«Наш»

Есеня откровенно наслаждалась. Возникшей паузой. Чужими эмоциями, которыми было пропитано это место. Откровенной паникой в глазах этого величайшего в Москве психолога, который явно не ожидал такое услышать от кого-то вроде нее. — Внешность обманчива, Артем, — сказала она неожиданно мягко. Сама себе удивилась. Меглин скрестил руки на груди и усмехнулся. Она усмехнулась в ответ и перевела взгляд на Стрелецкого. — Это я уже заметил, — поерзал в кресле тот, устраиваясь поудобнее. Сложил руки перед собой и доверительно сообщил: — Впринципе ваш диагноз уже готов. — Да ладно? — Есеня притворно округлила глаза. — И какой же? — Довольно небанальный случай, особенно в моей практике. И что самое удивительное, в лечении вы не нуждаетесь. Ни в каком. А вот сейчас удивление Есени было что ни на есть настоящим. Она чувствовала, что этот странный психолог говорил искренне, но впервые, наверное, за всю их беседу, не понимала, почему он так считал. — Вижу, вы удивлены. Что ж, объясню. Ваша патология не мешает. По крайней мере, вам. Насчет окружающих я не уверен, но это уже их проблемы. Только можно один вопрос? — Какой? — Как вы потеряли его? Есеня никому и никогда не говорила, как. Но ему почему-то захотелось сказать. — Врага убить легко. Любимого трудно. Сильно надо любить. Артем ничего не ответил на это. Совсем. Есеня ждала. Что он в ужасе вскочит со своего кресла и запустит длинные пальцы в короткие волосы. Что назовет ее психичкой, ебанутой и убийцей. Что позвонит отцу в конце концов и все ему расскажет. Вот чего она не ожидала, так это того, что он сказал в следующую секунду. — Мои двери открыты. Бесплатно. Когда ваша работа станет напрягать вас слишком сильно. — Вы хотите услышать о моей работе? — Если честно, не особо, но так будет безопаснее. В первую очередь для вас. Важен баланс, который ваше подсознание пытается соблюсти, заставляя вас видеть того, кого уже нет в живых. Так он знал. Про него. Меглин возле стены похлопал в ладоши за догадливость. — Что видишь? — Простите? — С этого вопроса он начинал осмотр каждого места, в котором мы побывали, — пояснила Есеня. — Поначалу я не понимала, о чем он. Потом втянулась. — Любопытно. И что вы видите? Есеня ждала этого вопроса. Закрыла глаза и сосредоточилась, как учили. — Тебя. В семье, которой не было до тебя никакого дела. Отец-психолог не обращал внимания ни на кого. Мать слегла, затем умерла. Ты остался с сестрой, возненавидел отца и не можешь простить до сих пор… В психологи пошел только за тем, чтобы доказать ему, что лучше. Что не пустое место. — Она остановилась, не зная, стоит ли продолжать. Меглин в ее голове активно закивал, поддерживая, и она заговорила снова. — Тебя посреди трупов. Матери, пациента, подруги. Отца. Тебя, помогающего каждому, кто сюда приходил. Наказывающего себя за всех, кому боль причинил. Особенно за девушку, которую сильно любил. Как привязался к этому мальчику-секретарю, который мог бы стать нашим следующим кактусом, но ты спас его. — Есеня открыла глаза, останавливая поток картинок, пропитанных эмоциями, и посмотрела прямо на застывшего Стрелецкого. — Ты необычный человек, Артем Стрелецкий. Ты — «наш». Ты и сам это чувствуешь. Она поднялась со стула. — Скажи отцу все, что посчитаешь нужным. Я тебе доверяю. И я приду к тебе. Скоро. — Ты выиграла. Есеня почувствовала, что улыбается. — Ему ты тоже нравишься. Она ушла, не дожидаясь ответа. Да он и не нужен был. Меглин невидимой для всех тенью вышел следом. Как она следовала за ним, так и он теперь — за ней.