняв поздравления от своей няни, которая принесла ему прямо к кровати горячий шоколад и вкусные кексы, говоря, что все остальное будет за столом. Драко сразу с утра ушел поговорить с дядей, так что он остался один, хотя совсем не грустил из-за этого. Приятно было осознавать, что у тебя есть много людей, которые правда волнуются. Он знал, что блондин общался с семьей Крэбба и Гойла просто потому что так надо. Только с Ноттом и Забини они смогли более-менее подружиться, с ними даже Гарри пару раз общался, а с Блейзом смог поболтать на тему зельеварения. Тот очень много знал и мальчишка даже узнал много нового, но на вопросы откуда все эти знания, смуглый парнишка лишь странно улыбался, пожимая плечами.       Таких друзей просто потому что “надо” у мальчика не было. Отец говорил, что тому нужно хорошо учиться и много знать, чтобы подтверждать его умения профессора и магистра. В целом, он не был политиком, как дядя, так что это было и не удивительно. Брюнет читал и читал много, ему нравилось поглощать информацию, будто есть возможность, что этот шанс отнимут. В любом случае, метла его почти не слушалась, но летать с Драко ему безумно нравилось.

***

      — Пап, можно поговорить? — блондин заглянул в кабинет Люциуса, переминаясь с ноги на ногу. Они очень долго ругались с Гарри, что совсем ему не нравилось, но кажется, в чем-то он был прав. Ведь когда-то магглы уничтожали магов просто из страха, считая, что именно их точка зрения верная. Так правы ли они, решив, что маглы хуже? И разве дети виноваты в том, что они стали волшебниками, ведь это не был их выбор… Добивало еще и то, что Гарри был прав: его мать сквиб и он мог родиться без магии. Хуже бы к нему относились Малфои? Наврядли…       Драко из-за дня в день видел и слышал, как отзываются чистокровные о маглах и грязнокровках, но только его отец переходил порог дома, то мог сразу стать собой. Тогда он называл их маглорожденными, даже хорошо отзывался о своих маглорожденных коллегах и мальчишке казалось, что правильное именно публичное поведение, ведь главное - держать себя в обществе. По крайней мере, в детском мозгу мальчика это были связанные факты.       — Заходи, я как раз устал от этих документов. Рассказывай, в чем дело, — мужчина мягко улыбнулся, откладывая длинный свиток, потирая виски. Люциус был хорошим отцом, ругал своего сына только при сильных проступках и то делал наказания очень мягкими. Все-таки, Драко часто видел, как ругают тех же Крэбба и Гойла. Пусть они ему и не нравились, но жалко ребят было. Нотт-младший просто был слишком послушный, зная все правила его рода на зубок, а Забини жил на вольную руку, его матери было наплевать на судьбу своего отрока. Про Гарри и вспоминать смысла не было: как наказывать ребенка, который все время учится?       — Я хотел спросить… то есть, узнать, — Драко вздохнул, потерев свою шею. Было неприятно менять свои устои, но и не поговорить с отцом он не мог, — как ты на самом деле относишься к гряз… маглорожденным?       Брови Люциуса поползли вверх и мальчишка сразу понял, что это надолго, пройдя внутрь, садясь на стул напротив, прижимая к себе ноги. Его отец задумался, в целом, он никогда не говорил на серьезные темы сразу, предпочитая обдумать с какой стороны зайти правильнее и как выстроить свой монолог. Раньше это раздражало младшего, которому нужно было все и сразу, но теперь он прекрасно понимал, что от правильного построения повествования изменится даже отношение к нему. Драко научился терпению, что нередко ему помогало.       — Я понимаю, откуда у тебя возникли эти вопросы, — мальчишка невольно подпрыгнул, так как за пять минут тишины полностью погрузился в свои мысли. Тихо усмехнувшись, Люциус продолжил, — моё поведение может запутать. Скажу сразу: я плохо отношусь к магглорожденным, но не из-за их происхождения. Они всё стремятся показать своё превосходство, внедрить в нашу жизнь свои изобретения. Им не объяснить, что магам это просто не нужно. Когда маглам нужно встать, чтобы взять нужный предмет, нам хватает просто взмаха руки. Они придумывают машины для уборки, а нам хватит и щелчка пальцев. Магглорожденные пытаются изменить наш мир под свой, но мы вполне самостоятельная единица. И им это явно не нравится. Но я прекрасно понимаю, что магглорожденные не смогут сами удержать свою силу, что им нужно этому обучаться.       — Но ты ведь называешь Уизли предателями крови, — теперь пришло время Драко хмуриться. Этот разговор просто ломал его видение происходящего. Но единственное, что он сейчас мог - слушать, чтобы потом проанализировать всё происходящее.       — Называю. Артур Уизли постоянно забирает себе маггловские приборы. Об этом все знают и молчат. Он вещает в массы, что магглы ушли далеко вперёд магов. Только в такие моменты забывает, что маги умеют всё это давно и делают всё на автоматизме. Хотя, зачем об этом вспоминать, если хочешь восхвалить одних людей и принизить других. Пусть некоторые из их отпрысков и выходили за маглов, но наследники рода всегда выходили за чистокровных, часто по договору. Не лицемерие ли это? — задумавшись, Драко кивнул. Теперь он не спешил задавать вопросы: ему, как и отцу, нужно сначала все обдумать. Все не так однозначно и категорично, как изначально он думал. Хотел бы он, чтобы вокруг стояли маггловские машины? Нет, им это не нужно: чтобы добраться до точки можно использовать камин, аппарировать или, на крайний случай, использовать порт-ключ. Это быстрее и легче, пусть аппарация и бывает опасна, но это обычно случается со школьниками, у которых все еще мало магической силы. После полного совершеннолетия таких проблем не было.       — Тогда… почему ты пошел за ним? — отец напрягся, сжимая губы. Он начал плавно стучать пальцами по столу, что выглядело довольно самоуверенно, но мальчишка знал, что он делал так, когда сильно нервничал. Драко ждал, вдыхая, кажется, через раз. В одну секунду все его размышления и наблюдения были просто разбиты. А они просто немного поругались с Гарри.       — В начале он не был так категоричен. Говорил, что не даст маглорожденных заполонить наш мир. И я пошел за ним. Но он становился все безумнее. Один из нас решил уйти, когда понял, что направление дел изменилось. Он благородно отпустил “предателя”, чтобы найти весь его род до пятого поколения. Он уничтожил всех, великодушно оставляя в живых всех, кто присоединился к нему. Количество последователей увеличилось, но все они были с ним из страха. Как и мы. Еще страшнее мне стало, когда родился ты. Признаюсь, Драко, я не знаю что буду делать, если он вернется.       Драко опустил голову, обняв свои колени. Наверное, он и не хотел это знать, но теперь разве можно было что-то изменить?

