What's wrong, Mu Qing?

В Небесной столице прошел уже не один год с тех пор, как та была объята огнем. И, хотя большинство дворцов было отстроено, даже спустя столь длительное время призраки прошлого еще преследовали небожителей. Особенно Му Цина, еще переживавшего опыт последних событий и с завидной продуктивностью берущегося за просьбы последователей. Казалось бы, ничто не могло испортить его авторитета среди Небесных чиновников и особенно Богов Войны. И если высшие чины не могли позволить себе в открытую обсуждать Генерала Сюаньчжэня, то младшие служащие дворцов могли перекинуться между собой парой осуждающих фраз. Даже спустя время, даже когда все закончилось и во всех трех мирах восстановился мир. И хотя Му Цин привык к тому, что его всегда считают мнительной натурой да высокомерной выскочкой, его собственная гордыня вкупе с чувством справедливости оставили свой отпечаток. Генерал стал раздражительнее. Стал чаще срываться на подчиненных. Так непривычно для себя стал посылать своих младших служащих в людской мир – узнать, не поползли ли слухи о слабости и, более того, попытке убить Фэн Синя во время бегства из горящей столицы. Почему-то об этом Му Цин переживал больше всего, именно эти слова глупых служащих бесили его, как ничто другое. Да, на словах и даже в сердцах Му Цин часто мечтал прикончить Генерала Наньяна, придушить его собственными руками еще со времен службы Его Высочеству наследному принцу. Даже слишком часто. Но он бы никогда этого не сделал на самом деле. И именно потому, когда Му Цин рисковал жизнью, силой вызволяя строптивого и не желающего никого слушать Фэн Синя из-под обрушивающихся стен и богато вырезанных колонн, он не мог терпеть от какого-то глупца из Средних Небес очередных обвинений в попытке бросить своего соратника в том аду. Все эти думы начали вызывать весьма сильную головную боль, с которой не справлялись даже лечебные снадобья. Му Цин не понимал, с чем же связано его состояние: с какой-то неясной болезнью, поражающей небожителей словно проклятье, или же с тем, что собственная мнительность и гордость достигла таких небывалых высот в сознании Генерала, что тот начал сходить с ума. Не без вспышки трудно понимаемого упрямства второй вариант он тут же отринул. Хотя Му Цин не сказать чтобы принимал какие-то серьезные попытки излечиться, обратиться ему было почти не к кому, медицинские мастера словно впервые столкнулись с какой-то обыкновенной головной болью. Лишь вездесущая Лин Вэнь, завалив себя множеством очередных отчетов и среагировав не без раздражения на то, что ей пришлось отвлечься, дала маленький намек не искать помощи здесь и отправиться к тому, кому он больше всего доверял. А раз на Небесах излечение искать бессмысленно, был лишь один небожитель, к которому Генерал мог обратиться. Следующим утром, дежурно раздав указания служащим дворца, Му Цин принял решение отправиться за советом к Его Высочеству. Се Лянь, считал он, остается единственным небожителем, который безо всякого притворства и совершенно честно, несмотря на их с Генералом прошлое, сделает все, что в его силах. Таким был Его Высочество в глазах Му Цина – искренним и, наверное, даже слишком добрым к окружающим. На центральной улице, куда вышел плавной походкой Му Цин в своем обыкновении, чтобы далее отправиться в людской мир, его встретила вереница служащих из дворца Наньяна. И, конечно же, сам Фэн Синь по главе процессии. Му Цин сжал губы в тонкую полоску и отвернулся в сторону, показывая лишь свой изящный бледный профиль и совершенно не желая даже встречаться взглядом с Юго-восточным Богом Войны. – Собираешься уничтожить очередную статую, недостающей до твоих непозволительно высоких идеалов красоты? – донеслось до ушей Му Цина. Дернув бровью, Генерал Сюанчжэнь все же поддался порыву и взглянул в лицо надменного заклятого соперника среди Небесных чиновников. Твердый взгляд Фэн Синя был направлен прямо на него, а легкая улыбка сразу же начала раздражать. Больше всего Му Цин надеялся не встретить его сейчас, особенно когда он собирался навестить Его Высочество. По правде говоря, надеялся он на это вообще в любой чертов день, ведь после каждой их встречи голова Генерала начинала болеть сильнее. – Генерал Цзюй Ян, не могли бы вы соизволить отправиться на Восток и помочь силой своей Гигантской Мужественности Генералу Тайхуа? Слышал от Лин Вэнь о каких-то наплывах нечисти, уверен, без вас молодому Богу будет трудно. С каждым словом Му Цин не без удовольствия наблюдал, как густые черные брови Фэн Синя стали сдвигаться все ближе и ближе к переносице, а кто-то из служащих выпустил чуть слышимый