Красивый урод

Какая же она странная...

***

      Ты видишь его лицо. Такое привычное, не меняющиеся. Можно было бы посчитать это маской, не начни он еле шевелить губами и говорить о том, кто ты. Не начни он вглядываться в твое бледное, перекошенное от страха лица. Не начни рассказывать твою сущность.       -- Ты труп. Ты уже давно стала такой. Ты пустышка. Ты лишь тело, что вопреки правилам жизни живешь. А ведь все благодаря мне... -- говорил Темный настолько тихо, настолько сухо и безжизненно, что твои глаза застилала пелена слез от горечи осозноваемого. Ты понимаешь, что виновата в том, что Темный теперь взаперти твоего тела и разума. Он спас тебя за счет своей свободы...       -- Он прав, ха-ха! Ты всегда останешься уродом! Замарашка! Чернушка! -- поддакивала девчушка из школы, что вечно тебя оскорбляла. И ты правда понимаешь, что по сравнению с ней ты всего лишь жалкая тень. Ее шелковистые, вечно отлично уложенные волосы по сравнению с твоими черными локонами в разные стороны просто ужасны. Ее миловидное личико без единого недостатка куда лучше твоего закрытой челкой и заклеенной пластырями морды. Ты куда хуже нее и всегда будешь хуже всех.       -- Да какое нам до тебя дело!? -- почти хором сказали несколько учителей, которым ты жаловалась на своих обидчиков. -- Сама решай свои проблемы, нам и своих хватает по горло! -- раздраженно говорят они, пока по твоим щекам начинают течь соленые слезы, оставляя мокрые, жгучие кожу следы. Твои проблемы и правда никому не нужны. На что ты надеялась?       <<Ты никому не интересна. Ты никому не нужна. Ты жалкий заморыш. Ты не должен жить.>> -- эти мысли заставляют плакать тебя все громче. Ты валишься на колени и хватаешься за свою одежду на груди, сжимая ее будто желая вырвать боль из сердца. Ком встает в горле, причиняя легкую колющую боль. Слезы продолжают течь вниз и капать на черную поверхность сна, лишь глухим звуком ударяясь будто о шерстяной ковер. Глаза постепенно становятся красными и опухают, их ужасно сильно жжет. Ты не в силах кричать, ты продолжаешь тихо скулить от моральной боли, что так и давит на тебя. Ты валишься на пол и сворачиваешься комочком, скрипя зубами и продолжая выслушивать нотации, с каждым разом увеличивающегося количества людей. Начинаешь задыхаться от слез, что даже от нехватки кислорода начинает кружиться голова и в итоге ты либо засыпаешь в луже собственных слез, либо... умираешь.

***

      Джой просыпается от вскрика учителя. Голова у девушки болела, ее немного тошнило. Глаза толком и не могли сфокусироваться. Только спустя полминуты Оскари разобрала просьбу учителя физики выйти к доске. Слабо встав и еле передвигая ногами Мортем дошла до зеленой деревянной поверхности и глянула на задание в учебнике педагога, кое-как разобрав буквы. Благо физику она знала хорошо и решить данную ей задачу было проще простого. Мел скрипуче бегал по темно-болотной поверхности школьной доски, оставляя после себя неточные белые следы, часть которых осыпалась, но разобрать решение можно было. Учитель пристально следил за черноволосой девушкой, которая сонно писала ответ, что оказался верным. Ученики немного удивленно оглядывали девочку-изгоя, ведь за все это время не могли решить задачку. По завершению решения Оскари развернулась к педагогу, устало и ожидающе смотря на него. Он свою очередь положительно кивнул, удовлетворенный ответом и взглядом указал Джой садится обратно. Мортем благодарно кивнула и вяло пошла обратно за свою парту. Мун, что была ее соседкой, обеспокоенно посмотрела на подругу. Единственный открытый от бинтов глазик Звездочки голубого цвета, волнующее уставился на усталую владелицу Темного. Наксатра аккуратно оторвала кусочек клетчатого листка из черновика и стала быстро чиркать на нем слова: <<Ты как?