***

      — Добрый вечер, Нарси, — по сравнению с днем появления в его доме, Северус выглядел намного лучше. У него была причина взять себя в руки. Хотя, в какой-то мере, Люциус был прав, вся его одежда была черного цвета, не считая нескольких зеленых моментов, которые показывали, что он декан Слизерина.       — Душа моя, жив-здоров, удивительно даже, — мужчина вздохнул, садясь рядом с женщиной. Нынешние выпускники его просто убивали, взрывая даже те зелья, которые в принципе невозможно взорвать. Он выучил несколько новых лечебных, очищающих заклинаний, изменил технику безопасности, но с ними поможет только бомбарда.       — Нарси, скажи честно. Генрих так слаб магически из-за того проклятья? — беловолосая вздрогнула и оторвалась от своей книги, откладывая ее на журнальный столик. И снова белый мрамор, пусть и идеальный. Возможно, это не то, на что нужно было тратить свое внимание, но он впервые за долгое время нервничал. Будут ли у его ребенка проблемы из-за этого?       — Думаю, скорее из-за того, что я попыталась его снять. Но, знаешь, он выглядит намного здоровее, нежели в детстве, не такой бледный, как в полуторогодовалом возрасте. Гарри умный и быстро схватывает, но в магии нужно время и опыт. Он справится.       Северус знал эту грустную улыбку. Она не знала где ошиблась, но мужчина знал, что все могло быть хуже. У мальчика за эти шесть месяцев успело упасть, а если бы это были не шесть месяцев, а несколько лет? Убралась бы эта рана или так бы и была открыта? А может, был бы огромный шрам?       Хейли раньше боялась находиться долго рядом с маленьким Гарри, но со временем это, казалось, прошло. А теперь появлялся вопрос: не причастно ли было то самое проклятье? Мог ли ребенок наоборот стать сквибом, пытаясь победить эту скверну или проявить магию слишком поздно? Нахмурившись, он потер переносицу, мысленно сбрасывая всю вину на очки, а не на свои переживания.

***

      Юный Генрих уже переоделся в темно-зеленый фрак и надел мантию, закрепив под ее рукавом детскую волшебную палочку. Конечно, в его руках она была бессмысленна, но он старался не опускать руки.       Спустившись в главную столовую, он заметил, что отец и тетя Нарцисса уже сидели за столом, а дядя Люциус и Драко подходили. Праздничный ужин проходил очень весело: отец и дядя рассказывали много смешных историй с работы, было также много ругани, в особенности на выпускников с одной стороны и архива с другой. Нарцисса все пыталась заставить мужчин ругаться, но спустя один бокал вишневого медовика поняла, что это, собственно, бессмысленно. Они же с Драко обсуждали недавний диалог. Точнее, блондин тихо пересказывал Гарри то, что услышал и понял. Брюнет понимал, что ему также придется играть на публику, так что пришлось пообещать, что один не будет переходить границы, а второй - обижаться на все произнесенное.       После торта детей наконец-то отпустили, так что они быстро убежали в комнату Гарри, пусть и временную. Драко подарил набор шоколадных лягушек из серии “Великие зельевары”, тетя - артефакт, способный отражать проклятья в виде булавки для галстука. Незаметно и эффективно. От дяди самопомешивающийся медный и один разборный, но парень аккуратно открыл подарок от отца, находя там янтарные волшебные шахматы и… записи самого Северуса по зельеварению. Он даже подпрыгнул на месте.       — Мерлинова борода, Гарри, успокойся, — Драко засмеялся, приобнимая друга за плечи. Ему нравилось зельеварение, но он не понимал ту помешанность, которая была у темноволосого, — с днем рождения, Генрих. Совсем чуть-чуть и мы поедем в Хогвартс. Именинник крепко обнял блондина и они оба улыбнулись. Хогвартс был для них сказкой, которая скоро станет реальностью.

***

      Долгая, 8-часовая, поездка в Хогвартс-экспрессе сильно выматывала профессора зелий, но выбора особо не было: наконец-то в школу поступают его сын и крестник. Они с Люциусом очень долго обсуждали, стоит ли отправлять их туда. Пусть и говорили, что это самое безопасное место, но Дурмстранг или Кастелобрушу казались местами поспокойнее, в конце концов, они были достаточно далеко и от Того-кого-нельзя-называть, и от интригана-Дамблдора. Директор Хогвартса очень долго развергался различными интервью, почему именно юный Гарри Поттер выжил, и что они будут ждать его через десять лет, будут ждать героя в их школе. Хотя, сейчас в ребенке вряд ли можно увидеть много от Поттеров…