смешок. Однако Му Цин решил, что если уж начал, то нужно высказать свое раздражение до конца: – Помнится, на восточных территориях в последнее время стали популярные бани, в которых вам бы не помешало расслабиться. Хотя мне больше нравятся женские купальни, которые по великому совпадению стали строить недалеко от храмов Генерала Цзюй… В этот момент Му Цин осекся, поскольку ему пришлось резко сделать шаг назад, когда конец меча, принадлежавший Фэн Синю, чуть не проткнул ему его прекрасное бледное лицо. – Му Цин! – выкрикнул Генерал Наньян после выпада. Он прекрасно знал, как этот выскочка любит обласкать его словами с головы до… до того самого, используя излюбленное его прошлое звание. Но больше всего он был раздражен тем, что, несмотря на язвительный ответ Генерала Сюанчжэня, первым в этот раз начал он сам. – Не думал ли ты, что наличие Фэншэня помешает мне воспользоваться мечом? – Желаешь устроить спарринг прямо здесь? – с вызовом ответил Му Цин, положив ладонь со всей присущей ему элегантностью на рукоять меча, что висел на его поясе. Почему-то именно сейчас после столь короткой словесной перепалки Му Цин меньше всего беспокоился о том, как скоро очередная молва пройдет по всем Верхним и Средним Небесам, если они с Фэн Синем устроят самый настоящий бой прямо на центральной улице Небесного двора. Однако, к удивлению Му Цина, Генерал Наньян тяжело выдохнул и не без морального усилия убрал меч в ножны, отвернувшись от соперника, и с серьезным тоном, полагающимся Юго-Восточному Богу Войны, проговорил: – Вынужден расстроить, но у меня нет времени. От Генерала Тайхуа и правда поступил призыв о помощи. Разбушевался призрак свирепого уровня, – Му Цин наблюдал, как Фэн Синь говорил о деле, словно не они только что пытались задеть друг друга. Му Цин не собирался отвечать и лишь кивнул, все же понимая, что Фэн Синю и правда не стоило бы задерживаться. Генерал Наньян, еще раз коротко взглянув на вытянутую фигуру в изящной и богатой броне Генерала Сюанчжэня, легонько хмыкнул и отправился дальше. Му Цину же нечего было добавить к их разговору, разве что маленького пожелания в задании: – Генерал, не забудьте попросить Лан Цяньцю показать вам лучшие женские бани! – выкрикнул он, когда Фэн Синь уже собирался отправиться в мир. – Чтоб тебя, Му Цин! Крик Генерала Наньяна был последним, что достигло ушей Му Цина перед тем, как тот поспешил спуститься вниз.

___

Лишь когда носок ботинка Му Цина ступил на свежую сочную траву возле храма Водных Каштанов, где почему-то любил обитать Се Лянь и совершенно отказывался подниматься на Небеса в свой дворец ко всеобщему непониманию Небесных чиновников, он понял, что даже не выяснил заранее, где искать Его Высочество. Внутри оказалось пусто, кроме того, если судить по куче оставленных подношений от жителей деревни, Се Лянь тут не появлялся какое-то время. Генерал видел лишь два варианта: либо Его Высочество спасает очередную деревеньку от нечисти, либо, чего бы ему меньше всего сейчас хотелось, он был в резиденции Собирателя Цветов. Не желая гадать, Му Цин поднес два пальца к виску, концентрируясь и про себя называя пароль для связи. – Его Королевское высочество наследный принц. Его Высочество? – в ответ тишина. Му Цин вздохнул и попробовал еще пару раз связаться, совершенно не ожидая, что Се Лянь вдруг откликнется. Ответа Генерал так и не дождался, видимо, у того возникли более «важные» дела, о которых ему бы не хотелось сейчас думать. Тем не менее, Генерал не был тем, кто отступает от цели, особенно когда на кону его здоровье. Се Лянь был не из тех, кто проигнорирует призыв по духовной связи, даже в пылу битвы, а значит, тот находился в Городе Призраков, где духовная сеть небожителей блокируется. А если Его Высочество там, то, вероятно всего, и он рядом с ним. Му Цина обдало будто бы ледяным ковшом воды, а тело покрылось испариной при одном только образе Хуа Чэна в его голове. Казалось бы, куда еще бледнее, однако лицо Генерала Сюанчжэня действительно потеряло последние цвета жизни от одной лишь мысли, что ему придется просить совета в присутствии Собирателя Цветов и, по всей видимости, навлечь на себя позор на ближайшие пару сотен лет в мире демонов. Тряхнув головой и тем самым выгнав непрошенные мысли, Му Цин двинул в Город Призраков, рассчитывая, что он не растерял свое везение до конца. Путь занял бы какое-то время, и именно сейчас Му Цин горько осознал, что давным-давно ему стоило научиться рисовать магическое поле для «Сжатия тысячи ли», чтобы в один шаг преодолеть такое большое расстояние. В какое-то мгновение в его сознание закрался образ Фэн Синя, вырисовывающего