За сильным мужчиной

Было еще темно, когда Ушиджима встал, чтобы отправиться на утреннюю пробежку, это рутина, которая началась много лет назад. Он наслаждался этим временем дня. Вокруг не было ни души, машины не мешали, темно и тихо. Только один черный кот шевелился с утра и, конечно же, вороны. Все они сидели на линиях электропередач, сбившись в кучу, наблюдая за Вакатоши своими глазами-бусинками, пока он бродил по окрестностям. Он все еще вспоминал момент, когда Хината Шоё крадет мяч прямо у него перед головой. И связующий, который хотел превзойти Ойкаву, Кагеяма Тобио. Бессознательно он пытался установить связь между обоими Кагеямами. Одно сходство бросалось в глаза. Эти глаза; решимость и мотивация в этих глубоких голубых глазах. Он вспомнил, как впервые увидел их, как они светились. Тамико была человеком, которого он не мог правильно оценить. Она была такой обычной, в ней не было абсолютно ничего особенного, но было что-то такое, что заставляло его чувствовать себя свободным и умиротворенным в ее присутствии. Прошло уже больше года с тех пор, как они познакомились, а он все еще верил, что она что-то скрывает от него. Доказательством тому был тот факт, что ее брат играл в волейбол, которого он раньше не знал. Погруженный в свои мысли оно не заметил как прошло время, взошло солнце и появились другие утренние бегуны. Он догнал их своим быстрым шагом, а вскоре закончил маршрут и вернулся в школу. Некоторые члены команды уже прибыли вчера поздним вечером, другие, как Ушиджима, жили в школьном общежитии. Все еще спали, когда он проснулся. Сейчас же, волейболист заметил знакомую маленькую красную машину. Свет на кухне тоже горел, и войдя в нее, он заметил Тамико, склонившуюся над столом, в процессе изготовления онигири. Чтобы не мешать ей, он молча подошел к холодильнику и взял что-нибудь выпить. — Доброе утро тебе тоже. — проворчала она, не отрываясь от работы. — Доброе утро. — ответил он и сел за стол. Он смотрел, как она взяла рис в руки и скомкала его. Ее руки были такими маленькими, ровно как и онигири. Их, свою очередь, было много. Одни она заполнила различными начинками, другие оставила простыми и понятными. Однако девушка разложила их по тарелкам, чтобы не перепутать. — У тебя есть пожелание на ужин? — спросила она его, не поднимая глаз. — Рис Хаяси. — Тебе всегда нужен Рис Хаяси. — отметила она. — Мне нравится Рис Хаяси. — напомнил он. — Я знаю, ты знаешь. — Она улыбнулась про себя. — Ты приготовишь его? — Он поинтересовался. Тамико остановилась, чтобы оторвать взгляд от своей работы и посмотреть в его оливковые глаза. Ушиджима, в свою очередь, снова посмотрел в эти голубые глаза. — Может быть, если ты будешь джентльменом и поможешь убраться сегодня. — предложила она. Он кивнул — Конечно. — Тогда я сделаю его сегодня вечером. — она обещала. — Мне все равно нужно пойти и купить риса на завтра. — Спасибо. Тебе нужна помощь? — он спросил, но она отказалась — Я справлюсь. Сконцентрируйся на тренировках. Остаток утра, пока остальные не проснулись, прошел в тишине. Ушиджима наслаждался тишиной. Это сильно отличалось от громких криков во время волейбольного матча, но ему нравилось и то, и другое. Со временем, когда он узнал ее поближе, он понял, что она тоже предпочитала не говорить много и наслаждаться тишиной. эта девушка была из тех, кто наблюдает, анализирует, оценивает. Она видела то, что другие легко пропустили бы; как тот факт, что у Тендо была привычка втягивать плечи, когда его что-то возбуждало. Но никто из членов команды никогда не чувствовал себя некомфортно, когда она смотрела, как они тренируются, даже когда знали об