«Наш»

Едва переступив порог, Есеня ощутила: в этом так сказать кабинете, а на самом деле старом трейлере на стройке, все пропитано чужой болью. Старыми переломами и новыми трещинами. Но больше всего здесь было гребанного отчаяния сломанных людей. Заломило виски от такого едкого концентрата. Многое из того, что она здесь почувствовала, она ощущает и на местах преступлений маньяков. Выходит, здешние обитатели вполне возможно могли бы стать ее следующими… кактусами. Например, тот милый на вид и прекрасно воспитанный мальчик-секретарь с явными задатками маньяка на фоне гиперопекающей матери. Он точно прибавил бы ей работы, если бы не человек напротив. Есеня смотрит на странного вида мужчину с проницательными черными глазами и небритостью на лице. Он выглядит также хреново, как и она. Если не еще хреновее. «Интересно, как этот психолог может помочь мне, если ему самому помощь нужна». — Есения Андревна… А голос интересный, отмечает она практически против воли. Чем-то похож на его интонацию. — Не трать время, психолог. Ни свое, ни мое. Артем Стрелецкий — так, кажется, его зовут — усмехается. — Мы здесь по воле вашего отца, Есения Андревна, чтобы убедиться, что вы полностью отдаете отчет в своих действиях и можете дальше находиться в условиях повышенной тревожности и хронического стресса, который предполагается при работе в полиции… — В следственном комитете, — машинально поправляет Есеня и тут же чертыхается, потому что такой человек как Стрелецкий не допускает ошибок, а, значит, он нарочно назвал неправильное место ее работы, чтобы увидеть ее реакцию. Судя по его ухмылке, так оно и было. Чертов провокатор. Есеню кольнуло нечто, отдаленно похожее на интерес. Этот человек определенно непрост. Совсем непрост. И веет от него тем же, чем и от нее: смертью. — Верно, в следственном комитете. И поскольку у меня может быть немного неточная информация из-за полной секретности вашей работы, предлагаю вот что: я буду озвучивать, что вижу, а вы подтверждать, что я прав. Стрелецкий не просто говорит, он бросает вызов. Вызов, который Меглин всегда учил ее принимать. Они похожи. — Валяйте. — Губы Есени изгибает мрачная ухмылка. — Но при одном условии. — Каком? В эту игру можно играть вдвоем, господин психолог. — Правда за правду. Вы озвучиваете то, что видите вы, а я то, что вижу я. Во взгляде Стрелецкого вспыхивает самый настоящий азарт. — Кто у кого на приеме, Есения Андревна? — спрашивает он скорее для галочки. Есеня не отвечает. Стрелецкий повторяет ее ухмылку. Есеня чувствует, что игра будет интересной. Это чувство даже притупляет непрекращающуюся головную боль, которая сопровождает ее с тех пор, как умер он. Есеня ненадолго прикрывает глаза, а когда открывает их снова, то видит перед собой его. Он молчит, но смотрит на нее так, словно она страдает какой-то фигнёй вместо того, чтобы вычислять маньяков. Не то чтобы Есеня с ним не согласна, но она не видела причин, по которым ей нельзя было немного развлечься. Вербальные игры с лучшим психологом страны как раз могли бы ее взбодрить. — На что вы смотрите, Есения Андревна? «Что видишь?» — Ни на что. — Есеня моргает, но Меглин не исчезает. Есеня чувствует его как себя. Потому что он и есть она. — Тогда начнем. — Артем явно только сделал вид, что поверил ей. — Дамы вперёд?