витиеватые знаки и символы, но он почти сразу отогнал его, не желая даже думать о том, чтобы прибегнуть к помощи. Кроме того, Генерал Наньян был на задании на Востоке – просить помощи некого. До Города Призраков он добрался ближе к ночи. Заблаговременно Му Цин принял вид своего двойника – Фу Яо, не желая привлекать лишнее внимание своей божественной персоной, о которой слышал, наверное, каждый. Конечно, совсем без происшествий не обошлось, поскольку стоило Му Цину выйти с узкой улочки, которыми он шел довольно долго, на одну из торговых площадей, как его окружила свора демониц-куртизанок, предлагающих себя самым бесчестным образом. Если начать считать все те разы, когда Генерал закатывал глаза, стараясь надолго не задерживаться ни на отвратительных и безвкусно намалеванных бледных физиономиях, ни тем более на крайне откровенных нарядах, то сбиться можно было бы уже на втором десятке. Му Цину казалось, что еще немного, и он выйдет отсюда с такой же железной фобией перед женщинами, как у Фэн Синя. От мысли, как тот бы испустил дух, перед этим вывернувшись в страхе наизнанку, на лице Генерала заиграла легкая улыбка. После этого он продолжил пробираться через площадь. – Слышал? Градоначальник не пускает никого. Даже слуг выгнал, а в городе не появляется, – донеслось до Му Цина из ближайшего к нему заведения по типу таверны. Максимально отвратительной по своему виду таверны, где подавали не менее отвратительные и неприглядные блюда. Право, местечко для отдыха Его Высочество выбрал не самое удачное. Скривившись от увиденного, Му Цин, тем не менее, приблизился, чтобы подслушать разговор. Собеседник первого демона продолжил: – Так ты не знал? У него сейчас гостит старший дядюшка. Если тебе так хочется обратиться к Градоначальнику, я бы подождал. – Да я и не собирался, чего мелешь попусту. – А я тебе все равно скажу, не навлекай на себя беду почем зря, идиотина. Му Цин понял, что дальше разговор двух пьяных приходяг не принесет пользы, и отошел подальше от таверны, обдумывая услышанное. Все складывалось как нельзя хуже. Генерал понимал, что, каким бы смелым и напористым он ни был у храма Водных Каштанов, а заявиться в резиденцию самого Собирателя Цветов было бы нецелесообразно. Даже если там сейчас был Его Высочество, который мог бы смерить гнев Хуа Чэна, прерви их Му Цин на чем-то… интересном. Недалеко от Города Призраков находился небольшой лес. Му Цин решил отправиться туда, прежде чем вернуться в Небесные чертоги. Он усмехнулся сам себе. Проделать такой путь, и ради чего? Чтобы посмотреть на ночные «красоты» города, которые понимали только демоны и прочая нечисть, подышать призрачным воздухом, который пробирал до самых костей, да принять тот факт, что Генерал Сюанчжэнь – идиот, который решил поискать решение своей проблемы в обители Князя Демонов. Му Цин вернул свой прежний облик и примостился у ствола одного из крупных деревьев, стараясь вернуть контроль над мыслями или же, наоборот, отпустить их, чтобы голова уже опустела и перестала болеть, надоедливо пульсируя в висках. Ночной ветер всколыхнул его длинную челку, вызывая легкую дрожь по телу. Почему-то именно сейчас Генерал подумал о Его Высочестве и Собирателе Цветов в их Доме, где наверняка в меру уютно и не менее богато, чем во дворцах в мире и Небесах. Он далеко не один раз видел, как эти двое держатся друг с другом, как смотрят друг на друга и касаются даже в самые невинные моменты. Му Цин такого никогда не ощущал, он никогда не был с женщиной. И он даже не знал, а смог бы, ведь согласно данным обетам, если он их нарушит, то его способности к совершенствованию значительно снизятся, хотя даже с учетом этого он будет оставаться весьма могущественным Богом войны – все же многое идет от его репутации среди народа, которую он взращивал неустанно и, право сказать, весьма успешно. Обдуваемый прохладным воздухом, Му Цин осознал, как давно он не находился в эдаком спокойствии, когда не нужно куда-то отправляться по делам, внимать молитвам последователей, перекидываться колкостями с Фэн Синем. Он задумался о том, кто ему близок, кого он знает лучше всего, а кто знает его. Наверное, кроме Се Ляня и, как бы ему ни хотелось это признавать, Фэн Синя не было никого другого. Прошло немного времени, прежде чем ветер постепенно стих и наступила настоящая глубокая ночь. Му Цин, еще не ушедший из своих мыслей, заметил, как потихоньку из-под травы начали медленно и плавно выплывать светлые огоньки, словно светлячки. Генерал наблюдал, как они просыпаются и начинают кружиться по совершенно хаотичной траектории вокруг деревьев. Один огонек пролетал совсем рядом