этом. Ее все равно вряд ли кто-то заметит. Парень помог ей убраться, когда к ним присоединились тренер Вашиджо и советник Сайтоу и поблагодарили ее за работу. Вскоре подошли и остальные. Гошики зевал, когда вошел со своими старшими. — Прикрывай рот, когда зеваешь. — пробормотал он, но Гошики проигнорировал его. Внимание мальчика было сейчас где-то в другом месте. — Доброе утро, Кагеяма-сан! — Он поприветствовал ее с формальным поклоном. Затем пришел Каваниши, за ним Тендо, Хаято, Семи и другие ребята, которым редко удавалось играть в матчах. — Доброе утро, Тамико-чан! — Тендо радостно поприветствовал ее. Она натянуто кивнула с улыбкой, подтверждая его приветствие, и поприветствовала их всех. — Доброе утро всем. Все они ворчали и бормотали, некоторые зевали, а другие кивали, хотя Семи, казалось, немного проснулся, увидев ее. Он похлопал ее по плечу, проходя мимо, чтобы сесть. — Вау, стол полон! — воскликнул Тендо в изумлении, и все они выжидающе посмотрели на нее, молча спрашивая разрешения. — Ешьте сколько хотите. — Она улыбнулась, и все они сели. — Спасибо за еду! — сказали мальчики и принялись за еду. Тамико наслаждалась чашкой чая и смотрела, как они более чем буквально набивали себе щеки. Это заставляло ее чувствовать себя принятой, когда люди наслаждались ее едой. Гошики был ошеломлен вкусом и пытался съесть всего понемногу. — Не ешь так быстро, а то подавишься. — заметил Тендо. — Ты тоже ешь не медленно, Тендо-сан. — Но я всегда ем быстро. — Ты ничего не ешь. Ты худой, как палка. — Я быстро сжигаю свою энергию. — настаивал он. — У тебя нет мышц, потому что ты все время расслабляешься. — заметила Тамико. — Может, ты просто не стараешься. — Это была бы отличная идея. — проворчал тренер, и Тендо издал сдавленный глотательный звук. — Тамико-чан как всегда умна. — Семи ухмыльнулся. Тамико молча пила чай. Семи всегда делал ей комплименты, все как всегда. Это не было чем-то новым. Солнце теперь поднималось выше и окрашивало небо в синий цвет из оранжевого и красного. Это была красивая картина, которая всегда была похоже, но каждый раз выглядела по-разному. Это также казалось сигналом для тренера, который встал. — Хорошо, поехали! — крикнул тренер. — Я хочу двадцать кругов по стадиону! Они не жаловались и не стонали в несогласии. Ребята знали, что было бы неразумно делать это с сенсеем. Вместо этого все встали и снова поблагодарили Тамико за завтрак. — Развлекайтесь, мальчики. — сказала она, прежде чем обратить внимание на посуду. Когда парни уходили, она проверила свой телефон. Тобио оставил сообщение о том, что позавтракал и сейчас направляется в школу на тренировку. Фотография его еды, которую он прислал, успокоила. Пока команда тренировалась, Тамико проводила время наедине со своей гитарой. Когда приблизился обед, она нарезала арбузы. У арбузов было то преимущество, что они были пищей и водой одновременно. Выбор, который понравился тренеру. Было лето, было жарко и ничего не могло быть лучше. Мальчики охотно съели их, и Тамико ушла на кухню, пока они были снаружи. — Ребята, хотите воды? — спросила она их, демонстрируя шланг в руке. Всем не терпелось окунуть голову в воду, хотя Гошики жаловался, что там не холодно. — Холодная вода заставит ваше тело нагреться. Вы можете заболеть от этого. — она объяснила. Первокурсник кивнул, как послушный ребенок, и решил насладиться теплой водой. Когда Ушиджима намочил голову, Тендо схватил шланг и начал разбрызгивать воду вокруг. Он очень развлекался. Все промокли, даже тренер, который тогда накричал на долговязого мальчика. Тамико была рада, что на ней нет белой одежды, но все мальчики были в ней. Вид