>>, позже с тихим шуршащим звуком передав его Джой по парте. Черноволосая же заметив записку взяла ее и прочитав, та слабо улыбнулась, быстро чиркнув положительный ответ и улыбающийся смайлик в конце, после с таким же тихим звуком передвинув его Звездочке. Мун приняла бумажку и прочитав ответ особо не поверила, но решила что обсуждать это на уроке не лучшее. Все же Наксатра видела как Мортем корчилась во сне, то ли от страха, то ли от боли.       Собственно остаток урока прошел монотонно и скучно. Просто все сидели и решали задачки. Прозвенел звонок, чей звук жестоко давил на уши. Оскари чуть поморщилась от звона и сложив учебники в излюбленный черный рюкзачок поднялась, ожидая пока ее подруга соберет свои вещи. Звезда особо и не медлила, быстро всунув вещи в беленькую сумочку, на которой вышиты звезды, котики, цветочки и прочие миленькие вещи, потом накинув ее на плече и застегнув. Наксатра глянула на Джой и с милым серьезным лицом пошла вместе с ней в следующий кабинет, не забыв расспросить темноволосую о ее состоянии.       -- Ты точно в порядке? -- беспокоясь о подруге спросила Мун. Ее голос звучал ласково, нежно, но та явно волновалась. Об этом говорило ее лицо: брови сложенные домиком, приспущенные уголки губ и опечаленный взгляд. -- Ты выглядишь изнеможенной... -- сказала Звездочка и опустила взгляд в светло-бежевый пол школы, слабо освещаемый желтым светом бра на сине-белых стенах школьного коридора.       -- Да, -- улыбчиво ответила Мортем, слегка пригибаясь и смотря в прикрытое челкой лицо Наксатры, хоть и измотанный вид девушки говорил совершенно противоположное ее словам. Огромные и темные отеки явно не появились бы, если все было хорошо. Пластыри на лице не появились бы, будь все хорошо. Да и наврятли когда все хорошо люди хмуро бормотают во сне.       -- Врешь же! -- резко и громко заявила Мун, остановившись и топнув забинтованной ногой о линолеум. Несколько учеников оглянулись и вопросительно-высокомерно посмотрели на школьниц-изгоев. Девочка стала зло и обиженно смотреть на свою подружку, которая в свою очередь зашуганно дернулась от резкого звука, но быстро успокоилась.       -- Тише, тише Маленькая Звездочка. -- нежным, но по-прежнему хриплым голосом стала говорить Оскари, выставляя руки вперед и слегка сгибая в локте, показывая открытые ладони в успокоительном жесте. -- Давай не здесь будем обсуждать мое состояние.       Мун расслабила мышцы лица и вздохнула, печально смотря на Мортем. Ее голубой глазик, будто иссиня-голубое море, выражал печаль и волнение за черноволосую, в то время как мутно-зеленый взгляд Джой был добродушным, успокоительным и в тот же момент убедительным. Наксатре ничего не оставалось, как только смириться и с легким кивком опустить голову, продолжая путь к кабинету истории.       А вот и 106-ая дверь, нужная им. Девочки молча проходят внутрь, по пути к партам снимая портфели. Парты белые и гладкие, но увы пошарпаны и в каких-то местах даже специально порезаны. Доска обычная, зеленого цвета и на ней уже написано число четким, но размашистым почерком. Учительский стол состоит из двух сразу. Один из них стоит "лицом" к ученикам, а второй подставлен перпендикулярно первому. Первый заставлен бумажками, канцелярией и мелом, а на втором компьютер и принтер. Почти по всему периметру класса стоят разные деревянные столики, с стеклянной крышкой поверх и незначительными экспонатами под ней. Достав принадлежности подружки вздохнули и стали читать конспект, что был на прошлом уроке. Ведь сегодня первая контрольная по всемирной истории, стоит подготовиться, а заодно и отвести душу.