с Му Цином и почти коснулся протянутой ладони, как вдруг вдалеке зашуршала трава и потрескались ветки, словно кто-то шел сюда. В одно мгновение Му Цин вскочил на ноги и положил ладонь на рукоять меча, готовый в тотчас обнажить острое лезвие навстречу врагу. В лесу было слишком темно, чтобы Генерал мог разглядеть приближающегося недруга, даже свет от огоньков был довольно тусклым, чтобы осветить хоть немного пространства. – Му Цин? – донеслось от приближающегося гостя. Генерал Сюанчжэнь нахмурился, с тревогой понимая, что это голос ему знаком. Слишком знаком, чтобы не узнать. – Фэн Синь? – Му Цин оказался прав, когда фигура вышла из тени и показался Генерал Наньян со своей привычной прямой осанкой. Он ослабил ладонь на рукояти и уверенно повернулся корпусом к мужчине. – Ты что здесь делаешь? Разве Генерал Наньян не отправился на подмогу к Генералу Тайхуа? – Тот же вопрос. Мне казалось, Генерал Сюаньчжэнь будет терроризировать кошмарными снами беднягу скульптора, который посмел сделать случайный скол на божественном личике, – голос Фэн Синя, несмотря на колкие слова, звучал весьма уверенно и даже немного удивленно. Понимая, что, пока он не ответит, Му Цин будет молчать, Фэн Синь решил продолжить и ответить на первоначальный вопрос: – На востоке моя помощь больше не нужна, так что я уже собирался возвращаться, как ко мне обратился Его Высочество, – проговорил Фэн Синь, как обычно сдвинув брови к переносице, и приблизился к Му Цину. – И ты смог связаться с ним? Потому что я тоже пытался, – недоверчиво спросил Му Цин, все еще не понимая, по какому конкретно делу мог так вдруг понадобиться Фэн Синь, да еще в Городе Призраков, где властвует Собиратель Цветов. – Как я уже сказал, это он со мной связался, не думаю, что здесь есть какая-то сложность, – Фэн Синь усмехнулся и легонько постучал указательным пальцем по виску, однозначно намекая на то, а пользуется ли вообще Генерал Сюанчжэнь мозгами, прежде чем задавать столь очевидные вопросы. Возможно, воздух уже был слишком прохладным или же Му Цин за мгновение рассвирепел, однако Фэн Синь уже мог предполагать, что еще чуть-чуть и изо рта и ноздрей Генерала клубами пойдет пар, как у разъяренного быка. И хотя сам Му Цин этого не ожидал, но внезапный несильный порыв холодного воздуха подействовал на него как нельзя отрезвляюще. Он выдохнул злобные настроения и вдохнул толику самообладания, благодаря которому его и считали безразличным и холодным за соответствующее выражение лица. Фэн Синь со скрещенными руками стоял рядом и молча ждал, когда Му Цин отреагирует. – Как ты меня здесь нашел? – наконец, Генерал задал вопрос, который крутился у него на языке. К тому же он не до конца понимал, как вообще Фэн Синь додумался идти до Дома Собирателя Цветов лесом, если проще было бы… Мысленно Му Цин осекся. В случае Фэн Синя определенно не проще, если вспоминать, как он сам едва высвободился из лап демониц. – Твой запашок лютого высокомерия можно почувствовать еще на подходе к лесу, стоило мне переместиться посредством «Сжатия», так что… Фэн Синь не договорил. Генерал Сюанчжэнь за долю секунды высвободил меч и тут же направил его в сторону Генерала Наньяна. Как же ему это надоело. Настолько, что снова запульсировало в виске. Из-за этого Му Цин не рассчитал траекторию и сам же предоставил сопернику великолепный шанс себя поймать. Фэн Синь среагировал очень быстро, увернувшись от клинка, что острие лишь задело металлические наручи, и жесткой хваткой вцепился в правое запястье Генерала. Левую руку он заблокировал, прижав ее к дереву, около которого до этого сидел Му Цин. Когда Му Цин понял, что отпускать его тотчас не собираются, он попытался высвободиться более грубой силой, однако ему показалось, что его словно заковали в тяжелые железные кандалы. Исподлобья он взглянул на Генерала перед ним, который стоял совершенно не колеблясь. Взгляд Фэн Синя был направлен прямо на него, без всякой тени какой-то злости или раздражения, которые Му Цин видел, наверное, чаще всего. Оцепенев под столь проникновенный взглядом, Му Цин почувствовал, как его одолела тревога. Он не до конца понимал, в чем ее причина. Он никогда не чувствовал страха перед Фэн Синем даже во время ожесточенных спаррингов друг с другом, не чувствовал и сейчас. Тем не менее он не мог понять причину, по которой он, не веря в происходящее, отпустил рукоять меча. Клинок с глухим стуком упал на землю. Му Цин наблюдал за молчаливым взором Фэн Синя, который решил приблизиться, хотя тот уже нарушил любые приличные дистанции. Он не мог и слова вымолвить, словно ему кто-то сжал горло, а легкие заполнил