мокрых футболок, прилипших к их груди, она предпочла проигнорировать. У нее были более важные вещи для размышлений. — Это было освежающе. — Тендо рассмеялся и снял рубашку. — Кто-нибудь может сказать палке надеть рубашку? — спросила Тамико остальных. — Ауууу, да ладно, Тамико-чан. Тебе не нравится то, что ты видишь? — ухмыльнулся он, разминая руки. — Нет ничего, что можно было бы увидеть. — сказала она, не впечатлившись. — Такая глупость. — Он фыркнул. — Если кому и есть что показать, так это Вакатоши. — заметил Охира. — Мышцы есть у всех. — заметил Ушиджима, схватив шланг. — Он говорит о больших мышцах. — Ямагата объяснил. Ушиджима промолчал и сжал шланг так, что струя воды ударила Тендо в лицо. Как бы Тендо ни пытался сбежать, Ушиджима всегда был готов со шлангом. Все смеялись над демонстрацией, которая разворачивалась, пока Тамико не остановила его. — Достаточно! — она ругала их. — Хватит тратить воду. Она взяла шланг из рук Ушиджимы и удалилась на кухню. Промокший от воды, он покачал головой, как мокрая собака, когда Тамико открыла окно кухни, чтобы предложить им несколько полотенец. Тренировка продолжалась до обеда. Тамико пошла в ближайший супермаркет, чтобы купить еды на следующие несколько дней. По желанию Ушиджимы она приготовила Рис Хаяси. Много Риса Хаяси. Запах был очень привлекательным, когда мальчики пришли на кухню после душа. Он слегка улыбнулся ей в знак благодарности. — Это очень вкусно. — Они все сказали. — Кагеяма-чан будет отличной женой, верно, мальчики? — Тренер Вашиджо усмехнулся. То, что раньше было шумной кухней, теперь было наполнено тишиной, а некоторые даже покраснели. У плиты Тамико приостановила свои действия, и тренер огляделся, как будто сказал что-то не так. — Танджи-кун, они старшеклассники. — прошептал Сайтоу. — Ну и что? Никогда не рано присматриваться. — сказал Вашиджо, откусив еще один кусок. — Говорю вам, мальчики. — Он жевал и тыкал в них ложкой. — Думайте, прежде чем потерять их. Женщины — драгоценность. За каждым сильным мужчиной стоит сильная женщина. Все мальчишки смотрели на него с благоговением. Ушиджима и Семи бросили быстрый взгляд на Тамико, которая все еще стояла к ним спиной. Остальные проследили за их взглядом и погрузились в свои мысли. — И женщина, закатившая глаза. — добавила она, не оборачиваясь. Двое пожилых мужчин расхохотались, прекрасно понимая, что она имела в виду. Чего никто не видел, так это того, что ее лицо сильно покраснело. И она была рада, что никто этого не видел. Было достаточно неловко, что в этот момент так много младших парней смеются над ней за спиной. В разгар ужина вдруг зазвонил телефон. Тамико извинилась и ответила на звонок. — Привет, мама. Как дела? — она приветствовала с веселым тоном голоса. — Я хорошо, дорогая. Как Тобио? — спросила она. — С ним все в порядке. Когда ты вернешься домой? — Наступила короткая пауза. — Не знаю. Сердце Тамико защемило. Это случалось уже много раз. Их мать всегда подолгу работала за границей с тех пор, как Тобио пошел в начальную школу. Их соседи следили за тем, чтобы все шло хорошо, и заботились о них. Брат и сестра постепенно теряли образ лица своей матери в своем сознании. — Тебе снова придется остаться? — Спросила она. — Да. Мой босс постоянно дает мне задания. Но я вернусь домой до Рождества. — Объяснила ее мать. — Хорошо. — Тамико вздохнула. — Прости, дорогая. Я люблю вас обоих. Пока. — Она извинилась. — Пока. Тамико закончила разговор и промолчала. На кухне мальчики тоже замолчали, услышав ее часть звонка. Последнее, что они увидели, было то, что она прошла мимо открытого дверного проема кухни и ушла, хлопнув дверью за