***

      Юме тяжело вздыхает, когда очередная его фанатка скромно подбегает к нему и тыкает указательными пальцами друг в друга. Все они как одно то просят оставить подпись на плакате, то признаются в симпатии, надеясь что как в фильмах какую-то незначительную девочку со школы взаимно полюбит ее кумир. Безусловно, Канашими часто дает шансы разным девушкам, но чаще всего они остаются лишь подстилкой в кровати. Парень уже перестал пытаться найти ту самую, которая будет любить его не за популярность, не за красоту его лица и тела, а за душу. Будет любить несмотря на недостатки. Но такой нет для него, потому Юме в очередной раз смиряется и ставит быстрый росчерк на маленьком плакате, где размещалось его фотка с одного из выступлений. Поклонница тихо взвизгнув поблагодарила своего кумира и в припрыжку побежала хвастаться подружкам.       Канашими потирает переносицу и достает телефон из кармана джинс, смотря на время. До звонка еще пять минут. Он успеет наведать Кьеку. Он направился в класс к Вилсанас. То была химия. Солист встал у дверей кабинета, вглядываясь внутрь и ища там Городскую Ведьму. Та, к счастью, быстро заметила друга и выйдя из-за парты быстрым шагом и с улыбкой на лице подошла к Юме, легонько приобняв в знак приветствия.       -- Привет, Ведьмочка. -- усмехаясь и обнимая в ответ Кьеку произнес парнишка. Мягко, нежно, как будто девочка возьмет и сломается от грубого голоса. -- Как твои дела, малышка?       Канашими облокачивается на холодную стену и скрестив руки на груди, оглядывая подругу немного усталым, но все равно добрым взглядом изумрудно-чистых глаз. Он не то чтобы любил Вилсанас, но как родная она была ему точно. Гитарист заботится о ней, как о младшей сестре. Бережет от всего и иногда покупает что-нибудь.       -- Нормально. Темы сегодня легкие, контрольную отменили по каким-то там обстоятельствам, так что я еще успею повторно подготовится. -- спокойно, но в тоже время светясь от радости встречи с другом ответила музыкантка и заправила выпавшую из-за сквозьняка прядь волос за ухо и еще некоторое время держа руки за затылке, после сцепляя их в замочек.       -- Ну и хорошо. Отлично просто. Умница. -- Канашими потрепал подругу по голове, снова взъерошивая ей все волосы и заставляя Кьеку заново их поправлять, что выглядело весьма забавно. -- Ну раз все хорошо я могу со спокойной душой идти в класс. Пока, Ведьмочка.       Они вновь обнялись попрощавшись и махнув друг другу руками, каждый пошел на свой урок. Юме даже немного опоздал, ведь совсем не торопился быстро идти в класс. Собственно у солиста урок прошел в играх, у гитаристки за формулами, а вот Мортем старательно писала контрольную. Во время все было заучено.

***

      Снова звенит громкий звук, оповещая начало длинной перемены. Мун быстро собрала учебники и достала кошелек, держа его в руках и махнув на недолгое прощание Джой убежала в столовую, дабы много очереди не было. Почему же Наксатра не дождалась подругу? Все просто, Оскари лжет о том, что носит с собой еду, но Звездочка ей верит.       Черноволосая неторопясь сложила все в свой рюкзак и надев его за спину направилась на крышу. У них, благо, это место доступное и Мортем без всяких проблем зашла туда. Она подошла к железным и холодным прутьям, став сжимать их до беления ладошек. Девочка слегка опустила голову и встряхнула ей, делая глубокие вдохи и выдохи, после подняв голову и осматривая улицу сверху. Ветер раздувал ее черные, как тьма, непослушные волосы, так же поднимая расстегнутую белую рубаху и полностью оголяя буквы на водолазке под белым одеянием. Оскари вздохнула и отойдя от края села в уголок за выходом на крышу, подключая черные проводные наушники и включая <<life is beatiful>> от исполнителя Lil Peep. Включает громкость почти на всю, не желая слышать окружающий мир и изредка поглядывает на время в телефоне, дабы на урок не опаздать.       