водой, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. Будучи Генералом Сюанчжэнем, он впервые не знал, что ему делать, как воспротивиться происходящему. Когда Фэн Синь приблизился вплотную, что их груди соприкоснулись броня к броне, Му Цин крепко зажмурился и отвернул лицо в сторону. Его пробрала легкая дрожь, которую нельзя было не заметить. Левой стороной лица он чувствовал дыхание Фэн Синя и совершенно не понимал, что происходит в эти секунды и с какой целью. Лицо Генерала Наньяна оказалось так близко, что мягкие шелковистые волосы Му Цина всколыхнулись в легком порыве, пощекотав кожу на подбородке и шее. Он почти почувствовал, как губы Фэн Синя коснулись его уха, после чего тот полушепотом произнес: – В последнее время Генерал Сюанчжэнь слишком часто погружается в мысли и раздражается пуще прежнего, что даже я заметил. Неужели это связано со мной, раз ты даже посмотреть на меня боишься? Му Цин заметно напрягся. Он не боялся, хотел он сказать. Не боялся… После слов Фэн Синя над ухом он почувствовал, как его правая рука освободилась, хотя левая все еще была зажата, однако в следующую секунду он ощутил, как ладонь Генерала легла ему на правую щеку, поворачивая лицом к себе. Но даже сейчас Му Цин не мог решиться, чтобы открыть глаза и взглянуть на лицо напротив. – Обычно дерзкий, но в своем молчании твое лицо весьма изящно и красиво, – произнес Фэн Синь в губы Му Цина. В этот момент Генерал Сюанчжэнь, напрягшись всем телом и собрав всю силу в кулаках, раскрыл глаза и дернулся вперед, пытаясь оттолкнуть надоедливого Генерала, который творил совершенно непозволительные вещи. Однако сразу же Му Цин почувствовал, как его тело стало неожиданно легким, будто груз воображаемых железных кандалов спал. Его руки прошли сквозь воздух, как бы глупо это ни звучало. Когда в момент отпора Му Цин раскрыл глаза, мужчина перед ним растворился в дымке с очередным порывом слабого ветра. Фэн Синь просто… исчез. – Какого?.. Му Цин не мог понять, что происходит. Не понимал даже, рад он или же напуган, что причина его головных болей просто взяла и растворилась также быстро, как и появилась. Еще какое-то время Генерал вглядывался в темноту, возможно, пытаясь рассмотреть еще какие-либо странные вещи, однако кроме тех же блуждающих огоньков вокруг он не увидел ничего. Му Цин выдохнул, чувствуя, как сердце непривычно быстро пропускало сильные удары в груди, и поднял меч с земли, засовывая его обратно в ножны. Он подумал, что это к лучшему, если то была какая-то игра его воображения или же происки мелких демонов. Ведь он буквально сдался Фэн Синю, да еще таким образом. Он бы в жизни от такого позора не отмылся. В конечном счете, он даже не знал, смог бы он дать отпор, окажись в то мгновение мужчина перед ним не растворившимся в воздухе призраком, а реальным Фэн Синем. Уже собравшись возвращаться на Небеса, так как тут оставаться хотелось меньше всего, Му Цин вдруг заметил огонек, который неустанно кружился рядом с ним, словно насмешливо прыгая туда-сюда. Как вдруг со стороны этого «светлячка» донеслось едва слышным писклявым голосом: – Так вот какие мысли посещают Генерала Сюанчжэня? Так забавно, так забавно! – маленький огонек продолжал задорно кружиться вокруг находящегося в шоке Му Цина. – Так это был ты? – хотя Му Цин не верил, что подобный огонек способен перевоплотиться в осязаемого призрака, у него не оставалось иных вариантов. – Нет, я всего лишь маленький призрак, который светит в ночи. – А это что сейчас было? – Твои сокровенные мысли, конечно же! – огонек расхохотался, заметив, как глаза Му Цина запылали огнем. – Смотри, какая бурная реакция, так забавно! Му Цин громко втянул воздух через ноздри и с ужасом осознал, что только что сказал этот призрак. И правда, когда Фэн Синь – призрачный Фэн Синь – был так близко, прижимая напряженное тело Му Цина, когда теплые губы касались его уха, а размеренное дыхание опаляло нежную мочку… Му Цин почувствовал будто бы теплые, но неожиданно приятные колючки внизу живота где-то внутри, хотя совершенно не придал этому значение в самом начале. – Это… это всего лишь реакция тела! – выпалил Му Цин, чувствуя, как начали трястись его руки. – Это мог быть кто угодно! – Это мог быть кто угодно, – повторил фразу «светлячок», наблюдая за пребывающем в растерянности Му Цином, – но появился перед тобой никто иной как Генерал Наньян, не так ли? Му Цин в очередной раз вызволил меч из ножен и сделал размашистый выпад по дуге, желая разрубить огонек пополам, если это вообще было возможно. Однако тот лишь с ветром унесся выше под тонкий смех, оставляя Му Цина в конце концов одного в этом лесу.