собой. — Она будет в порядке? — спросил Гошики своих старших. — Кто знает. — Семи вздохнул и откусил еще. — Я правильно понял, что ее мать не вернется домой? — Сайтоу задумался. Поскольку он был советником и учителем, он беспокоился о своих учениках, особенно когда это был один из самых перспективных. — Ее мама — визажист. Ей приходится много работать на съемках. До этого я видел ее маму всего три раза, и то недолго. — Семи объяснил. Он знал это слишком хорошо. Эти двое ходили в одну и ту же начальную школу и раньше были соседями. Собственная мать Семи предлагала маленьким Тамико и ее брату ужин каждый четверг, чтобы он познакомился с ней поближе. Уезжая, он думал, что больше никогда ее не увидит. — Это тяжело. — заметил Тендо. Все они снова начали разговор после того, как Семи заверил их, что через некоторое время с ней все будет в порядке. Со временем Ушиджима первым извинился. Он устал и хотел лечь спать как можно скорее. Проходя по коридору, он выглянул в окно и увидел Тамико, стоящую у дерева. Один из ее кулаков был прижат к твердой коре, и она прислонилась головой к стволу. Он решил пойти и посмотреть, как она себя чувствует. — Тамико. — Он сказал. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. — Уходи, Тоши-кун. — пробормотала она. Она ничего не слышала, ничего не приближалось к ней или удалялось, и она чувствовала его взгляд на своей спине. Если Ушиджима и умел что-то делать, так это хранить секреты. Он всегда молчал о себе и, в свою очередь, о других. Но не многие это знают. Когда он узнал о ее работе, она боялась, что он всем расскажет. Но он этого не сделал. Вы могли сказать ему что угодно, и он мог судить или иметь другое мнение, но он держал ваш секрет при себе. Может быть, выплеснуть свое разочарование было тем, что ей было нужно прямо сейчас. — Ее нет уже 3 месяца. — Она начала. — И когда она приезжает домой, она остается только на несколько дней. Тобио и я всегда предоставлены сами себе. Никто не может нас поддержать, когда у нас проблемы. Хочу не оставлять Тобио одного. Я не могу поехать учиться в Токио. Я не могу бросить своего брата. Я ему нужна. Он даже не знает, как работает стиральная машина. Сзади сильные руки нежно обвили ее тело, крепко удерживая. Сейчас потекли слезы. Пальцы Тамико впились в рукав Ушиджимы, когда она спрятала лицо в ткани. Он приятно пах его гелем для душа. Она откинулась назад, когда устала, а он не пошевелился. После того, как ее крик перешел в рыдания, он повернул ее лицом к себе и посмотрел на костяшки пальцев. Они были избиты до крови. Он посмотрел на нее, и она отвернулась, пристыженная. Ни слова не было сказано, он просто погладил ее по голове и нежно потянул за собой, когда пошел обратно на кухню. Там он сказал ей вымыть руки, что она и сделала, не суетясь. Затем он усадил ее на стул, пока искал аптечку. Пока Вакатоши искал, Семи вошёл и, увидев ее костяшки пальцев, выглядел обеспокоенным. Его взгляд встретился с Ушиджимой, который затем начал тщательно перевязывать ее раны. Тем временем Семи решил заварить чай, который она молча приняла, делая маленькие глотки. Он сел перед ней на корточки и взял ее предплечья в свои руки. — Я знаю, что у тебя тяжелая жизнь. Но ты не одна. Если тебе что-то понадобится, мы здесь, чтобы помочь тебе. — Он предложил. Она посмотрела мимо него и увидела, что из-за угла выглянули остальные члены команды. Все улыбались ей, показывая свою поддержку. Ее веснушчатые щеки покрылись румянцем. — Спасибо. — пробормотала она. Ушиджима снова погладил ее по голове, прежде чем уйти, чтобы наконец заснуть. Только Семи смотрел ему вслед с серьезным выражением лица.