Все же Джой не одна часто прячется на крыше. На этот раз к ней и Канашими присоединился. Он просто устал и ему хотелось передохнуть от всего этого шума. Да и сердце у него разболелось. Ноющая боль расходилась по груди и заставляя парня повторять недавнюю дыхательную гимнастику девушки. Правой рукой он ухватился за ткань своей кофты и сжал ее, а левой, что подгаривала, судорожно рыскал по карманам в поисках таблеток. Увы, Канашими находил только уже использованные пластинки и какой-то мусор.       Мортем не сразу заметила солиста, так как сидела с закрытыми глазами, однако когда она их открыла дабы в очередной раз глянуть на время, заметила знакомую фигуру. Девушка прищурилась, наблюдая как любимый певец судорожно искал что-то в своих карманах. Смотрела как при каждом тяжелом вздохе поднимались и опускались его плечи. Оскари сняла наушники и прислушалась к хриплому дыханию и бормотанию Юме. Благодаря своему особо тонкому слуху, Джой расслышала слова.       -- Ни одной обезболки.. да не может такого быть.. у меня же были...-- словно молитвой бубнил гитарист себе под нос и оседал на пол, так ничего и не находя. Он просто лежал и пытался успокоить колкую, но не особо сильную боль в груди.       Девушка не проявляла эмоций на лице, лишь понимала, что нужно помочь. Видимо, Канашими и не заметил Мортем в дальнем углу, потому наверняка и помощи не попросил. Она вздохнула, обдумывая свои действия. Вызвать ли скорую или дать один из своих обезболивающих препаратов? Нужно было действовать побыстрей и черновласая решила, что для начала попробует использовать имеющиеся медикаменты, а уже потом смотреть, нужна ли скорая или нет.       Она торопливо взялась за свой рюкзак, расстегнула нижний маленький карман и достала оттуда пластинку маленьких, но хорошо действующих таблеток. Из бокового кармашка достала небольшую бутылку воды в пол литра. Только когда та встала Юме заметил ее. Заметил знакомые водянистые очертания Темного. Знакомую бледную кожу и стиль одежды. Он все еще не доверял девушке, но делать сейчас фактически ничего не мог. Гитарист слабо поднял голову, когда Джой подошла ближе и присела на корточки. Она показала пластинку таблеток с другой стороны, где было написано название популярного и сильного обезбаливающего <<Найз>>. Оскари пару раз тыкнула на название, как бы указывая на препарат и достала пару таблеток, параллельно открывая бутылку с водой и позже протягивая Канашими. Тот был в легком шоке. Все же он верил слухам о том, что слившиеся с Темными беспощадные и злые существа, имеющие огромную силу. Ему не верилось, ведь перед ним как раз такой человек, но совсем не злой. Однако, доверять Оскари Юме не спешил, хоть и принял таблетки с водой. Глотнул их за один раз, дабы горечь не распространялась по полости рта и запил водой, сразу осушив полбутылки. Пока он глотал его кадык забавно передвигался по горлу вверх-вниз, за чем Джой стала следить. Неосознанно, пустым и осоловелым взглядом.       -- Спасибо... -- прохрипел рядом сидящий кумир, заставляя поднять взгляд на его лицо. Глаза Мортем были как и прежде застелены серой пленкой и не видно было тех ярко-зеленых глаз, что должны быть. А вот радужки Канашими напротив, изумрудные, блестящие, как и всегда прекрасные.       -- Не за что. -- хриплым и осевшим голосом почти шепнула Темная и взяла у гитариста свои вещи, складывая обратно в рюкзак, немного дрожащими руками.       Юме смотрел за ней. Наблюдал за ее движениями и следил. Он все еще ждал какого-то агрессивного действия, слова или просьбы что-то взамен. Парень задумчиво хмурился и все наблюдал. Ему хотелось поверить в то, что даже одержимые Темными способны жить дружно, но личный опыт не давал это сделать.       -- Какими судьбами здесь? -- поинтересовался он, заходя издалека и уселся удобнее на твердом покрытии крыши. Его не интересовали дела Мортем на крыше, но начать резко с вопроса о Темных и стереотипах о них было не особо вежливо.       -- Я тут почти всегда. Прячусь. -- обняв колени и вздохнув вновь сипло, тихо ответила девушка. Водянистая субстанция все кружилась в воздухе и черноволосая замечала, как косился на нее солист, сглатывая и обдумывая следующий не интересующий его вопрос или ответ.       -- От кого? -- вытянув одну ногу и прижав вторую к себе спросил он снова, оглядывая Оскари в признаках хоть какой-то агрессии, но таковых он не нашел.       -- Тебе же это не нужно... -- уходя от ответа сказала девушка. Юме действительно хотел поскорей бы перейти к тому, что ему интересно, но сделал удивленный взгляд, на что Джой ответила полными печальным холодом глазами. -- Задавай то, что тебе нужно. Не тяни время. У нас одиннадцать минут.       Канашими прокашлялся, раздумывая какой вопрос задать первым. Его глаза стали нервно бегать по полу крыши, а речь стала нечеткой. Ему было неприятно знать, что его так быстро раскусили, да и заметное безразличие Мортем к своей жизни хоть капельку, но огорчало его. Чисто из человеческих эмоций, чисто из сожаления. Он и сам таким был, пока не нашел себя в музыке.       -- Ты слилась с ним?.. -- после глубокого вздоха спросил парень, делая акцент на слове <<с ним>>. Его взгляд снова метнулся на черно-зеленую жидкость позади головы девушки и снова в ее бледное, уставшее лицо. Отчасти Юме было даже жалко Оскари. Отеки под глазами говорили о давно отсутствующем сне. Пластыри на лице прятали раны или синяки, часть которых все равно выглядывала. Да даже на тыльной стороне ладони и пальцах были разного рода ссадины. Парень снова вздохнул, оглядывая все это. Сделал ли это Темный? Он спросит, но позже.       -- Нет. Мы.. он... я.. эм.. -- подбирая правильное слово и пытаясь верно сформулировать предложение стала заикаться Мортем. Глаза чуть приоткрылись и стали бегать вокруг, будто ища что-то, а руки стали жестикулировать. -- Вообщем, мы одно целое.       -- Как так вышло? -- снова спросил зеленоглазый парень, не отводя взгляда от Джой.       -- Это.. долгая история. -- отмахнулась девочка и снова вздохнула, опуская веки глаз ниже, снова приобретая холоднокровный вид.       -- А это как произошло? -- Канашими слегка привстал на коленях и взял ледяную руку Оскари в свою, указывая на синяки и царапины. -- Это сделал Темный? Они вроде вредят своим обладателям.       Гитарист снова осмотрел руку девушки и взглянул в ее лицо. Она была напугана, она оцепенела и не двигалась, даже дышать боялась. Мортем уставилась на Юме, ее зрачки сузились, а сердцебиение ускорилось. Черновласая боялась, жутко боялась, что снова попадет под руку. Снова ей будет больно, но не по своей воле. Девочка стала немного дрожать, а на глазах появились бусинки слез. Любые чужие прикосновения людей, которым Джой не доверяет заканчиваются истерикой. Юме удивился и быстро убрал руку и отсел подальше, наблюдая за девушкой, которая прижимала к себе руку и тихо шептала, дабы успокоиться. Ей не было больно, но у страха глаза велики... А парень все не понимал, почему же знакомая так отреагировала на прикосновение. Может он спросил слишком личное? Он не знал, но терпеливо ждал.       -- Нет.. --спустя минуты две сказала Джой и слегка приподняла голову, печально оглядывая пол. -- Извини за эту мини-истерику.. -- тяжело вздохнув произнесла она и потерла ладони друг о друга, как бы согревая.       -- Не извиняйся, но все же если не Темный, то кто оставил тебе эти ссадины? -- осторожно, боясь задеть Мортем спросил солист. Его лицо сменилось. Брови встали домиком, в глазах читался вопрос, а по приспущенным уголкам губ, было понятно, что Канашими чем-то огорчен. Он не знал Оскари хорошо и сомневался в том, что связанные с Темными могут быть унижены. Думал, что никто не решиться что-то ляпнуть в присутствии такого человека, но как же он ошибался, по крайней мере в этом случае.       Возможно, другие люди, которые слились с Темным и правда были опасны, но не Джой. Она не хотела вредить другим людям, она держала монстра внутри себя и вымещала всю свою и Темного агрессии на себе, на своем теле, но никогда ничего не делала другим. Считала, что не имеет права этого делать, ведь она жалкий изгой с самого детства и этот статус с ней на протяжении всей ее 15-летней жизни.       -- Тебе не будет важно это знать. -- шмыгнув носом и потерев плечи сказала девушка, не поднимая взгляда. -- Еще есть вопросы?       Оскари слегка вытянула ноги вперед, но продолжала держать их согнутыми в коленях и облакатилась на один из столбиков перил. Черные волосы слегка опали на ее лицо и прикрыли верхнюю часть, оставляя вид только на ее губы. Нежно-розовые, искусанные и сухие, они явно высказывали грусть.       -- Ладно, как скажешь.. -- не решившись докапываться до малознакомого человека, с глубоким вдохом произнес гитарист, сжимая губы в тонкую линию и отводя взгляд от девушки к небу, следом проводя пятерней по волосам. -- Вопросы.. хм... ты пользовалась силой Темного?       Облака начали сгущаться снова, предвещая еще один дождь за день. Преведущий дождь был маленьким и прошел даже как-то быстро, наверняка этот будет по-сильней. Серые тучи перекрыли любые лучи света и голубое небо, навевая печаль. Немного пахло сыростью. Ветер средней силы порывами открывал лицо Мортем, обдувая ее волосы назад. Она выглядела задумчиво. Слегка нахмуренные брови, бегающие по полу глаза, которые будто искали ответ на вопрос. Немного прикушенная губа и стучащий по подбородку тонкий палец.       -- Я точно не помню, но на людях я точно его не использовала. Чаще всего тяжелые предметы таскал. -- разведя руки ответила Джой, слегка клоня голову в бок и прикрывая глаза. После она снова сложила руки на коленях и положила поверх голову, став смотреть на Канашими, что смотрел на нее в ответ.       Встреча этих двух взглядов была какая-то необычная. Между ними словно искра пролетела. Зеленые, как летная трава, как чистый изумруд глаза Юме и зелено-серые, словно болото, словно комнатное растение покрытое пылью и явно давно не поливавшееся, глаза Джой. Они были разными и часто выражали разные эмоции. Гитарист более счастливый, более удовлетворен собой и своей жизнью, а Мортем наоборот. Ей не нравится ни она, ни ее характер, ни ее внешность, ни ее поступки. Она хотела бы умереть, да вот все таки невидемая сила держит ее на этой планете. Каждый раз останавливает, когда девушка прикладывает к руке лезвие, намереваясь вскрыться. Рвет провода и веревки, когда Оскари собирается выломать шею или хотя бы задушиться. По ней сразу видно, какой она человек. Видно, что она ненавидит себя. Забавно, но ведь и Юме был таким. Он не любил себя, он резался и не один раз ему зашивали вены. Как Канашими все еще жив? Для многих это загадка. Его глаза не светились так, как сейчас на концертах и вообще в целом не были такими яркими.       Ему захотелось помочь. Да, парень по прежнему недоверяет Темному, не доверяет Джой, но ему было жаль. Ужасно жаль видеть обычную девушку, испытавшую много. Видеть ее отеки под глазами, видеть то, как она мучает себя голодом, заставляя выглядеть свое тело тощим. Видеть бинты на ее руках и пластыри на лице. Ей они не шли. Ей не шли увечья и не шла попытка их скрыть за медецинской тканью. Солист хотел увидеть Мортем хоть раз веселой, хоть раз посмотреть на ее искреннюю улыбку и хотя бы раз увидеть ее тело без ссадин.       Девушка же непонимала взгляда Канашими. Он был то ли презрительный, то ли сострадающий. Этот парень разбивает сердца многим девушкам, многих из них трахает и оставляет одних. И как он ей только понравился? Неужели только из-за голоса и внешности? Джой и сама не знала. Она просто хотела, чтобы гитарист замечал ее. Узнавал из многих и интересовался ей. Сбудится ли ее мечта или нет, все узнают позже, но сейчас ей хорошо. Ей нравится это внимание, нравятся вопросы по отношению к себе. Происходящее заставило ее улыбнуться. Чисто, искренно и.. мило? Да, мило. Улыбка шла ей явно больше, чем вечно поджатые губы.       Но вот неудача, пришло время бежать на уроки, ведь за голубой деревянной дверью глухо и тихо был слышен звонок. Благо хоть сейчас он не давил на уши своим дребежащим звуком.       -- Ох черт! -- вскрикнул Юме поднимаясь и обтряхиваясь. -- Что-то мы засиделись. Чуть позже еще поболтаем. Бежим на уроки.       Парень предложил руку Оскари, но та отказалась. Видимо, он слегка забыл реакцию Мортем на прикосновения.       -- Да, ты прав. Идем скорее. -- ухмыляясь уже по привычке ответила та и так же обтряхнувшись, подняв и надев на спину рюкзак, пошла быстрым шагом.       Канашими открыл и придержал дверь, за что получил тихое <<спасибо>> и оба направились в свои кабинеты, лишь махнув рукой на прощание.