___

Вернувшись в свои личные покои, Генерал Сюанчжэнь рухнул на кровать и тут же забылся в беспокойном сне. Даже слуги его дворца не знали, как подступиться и хотя бы снять искусные латы, в которых их Генерал и заснул. В конечном счете они решили его просто-напросто не беспокоить и разбираться уже утром. Рассвет для Му Цина выдался по-настоящему мучительным. Тело ломило, физически он совершенно не отдохнул, поскольку лег полностью облаченный в броню Бога войны. И хотя в этом он мог винить лишь самого себя, мучило его все же совершенно другое. Вчерашнее происшествие не покидало его мысли даже во сне. Этот звонкий смех маленького призрака, неясная тревога, призрачный мужчина в обличии Фэн Синя. Его проникновенный и прямой взгляд, глубокий голос и мягкие губы возле уха у виска. Му Цин мог поклясться, что до сих пор он ощущал те призрачные прикосновения и теплое дыхание. И его это бесило, потому что вызвало очередную головную боль с удвоенной силой. Обхватив голову руками, Му Цин словно пытался сжать себе череп, чтобы эта боль и навязчивые мысли наконец покинули его. Стоило ему закрыть глаза, как вместе с ощущениями, еще оставшимися на кончике его уха, перед ним представал образ Генерала Наньяна. Не без помощи обеспокоенных служащих дворца скинув с себя броню, которая тяжелым грузом давила на плечи, Му Цин отправился к медицинским мастерам за снадобьем, которое поможет ему забыть произошедшее или же хотя бы до такой степени успокоит, чтобы не думать вообще ни о чем. Му Цин не заметил, как вернулся обратно в свой дворец и личные покои. И хотя он чуть не осмелился разом выпить снадобье, которое ему выдал один из чиновников, он все же вспомнил напутствие, которое тот кричал ему почти вдогонку. Хотя он не почувствовал, что приходит в норму, но сознание слегка затуманилось, как если бы Му Цин выпил небольшое количество вина. Затем снадобье начало действовать основательно, а Генерал вскоре почувствовал непреодолимую сонливость, которая в конечном счете выкинула все лишние мысли из головы. Проснулся Му Цин лишь следующим днем, да к тому же ближе к вечеру. В желудке было совершенно пусто, чему Генерал несказанно обрадовался, потому что теперь уже это занимало его мысли, хоть и на недолгое время. Недолгое, потому что прошло не больше часа, как навязчивые и едкие мысли вновь заполонили сознание Му Цина. Он в конец отчаялся и перестал верить, что ему что-то может помочь, потому что, как видится, Его Высочество сейчас вне досягаемости и возвращаться в Город Призраков и тот проклятый лес он точно не собирался. Генерал Сюанчжэнь решил справляться с напастью старым способом, а именно, посвятить себя выполнению просьб от последователей. И это ему действительно помогало, правда, до тех пор, пока он не возвращался в покои и не отсылал служащих дворца подальше, после чего его вновь одолевали беспокойные мысли и образы. Так прошел почти месяц. Му Цин совершенно перестал понимать, когда изначально возникла его головная боль, что беспокоило его изначально – мнительность по отношению к пустым разговорам служащих Средних небес и последователей или же… Фэн Синь. Как бы того ни хотел Му Цин, но они вынуждены были видеться на собраниях Небесных чиновников для обсуждения важнейших вопросов. Хотя тогда выдержке Му Цина можно было позавидовать, так как он ничем не выдавал свои мысли и откровенное беспокойство, когда встречался взглядом с Фэн Синем. Однако в каждый такой раз он невольно возвращался мыслями в призрачный лес, слышал смех «светлячка», чувствовал, как снова напрягается его тело и реагирует на одно лишь воспоминание, когда не-Фэн Синь касался его. Му Цин боялся даже думать о том, если подобное случится с настоящим Фэн Синем. В один из вечеров, когда Му Цин в очередной раз почувствовал волны пульсирующей боли в висках, он послал одного из служащих к медицинскому чиновнику за снадобьем. Расхаживая из стороны в сторону в нетерпеливом ожидании, он наконец услышал торопливые шаги, направляющиеся в его покои. А также и более тяжелые размеренные шаги кого-то другого. В дверь глухо постучали, после чего та распахнулась. Перед Му Цином предстал Фэн Синь со склянкой в руках, видимо, тот попросил служащего передать снадобье ему. Генерал Наньян вошел внутрь, хотя позволения со стороны Му Цина не было, и поставил бутылек на небольшой столик. – Как давно ты принимаешь подобное? – хотя Фэн Синь нахмурил брови, как обычно, но говорил он без всякого укора. – Даже я заметил, что с Генералом Сюанчжэнем происходит что-то не то. Му Цин лишь сильнее сжал губы в тонкую полоску, совершенно не представляя, что он может ответить сейчас. В груди вновь поднялась мучительная тревога, стоило ему попасть под изучающий взгляд Фэн Синя. Когда тишина стала неприятно осязаемой, Му Цин не без усилия сглотнул скопившуюся слюну и решил наконец отреагировать: – С каких пор Генерал Наньян беспокоится за кого-то вроде меня? – Му Цин узнаваемо закатил глаза и отвернулся, вновь показывая лишь свой изящный профиль и не желая больше встречаться взглядом с Фэн Синем. – С таких, когда даже Его Высочество не смог с тобой связаться. – Его Высочество? – Му Цин после происшествия в призрачном лесу больше не пытался связаться с Се Лянем, однако мог бы он пропустить зов Его Высочества по духовной сети? Он не мог поверить, что какая-то кучка навязчивых мыслей могла нарушить духовную связь. Если только не то самое снадобье, которое он стал регулярно принимать… Му Цин в нерешительности подошел к столику и взял в руку склянку. Он даже не предполагал, что вместе с желанным беспробудным сном нарушит духовную связь с его собственным сознанием. Поставив снадобье обратно, обещая себе, что никогда больше не станет его принимать, Му Цин развернулся и встал спиной к Фэн Синю. – Со мной все в порядке, я… позже я сам свяжусь с Его Высочеством, – скорее, себе пообещал Му Цин, нежели Фэн Синю, – оставь уже меня. – У меня есть еще одна просьба, – несмотря на требование Му Цина, продолжил Фэн Синь, – мне нужен один из служащих твоего дворца. – Хорошо, а теперь выметайся, – Му Цин начинал чувствовать то самое напряжение, как в призрачном лесу, что его начало пугать. Он мог отчетливо слышать тот глубокий тембр голоса, который звучал у него тогда прямо над ухом. – Даже не спросишь зачем? Резким движением Му Цин развернулся и гневно посмотрел на глупого Бога войны, который задавал столь глупые вопросы, совершенно игнорируя все то, что говорил ему Му Цин. – Ты глухой, вот скажи мне? Мне осточертело видеть твое лицо, которое не уходит из моей головы! Все из-за… Му Цин тут же заткнулся. Только после того, как произнес их, он осознал слова, вылетевшие из его рта. Его глупого рта, который надо был просто держать закрытым. Его грудь то вздымалась, то опускалась в приступе тревоги и паники. В тот момент, когда он встретился взглядом с Фэн Синем, Му Цин уже представлял, как этой ночью он сколотит гроб, ляжет в него и попросит себя закопать где-нибудь глубоко-глубоко, чтобы ни одна душа его больше не потревожила. – Вот как, – коротко произнес Фэн Синь, прикрыв кулаком изгиб своих губ, которые бы сразу выдали улыбку, пусть и почти незаметную. Му Цин, все еще не веря в сказанное им самим, в приступе стыда развернулся обратно на сто восемьдесят градусов, чувствуя, как дрожат его руки, как начинают гореть уши. – Я имел в виду, что… что ты так часто передо мной мельтешишь, что я ни на чем больше не могу сосредоточиться! Когда Му Цин услышал легкий смешок сзади, он захотел умереть прямо здесь и сейчас. Ему стоило отрезать свой собственный язык еще после первой фразы! Схватившись за голову и зажмурившись, Му Цин попытался успокоиться и заставить себя забыть, что Фэн Синь еще находился в его личных покоях. Однако его собственные слова эхом отдавались в голове, что он был готов закричать. Он уже чувствовал, как Фэн Синь разразится смехом, а после разнесет по всем Небесным чертогам весть о его позоре. – Му Цин, ты знал, что на твоем бледном лице всегда видно, если ты краснеешь? – начал Фэн Синь, плавно ступая по направлению к дрожащему Му Цину. – Однако впервые я вижу, как ты краснеешь не из-за злости. – Чего ты мелешь, полоумный?! Му Цин ненавидел себя за то, как легко он поддается на провокации Фэн Синя. Развернувшись, он с ужасом заметил, что тот стоит совсем рядом и, вероятно, даже не собирается уходить. В сознании Му Цина сразу возникли образы не-Фэн Синя, который хватает его и заковывает словно в кандалы, из которых он никогда не выберется, если тот не позволит. Если обычно лицо Фэн Синя было хмурым и раздраженным, то сейчас оно выражало крайнее спокойствие с игривыми нотками, которые угадывались в приподнятых уголках губ. Му Цин не знал, о чем Генерал думал в этот самый момент, однако лишь этого было достаточно, чтобы потерять всякое равновесие, стоило ему сделать пару шагов назад. Му Цин вряд ли бы так глупо упал, всего лишь оступившись, однако почти сразу же его поймал за руку Фэн Синь, который был слишком близко. Настолько, что Му Цин снова зажмурился, неосознанно ожидая повторения того происшествия в лесу. И хотя в этот раз он сразу заметил, что ощущения разительно отличаются – его руку держали крепко, но не настолько, чтобы чувствовать боль от каменной давки. – Когда твой рот не извергает из себя всякого рода непотребства, ты на самом деле очень нежен, – тихо произнес Фэн Синь, изучая лицо Му Цина и подмечая шелковистую кожу и изысканные черты лица. Фэн Синь не без удовольствия заметил, как Му Цин подрагивал подобно осиновому листу. Наклонившись ближе и вдохнув аромат, исходящего от тела Генерала Сюанчжэня, Фэн Синь осторожно прикоснулся губами к щеке. Словно бархат, подумал он. Му Цин, понимая, что ничего страшного еще не произошло, неожиданно для себя нашел силы вставить замечание с толикой присущей ему саркастичности: – Всего лишь невинный поцелуй в щеку? Он открыл глаза, осмелев достаточно, чтобы взглянуть на Фэн Синя прямо перед собой, который широко улыбался, как обычно, когда смеялся над какой-то очередной глупой шуткой. – Всего лишь не хотел ранить чувства принцессы. Ну раз ты сам просишь, уговаривать меня не придется, – последнее, что произнес Фэн Синь, прежде чем податься вперед еще раз и накрыть своими губами только уже не щеку, а плотно сжатые губы Му Цина. Ладонью левой руки Фэн Синь накрыл затылок Генерала, сжимая темные длинные волосы на загривке, и притянул к себе ближе – глупо предполагать, что Му Цин как минимум из гордости не попробует вырваться. Тот и правда уже уперся свободной рукой в плечо Фэн Синя, однако сильно упорствовать не стал. Му Цин не понимал: ему хотелось оставить все, как есть, только чтобы узнать, что произойдет дальше, или же все-таки постараться оттолкнуть его и забыть все, как страшный сон. Фэн Синь действовал весьма напористо, не забывая покусывать губы Му Цина. Стоило же тому на мгновение сделать вдох ртом, Генерал Наньян, недолго думая, провел по ним влажным языком и проник внутрь. Му Цин почувствовал, как в груди разлилось что-то будто бы вязкое и горячее, особенно когда Фэн Синь убрал руку с его затылка и опустил ее на талию, крепко прижимая Генерала к себе. У Му Цина отсутствовал опыт подобных отношений, поэтому он не знал, хорошо или же плохо у них получается. Больше всего его начала пугать мысль о том, что сейчас он беспокоится именно об этой глупости, а не о том, что они вдвоем стоят с Фэн Синем посреди личных покоев и безнравственно целуются. Му Цин неловко отвечал, осторожно двигая языком и чувствуя, как под одеждой разгорается огонь, хотя Фэн Синь там даже не прикасался. Фэн Синь ненадолго отстранился, тем не менее все еще касаясь своими покрасневшими губами до покусанных чужих – чтобы немного отдышаться. После чего осторожно провел языком по уголкам губ Му Цина и вновь припал к губам Генерала, почти сразу проникая горячим влажным языком в приоткрытый рот. Му Цин рвано выдохнул, вдруг осознав знакомое ощущение, когда становится горячо не только в груди… – Х-хватит, достаточно! – потребовал Му Цин, на этот раз уже более серьезно отталкивая Фэн Синя, который словно и не собирался останавливаться, пока у него не кончились бы силы окончательно. Фэн Синь покорно отпрянул, прекрасно понимая, с чем связана такая реакция, поэтому решил не испытывать чужое терпение. С истинным наслаждением он наблюдал, как Му Цин, все еще держась рукой за одежду на его плече, в крайней степени неловкости старался смотреть куда угодно, но не на него. Алые щеки и покрасневшие кончики ушей выдавали его с потрохами, о чем он и сам прекрасно знал. Отпустив Му Цина из своего захвата, Фэн Синь легонько дотронулся до его длинной челки и заправил за ухо. На удивление, Му Цин стерпел даже это. Генерал Наньян не стал испытывать Му Цина дальше, поэтому заглянул в последний раз в обсидиановые черные глаза, после чего развернулся и направился к выходу. На секунду задумавшись у самых дверей в покои, Фэн Синь остановился и произнес: – Твое имя оправдывает себя, тобой хочется восхищаться. Правда до тех пор, пока не начнешь шутить про… – Про твой большой член, Генерал Цзюй Ян? Му Цин готов был поспорить, что его дворец обвалился бы, приложи Фэн Синь чуть больше сил, захлопывая за собой дверь.